Мини-эпизод 2: Критики из Снежной

Предыстория утечки: Нёвиллет запретил публикацию. Но Лини (фокусник и шпион Фатуи), который часто ошивается в Опере и Дворце, увидел этот «шедевр» на столе у судьи, когда тот отвлекся. Ловкость рук — и пара копий (сделанных тобой на черновиках) исчезли в рукаве иллюзиониста. Сцена 1: Семейное чтение (Отель Буфф д'Эте) Гостиная Дома Очага. Камин трещит, пожирая поленья. Дети (Лини, Линетт, Фремине) сидят тихо, как мыши. В кресле «Отца» сидит Арлекино. В её руках — тот самый 3-й том манги «Сделано в Бездне» (автор: Э.Р.Е.). Она читает медленно. Её лицо непроницаемо, но в глазах с крестами отражается пламя камина. Она доходит до момента, где злодей (Лорд Рассвета) упаковывает детей в «картриджи» — чемоданчики жизнеобеспечения, отрезая всё лишнее, чтобы использовать их любовь и страдания как щит от Проклятия Бездны. Арлекино закрывает книгу. Медленно проводит пальцем в перчатке по обложке, где нарисована девочка, превратившаяся в бесформенное бессмертное существо. — Лини, — её голос тихий, но от него мороз по коже. — Да, Отец? — Ты сказал, это нарисовала та самая мелюзина? Эре? — Да. Она называет это «терапией». Арлекино усмехается. Улыбка холодная, острая, как лезвие. — Терапия... Она понимает суть жертвы пугающе точно. «Любовь как ресурс». Использование привязанности детей к «отцовской фигуре» для достижения цели... Она встает и бросает книгу на столик. — Этот персонаж в маске... Бондрюд. Он вызывает у меня отвращение. Не своей жестокостью — жестокость бывает необходима. А своим лицемерием. Он называет это «благословением». Она поворачивается к камину. — Но я узнаю этот почерк. Этот стиль речи. Эту одержимость «научным триумфом». Она берет перо и лист бумаги. — Эре нарисовала портрет Дотторе. Карикатуру, которая точнее оригинала. — Что нам делать с книгой? — спрашивает Фремине. — Сжечь? — Нет, — Арлекино аккуратно упаковывает тома в плотную бумагу. — Отправьте это в Заполярный Дворец. С пометкой: «Лично Второму Предвестнику. Полагаю, вам будет интересно взглянуть на вашу биографию глазами вашей "неудачной" лабораторной крысы. С неуважением, Слуга». Сцена 2: Рецензия Создателя (Где-то в Снежной) Лаборатория. Холод. Стерильность. Иль Дотторе (один из его срезов, самый высокомерный) стоит у стола. Перед ним лежит посылка из Фонтейна. Он листает страницы. Сначала бегло, с пренебрежением. Потом медленнее. Он видит себя. Ну, не буквально себя. Но он видит персонажа в шлеме с фиолетовой прорезью, который говорит: «Оя-оя» (Боже мой) и «Это чудесно!», глядя на расчлененку. Он видит детальные схемы «картриджей». Дотторе начинает смеяться. Сначала тихо, потом громко, эхом отражаясь от металлических стен. — Ха-ха-ха! Великолепно! Просто великолепно! Он тычет пальцем в страницу, где главный герой стреляет в злодея из пушки, а тот просто меняет тело. — Какая ирония! «Зима-1991» считает меня монстром, но при этом наделяет меня таким... шармом. Он берет скальпель и задумчиво вертит его в руках. — Технически, идея с картриджами грубовата. Зачем таскать с собой биомассу, когда можно экстрагировать эссенцию воли дистанционно? Но концепция «благословения Бездны» через страдание... Хм. У этой мыши есть потенциал теоретика. Он нажимает кнопку интеркома. — Ассистент! Занесите этот экземпляр в архив под грифом «Проект: Искусственный Архонт». И подготовьте ответное письмо в Фонтейне. — Письмо, сэр? — Нет. Посылку. Отправьте ей набор профессиональной туши из Снежной. И записку: «Рисуй еще. Мне нравится, как я выгляжу в профиль. Но в следующий раз добавь больше взрывов. Твой фанат №1, Z.» Сцена 3: Реакция Автора (Квартира Эре) Через неделю. Ты получаешь посылку. Без обратного адреса. Пахнет морозом и химикатами. Внутри — дорогая тушь, набор перьев и записка от Дотторе. Ты сидишь на полу. Смотришь на записку. Твой глаз дергается. — Он... прочитал. И ему... понравилось. Ты хватаешь записку, комкаешь её и швыряешь в мусорку. Потом думаешь, достаешь обратно и сжигаешь Ядром Бездны дотла. — Критик хренов, — рычишь ты. — Я тебе в следующем томе такую концовку нарисую, что ты своими клонами подавишься. Ты садишься за стол. Злость — лучшее топливо. Ты начинаешь рисовать 4-й том. «Арка Падения Идола». Война перешла в информационное поле. И ты бьешь его искусством.