Пролог

Я никогда не надеялась на то, что в моей жизни всë будет хорошо, даже если воспитание на этом слове неприятными звоночками — присылаемые совестью — звенело где-то в подкорке головного мозга, вводя каждую клеточку тела в ступор. Никогда не говори никогда. Было тем, что вдалбливалось в меня с самого детства. И я не говорила, как бы заведомо абсурдно не звучала эта фраза; это были лишь слова, что противоречили друг-другу. Слово, за произнесение которого подкашивались колени, а я ловила косые и раздраженные взгляды окружающих меня родичей. Что в нëм было не так? Почему оно было табу? (Странным, своеобразным, но оно точно вписывалось в список вещей нон грата, вещей, которых нельзя было делать, и слов, которых нельзя было произносить.) Неизвестно, но в тоже время понятно почему. Это всего-лишь слово, что обрекало стремление на провал; жизнь, что всегда была бессмысленной, даже если я не желала этого. Не только я, но и другие; других, как не прискорбно, в моей жизни было больше, чем меня — это удручало. Всë происходило само, без меня — то есть без моего согласия и прямого участия — и впредь, вплоть до того самого момента, так и происходило. — Теперь тебе некуда бежать, маленькая фея, — ведь несмотря на рвущееся наружу наречие, я делала. Здесь и сейчас. Косо, боком, как-то, через себя и против воли, но делала; со слезами на глазах, с вселенской обидой на весь мир, проклятиями и не самыми приятными пожеланиями в сторону тех, кто запинывал меня куда угодно, но никогда так, чтобы я оказалась дома. В тишине, в тепле и в безопасности, в лоне любящей семьи. Дома не было. Сейчас же у меня не было ни сил, ни желания, как-то противостоять смотрящей мне в глаза ледяной смерти, что обволакивала это тело, эти руки, стремясь отобрать последнее — жизнь, в чьей существенности я сомневалась. Моя ли она? Но одно было ясно точно, вместе с ледяными объятьями ледяной вечности, что сковывала движение, не смотря на горящее в груди пламя, те ощущались, как удавка из колючей проволоки на шее и одновременно с этим острое дуло револьвера у виска. Те сковывали ледяными оковами, что медленно, но верно убивали во мне надежду на то, что хоть когда-нибудь я буду отомщена за всю ту боль, что мне причинила эта жизнь. Когда-нибудь. Хоть чуть-чуть. Самую капельку! Покрытая изморозью улыбка и усталый взгляд в темноту ледяной бездны говорили о том, что хрена с два я получу то, чего желаю. Ну, а кто сказал, что хоть кто-то из нас получит своë? Фея — это вам не просто ожившая сказка, крылья и пыльца, да немножко магии…