Критический урон

Сцена 2: Критический урон Его рука легла на твое плечо. Тяжелая, влажная ладонь с мозолями. Он сжал пальцы, грубо дергая тебя на себя. — Ну-ка повернись, ушастая... В этот момент время замедлилось, как в «Ведьмаке» при выборе знака. Ты почувствовал его пульс даже через ткань рубахи. Ты не дышал. Ты ждал, пока он наклонится достаточно низко. Его лицо оказалось в полуметре — одутловатое, с красными прожилками глаз. Сейчас. Ты не просто размахнулся. Ты вложил в этот удар всё отчаяние, всю ненависть за ракету в Киеве, за смерть, за изнасилованное новое тело, за этот вонючий подвал. Твое маленькое, гибкое тело пружиной развернулось на полу. — Н-на! — выдохнул ты беззвучно. УДАР. Острый край камня с тошнотворным хрустом вошел ему точно в боковую часть шеи, чуть ниже челюсти. Ты метил в артерию, но, кажется, попал в кадык или мягкие ткани рядом. Мужик захрипел. Это был страшный звук — булькающий, свистящий вдох, который оборвался кашлем. Его хватка на твоем плече мгновенно ослабла. Он инстинктивно схватился обеими руками за горло, из-под пальцев брызнуло что-то тёмное и горячее. — Гх... кхх... — его глаза вылезли из орбит. Он пошатнулся назад, теряя равновесие, и с грохотом рухнул на задницу, ударившись спиной о противоположную стену тесной камеры. Ты остался лежать, тяжело дыша. Рука дрожала. Камень был скользким от крови. Твоей первой крови в этом мире. Адреналин ударил в голову, заглушая боль внизу живота. Ты увидел, как над ним, словно в плохом интерфейсе, мигает невидимая полоска HP. Она не на нуле, но красная. Он жив. Он в шоке, он задыхается, но он огромный мужик, а ты — мелкая мелюзина. Если он очухается, он тебя просто раздавит. Ты увидел, что на поясе у него, рядом с дубинкой, болтается связка ключей. Он пытается вдохнуть, сучит ногами, его взгляд, полный боли и ярости, начинает фокусироваться на тебе.