追加1: extra teachers council

      Учительская закрыта изнутри, иногда оттуда доносились крики, петарды Узуя-сенсея, запах усердного расследования.       Как в мотелях — на двери надпись «Не беспокоить!», танцующие тени внизу, символизирующие активные движения и тонкий свет. Если бы у простого смертного была возможность зайти, то они бы увидели следующее: примитивные схемы со стрелочками, маркеры по цветам, кофе, кофе, ну и кофе.

𝜗ৎ₊˚⊹ᰔ

      — А зачем мы здесь? — Кёджуро не понимал, почему его тщательно уговаривали остаться весь день после уроков. Не то чтобы он был против — просто дома дела, младший брат, много проверки домашки… А так да, не против.       — На повестке дня самое важное, — монотонным голосом сказал Узуй.       — Верно, коллега, — подхватил Сабито.       Кёджуро искренне ждал пояснений.       — Так. Они встречаются или нет? — торжественно объявляет Сабито, указывая на нарисованное сердечко и их фотографии в центре доски.       — Они ненавидят друг друга, это очевидно! — не выдержал Санеми, стал хлопать ладонью по столу, но его перекрикивает Тенген:       — Нет, друже! Ненависть такого калибра всегда перерастает в страсть и любовь! Верно же, мой пламенный друг? — он сразу же обратился к Ренгоку, а-ля «поддержи меня, парень». Тот же в это время смотрел, как лицо Шинадзугавы закипает.       — Я принёс цветные диаграммы, — сказал Нори.       — Вы душевнобольные придурки. Игуро, проследи за ними, — очень строго сказал Санеми, вставая со стула и хлопая дверью. Ушёл — даже не поставил роспись в таблице ухода со смены…       Обанай Игуро, сенсей по химии, сидел в стороне. Его не особо интересовало происходящее, но он женат, поэтому слушал. Потому что вечером он приносил не результаты дня, не рассказ о своих делах или заработную плату… Он приносил свежие сплетни своей жинке.

𝜗ৎ₊˚⊹ᰔ

      Все воспринимали это как миссию планетарного масштаба — от ответа «встречаются или нет» «зависела» судьба всей академии.       — Итак, доказательства, — очень серьёзно сказал Узуй, доставая из папки фотографию. — Прошу обратить внимание на смазанную область.       На снимке действительно можно было различить две фигуры, едва угадываемые в потоке учеников. Шинобу и Гию стояли рядом — настолько, что воображение само дорисовывало лишние детали.       — Неопровержимое подтверждение! — воскликнул Ренгоку так, что чашки подпрыгнули (он хотел домой).       Сабито прокашлялся, поднял руку и вытянул из портфеля пухлую тетрадь.       — У меня есть кое-что получше, — он раскрыл страницы, испещрённые цветными ручками. — Результаты анонимного опроса среди учеников.       — Что за фокусы, Нори?       — «Кого вы шипперите в нашей школе». Я обработал данные, вывел проценты, сделал диаграмму.       На стол легла страница с неаккуратной таблицей, где жирными буквами красовалось: «Томиока/Кочо — 74%».       — Что за чушь… — прошипел Игуро.       — Это… целый научный опрос! — с придыханием произнёс Узуй.       Но возникать было бесполезно: Ренгоку уже подхватил тетрадь и сиял, будто держал в руках приговор верховного суда.       — Неоспоримо!

𝜗ৎ₊˚⊹ᰔ

      — Как у нас с живыми материалами? — Узуй обратился к Сабито. У него на обеде было особо важное занятие.       — Было не всё так гладко… Оппоненты отказывались отвечать на вопросы.       Коридор Академии. Шинобу спокойно идёт с тетрадями, и тут из-за угла выскакивает Сабито-сан — похож был на дешёвого репортёра.       — Шинобу-сан, бабочка-тян, секундочку! — Сабито протянул микрофон (цветной маркер). — Скажите честно, вам нравится наш сенсей физкультуры?       — Да что за цирк, — недовольно бросила она, ускоряя шаг.       — Но ваши взгляды были слишком красноречивы! — Нори сиял глазками, сам смеялся от своих слов и импровизаций. — Не отрицайте судьбу!       — Никаких комментариев, — холодно сказала Шинобу и буквально протиснулась мимо. Вслед ей ещё долго звучали выкрики:       — Один вопрос! Один-единственный! — он шёл спиной, снимая её на воображаемую камеру.             Гию спокойно перекладывал спортивный инвентарь, когда в зал шумно ворвалась группа «следователей». Пережив отказ в интервью от Бабочки, Сабито пошёл пытать вторую жертву, менее разговорчивую. Поэтому он не ставил его в первую очередь, но что теперь оставалось делать.       — Томиока-сан! — Сабито вытащил блокнот. — Мы хотим уточнить кое-что по повестке дня!       — Что за ролевая, — коротко ответил Гию, даже не повернув головы.       — Вам нравится Шинобу-тян?       Гию молча поднял тяжёлый мат и перенёс его к стене.       — Молчание — тоже ответ… — с придыханием произнёс Нори и сделал пометку в «досье» (вырванный лист из журнала посещаемости).       — Я спрашиваю серьёзно! Это правда, что вы краснеете, когда она рядом?       Томиока поставил мат, посмотрел на него спокойным взглядом и ровно произнёс:       — Если есть время на игры — иди в учительскую.       Он отвернулся и снова занялся своим делом.       — Это положительный ответ, я так понимаю?       — Сабито, сейчас врежу тебе.       — Злятся, когда скрывают правду! Что скрываете вы, сэр? — Сабито рассмеялся. Выдерживать роль доставучего прессового журналюги было уморительно.       Он мысленно вернулся в настоящее.       — Да… Было сложно, но хоть что-то!

𝜗ৎ₊˚⊹ᰔ

      Учительская дрожала от напряжения.       — Они просто бесят друг друга, — Игуро неожиданно поднял голос, хотя просто подслушивал. — И всё. Никакой романтики.       — Это и есть любовь, — возразил Ренгоку, вскакивая на ноги. Его пламенные глазки горели, он размахивал руками так, что едва не задел доску.       — Сделать вывод красиво, — потребовал Узуй, хлопая ладонью по этой же доске. — Чтобы был блеск, стиль и эпичность.       — Да какой вывод, если тут бред сумасшедшего один, — Игуро швырнул мел в сторону Тенгена.       — Несущий пламя не отрицает, — Ренгоку запустил за друга в ответ маркер.       Через минуту мелки, ластики и маркеры летали по всей учительской. Сабито тщетно пытался защитить свои записи, но на листах уже отпечатались пятна кофе.       Кто-то случайно задел стол, он громко скрипнул и перевернулся, пролив кружки. Горячий запах кофе моментально заполнил всё помещение, сделав их спор ещё более абсурдным.       — Вы всё испортили, — взвыл Сабито, держа в руках мокрые диаграммы.       — Что за сыр-бор у вас?       Все синхронно поворачиваются — Томиока стоит в проёме. Его взгляд сразу падает на доску: стрелочки, жирные подписи «они встречаются или тайно женаты», диаграммы Сабито и в центре — фотография, которую кто-то прилепил скотчем. Смазанный снимок, где он и Шинобу случайно попали в один кадр, теперь украшен красным сердечком и стрелой.       Тишина становится гулкой.       — Вы — дебилы? — тихо риторически спрашивает Гию, проходя внутрь.       Но глаза его всё же задерживаются на ещё одной нелепой «улике». Щёки предательски заливает лёгкий румянец: то ли от смущения, то ли от абсурдности увиденного.       Сабито роняет ручку, Узуй едва сдерживает довольную ухмылку, а Ренгоку сияет, будто поймал момент истины.       — Все заметили… — выдыхает кто-то.       Узуй тут же выводит на доске вердикт.       — Чёрт возьми, он покраснел!       Гию хмурится и сухо отмахивается:       — Не здоровится.       Сабито закрывает «протокол» — теперь это государственная тайна. «Операция» завершена, маркеры положены на место, Гию предложили лёд (он отказался), лишние свидетели (Игуро) отправлены домой.