Неожиданные встречи

Дюны, взревев моторами, двинулись по дороге на юг от базы, провожаемые томными взглядами товарищей. Овод вел свою машину вперед, а я лишь следовал за ним, стараясь не приближаться ближе, чем на пять метров. Риск влететь в своего на варденских дорогах всегда был общепризнанной проблемой. С которой в условиях войны, ясен хрен, бороться не очень удобно. Любые нормальные трассы сносились к едрене матери огнем вражеских батарей. Потому ехал прямо следом за командирской машиной. - Ты чего плетешься, как черепаха? - спросил Луи, надеявшийся обогнать командирскую машину и первым устремиться к славе главного сапера на районе. - Тише едешь - дальше будешь - ответил я, после того как Дюну тряхнуло на очередной внезапной кочке - Денисыч, Денисыч, прием! Вертаемся на юг! - рация зазвонила как раз после увеселительного аттракциона "Лох-Морская встряска". Все бы ничего, если бы позади нас не валялось с десяток мин. - Принял, Сыч. Поворот - ответил я, завернув на южные поля синхронно с ведущей машиной. И трехэтажным матом покрыл эту землю, ибо по грунту даже летом Дюна ехала чуть менее чем никак. Только на матерной тяге всего экипажа рабочая лошадка варденского снабжения плелась куда-то в южном направлении, преодолевая крошившую землю. В голове моей возникал вопрос - нахрена называть машину "Дюной", если она по песку просто не проедет? Кто из гениальных изобретателей это придумал? Долго ли ржали всем коллективом над названием? Как бы то ни было, теперь мы поравнялись с машиной, которую вел сам Сыч. Две нагруженные минами черепахи медленно плелись к намеченной цели. И дошли бы еще больше, если бы не... - ТВОЮ МАТЬ! - крик Сыча сотряс обе Дюны. Но если его машина, видать, испугалась своего водителя и стала снижать скорость, то наша продолжала ехать вперед, покуда я не нажал на стоп. Матерящийся экипаж первой Дюны вылез в полном составе, достав все имеющиеся у них инструменты от всех бед в этом мире. Правда, помогало не сильно. Сыч яростно проклинал все на свете, потому что все сразу пошло не по плану - Блядский француз... Где, сука, топливо??? Куда делось блядское топливо? Твою ж... - Дальше я не дослушал, поскольку сам вылез из кабины. Сова сонно выглядывал из кузова, а Крот со своей верной лопатой немедленно приготовился окопать обе машины. Я же достал канистру. Правда, возник вопрос... Как, блять, могло не остаться топлива. - Луи, ты же, засранец, все заправил! - более свирепого выражения лица нашего доброго Сыча я даже вообразить не мог. - Да заправил я, вот вам руки! - и правда, от них воняло бензином. Значит, сукин сын таки марался с топливом. Но тогда в какую чёрную дыру это топливо делось - понять было решительно невозможно. - Погоди-ка. Там же рядом два грузовика стояло! Ты что, болезненный, заправил тот, что был ближе? - Бедный Луи абсолютно не понимал ситуацию. Он беспомощно вращал своей головой, искренне удивляясь тому, что на него злобно смотрит Сыч, а остальные - кто с усмешкой, кто с осуждением. - Ясно. Приехали, бляха муха! - сыч принялся нарезать круги вокруг Дюны, взметая руки к небесам. Ведь все пошло не по плану. Никогда такого не было, и вот опять! Впрочем, все было не так уж и хреново. У меня в руках ждала своего часа канистра, которую я немедленно использовал для заправки. Луи, чувствуя вину, активно помогал мне, достав необходимую в этом деле воронку. Чтобы ни одна капля не просочилась! Покуда мы насыщали баки, с тылу послышался шум моторов. Неужели еще кто-то отважился покорять наши непролазные поля! Я был слишком занят, чтобы вертеть своей башкой, потому за меня это сделал весь остальной отряд. Зрелище, надо сказать, было занимательным. Преодолевая нашу треклятую грязь, рассекая поля, броневик О'Брайн 110 модели с двумя пулеметами калибра 7,92 приближался к нам. Командир, высунувшийся по грудь из башни, радостно помахал нам. Мы махали в ответ, ибо как же не поздороваться с теми, кто заставляет вжиматься в землю едва ли не чаще колонистских пулеметов. Бронемашина подъехала прямо к нашей остановившейся группе. Командир ее широко улыбался, осматривая доблестный отряд минеров-живодеров. Ему то не было видно, что я занимался прелестным делом с нашим топливным баком, попутно бранясь всеми известными мне матюками. - Vous allez saboter les culs des colons? ("Едете подрывать задницы колонистов?" фр.) - сказанул командир этого странного броневика. Ооо, бля, а мы и не думали, что за нами увяжутся французские добровольцы. О чем свидетельствовали наши круглые глаза, взиравшие на улыбавшегося командира, явно кушавшего в башне свой замечательный багет. Иначе нельзя было объяснить то, как человек с его комплекцией вообще там поместился. - Ась? - переспросил командира Сыч. Он ни бельмеса не понял. А командир броневика продолжал что-то нести на своем, явно наслаждаясь процессом произнесения речи. По обрывкам фраз я смог уловить, что он говорил про то, как расстрелял целый взвод колонистов. Как говориться, склонен верить. Хотя верилось с трудом... Тем временем Сыч старался на ломанном французском отжемапелить гражданам, что неплохо бы прикрыть нашу диверсию при отходе. Но выходило скверно. Как бы наш командир не изъяснялся, гражданин на броневике лишь мотал головой. Мол, ничего не понимаю, давай по новой. Я закрыл канистру. Топливо заполнило бак под завязку, можно было ехать. Но поскольку всему отряду внезапно стал интересен броневик французов-интернационалистов, то и мне пришлось выйти поглазеть. -Listen to me, French comrade. Cover us on our withdrawal and give us a dozen bimats to fix the transport. ("Слушай меня, французский товарищ. Прикрой нас при отходе и дай десяток биматов, чтобы починить транспорт. " англ) - говорю я улыбающемуся командиру. Тот делал вид, что меня понял. Но биматов, зараза, не дал. Самому нужнее. - Он вообще нас слышит? - вопрошал Крот. Конечно, он нас слышал. Просто не понимал ни единого слова. Немая сцена грозила перерасти в тупое стояния на поле перед возможными разведчиками колли, которым было бы очень интересно, что посреди гребанной грязи забыли две Дюны и броневик с пехотой. - Ладно, братцы, давай по машинам! А там посмотрим. Заправлен? - Сыч обратился ко мне. - До полного! - отвечаю, потрясая полупустой канистрой. Сыч утвердительно кивает. И покуда Луи присматривался к своим собратьям, остальные стали загружаться в машины. Поставив канистру в кузов, я спрыгнул с него и едва ли не бегом направился к кабине. Сова уже сидел на пассажирском сидении. - Думаешь, колли могли отследить броневик? - спросил он, глядя на моё кислое хлебало, выражавшее полное недоверие по текущей обстановке. - Уверен. Сам знаешь, как они любую броню палят в радиусе двадцати километров. И хрен что ты с этим сделаешь. - - Даже если нашли, им сперва нужно до нас добраться - - Доберутся. Но когда мы все сделаем. - Вздохнул я, посматривая в бортовое зеркало. Луи плелся до кузова, постоянно озираясь на броневик. - Давай быстрее! - Прокричал ему Крот, подгоняя товарища. Нечего задерживать отважных варденских минеров! Собственно, Луи услышал, и в два прыжка оказался в кузове. Прежде чем мне удалось завести мотор, взревел двигатель броневика. Не знаю, почему французы решили ехать первыми. Их право. И вот я смотрю, как броневик преодолевает грязь и несется куда-то в сторону юго-востока. - Они повернули - произнес в воздух Сова. Мы лишь молча смотрели вслед за уносящимся французами. Первыми опомнился Сыч. Его дюна взревела на всю округу своим мощным мотором, и грузовик тронулся в сторону нашей цели. Я собирался идти сразу за ними. Да вот повернул ключ - нихрена. Поворачиваю снова - опять не завелся. - Какого черта? - я еще держал себя в руках, но был на пределе. Машина не заводилась. Сыч со своей колымагой уже был метрах в семидесяти впереди. Выдыхаю. Новый поворот ключа - и двигатель сладко зарычал, обозначая, что сейчас мы прокатимся с ветерком... Если, конечно, не будем ехать по грязи. Впрочем, машина поехала, чего еще надо? Вот и мы думали, что ничего. Сова глядел по сторонам, я - только вперед и глазел. Что делали Луи и Крот в кузове, я не знал, но очень надеялся, что Крот удержит француза от приставаний к минам. Они нам еще были нужны. - Денисыч, вы там где плететесь? - из рации прозвучал недобрый голос Сыча. - Машина артачилась, вот и отстаем! - - Следуй за мной! Предупредили о возможном патруле колли. - - Да ты что! Понял - сонно ответил я, ибо патрули у колонистов есть всегда. Или это я такой везучий. Дюна рвалась по земле вперед, навстречу приключениям нам на пятую точку. Командирская машина грозила выскользнуть из виду. Я старался ее не упускать. И тут из высоких кустов, подобно чертику из табакерки, выпрыгивает зеленый засранец со своей Аргенти. Колонист немедленно открыл по нам огонь. - ВОТ ЖЕ БЛЯТЬ! - кричу я, разворачивая машину, чтобы укрыть двигатель от пуль, но меткий колонист таки попадает по нему. Машина начинает резко тормозить. Колли не стал дожидаться остановки, он выстрелил второй раз. Еще одна пуля окончательно убила двигатель. Засада мать его удалась. Третий выстрел пробивает лобовое стекло, но я успел выпрыгнуть из кабины, прихватив свою "Лиару" - очень точный пистолет-пулемет. Сова со своей винтовкой оказался по другую сторону машины, Луи и Крот выпрыгнули из кузова. Колонист продолжал палить. Он не давал Сове высунуться из-за укрытия. Тот стрелял из винтовки вслепую. Я же, вжимаясь в борт грузовика, медленно подошел к самому краю кабины... Колли как на ладони. Он это замечает и пытается выстрелить первым. Но ветерана с пистолетом-пулеметом упредить трудно. Первым же патроном я задеваю его руку. Гад пытается сбежать, но вторая очередь валит его наповал. Враг умер. - Денисыч, какого хуя у нас в тылу стреляют? - злобный голос командира заставляет ответить немедленно. - Засада колли. Мы обездвижены. Мы обнаружены, план может пойти под откос - - Какая засада? - - Вроде один пехотинец. Убит. Другие стволы по нам огня не ведут. Что нам делать? - Что нам делать... вопрос повис в воздухе всего на пару секунд. Но он определил дальнейшие часы.