Глава 2

      Тяжелые, болезненные воспоминания. Воспоминания, которые не покидали его все эти годы. Воспоминания, которые приходят к нему каждую ночь в кошмарах.       Леон достал фотографию своего «задания», вглядываясь во все черты лица, в каждую особенность. Хотя это было особо и не нужно — её лицо он узнает из тысячи. Но сейчас это лучший способ отвлечься от тяжелых мыслей.       — Скажи мне, янки. Что ты забыл в этом жутком месте? Просто невероятное захолустье.       Леон не ожидал, что полицейский захочет с ним проговорить. Любопытство не порок? Да ну? Сейчас он еле скрывал раздражение. Ехали же спокойно… Все равно ведь не скажет прямо, что случилось. И полицейский должен прекрасно это понимать. А если нет, то он действительно полный кретин.       — Скажем так, ищу кое-кого. — лаконично ответил агент, смотря в окно, как бы показывая, что продолжать разговор не намерен.       — Наверное, очень важный кто-то, да? Шеф лично отдал приказ. Сказал: «Помоги ему».       Леон еле сдержал смешок. Важный? Наверняка для кого-то она и важна, но явно не в таких масштабах. Девчонке просто не повезло оказаться не в то время, не в том месте. Агент был уверен: выйди на улицу другой участник группы из России, украли бы его. Да выйди даже тот пострадавший парень один — украли бы его. Просто случайность.       Когда выяснилась кража девушки, информация быстро дошла до правительства. Были предприняты все меры, чтобы найти её. Даже у полиции дело забрали в считанные часы, если не минуты. Почему? А всё просто — не могли позволить, чтобы информация о пропаже дошла до правительства России. Естественно, об этом доложат, но уже когда найдут девушку — целой и невредимой. Чтобы избежать конфликта и провокаций от страны, с которой так долго и упорно они шли к миру.       Для роли спасителя в этом задании были отобраны несколько человек по определенным критериям, главным из которых было знание двух языков: русский и испанский, ведь каким-то образом разведка нашла её именно в Испании. Зачем? Возможно, из расчета на то, что будут искать внутри Америки? Уже тогда Леону это задание показалось странным. Он уже было хотел отказаться, пока не увидел её фотографию.       «Это она. Это правда она» — сразу промелькнуло в голове у мужчины. Не дослушав всего дела до конца, он сразу же принял поручение.       Перекинувшись с полицейскими парочкой пассивно-агрессивных шуточек, Леону поведали о частых пропажах в этих местах. Да уж… захолустье действительно еще то. И, на самом деле, удачное место для того, чтобы спрятать человека. Или уже тело…       «Нет, надо найти её живой. Это важная часть задания. А еще… Надо бы, все-таки, вернуть должок…»       Не знаю, сколько прошло времени: полчаса, час, два или больше. Для меня время поездки было вечным.       Машина внезапно остановилась, как и мое сердце. Я окоченела, не могла пошевелить ни единым мускулом своего тела. Дыхание стало частым, но слабым. Вся моя нервная система была готова к бою. Нервная система то готова, а я нет. Что я смогу сделать с завязанными руками и мешком на голове против нескольких мужчин?       Внезапно мешок на моей голове приподняли, и я хоть немного вдохнула свежего воздуха. Но мгновение счастья прошло быстро. Мой подбородок оттянули вниз и стали вливать в меня какую-то жидкость. Я рефлекторно пыталась выплюнуть то, что в меня пытались влить, но безуспешно. Даже не дав мне откашляться, мешок вернули на прежнее место. И снова затхлый воздух.       — К-кто вы?.. Что вам от меня нужно? У меня нет ни денег, ни связей! И что вы мне дали?.. — заикающимся голосом произнесла я и практически сразу пожалела. А вдруг меня с кем-то спутали? А сейчас они это поняли и решат меня убить?       Но ответа не последовало. Спустя всего пару минут я начала понимать, что проваливаюсь в сон, и последней моей мыслью было «Господи, хоть бы это просто было снотворным».       Некоторое время я провела, будто в бреду. Я проснулась ненадолго в каком-то сундуке. Судя по звукам, мы были на каком-то водном судне. Не успела я попытаться сделать хоть что-то — снова провал.       Второй раз я очнулась уже в каком-то помещении. Зрение не восстановилось, все было, как в тумане. Острая боль в шее, кажется, в меня что-то вкололи. «Рыже Боже, пусть я ошиблась» — промелькнуло в голове. Перед тем, как снова провалиться, я сумела разглядеть фигуру в фиолетовой мантии. И, закрыв глаза, услащала голос:       — Ты будешь моей мамой любимой дочерью, ведь именно ты приведешь нас к власти.       Шок. Страх. Желание бежать. Именно с такими ощущениями я быстро поднялась с грязного матраса, на котором лежала. Руки уже были свободны, и ничего не сковывало мои движения. Я огляделась по сторонам. В старой, полуразваленной комнате не было никого. Даже не знаю, радоваться мне, или нет…       — Эй, есть тут кто?.. — тихо спросила я, боясь напугать сама не знаю кого или что.       Я медленно встала. Голова слегка кружилась, а в конечностях чувствовалась слабость. Боги… Что со мной и где я вообще?!       Я медленно прошлась по комнате, пытаясь увидеть хоть что-то, что могло бы мне помочь. Единственным источником света был большой канделябр. И на том спасибо…       Попыталась открыть дверь, и — о, чудо, кто бы мог подумать? — она была заперта. Открывать её тоже не особо хотелось. Создавалось ощущение, что именно тут я в безопасности. Хотя бы на время…       Я села на пол, облокотившись спиной о стену. Стала пытаться переварить все, что со мной случилось. Ой, как зря…       Руки затряслись. Я попыталась обнять ими себя за плечи, но объятия были слишком слабыми. Дыхание снова участилось, было ощущение, что я задыхаюсь. Сердце совершило кульбит, началась неугомонная тахикардия. Паника. Страх. Тревога. Мои верные спутники. Я еще сильнее вжалась в стену, будто меня могло это спасти. Чувствую, как по телу идет мелкая дрожь, а на коже мокрый пот. Кажется, будто я сейчас сойду с ума…       Начала делать дыхательные упражнения, технику заземления и всё, что могла вспомнить, чтобы справиться с панической атакой. Мне надо думать, что делать, а не страдать в агонии собственных страхов. Неужели рефлекс «бей и беги» наконец сработал?       Спустя некоторое время состояние стало приходить потихоньку в норму. Чувство тревоги осталось, но сердце и дыхание успокоились. Тут я увидела, что на полу валялись какие-то доски и их обрубки. Отлично. Найду, чем себя отвлечь и как получить защиту, пусть и мнимую.       Я взяла маленький кусочек дерева и более-менее острую щепку. Взяв в руки последнее, появилась мысль успокоить себя немного иным способом, но это потом, если ничего уже не поможет.       Начала царапать на дощечке руну альгиз — руна защиты. В силу своей религии, я часто прибегала к помощи рун, но сейчас я рассчитывала на них, как никогда раньше.       Нацарапав нужный знак, стала думать, что с ней делать. Лучший вариант активировать её действие — окропить кровью. Желание причинить себе боль, конечно, было, но годы в медицинском дали о себе знать — не особо горю желанием получить сепсис.       В итоге умудряюсь сама же случайно уколоться во время своих дум о щепку. Отлично. Ну, по крайней мере, если я что-то и занесла в свой организм, то это была случайность.       Начинаю мазать кровью руну на кусочке дерева. Укололась я неплохо, так что хватило на то, чтобы окрасить весь знак. Но, когда я пыталась прочесть просьбу богам, не могла сосредоточиться на себе — в голове постоянно всплывал образ какого-то мужчины. Образ был настолько расплывчатым, что только по фигуре я поняла пол этого человека. Странно. Неужели я на подсознательном уровне надеюсь, что кто-то меня спасет. Ха-ха, наивная…       Не прошло и минуты, как я услышала шаги прямо за дверью. Меня снова накатила паника. И что мне делать? Желания сдаваться так просто у меня теперь не было. Пора мне сделать и свой ход. Пусть знают, что я тоже просто так не сдамся!       Была мысль забаррикадировать вход столом. Но, даже если бы у меня было больше времени, вряд ли вышло — мне либо не хватило бы сил, либо он развалился бы у меня прямо в руках, настолько старым он выглядел.       Внезапно взгляд упал на потухший канделябр. Попробовала взять его в руки. Тяжеловат, но попробовать стоит. Я вжалась вместе с ним в стену прямо возле двери.       Буквально в туже секунду дверь слегка приоткрывалась.       — Алиса Селезнева, ты тут? — услащала я мужской голос с иностранным акцентом.