Борьба за жизнь

- Попытайтесь починить транспорт. Мы едем вперед! - из рации прозвучал уверенный голос командира. Ситуация с засадой его не смутила. Сыч все еще был уверен, что сможет выполнить задачу. Меня же охватывала буря сомнений и опасений. Что если маленький колонистский засранец передал наше расположение своим? Сколько врагов нас будут ловить? А самое главное - как в таких условиях минировать дороги? Ответов никто давать не спешил. Тем временем ребята занимали позиции по обе стороны от машины. Крот лежал в трех метрах от "Дюны", прижимая свою любимую лопату к себе. Сова и Луи прикрывали машину справа. Хотелось бы, чтобы покоритель баггетов вышел чутка вперед, дабы своим телом храбро заслонить огромный грузовик посреди поля, но все же лучше так, чем никак. Открываю капот. - Да ну твою ж мать! Так, камрады, если к нам прибежит полный песец, мы отсюда не уедем , тут работы на час-полтора. Проклятые меткие колли, чтоб им в аду было весело! - стою и матерю ситуацию с двиглом. Который по-хорошему следовало менять полностью, но в критической ситуации второго в кузове не оказалось. Ладно, запчасти все равно были, так что за дело я взялся быстро, пусть и без особого энтузиазма. - Насколько все херово? - спросил француз, вглядывавшийся в поля, на которые тихонько надвигалась вечерняя темнота. - По десятибалльной шкале? Все двадцать. Мы, Луи, в самом дерме, даже недавнюю осаду не сравнить. - - Да ладно тебе. Нас сейчас не кроют чертовски меткие минометчики зеленых! Все не так плохо - - Оптимист, ебаный рот. Далеко пойдешь - пробурчал себе под нос я, выбивая молоточком одну из поврежденных деталей - Иди и подсоби мне! - Луи бегом добрался до грузовика и поддержал мотор, чтобы он не гаркнулся мне на ногу. Несмотря на напряжение, внешне все казалось очень спокойным. - Денисыч, прием! - из рации вновь звучал голос командира. Проявляя чудеса акробатики, удерживая сразу и деталь, и ключ, и поддерживая при этом часть двигателя, таки нажимаю на злосчастную кнопку. - Прием, Сыч - - Каково состояние - - Кратко - нам пизда. Если за час управлюсь и наш дуршлаг поедет, это будет чудо - Я не скрываю своего скептицизма относительно двигательных способностей дымящейся "Дюны" - Ты мне панику не разводи. Как починитесь - уезжайте на базу. Пусть ремонтники посмотрят. - - Принял. А вы? - Сыч секунду помолчал. По ту сторону слышались переговоры сидящих в грузовике, но разобрать что-либо мешал шум мотора. - А мы вернемся сразу как все заминируем. Да - перед нами едут французы. Водитель видит блик от брони - Сперва я подумал, что речь шла о силуэте. Но Сыч сказал лишь о блике. Шепот в кабине стал громче. А двигатель, напротив, тише. Видимо, ребята сбросили скорость, чтобы лучше рассмотреть машину впереди. Или что за восьмерку выдают французы. Впрочем, закралось подозрение, что это ни разу не наши. - Они идут на нас. Включили фары. Это больше похоже на... - В эту секунду рядом с машиной что-то взрывается. - ЭТО ТАНК! ДЕНИСЫЧ, СМАТЫВАЙТЕСЬ НАХЕР С ПОЛЯ! НА НАС ВЫШЕЛ ... - Еще несколько секунд - и оглушительный взрыв прекращает радиопередачу. Вдалеке в полях мы заметили яркую вспышку. А на ее фоне огромный темный квадратный песец медленно ехал в нашем направлении Все четыре бойца во главе с Сычом были убиты в один миг. Танковый снаряд взорвался прямо в грузовике. От взрыва сдетонировали и мины в кузове. Шансов уцелеть у ребят не было. Позднее фото обгоревшего грузовика просочилось в колонистскую прессу, которую детоеды любезно присылали нам в своих агитационных болванках. На них четко виднелись обгоревшие руки Овода, так и не снятые с руля в момент гибели, а также металлический подсигар Сыча, оплавившийся, но сохранивший герб великой Варденской империи. А пока мы осмысливали произошедшее. Только что пол отряда было выбито всего одним удачным попаданием танка колли. А значит, по нашу душу прибыл не просто карательный отряд, но и с усилением в виде брони. Наше незавидное положение стало просто отчаянным. Ключ выпал из моей руки и больно ударил по ноге. Благо, сапок крепкий, выдерживал и не такое. Но с ключом упало и желание чинить наш драндулет. Я чувствовал, что просто не успею. Крепко сжав "Лиару", я отошел от машины и занял позицию в траве ближе к Кроту. - Может, вытащим мины? - Сова вовремя спросил, учитывая слышимый лязг гусениц колонистского "железного капута". Достав бинокль, я решил посмотреть, а какие силы сюда идут. Помимо танка я насчитал шесть или семь засранцев, что шли по обе стороны от боевой машины. Шли в полный рост, как на плацу, не опасаясь огня с нашей стороны. Ведь кто отважится стрелять по пехоте, когда рядом едет средний танк. Зря они не читали боевые сводки. Даже без противотанкового оружия, имея лишь примкнутые штыки и пару патронов на человека, варденские отряды вступали в бой и с техникой, и с пехотой врага. И часто обращали колонистов в бегство - База вызывает минеров, прием! - на открытой частоте звучит сигнал с бункерной базы. Видать для того, чтобы вообще все в округе слышали о наших проблемах. В том числе о том знали колонисты. Спасибо огромное. - База, это минеры. Сдерживаем атаку врага. Просим подкрепления в поля. - Я врал, лишь бы прислали подмогу. Иначе с поля нам не уйти, а враг по этим же полям пройдет прямо до базы, где устроит нам веселый вертолет танковыми залпами. Тишина на той стороне длилась полминуты. - В смысле сдерживаете? Вы же диверсанты! Уходите немедля! - я узнал голос того майора, который с нами собачился перед выходом. Я уже хотел ему что-либо ответить, но тут колонистский танк решил пальнуть по нашей "Дюне". Раздался оглушительный взрыв, который ясно давал понять, что мы ведем с врагом бой. - Майор, нам нужны гранатомётчики и противотанкисты, и чем скорее, тем лучше. Помогите задержать врага! - передал последнее сообщение по рации и положил ее рядом с собой. Колли приближались. Мы, конечно, выбрали себе по одному колонисту на человека и взяли их на прицел, но даже не рассчитывали на успех. Все таки танк противника - это главная проблема. И на любой наш выстрел помимо трех вражеских прилетит еще и снаряд. И все же - огонь с разных сторон мог дезориентировать детоедов. Спасибо горящей дюне, что подсветила нам противника. Колонист подступал медленно и неотвратимо. Мое сердце стучало все сильнее и сильнее, а руки крепче сжимали "лиару". У ребят было такое же состояние. Мы были невидны в вечерней темноте. В отличие от колли, что были очень самоуверенны. И в тот момент, когда один из колонистов решил поближе посмотреть на пламя "Дюны", с правого фланга заработал пулемет. Ни мы, ни детоеды не поняли сперва, что это было. Единственное, что было ясно, пулемет бил по колонистам. - Вот наш шанс! Огонь! - крикнул изо всех сил я и произвел очередь в направлении любознательного детоеда. Сова, Крот и Луи также обстреляли врага. Колонисты нырнули своими носами в землю. Я не знал, попали ли мы по кому-нибудь. Да и времени на то, чтобы узнать это, особо не было, ведь после очереди пришлось срочно менять позицию. Через пару секунд по тому месту, где я только секунду назад был, прилетела очередь из пулемета. Вражеский танк разворачивался в сторону пулеметного огня, на нас ему было все равно. И только сейчас я услышал мотор. Французы вернулись вовремя. - Пардоне, вот вы где - слышу я голос Крота. В кое-то веке я был рад видеть броневик, что отвлекал на себя внимание. Правда, контратаковать с силами четырех неудачных саперов - безумие. Я это понимал, и ребята тоже осознавали. Впрочем, у нас не было другого выбора. - Продолжайте палить, пусть копают землю носом! - вновь крикнул я, послав еще одну очередь в сторону детоедов. Первый магазин опустошил. Осталось еще четыре. Колонист огрызался сильно. Мы сами вжимались в землю, чтобы не получить в свой жбан пламенный привет из колоний. Враг все еще нас превосходил числом. И хотя пара жмуров с их стороны уже лежали около нашей "Дюны", отряд колонистов все еще превосходил нас. Пулеметы и винтовки палили почем зря. Казалось, у колонистов вообще нет проблем с патронами. Впрочем, почти всегда так казалось. Тем временем танк колли таки развернулся в сторону нашего броневика. Храбрые французы попытались сменить позицию, но танкист врага был явно опытным. Пальнув на упреждение, он точно попал. Снаряд прошил броневик насквозь, убив сразу весь экипаж. Всего одно попадание - и машина остановлена. На полминуты наши винтовки замолчали. Мы пытались принять, что наш броневик больше не окажет поддержки. Теперь положение стало полностью безнадежным. Башня танка разворачивалась по нашу душу. Мы медленно пятились назад, не имея возможности что-либо сделать. Первым огонь открыл Луи. Француз уходил вправо, своей активной пальбой отвлекая внимание детоедов. Причем стрелял из винтовки он хлеще, чем я из пистолета-пулемета. Разумеется, весь огонь колли оказался направлен на Луи. Что не могло закончится чем-то хорошим. И не закончилось. Танк колонистов развернул орудие в сторону француза. Выстрел в пустоту - и попадание. На фотографиях, что колонисты разбрасывали над нашими позициями, я видел лишь то, что Луи разметало. Покуда разбитая голова и крошечная часть тела лежали там, где он сражался, остальное перемолотое в фарш тело было разбросано на пространстве до двадцати метров во всех возможных направлениях. После этого выстрела колонист почувствовал себя неуязвимым. Взвод противника выстроился в цепь и продвигался вперед, а три вардена никак не могли удержать их. Мы отходили по полю прямо к дороге. Было погано. Я молил всех известных богов, чтобы хоть кто-то подошел на помощь. В конце концов мы потеряли друг друга из виду и разрозненно отходили к трассе. Лишь там колонистов встретили огнем бронебойщики, что прекратило их атаку. Я сел у самой дороги. Ни одного вражеского солдата в тот момент я уже не видел. Ночь окончательно вступала в свои права. Разобрать что-то дальше пяти метров было сложно. Потому я вглядывался в поле. По щеке скатилась слеза. Слеза за тех, кто пал в бою и кого я не мог защитить. Дюны уже выгорели, а наш поход окончился полным разгромом. Всего в строю осталось только два человека: Я и Сова. Как узнал позднее, Крот вышел на берег озера Лох-Мор, где его и подстрелили. А Сова же окольными путями вышел к дороге. Бой окончен. Война продолжалась...