Глава 47

«Позиция Совета остаётся однозначной. До дальнейших указаний Доминирующий Фактор должен придерживаться модели наблюдения и ожидать следующих инструкций. Более не требуется никаких других действий.» – указания, переданные капитану Тео Плану после его тринадцатого запроса о новых приказаниях Кэф Мерино в поте лица пробирался вниз по очередной вонючей трубе. Он понятия не имел, где он и куда он шёл. Он как будто уже часы метался по темноте, переползая от одного люка к другому. Его руки в красных перчатках дрожали, отёкшие от усилий. Его прекрасные одежды вымокли в поту, покрылись ржавчиной, маслом и канализационной грязью после трудного подъёма. Наверх, всё, что он знал, это то, что он должен был продолжать путь наверх. Чем выше он поднимется, тем скорее сможет установить связь с Советом. Может быть, сообщить своё местоположение. Жертва восстания, совершившая дерзкий побег. Звучит как история о выжившем. Они, может быть, даже приставят его к награде. Мысли гнали его дальше. Он завернул за угол. Коридор заполонила пожарная бригада Дозорного Управления. Они были родом из Нижнего Уровня, закалёнными, обособленными, они по-партизански боролись с восстанием с самого разрушения Хранилищ Данных. Их поддержка дронов пропала. Они были покрыты кровью и копотью, их броня была заметно помята. Но иконография на их костюмах была ясна. Они были солдатами Корпуса, и верными. “О, слава Бездне, вы тут”, – Кэф Мерино с облегчением вздохнул, опуская руки. Приклад винтовки отбросил его во тьму. “И что нам с ним делать?” – спросил один из солдат, его речь дрожала от фильтров вшлеме. “Продадим его? – пожал плечами второй. – Может нам дадут награду”. “Идёт. Но я возьму его сапоги.”

***

Ниира с тяжёлым всплеском спрыгнула в охладитель. Защитный костюм, которым её снарядили Солярис, ей не подходил. Он висел на ней резиновыми складками. Но всё-таки он спасал её кожу от жгучего касания охладителя. Искра и остальные повстанцы пробирались перед ней, освещая путь маленькими дронами. Впереди их ждал транспорт. Его было больше, чем выживших. Рядом стояли агенты Объединения Солярис: некоторые механизированные, некоторые скорее похожие на инопланетян за своими дыхательными масками. Один из них втащил её на борт. “Это все?” – спросил Агент Солярис, усаживая её на удерживающее кресло и впихивая ей тёплый термос в руки. Ниира кивнула, утомлённая. “Массив Данных?” “Здесь, – голова Нииры стукнулась о спинку стула, когда усталость взяла верх. – Он у нас”. Ритм её дыхания дрогнул, когда люк захлопнулся, погружая их в приятную темноту. “Он у нас.”

***

Было непросто составлять план под угрозой смертельного луча Орокин, но к этому времени Тэлин уже привык к определённым сдерживающим факторам. Более всего давила крайняя необходимость. Как минимум, это хотя бы чем-то занимало команду. Они разделили усилия. Выходное надо было поставить на крыло. Инженер Лорна и её бригада пережили взрыв, но нуждались в каждой лишней паре рук для ускорения ремонта. Их ресурсы были крайне ограничены, все несущественные системы принесли в жертву на бесчисленное число заплаток и починок на коленке, которые она изобретала как будто на лету. Что было неплохо, потому что полёт здесь был основной конечной целью. Тэйко номинально командовал кораблём, Польд был штурманом. В команду рейда, таким образом, осталось двенадцать. Тэлин и Келпо, потому что это была их идея (и ужасная по неизменно обнадёживающей оценке Польда). Стрен вызвался добровольцем, в первую очередь потому, что Стрен был Стреном и хотел втащить по черепушке Орокин просто чтобы потом говорить, что он это сделал. Это, и ещё потому, что осталось слишком мало драгоценных систем вооружения, чтобы ими управлять. Любые оставшиеся энергоячейки были давно переназначены на более важные системы. Остальные были выжившими после прошлых абордажных действий. Кто-то хотел отомстить за погибших товарищей, остальных вело любопытство, прельщавшее их лично увидеть корабль Орокин. Как продукты общества Корпуса, все были соблазнены обещаниями сокровищ. Вооружение было оставлено на своё усмотрение каждому из членов команды. Это определённо был абордаж. Наглый? Да. Самоубийственный? Очень вероятно. Ставку делали на убийственную силу короткого радиуса действия. Келпо выбрал дробовик и какой-то короткоствольный пистолет неопределённого происхождения. Стрен взял комбинированное оружие – химический гранатомёт, сваренный с плазменным заклёпочником. Тэлин поступил просто. Он предпочёл Детрон, вместе со стрёмным ручным топориком, который собрал кто-то из более ненормальных членов экипажа. HWK-44 полностью отремотировался, и Тэлин потратил всё немногое время подготовки на улучшение его атакующего оборудования. Мыча себе под нос, он работал над плазменным факелом, внося последние коррективы. Это было хорошо знакомой ему рутиной. Успокаивало его измотанные нервы. Страх, от которого окаменели внутренности и бешено стучало сердце. Один за другим они готовились, собираясь с духом на одно финальное усилие.

***

Дорик и Сара не дыша наблюдали, как Миса в безмолвной агонии корчится у подножия ступенек. “Вы в самом деле думали, что я позволю вам расхаживать здесь в Варфреймах, не имея никаких действенных методов противостоять им? – недоверчиво покачал головой Сорен, обходя Изольду. – Вы забыли всё, чему вас учили?” Изольда ничего не сказала. Она была полностью обездвижена. Сорен продолжал читать им нотацию, подняв один палец в воздух. “Из всех орудий Орокин, мы, Тэнно были самым опасным. Если какой один урок и стоит извлечь из Коллапса, так это тот, что никто из нас не непобедим.” Сорен резко оборвал речь. У его горла появился клинок. Даксы дёрнулись, чтобы отреагировать, но все опоздали. Даже без своего Фрейма, Каэль был молниеносно быстр. “Никогда не звучало слов правдивее, – предупредил Каэль Сорена. – Отпусти её”. “Осторожно, старый друг, – улыбнулся Сорен, когда клинок коснулся его горла. – Это лезвие остро”. “И быстро тоже. Отпусти её, или из твоего горла польются не только слова.” “Не ранее, чем я буду уверен, что она сдерживает себя, – парировал Сорен с ледяным спокойствием. – И не пока ты держишь у моего горла клинок, старый друг”. Каэль чувствовал боль, которую излучала её связь Переноса. Он зашипел. Клинок отстранился. Сорен сделал шаг назад, потирая горло, всё с той же великодушной улыбкой на лице. Он щёлкнул пальцами. Миса снова ожила, оседая на пятки. Она взглянула на Каэля. Регуляторы оставались в нерабочем положении. С мерцанием Изольда вновь появилась у ног Мисы, придерживаясь за Фрейма для опоры и дрожа от агрессивной боли скачка Переноса. Сорен зашагал обратно, наверх по ступенькам. Он снова сел на трон на более осмотрительной дистанции от Каэля, вздыхая. “Я удивлю вас, если открою, что, когда пришло время, я отдал себя с радостью? Я верю в Империю. В благо, которому она служила. Не все были равны, но существовал порядок. Дисциплина. Определённый кодекс для воинов, как вы и я.” Сорен покачал головой. “Больше нет никакого кодекса. Ни порядка, ни структуры. Только хаос.” “Больше лжи”, – Дорик взглянул на Каэля. “Сорен никогда столько не болтал”, – согласилась Сара. Сорен усмехнулся. Он, казалось, не слушал. С ним определённо было что-то не то. Каэль следил за ним без единого слова. Его лицо стало пустой маской. “Я знал замыслы Лорда Септимуса задолго до того, как я был выбран. Долголетие Орокин могло произойти только из какого-то рода жертвы. Вы думаете, я отправился вслепую? Вы снова слишком низкого обо мне мнения.” Сорен ушёл вглубь себя, продолжая: “Но в Перенос не двусторонний процесс. И покуда Септимус был Орокин, хотя и внушительного разума, Бездна не была с ним.” Лицо Сорена омрачилось яростью, хотя голос оставался до жути спокойным. “Я раздавил его ум, словно насекомое, – размышлял Сорен. – Переломил, как будто хрупки прутик”. Сорен поднял взгляд, возвращаясь в реальность. “После этого я отослал стражу на корабль. Спустился в глубины того запретного места в одиночку. Видел курганы костей мертвецов. Того, что оставляли Орокин, когда их смертные сосуды встречали естественный конец. Выброшены в яму. Списаны.” Сорен поднял подбородок, медленно покачивая головой. “Септимус не был достоин нашей службы, но его хрупкой оболочке нашлось своё применение. Я оставил его, чтобы Изольда смогла найти и совершить свою ужасную месть. К тому времени Коллапс шёл полным ходом. Семеро сгинули, зарезанные в час, который должен был стать величайшим. Восстание Гринир уже пылало, а то немногое, что осталось, было разбросано и беспечно, недостойно искупления и спасения.” “И ты спрятался”, – помотала головой Сара. “Я ждал, Сара. Когда доску вытрут начисто. Ждал подходящего момента.” Дорик позволил ему говорить. Он тактически оценивал Даксов, окружающих их. Каэль всё ещё не проявлял ни капли эмоций. “Корпус предоставил тот самый момент. Поначалу они были скрытными торговцами и разбросанными беженцами, ведущими торговлю просто чтобы выжить. Они стягивались к фрагментам нашей Империи, которые лучше других смогли противостоять Чуме Техноцита и военным бандам Гринир, которые прочёсывали Монорельс. Группировались. Организовывались.” Шестнадцать воинов, считая Дакса Эйтана, но не считая Сорена. В мозгу Дорика прокручивались сценарии. Без доступа к Варфреймам хорошо заканчивались единицы. Голос Сорена продолжал: “Торговые компании сами по себе стали переплетаться, процветать в то, что сегодня известно как Гильдии. Они организовывались вокруг строгих догматов, правил и жёсткой иерархии. Утверждали своё влияние через робототехнику и жадное накопление необходимых ресурсов, которых просили многие другие разбросанные колонии. Становясь силой сами по себе.” Не будет ни единого просвета. Дорик хорошо знал Дакса Эйтана. Из всех воинов Тренера, он был самым талантливым. Сорен в одиночку потребует всего их внимания. Глаз Дорика дёрнулся. Только Каэль был вооружён. “Завоевать их доверие было просто. У нас был доступ к всевозможным реликвиям Орокин, того, что они ценили более всего. После этого дело оставалось только за тем, чтобы выработать аватар, который предоставил бы нам беспрепятственный доступ к внутренней работе Совета. Предложенное место раскопок здесь, уведомленная экспедиция там. Знание – это сила, а у нас было больше знаний, чем у любых трёх членов Совета вместе взятых. Я добывал древние ресурсы Дома, обменивая реликвии на силу.” “И они никогда тебя не подозревали?” – спросил Дорик, впечатлённый вопреки себе самому. “Разумеется, были те, кто подобрался достаточно близко. Но я Тэнно, искушённый в стратегии, а мои воины – тренированные Даксы, одарённые солдаты, шпионы и ассасины, когда понадобится. У меня были информаторы повсюду. Проникали к нашим противникам, сеяли дискредитирующую информацию. Мы даже основали Обмен, извлекая выгоду из устранения тех, кого мы сами решили стратегически ликвидировать.” Сорен заметил потрясённый взгляд Изольды и улыбнулся. “Да, Изольда, ты какое-то время работала на меня. Я следил за твоей новоиспечённой карьерой с большим интересом. Та работа на Церере? Впечатляюще. Воистину впечатляюще.” “Всё это планирование. Для какой цели, на самом деле? – сложил руки Дорик. – Ты же не думаешь, что можешь раскрыть себя, а Совет просто это проглотит?” “Нет, члены Совета своевольны, до опасного заинтересованы лишь в своей выгоде. Я давно решил, что мы должны остаться в темноте, невидимыми. Направлять, уговаривать, предлагать. Когда придёт время, мы задействуем необходимые активы. С Советом тоже будет покончено.” “Ты даже говоришь, как они”, – сдавленным голосом пробормотала Изольда, поднимаясь на ноги. “Что я могу сказать? Я очень долго изучал их пути.” Сорен наклонился на троне и приглашающе протянул покрытые перчатками руки. “Но хватит разговоров. Империя может возродиться вновь. Лучше прежнего, я обещаю вам.” Сорен блаженно улыбнулся. “Я спрашиваю в последний раз: вы поможете мне?” “Что произойдёт, если мы откажемся?” – спросил Каэль. Улыбка увяла. Лицо Сорена стало каменным, голос – мрачным. “Тогда вы мои враги, и я пойму, что наша дружба мертва.” Каэль слегка улыбнулся на это. Затем он взорвался смехом – резким высоким смехом, почти пронзительным. Остальные остро посмотрели на него. Он был верным лейтенантом, всегда стойким солдатом, редко склонным к сильным проявлениям эмоций. Это не был счастливый звук. “Убедительная игра, отдаю тебе должное, Септимус, – Каэль сокрушённо помотал головой. – На секунду я был убеждён. Правда, я подумал, что ты Сорен”. “О чём ты говоришь?” – моргнул Сорен. Глаза Каэля были ясные и чистые, почти что полные облегчения. “Несомненно, многое из сказанного правда. Но действия говорят много громче слов.” Смех оборвался. “Друг никогда бы не держал нас в заложниках. Не стёр бы корабль с невинными без единого сомнения. Не мучил бы Изольду и её Фрейма просто чтобы доказать что-то.” Даксы напряглись, когда Каэль двинулся к трону. “Сорен никогда не питал таких империалистических замыслов или великой жажды власти. Он был солдатом. Жил солдатом. И умер.” Каэль взмахом прокрутил в руках меч. Как будто он был на тренировочной площадке с Сореном так много столетий назад. Сорен напрягся, его кулаки на подлокотниках трона сжались. “Ты заблуждаешься, Каэль. Твой долгий сон одурманил твой разум. Я твой друг, твой Брат!” Каэль медленно покачал головой, постоянно сокращая дистанцию. Он заговорил безмятежно: “Эти слова – слова Орокин. Что делает их ложью Орокин. И всё-таки в них есть доля правды. Они говорят мне, что тогда давно, я не справился. Что мой друг ушёл.” В глазах Каэля был убийственный взгляд. Он говорил мягко, но слова разносились сквозь недвижимый покой зала. Даксы рассредоточились, окружая его с поднятыми мечами и алебардами. Сорен поднятой рукой приказал им оставаться на местах. С гранитно-каменным лицом он позволил Каэлю подниматься по ступеням неторопливыми шагами. “Но ты здесь, Септимус. Этого достаточно.” Древний клинок Сорена описал медленную, гипнотическую дугу, разогреваясь. Глаза Каэля не моргнули и не бегали. Все эмоции, кроме холодной ярости, испарились. “Я воткну его меч тебе в грудь и в его честь убью тебя. В его честь, мы положим конец Дому Вечности и устраним его представителей, кирпичик за предательским кирпичиком.” Септимус-Сорен поднялся на ноги. Он был на голову выше и шире в плечах, чем Каэль. Золотой воин, сошедший с полотен героических гобеленов. Властный. Непобедимый. Он сплюнул, зло смотря на Каэля и хватаясь за парные никаны. В его умелых руках они описали дугу и прокрутились. Стойка была абсолютно отлична от всего, что предпочитал бы Сорен. Это только больше разъярило Каэля. “Вы в меньшинстве, – усмехнулся Септимус. – Окружённые, вы не сможете выиграть эту битву. Ваши Варфреймы здесь бесполезны. “Ты забываешься, Лорд Септимус. Мы Тэнно Дома Вечности, которых тренировал лучший из ваших воинов.” Каэль приготовился к нападению, становясь в стойку. “Нам не нужны Варфреймы, чтобы убить тебя.”