Глава 4. Родиться в яме - остаться в ней

«Так всегда было, и так всегда будет. Тасару родился в яме, и навсегда останется в ней...»       Война с огненными солдатами длится тысячелетиями. Многие лесные жители пали в огне, жертвуя собой, чтобы защитить дом. Гормианка неслась со всех ног, держа в руках своего малыша, пока за ней гнался один из лавовых гормитов. Женщина не могла позволить, чтобы с ребёнком что-то случилось, ведь совсем немного времени прошло, как она потеряла своего мужа. Лесная гормианка успела оторваться и, скрывшись за камень, притихла. Огненный солдат пробежал мимо, не догадываясь даже, что беглецы скрывались совсем рядом. Дождавшись нужного момента, женщина выскочила из укрытия, направляясь в сторону деревни.       Гормианка прибежала к обрыву и посмотрела вниз, где шумела вода. Так мало было сил, но нужно было возвращаться как можно быстрее. Она настолько устала, что не сразу заметила огненного солдата. — Думала, что убежала от меня?! — рыкнул вооружённый гормит. Монстр размахнулся. — Нет! Женщина обернулась спиной к врагу, прикрыв собой своё чадо, что едва был не убит. Жительница племени леса была ранена, но это только разозлило её. Сжав кулак, она врезала по лавовому противнику, отправив того в нокаут. Сила - этим и отличались лесные гормити. А что касалось угрозы семьи, ни о каких ранениях не могло быть и речи. И всё же гормианка не могла больше стоять на ногах. Женщина почувствовала падение, от чего сильнее прижала к себе своего маленького сына. «Я спасу тебя, Тасару...»       — Плохие новости, Петрифус... Солдат племени леса подошёл к пожилому вождю с опущенной головой. Без слов можно было понять, что дела были совсем плохи. — Неужели никого в живых не осталось? — Увы. Гормити огня истребили половину населения. Детей в том числе... Петрифус округлил глаза, сжав руки в кулак. — Как можно быть настолько жестоким? — прорычал вождь, — Эти огненные гормити не имеют права уничтожать нас! — Смотрите! — вдруг раздался крик одного из лесника. Старик обернулся и обомлел, увидев свою племянницу на руках лесного солдата. — Лиэн! Петрифус помчался к ней, надеясь на то, что она осталась ещё живой. — Мы нашли Лиэн и её малыша на берегу. Повезло, что течение не унесло её. — Скорее, отведите их в шалаш! Не медля ни на секунду, лесник увёл раненую женщину с ребёнком.       Петрифус сидел рядом с племянницей, держа в своих руках маленького гормити. Это был единственный малыш, которому повезло выжить. Старик перевёл взгляд на только что очнувшуюся племянницу, и тут же оживился: — Лиэн, как ты, дочка? Женщина тяжело вздыхала. Ей было тяжело говорить. Гормианка попыталась поднять свою руку, приближая её к своей шее, на которой висели древесные бусы - те, что когда-то ей подарил покойный муж. Используя последние силы, что оставались в ней, Лиэн сняла с себя украшение. — Андар... Мне осталось немного... Лесная гормианка повернула голову, взглянув на Петрифуса. В глазах вождя не было ничего, кроме боли... Когда Лиэн протянула старейшему бусы, он бережно взял племянницу за руку, крепко сжимая. — Береги Тасару... Знаю, он станет сильным воином лесного племени... — Я буду беречь его, ради тебя, Лиэн. Даю слово, что с твоим сыном ничего не случится. Женщина слабо улыбнулась. Она плавно перевела взгляд на малыша, видя в последний раз его крохотное личико. Петрифус почувствовал, что рука племянницы совсем ослабла. Веки опустились. Вот и настигла смерть несчастной Лиэн, которая никогда не сможет увидеть, как её собственный ребёнок растёт, не сможет получить материнского удовольствия, ухаживая за ним. Не в силах сдержать свои слёзы, старик заплакал.       Лиэн была единственной, кого могли похоронить, в отличие от других безжалостно убитых гормитов. Жители леса подошли к реке, погружая кувшинки, где тускло горели светлячки, и провожали уплывающие растения взглядом, оплакивая погибших. Кувшинки становились всё меньше и меньше, плавно передвигаясь по воде в открытое море. Петрифус опустил голову, взглянув на маленького лесника. — Мной будет принято решение, — начал старик, — это последний выживший гормити, и он должен быть в укрытом месте. Тасару будет жить в яме до тех пор, пока он не вырастит. Несколько лет спустя...       Маленький Тасару сидел с поднятой головой: он глядел на голубое небо. Это было единственное, что можно увидеть из ямы. Везёт же тем, кто ходит там, по земле. Как бы сейчас маленькому леснику хотелось выбраться из тёмной заросшей ямы... Хотя бы просто погулять ненадолго. Тасару встал на ноги, неуклюже передвигаясь к стене, по которой расползались заросли, и тут позади него раздался голос: — Куда это ты собрался? Мальчик обернулся. Суровый взгляд Петрифуса явно указывало на его недовольство. — Когда я смогу погулять? — тихонько задал вопрос лесник. — Никогда! — резко ответил старик, от чего Тасару вздрогнул, — Ты родился в яме - значит навсегда останешься в ней, ясно! Даже не думай уходить. — Я понял... Лесной вождь тяжело вздохнул. Успокоившись, он подошёл к мальчику и погладил по его голове, а после вновь ушёл, оставив лесника одного. Тасару надул губы, чувствуя обиду. К глазам подступили слёзы. — Почему же мне нельзя выходить на улицу?...       Дни сменялись ночами, а маленький лесник по-прежнему мечтал выйти из этой проклятой и тёмной ямы. И лишь один раз ему выпала такая возможность. После очередного визита Петрифуса, Тасару дождался, когда настанет тишина. Это значило, что все лесные гормити собирались группами для постройки новых домов. Пусть мальчик ничего не видел, но звуки он прекрасно слышал. Тасару подбежал к стене и провёл своей маленькой рукой по лиане, словно мысленно прося помочь ему выбраться, и лиана послушалась. Аккуратно обхватив тело лесного гормити, она поднимала его к поверхности... Тасару зажмурил глаза от яркого света, но потом зрение стало привыкать к новой картине. Лесной мальчишка в изумлении распахнул глаза, оглядываясь по всем сторонам. Так вот каким был лес! Такой зелёный, свежий! Ноги сами повели лесника в самую глубь, где наверняка было что-то более интересное.       Тасару испытал кучу новых ярких эмоций от красоты природы. Наверняка в этом мире не было ничего прекрасней, чем лесное королевство, но мальчишка ещё не подозревал, что мир, в котором он живёт, гораздо больше. Каким же счастьем было прыгать, разгоняя повсюду листья, и падать на мягкую траву, от которой пахло свежестью. Это было намного лучше, чем целыми днями сидеть в яме. Неизвестно сколько времени прошло. Тасару совсем забыл о том, что его могли искать, но так ли это было важно, особенно сейчас? Маленький лесник вышел на тропинку, которая привела его к небольшому домику. Тасару заглянул туда, но никого не обнаружил. Возможно в этом домике уже давно никто не живёт. Вдруг лесник притих, услышав странный звук, словно кто-то жалобно пищал. Маленький гормити стал оглядываться, пытаясь найти источник этих звуков, и тут его взгляд упал на землю, где лежало маленькое зелёное существо. Это явно был лесной зверёк, и это он так тихонько пищал. Тасару аккуратно подкрался, чтобы не спугнуть зверька, но он не убегал: малыш был ранен. Мальчику было так жалко зверька, что он не мог вот так его оставить. — Я помогу тебе... Тасару бережно взял в руки зелёное существо, которое теперь не пищало, а скулило. — Всё хорошо, я тебя не обижу. Маленький гормити леса улыбнулся. Найдя тропинку, мальчишка отправился обратно домой, где там его точно могли поджидать...       Когда мальчик вернулся, он увидел Петрифуса. На радостях лесник подбежал к нему: — Посмотри, кого я нашёл! У меня теперь есть дружок! А в лесу стоит... — Тасару. Строгий голос опекуна заставил мальчика заволноваться. Старик обернулся, посмотрев на воспитанника. В его глазах было столько ярости, но за яростью скрывалось беспокойство. — Разве я не говорил, чтобы ты никуда не уходил. Или ты забыл? — Я... — Может мои слова - пустой звук?! Тасару покрылся от стыда румянцем, боясь смотреть в глаза Петрифусу. Страшно было представить, что может быть дальше. — С этого момента я лично буду присматривать, чтобы ты снова не убежал! Сейчас же возвращайся обратно в яму! Тасару кивнул головой, всё ещё не поднимая её. Маленький лесник быстро пробежал мимо опекуна, направляясь в "тюрьму". Да, яма была той ещё тюрьмой, с неизвестным сроком.       Снова темнота. Пустота. Никто в темноте не может увидеть слёзы. «Неужели я навсегда останусь тут?» Тасару тихонько захныкал, еле сдерживая свои эмоции. Но тут он почувствовал, как по его руке прошлось что-то мокрое и тёплое. Только потом мальчик понял, что это был тот самый зверёк, которого он нашёл в лесу. Зверёк издал звук, снова лизнув руку Тасару. Маленький лесник улыбнулся. Взяв в руки существо, он крепко обнял его, чувствуя тепло. На душе стало приятно от того, что хоть кто-то был рядом с лесником. — Я так и не придумал тебе имя, — тихо обратился мальчик, — давай я назову тебя...Себи? От зелёного существа послышалось: "У-р-р-р". Он словно замурлыкал. — Тебе явно нравится. Значит буду звать тебя Себи. Десять лет спустя...       — Дамы и господа! Добро пожаловать на боевое шоу! Сегодня на арене выступит сильнейший гормити лесного племени! Встречайте, Тасару! Вся арена стучала ногами и хлопала в ладоши, крича: "Тасару! Тасару!" Народ явно был рад увидеть очередное выступление лесника, который в очередной раз получит заслуженное звание чемпиона. Очередной бой в яме. Новый соперник. Поддержка зрителей. И так изо дня в день... Тасару активировал камень Горма, что достался от его строгого опекуна Петрифуса. С помощью этого камня лесной гормити превращался в могущественного воина, что вызывал восхищённые крики зрителей, среди которых присутствовали дамы. Каждый раз, когда Тасару выходил на публику, он ничего больше не слышал, кроме своего имени. Народ действительно любил и поддерживал главного чемпиона лесного королевства. Молодому леснику в самом деле нравилось испытывать приятные чувства гордости за свои многочисленные победы, ведь настоящий лесной гормити - это боец. Вот и снова Тасару одержал победу, за которую он получал радостные возгласы и очарованные женские взгляды. Но сейчас чемпион стал чувствовать сомнения: действительно ли он рад этому? Были ли эти бои для лесника смыслом его жизни?       Перевоплотившись, Тасару присел на землю, восстанавливая дыхание. — Что ж, ты делаешь успехи, — раздался голос Петрифуса, — но за выражение лица?! Где твоя радость?! — Я правда рад, — ответил лесник, — просто устал немного. — Чемпион не должен уставать! Завтра снова состоится соревнование, и я должен увидеть восторг в твоих глазах! Тасару перевёл взгляд на Петрифуса, в чьих глазах была неизменная суровость. Он поднялся и пошёл к своему опекуну: — Ты хочешь знать, почему у меня нет выражение той радости? — Хочешь сказать, для этого есть причина? Лесник сжал кулаки, тем самым пытаясь показать свою храбрость даже перед своим собственным опекуном, но невозможно было представить, что творилось на душе, казалось бы, чемпиона. — Совсем недавно я понял, что все эти бои не приносят мне полного удовлетворения. Мне порой кажется, что этот камень придаёт мне силы не просто так. Что, если я способен на нечто большее, чем обычные соревнования? Петрифус вдруг округлил глаза. То ли это его так удивило, то ли испугало. Вождь лесного племени отвернулся от воспитанника, скрывая своё истинное выражение лица, но голос его был таким же грозным: — Не вбивай в свою голову ерунду! — Петрифус обернулся, — Ты - чемпион лесного королевства, и ты боец в яме! Так было всегда, и так всегда будет! Запомни это, раз и навсегда! Немного постояв, старик покинул воспитанника, оставив его со своими внутренними переживаниями. Ещё прежде Тасару не ощущал такой боли. Опустив голову, молодой гормит решил смириться, ведь его слова не изменять мнение Петрифуса...       Мечты о свободе становились туманными. Тасару уже ни на что не надеялся, и по-прежнему проводил время в яме, где проходили не только его соревнования, но и вся жизнь. До того самого момента, пока однажды в лесное королевство не прибыли чужаки... Тасару стоял, прячась в тени, наблюдая за тем, как трое ребят, явно непонимающее о том, что происходит, оглядывались вокруг. Эти гормити отличались тем, что каждый был из разного племени. Не часто увидишь земляка, крылатого и водяного вместе.