Глава 48

«Опасайтесь Дома Вечности» – Тренер-Дакс Люк распахнулся и повис на петлях, когда Стрен дёрнул за рычаг. Келпо взглянул вниз и сглотнул. Падать до земли было примерно тридцать футов. Стрен пошёл первым, с пыхтением протискивая свои телеса на дальний из посадочных полозьев. Рейдовая группа последовала за ним, с жужжанием перчаток соскальзывая по перекручивающемуся зиплайну. Длина Выходного была такова, что им удавалось держать передние посадочные шасси между собой и караульными Даксами. Они помогли друг другу спуститься, одному за другим, тяжёлые ботинки приземлялись на холодный асфальт. К моменту, когда его ноги стукнулись о палубу, перчатки Тэлина уже горели. Он споткнулся на приземлении. Когда он посмотрел наверх, как следует увидел город на уровне земли, его челюсть отпала. Колония лежала в руинах. В отдалении ссутулилось Дозорное Управление, куча шлака и рассыпавшихся обломков, в нескольких местах горящая. Хранилища Данных, некогда гордые, и холодные, и царственные, и величественные, просто пропали, их исчезновение с линии горизонта отметилось лишь мглой постоянно движущейся пыли. Тэлин Восс никогда не видел Верхний Уровень в всей его красе. Он был обычным мусорщиком, грубой ступенькой где-то в самом низу длинной и беспощадной лестницы. Даже так, он понимал, что это место может никогда более не возродиться, такими были масштабы разорения. Некогда чистая колонна коммерции и холодной, расчётливой роскоши, Верхний Уровень теперь стал немногим больше, чем обугленным адским пейзажем. И всё из-за одной проклятой заявки о находке. “Не отвлекайся, кэп”, – прошептал Стрен, похлопывая его по спине. Матёрый мусорщик теперь был самой сосредоточенностью. Мужчины и женщины вокруг него были закалёнными людьми рубежей, опытными бойцами. Они двигались в напряжённой спешке, пригибаясь низко к земле на перебежках к передним посадочным шасси. Они сгрудились у переднего посадочного полоза, кучкуясь в тени. Келпо ругнулся себе под нос. Снизу, с земли, корабль Орокин виделся воистину массивным. Обширным и величественным. Входной шлюз зиял подобно древней пасти, с очевидным голодом приглашая их на борт. Ожидая, когда сможет проглотить их живьём. Это было неплохо, учитывая обстоятельства. Это звучало как план. Единственная проблемы состояла в золотых гигантах, которые его сторожили. На Венере не бывало сумерек, не в том же виде, как было на Земле. Но дым окутал всё. Даже во мгле, часовые Даксы выглядели впечатляющими статуями с бычьими шеями и жилистыми мускулами, подчёркнутыми древними позолоченными доспехами, которые в дымном полумраке горели рубиновым янтарно-золотым. Они стояли недвижимо и безмолвно, словно высеченные из древнего камня. Тэлин опустил прицел, оборачиваясь к остальным. “Ладно, значит план таков…” - шёпотом начал Тэлин. Он остановился. Они все прислушались к чему-то, быстро приближающемуся. Бешеный, набирающий обороты рык. Воющая аварийная сигнализация. Абсолютный хаос на полной скорости. Даксы нарушили строй, склонив головы в замешательстве. Келпо нахмурился, громко спрашивая. “Это что, двигатель?”

***

Парсон-Лак рычал в отчаянии, тыкая по калейдоскопу огоньков, которыми светилась консоль управления. Он ничего не понимал в письменности Корпуса. Ему мигали и визжали все мыслимые сигналы тревоги. Охранная сигнализация, неоплаченные штрафы за парковку, непогашенный налог на транспорт и нехватка омывателя для лобового стекла – они все блеяли вразнобой. Получился звук оглушительной какофонии уханья и визга. В конце концов Браккар перегнулся через переднее сиденье и обрушил свой кулак на них. Впереди в свете фар ярко засияли Даксы. На капот лимузина посыпались плазменные выстрелы, прошивая то немногое, что осталось от лобового стекла. Острые осколки стекла разлетелись по передним сиденьям, царапая их обоих. “Вот тебе и сюрприз!” – зашипел Парсон-Лак. Он поднажал. Даксы были слишком быстры, чтобы брать их тараном. Они нырнули в стороны, невероятно ловкие для своих размеров. Он бросил машину в поворот с заносом, поднимая облако дыма и хлопьев пепла. Предоставляя Браккару и его подпёртому многоствольному пулемёту угол. Оружие загремело, из него вырвались разорвавшие темноту трассирующие выстрелы. Даксы были быстры, но не быстрее полностью разогнанной пушки Гринир. Тела задёргались и заплясали с раздробленной, почти разорванной напополам бронёй. На капот приземлилось что-то тяжёлое. Дакс с алебардой в руке, тщательно балансирующий. В стойке, готовый ударить. Парсон-Лак разогнал двигатели лимузина, пытаясь стряхнуть его. Золотой воин продолжал цепляться, сжав зубы, с упрямой решительностью. Остронец ударил по тормозам. Резко. Это оказалось больше, чем Дакс мог выдержать. Он целиком улетел на обожжённую землю. Остронец жестоко улыбнулся и с предельным спокойствием переставил ногу обратно на педаль газа. С тряской и глухим ударом хромированный лимузин встретился с золотой бронёй. Энерговыстрел прилетел в их дальнюю гондолу. Она просто испарилась, полностью сбивая лимузин с курса. Они врезались в угол старого перевёрнутого постамента. Металл ударился об камень и смялся. От удара из пульта управления вылетела аварийная пена, со страшной силой ударяя Парсон-Лака по лицу. Не в первый раз за сегодня Парсон-Лак сломал нос. Машина перекрутилась вокруг постамента. Чудо, что всё энергоядро не взорвалось. Остронец пытался освободиться, по его лицу текла кровь. Браккара нигде не было видно, видимо, его полностью выкинуло из машины. Дымящаяся пена удерживала его на месте, частично застыв, прилипая к нему огромными липкими хлопьями. Ловчий беспорядочно срывал их, бесясь от того, что попал в ловушку. Он ещё суетился, когда краем глаза заметил что-то, появившееся из темноты. К нему подходил Дакс. Энергоизлучатель на его запястье молчал, но алебарда в руках была наготове, сверкая лезвием. Парсон-Лак сорвал с ладоней последний клочок защитной пены. Руки метнулись, доставая зловещее изогнутое Зо и метая его со смертельной точностью. Алебарда единожды мелькнула. Кинжал высек искру и отлетел во мрак. Дакс всё ещё шагал вперёд, приближаясь. Секундой позже остронец уже приложил к губам духовую трубку. Он плюнул своим самым смертельным дротиком. Со свистом дротик полетел к Даксу. Перчатка улыбающегося Дакса мгновенно перехватила его. Он откинул дротик в сторону, не прерывая походки. Парсон-Лак ошеломлённо захлопал глазами. Прозвучал механический хлопок – звук выстрела. Дакс заворчал, почти потеряв баланс, пошатнувшись. Он развернулся, удивлённый. Из его поясницы торчал заклёпочный болт. Он был грубый, неэлегантный, абсолютно неожиданный. По броне Дакса потекла кровь. Он ухватился за стальной болт, с шипением пытаясь его вытянуть. Из мрака появились фигуры. Двенадцать. Это был потрёпанный народ, закалённые мужчины и женщины, одетые в длинные плащи и ветхие защитные костюмы. Парсон-Лак узнал некоторых из них со времени пребывания на Выходном. Они окружили Дакса, приближаясь со всех сторон. “Лжецы и воры, попрошайки и головорезы! – выплюнул Дакс, наконец вытягивая болт и выкидывая его, обхватывая алебарду. – Бесчестные псы!” “Мы? – нахмурился Тэлин. – Мы просто уравниваем шансы”. “Двенадцать на одного”, – согласился Келпо. С нескольких направлений раздался дикий стрёкот выстрелов, пуль и энергоболтов. Дакс упал на землю с дырками в нескольких местах. Тэлин Восс встал над ним, опуская свой дымящийся пистолет. Невероятно, но золотой воин был всё ещё жив. Он булькал и шипел сквозь окровавленные зубы. “Наглые простолюдины! Вы просто мусорщики!” “Да, это мы, – согласился Тэлин, – а ты такой блестящий”. Детрон прозвучал дважды. Тэлин вернул пистолет в кобуру и перевёл взгляд на Парсон-Лака. “Вечерочка.” “Спасибо за помощь, Сура”, – поморщился остронец, выбираясь из обломков лимузина. Парсон-Лака порядочно потрепало, покрыло дымящейся пеной, а с его носа капало. “Спасибо за отвлекающий манёвр. Нам по пути?” Остронец кивнул. Хруст позади заставил их всех обернуться. Из тумана вышел Браккар, покрытый грязью и побитый, но на ногах, хотя и сильно прихрамывающий. Он использовал свой сломанный пулемёт в качестве импровизированной трости. “Глупый остронец! – бушевал Гринир. – В следующий раз Гринир ведёт!”

***

В тронном зале Дома Вечности Септимус предупреждающе поднял перчатку. “Смелые слова, Тэнно Каэль, но, возможно, опрометчивые, – ладонь Септимуса сжалась в кулак. – Ваше положение более рискованное, чем вы думаете”. Волна пронизывающей силы, излучаемой воином Орокин, пронеслась по залу. Нуллификаторное Поле, созданное, чтобы лишать Тэнно загадочных сил Бездны. У Каэля словно резко украли чувство запаха или зрение. Он замер, потеряв уверенность в себе. Сара и остальные были окружены Даксами, которые с идеальной синхронностью взяли их в кольцо. У Тэнно не было оружия. Варфреймы были западнёй. Теперь и Бездна пропала. Круг клинков сужался с каждым крадущимся шагом. Септимус немигающим взглядом изучал Каэля. “Выбор перед вами бинарен. Присоединитесь к нам сейчас или умрите смертью предателей.” Каэль сглотнул, заметно потея. Остальные Тэнно неуклонно отступали по мере того, как почётная стража Даксов мерными шагами сокращала расстояние между ними. “Есть идеи?” – спросила Сара с мечущимся от одного острия копья к другому взглядом. “Ars Bellica, – торопливо прошипел Дорик. – Стратегия против блокирования Четыре Пятнадцать”. “О чём ты болтаешь? – разозлилась Сара. – Я сказала идеи, а не заумный код!” Изольда понимающе кивнула. “Выход из тупика.” Она резко развернулась, сплетая свои пальцы и протягивая их к Дорику ладонями вверх. Дорик сделал то же самое, подхватывая её под ладони. Образуя платформу, трамплин. Клинки Даксов уже почти что касались их. Сара посмотрела на них так, как будто у них выросло четыре головы вместо двух. Затем она поняла их задумку. Она пожала плечами. “Идёт!” Они запустили её высоко в воздух. Она прокрутилась в полёте, приземляясь на одного из Даксов и обвивая его шею ногами. Он запнулся и упал, его шея свернулась, когда они воедино рухнули на пол. Сара использовала превосходящий вес противника в свою пользу. С жестоким, ломким хрустом он был готов. Рука Сары уже лежала на ремне павшего воина. В воздухе мелькнул нож, погружаясь в глазницу другого Дакса. Построение разломилось, когда Даксы инстинктивно повернулись к новой угрозе. Изольда и Дорик не бездействовали. Они бросились на Дакса, стоявшего ближе всех к Саре, ухватившись за секунду их отвлеченности. Клювастый кулак Дорика прилетел Даксу в горло, заставив мужчину упасть на колени, хватая ртом воздух. Он обхватил его шлем и расплющил его нос ударом колена. Затем алебарда оказалась в руках Дорика, гудя, когда он взмахнул ей в воздухе, отгоняя остальных назад, выигрывая столь необходимое им свободное пространство. Изольда уже держала кинжал, вытащенный из убитого Сарой Дакса. Они стояли воедино, встречая стену золотой брони и сверкающих копий. Всё равно, расклад был безнадёжно односторонним. Септимус засмеялся, хлопая в покрытые перчатками ладони. “Браво, Тэнно. Воистину, мы выучили вас слишком хорошо.” Со скрежетом он обнажил свои парные мечи. Мастерски изготовленные никаны, обе – бесценные артефакты. “Но без верности вы бесполезны Дому Вечности, – пожал плечами Септимус. – Убить их”. Со вскриком Каэль бросился на Септимуса. Высокий замах, быстрый, как ветер. Парные мечи перекрестились, чисто отражая удар Каэля. Септимус усмехнулся, забавляясь. С лязгом металла он увёл оба меча наверх, выводя Каэля из равновесия. Потом началось наступление. Септимус-Сорен выпустил вихрь ударов, парирование которых потребовало каждой крупицы умений Каэля. Он попятился, чуть ли не выворачивая руки из суставов, такой была сила каждого удара. Септимус едва вспотел. Никаны традиционно не использовались в парном сочетании. Это было нестандартно, громоздко. Только мечник с определённым уровнем навыков мог использовать такое оружие и надеяться на победу. Септимус хорошо владел телом Сорена, руководя отточенной мышечной памятью, доведённой до идеала десятилетиями неустанных тренировок. Клинки танцевали смертельный танец, шипя и взвизгивая. Каэлью приходилось перекатываться и уклоняться, чтобы избегать диких ударов, которые просто уничтожили бы его защиту грубой силой, пользуясь разницей в размерах между ними. Определяющим фактором, в частности, были парные клинки. Каэль обращал внимание на один из них, только чтобы в следующую секунду пропустить удар под неожиданным углом. Не раз его спасали перекат или поспешное падение. Он отбивался от парных стальных дуг, рассекающих воздух, превращаясь в завораживающие размытые пятна. Септимус неутомимо наступал.

***

Дакс Эйтан выступил из ряда Даксов, держа одну руку на никане. “Больше никаких уловок Бездны, никаких Варфреймов. Только вы и мы, Тэнно, здесь и сейчас. Одни и во плоти. Бренной и хрупкой.” Что-то на большой скорости врезалось в построение Даксов со спины. Сломанный многоствольный пулемёт, брошенный со значительной силой. Он сбил нескольких Даксов с ног. Зал наполнился звяканьем брони. Те, кто остались на ногах, обернулись, удивлённо вскидываясь и выкрикивая угрозы. Воздух прорезал единственный выстрел, заставляя их замолкнуть. Даже яростная дуэль Септимуса и Каэля в конце зала приостановилась с визгом стали. Тэлин Восс опустил дымящийся Детрон. Он театрально улыбнулся, наслаждаясь аудиторией. “Я обратил на себя внимание. Хорошо.” Тэлин кивнул сам себе, молчание затягивалось. Его ботинки шумно царапнули каменный пол, когда он зашагал вглубь комнаты. Каждая пара глаз следила за ним. Даксы, настороженно, но скептично. Тэнно, не верящие в дерзость мусорщиков. Его собственная команда, в замешательстве от того, что именно разыгрывал сейчас их новый лидер. Голос Тэлина был спокойным и повелительным. “Вот как всё будет. Вы положите эти мечи на пол и отойдёте от Тэнно. Давайте будем цивилизованными. Всем сохранять спокойствие и –” Септимус устало вздохнул, уже заскучав. “Убить их.” Даксы в унисон припали на колени и вскинули установленные на запястье орудия, метательные диски и отделанные золотом пистолеты. Мусорщики ответили тем же, взводя всевозможные дробовики, излучатели и прочий суровый металлолом. Обе стороны ощетинились оружием. Пойманный посередине, Тэлин Восс сглотнул. “Срань.” Тэлин бросился на пол. Шквал обменов лучами, клинками и выстрелами. Оружие разряжали в упор. Упали тела. Золотая броня раскалывалась и трескалась на части. Запели мечи, воины рванули в атаку, Мусорщики взревели, вскидывая резаки и топоры. Обе стороны бросились друг на друга. Затапливающий всё шум ударов тел об тела. Метал вонзался в плоть. Крики. В любой другой ситуации получилась бы односторонняя резня. Мусорщики, при всей закалке своего характера, не были тренированными солдатами. Им недоставало дисциплины Стражи Даксов, сверхчеловеческих рефлексов и всей жизни, посвящённой физическим тренировкам и подготовке разума. Это были воины древности, чьи способности веками обеспечивали превосходство Орокин. Поражение просто не было включено в их ДНК. Но Мусорщики не были одни. Браккар двинулся сквозь битву, раскидывая золотых воинов в стороны и огрызаясь, когда алебарды Орокин вонзались ему в бока. Парсон-Лак взметнул болас, опутывавший лодыжки, запустил сетемёт, накрывавший лица Даксов шипящими сетями. Винтовка Гринлок стучала спешными выстрелами при любом удобном случае. Над битвой парил дрон Тэлина, плюясь болтами, пока метательный кинжал не пронзил его ровно в камеру, прибивая к стене. Детрон Тэлина трижды выстрелил в быстрой последовательности успешных выстрелов. Дакс, наступавший на него, даже не замедлился. Келпо схватил Дакса сбоку и взвизгнул, когда его одной рукой перекинули через плечо. Другие мусорщики рванули в атаку. Дакс разбирался с ними коротко, быстрыми жестокими разрезами круша экипаж Тэлина, словно древесину. Кулак прилетел в голову Тэлина сбоку, опрокидывая его с ног.

***

Остальные Тэнно атаковали Даксов со спины, в низком скольжении или высоким прыжком. Им недоставало физической силы могучих Даксов, но у них были проворная скорость и безупречная тренированность. Дорик и Сара перекатывались и ныряли под взмахами клинков, с ослепительной скоростью обмениваясь ударами и парированиями. У Изольды была только одна цель. С кинжалом руках она устремилась напрямую к Даксу Эйтану. Браккар опередил её. Бессвязно рычащий Гринир был охвачен яростью боя, ослеплён болью. Дакс уклонялся, как вода, его клинок стал размытым пятном, и ноги Гринира отказали, рассыпая искры и разбрызгивая масло и пар. Когда Дакс занёс меч, чтобы закончить дело, вокруг его запястья обернулся болас, сбивая траекторию нисходящего удара. Клинок всё равно опустился, вонзаясь в боевой каркас под углом и проникая глубоко. Браккар взвыл. Что-то попыталось поставить Даксу Эйтану подножку. Поджарый, жилистый старик, от которого разило ладаном и старыми маслами для кожи. Дакс Эйтан опустил голову, недвижимый. Он гаркнул смехом. Тощий негодник с большим успехом мог бы попытаться поставить подножку дубу. Дакс поднял остронского охотника за горло, неумолимо стискивая его трахею. “Остронец, жертвующий собой ради Гринира? – усмехнулся Дакс Эйтан, сжимая хватку. – Впервые за несколько столетий я удивлён”. Взгляд остронца выпучился. Только он смотрел не на Дакса. Эйтан заметил отражение в выпученных глазах. Что-то за его спиной. Быстро приближающееся. Дакс Эйтан откинул остронца и повернулся, в последнюю секунду вскидывая клинок для парирования. Кинжал встретился с никаной с пронзительным лязгом, застывая на месте. Лицо Изольды стало маской контролируемой ярости. “Без побегов в этот раз, Тэнно”, – прищурился Дакс. “Я не собираюсь убегать, – зашипела Изольда. – Не когда у меня есть неоконченное дело!” Действия соответствовали словам. У золотого кинжала в руках Изольды лезвие было длиннее, чем у какого-то куная. Он встречал ярость никаны с решимостью, сравнимой только с холодным, безжалостным взглядом в глазах Тэнно. Вскоре он был зазубрен и покрыт сколами до неузнаваемости. Изольда неутомимо развивала атаку, откатываясь и бросаясь на него снова и снова. Прыжки, кувырки, хлёсткие удары ногами и нисходящие выпады. Безупречный боец, Дакс Эйтан не пропустил ни одного из них, но всё же волна только продолжала нарастать, превращаясь в цунами. Даксу Эйтану был знаком взгляд берсерка. Бесчисленное множество раз видел такой за время ужасов Старой Войны. Это не был он. Это было что-то другое, контролируемое неистовство, абсолютная, целеустремлённая самоотдача битве. Ничего не оставалось в резервах, но использовалось обдуманно, методично. Его меч был размытым пятном, но она всё равно была быстрее. Удар прорвался сквозь его защиту, царапая наруч. Дакс Эйтан моргнул. Ещё один удар, на этот раз – в наколенник. Снова броня приняла его на себя. Боевой стиль Изольды смешал в себе больше, чем Тысячу Уловок. Он был звериный, импровизированный. Рождённый из драк в низкоуровневых колониях и поселениях на задворках всей Изначальной Системы. Боксёрские удары, подсечки ногами – всё было напитано безжалостным, холодным гневом. В сочетании с тренировками, проведёнными Домом Вечности, оно бросалось на него и кусало, нанося удары с неожиданных углов, неостановимо. Его лодыжку обхватила рука. Изувеченный Гринир, валяющийся на земле и истекающий маслом, кровью и хладагентом в равной степени. В хватке громилы не осталось силы, и единственный выворот ступни Дакса легко её сбросил. Но секундного отвлечения внимания было достаточно. Клинок Изольды зацепил плоть Дакса, и Эйтан зашипел от боли. Кровь потекла с его локтя там, где зазубренный кинжал порезал узкое пространство между сочленениями частей брони. Впервые за долгое время Дакс Эйтан почувствовал настоящую боль. А вместе с ней что-то ещё. Страх. Он прищурил глаза, укрепляя свою решимость. Он трижды выставил лезвие меча, ловя быстро следующие друг за другом удары кинжала. Четвёртый удар высек искру из брони на животе. И хотя брови Изольды блестели от пота, и она доводила свою смертную оболочку до предела, она заговорила. Цитируя его. “Никаких уловок Бездны.” Изольда поднырнула под следующий удар меча, бросаясь вперёд и пронзая подмышку. Кровь обильно потекла по его боку. Рука Дакса внезапно онемела. Он всё-таки парировал следующий удар, заваливаясь назад. “Никаких Варфреймов.” Он пьяно размахнулся, рассекая лишь воздух. Изольда кружила вокруг него, расхаживая, как голодная кошка. “Только ты и я. Одни…” Он опустил меч, пытаясь рассечь её напополам. Меч с лязгом царапнул пол. Изольда прошла его защиту. Она почти что обняла его, шепча ему на ухо. “…и во плоти.” Она погрузила кинжал в грудь Даксу Эйтану, в узкую щель между нагрудником и животом. “Бренной, – Изольда провернула кинжал, надавливая вниз, – …и хрупкой”. Изольда отпустила кинжал, отшагивая назад. Дакс Эйтан выдохнул, ощущая, как его жизненная сила кровью стекает на пол. Он моргнул, отшатываясь назад. Бой вокруг него замедлил свой ход. Золотая никана звякнула об пол. Следом за ней – его колени. Изольда подобрала никану, апатично наблюдая, как Дакс Эйтан истекает кровью. Кровь покрыла и её руки. “Я бы сделала всё медленнее. Правда, сделала бы. Но он всегда делал акцент на эффективности. А я держу свои обещания.” Дрожащими руками Дакс Эйтан вытащил кинжал, который прорезал его живот напополам. Его внутренности выпали длинными верёвками. В большей степени, чем ужас, Дакс Эйтан ощутил обжигающее чувство позора от абсолютного поражения. Изольда сжала хватку на золотом эфесе. “За Терренуса.” Дакс Эйтан издал задушенный хрип, и Изольда опустила клинок. Чистый удар. Его голова покатилась по полу, дважды отскакивая. Не было ни облегчения, ни катарсического удовлетворения. Только холодная пустота. С полным тоски взглядом Изольда продолжала стоять там же, со всех сторон окружённая одинаковым зрелищем бойни.

***

На другом конце зала Каэль рухнул на пол, дважды перекатываясь. Септимус поймал его каблуком сапога посередь груди. Тэнно с выбитым дыханием перевернулся на спину, втягивая лёгкими воздух, которого не поступало. Меч Сорена был выбит из рук Каэля, улетев в угол зала. “Посмотри вокруг, – выплюнул Септимус, обходя его, одним мечом показывая на драку, охватившую тронный зал. – Это то, чего вы хотите? Это наследие, которое вы выбираете?” Каэль ничего не сказал. Не мог говорить, даже если бы хотел. Он пополз назад, карабкаясь к мечу Сорена. “Мы Орокин, – плюнул Септимус с пульсирующей на шее жилкой. – Мы единственный, истинный порядок, который может спасти эту систему от себя самой. Безупречный, не имеющий равных!” Каэль никогда бы не успел добраться до меча. Тэлин Восс был много кем. Неудачником, мусорщиком, корыстным игроком с немногими друзьями и ещё меньшим количеством перспектив. Более всего он был игроком. И из всего этого разнообразия Тэлин не был воином. Возможно, поэтому Даксы не обращали на него внимания, пока он полз сквозь битву на животе, со всех сторон окружённый сцепившимися бойцами, которые с пеной на губах истекали кровью и умирали. Он был покрыт кровью, сажей и потом, сотней различных пятен от тысячи различных невзгод, посетивших его за прошедший день. На тот момент фортуна улыбнулась ему уже дважды. В том, что он, во-первых, смог доползти до подножия трибуны. В том, что он, наконец, смог прицелиться и выстрелить из своего Детрона. Всё равно это был ужасный выстрел. Не совсем надёжный Детрон поймал только перчатку Септимуса. Это было менее чем оптимально. Тэлин целился в открытую голову воина. Фортуна улыбнулась ему в третий раз. Выстрел отрикошетил, попадая Септимусу в щёку, мгновенно поджаривая плоть. Раненый, Септимус отшатнулся, роняя обе никаны на пол и хватаясь за испорченное лицо. “Моё лицо! – завопил Септимус. – Вы неблагодарные! Вы животные! Мы Орокин! Мы Боги!” Каэль откатился, клинок Сорена снова оказался у него в руках. “Ты забываешься, Септимус. Мы убиваем Богов.” Он атаковал. Септимус схватил мечи, мертвенно-бледный, ловя удар ровно вовремя. Дуэль возобновилась с новой силой. Тэлин зашипел от отчаяния. Дуэлянты двигались слишком быстро, чтобы рисковать стрелять. Зная свою удачу, он только попадёт в Каэля, а если это случится, всё пропало. Тэлин сделал то немногое, что мог. Он обнажил свой ручной топорик и бросился в атаку. Он оступился на ступеньках. Возможно, к лучшему, потому что обратный взмах меча Септимуса напрочь рассёк бы его на том же месте. Идеальное лицо Септимуса было с одной стороны обожжено и лишено кожи, один глаз заплыл. Уродливое и искажённое, как сама Империя Орокин. Он занёс ногу над головой Тэлина. Мусорщик в панике откатился. Сапог ударил так сильно, что камень раскололся. Каэль насел на Септимуса, заставляя его отступить. Орокин стал диким зверем. Изувеченный, лишённый своей идеальной красоты, Септимус зарычал и перешёл в дикую атаку. Доводя себя до любых разумных пределов. Полностью выкладываясь. Каэль отступил, но впервые в дуэли с Сореном юный Тэнно сдержался. Выжидал своего часа. Наблюдал за беспорядочными, дикими последовательностями ударов, за тем, какими они были – реактивными, раздражительными, убийственной истерикой. Пока парные мечи рубили и хлестали по нему в хаотичном исступлении, Каэль изучал нападающего. Не было ни порядка, ни структуры. Но в неистовстве были недочёты. Недостаток осмотрительности, отсутствие оборонительной дисциплины. Это укрепило Каэля. Помогло ему закалить свою решимость сделать то, что должно было быть сделано. Сорен никогда бы не был настолько небрежен. Каэль встретил бешеного Орокин наготове. Высокое парирование, перетекающее в три быстрых встречных удара, которые по очереди встретились с рубящими мечами. Каэль нашёл просвет. Он ударил рукоятью меча ввверх в неистовом апперкоте, вбивая свои костяшки в подбородок Септимуса. Он почувствовал, как ломаются его пальцы. Каэль отогнал боль прочь. С ни на секунду не дрогнувшей на мече Сорена хваткой он прошёл в защиту Орокин. Каэль со вскриком прокрутился, падая на одно колено. Он единожды ударил никаной за себя. Клинок Сорена прошёл сквозь нагрудник Септимуса, пронзая бьющееся внутри сердце. Септимус судорожно вздохнул. По лезвию клинка брызнула кровь. С лязгом парные никаны выскользнули из его рук. Каэль поднялся на ноги со склонённой головой. На весь тронный зал обрушилась тишина. Все взгляды устремились на жестокую картину в конце зала: мусорщик, валяющийся на ступеньках с дымящимся Детроном в руках; одинокий Тэнно, в шоке оборачивающийся, чтобы увидеть, что он сейчас совершил. Золотой Лорд с рукоятью золотого меча, выступающей из его груди. Никто не осмеливался даже дышать. Септимус опустил взгляд на клинок. Он сделал один шаткий шаг назад, затем другой. Он упал на трон, ошеломлённо глядя вниз. Судорожно трясущейся рукой он попытался вытянуть меч, но не смог. Голос Орокин звучал тихо и озадаченно, как будто он недоумевал крови, текущей из-под его нагрудника. “Но мы Дом Вечности… - прошептал Септимус, – наша воля… навеки…” Его голова поникла. Свет в глазах померк. Нуллификаторное Поле угасло. Бездна вновь вернулась. Лорд Септимус был мёртв. Поднялась суета, когда выжившие Даксы издали единый суровый возглас и одновременно покончили с собой. Вскрыли себе горло или бросились на мечи. Оставшиеся в живых мусорщики вскрикнули от ужаса, но всё было кончено в один жестокий момент. Повсюду на пол попадали золотые тела. Дорик потрясённо опустил алебарду. Его оттеснили в угол, окружив со всех сторон. Сара опасливо переступала тела, усеявшие пол. Они с Изольдой обнялись, трясясь от избытка адреналина, невыразимо уставшие. Каэль вытянул клинок Сорена из груди Септимуса. Он начисто вытер клинок и глубоко поклонился, прижимая к себе меч. Поклон значил многое. Подтверждение, что дело было сделано. Извинение за то, что он опоздал. И более всего – прощание с павшим братом. Затем Тэнно упал на колени и заплакал.

***

Тэлин перекатился на спину, оглядывая устроенную по тронному залу бойню. Выжило немногим больше трети мусорщиков. Они были бы обречены, если бы не заступничество Тэнно и их союзных охотников за головами. Он увидел, как Стрен помогает Келпо подняться на ноги. Тэлин поймал их взгляды и подмигнул, обводя рукой последствия бойни вокруг них. “Видите? Всё по плану.” “Как только я перезаряжусь, – рыкнул Стрен, – я его пристрелю”. “Нет, если я пристрелю его первым”, – мрачно подхватил Келпо. Парсон-Лак поспешил к Браккару. Гринир был в дырках, порезах и с подбитыми коленями. Но внутреннее содержимое его боевого каркаса осталось упрямо невредимым. Старый Гринир ещё дышал. Остронец засуетился, ловкими руками подвязывая незакреплённые трубки и разбирая запасные части, чтобы привести в порядок основные системы. “Всё ещё с нами, Гринир?” – спросила Изольда, пересекая зал. Браккар замахал на них рукой, не желая, чтобы над ним хлопотали. Гринир поднялся и стянул маску. Его покрытое пятнами, морщинистое лицо расколола зубастая ухмылка. “Тэнно скуум.” “Это всё очень трогательно, но дело ещё не закончено, – обратился ко всему залу Дорик, его голос усиливался акустикой сводов. Все взгляды обратились на него, когда он поднялся по ступенькам и обернулся, чтобы оглядеть всех выживших. – На низкой орбите всё ещё висит фрегат Корпуса”. Сбоку от него появился Каэль, с красными глазами, но решительностью на лице. “Мне понадобится Лисет.” “Будет, – кивнул Дорик. – Но тебе нужно будет поторопиться”. Каэль на это просто улыбнулся. “И ты не пойдёшь один – предупредила Сара. – Не в этот раз”. Каэль благодарно поклонился, сложив перед собой ладони. Вперёд выступила Миса, прокручивая Пирану, пока голос Изольды разносился в воздухе вокруг. “Тогда выдвигаемся?”

***

Часом спустя, на мостике Доминирующего Фактора мягко зазвенела тревога. На мостике царила апатия, захватив их, как будто они были режиме ожидания. “Что это было?” – спросил капитан План своего старпома, лейтенанта Сэла. Сэл слегка нахмурил брови, быстро сверяясь с показаниями дисплея. “Небольшие отклонения показаний датчика, сэр, – спокойно доложил Сэл, проверяя снова. – Уже пропали. Скорее всего обломки из остатков сети орбитальной защиты”. “Хорошо. Продолжаем.”

***

Решётка потолка с лязгом ударилась об пол. Со стропил спрыгнул Вольт, плащ обернул его, когда он поднялся на ноги. За ним спрыгнула Миса, подёргивая прижатыми к бокам пальцами. Каэль обернулся на Изольду и единожды кивнул. Атлас и Сара уже заняли свои позиции в другом месте. Каэль отдал приказ. Электричество отключилось. Перебой в работе корабля, полный выход из строя его систем. Когда энергию более-менее восстановили, было слишком поздно. Записи гласят, что Доминирующий Фактор был потерян из-за катастрофического повреждения в ядре реактора по причине неправильно установленной топливной ячейки. На уровне Совета потеря материала была молча принята к сведению, но казалась несущественной. Были проведены комиссии по происшествиям, затребованы страховые полисы. Затем дело было закрыто, колонию и её проблемную историю тихо забыли – маленькое пятнышко на в остальном прибыльном квартале. Ключевые элементы корабля болтаются в поле орбитального мусора и по сей день.

***

Стоя на крыше Выходного Пособия, подсвеченного венерианским небом, Тэлин и Келпо наблюдали за гаснущим взрывом. Оторванный носовой модуль с мостиком вошёл в атмосферу, падая как комета и разрушаясь от огромного жара атмосферного трения. Он распался на тысячу огненных кусочков и пропал, оставив после себя только следы дыма, которые держались ещё несколько часов. Издали за этим наблюдали и остатки армии Корпуса. Они оказались брошены тут. Со временем они приспособятся к потрёпанной колони, свободные от постоянной идеологической обработки догмами Совета. Кто-то из них скатится в преступность, другие станут бродягами и скитальцами, ломбардными брокерами и наёмными бойцами. Это не их история. “Ремонт уже ведётся, – сказал Келпо. – Тэйко говорит, что мы будем на ходу в течение часа. Что думаешь?” Секунду Тэлин Восс молчал. Он смотрел на тихий корабль Орокин, изучая его. Воистину, находка всей жизни. Бесценная. Тэлин посмеялся, с сожалением качая головой. Он повернул голову и сплюнул. “Думаю, я бы лучше выяснил, куда ушла Ниира. Давай выбираться отсюда.” Келпо решил, что ослышался. “Серьёзно? Ты не хочешь ничего сделать с огромной находкой Уровня Ноль, которая стоит прямо там?” “Поверь мне, Келп, – Тэлин похлопал Келпо по руке и направился к мостику, всё ещё посмеиваясь. – Больше проблем, чем пользы”.