будильник

0. Мимо подъездов, мимо остальных

      Тоня ждёт Оксану уже пять минут в их любимой кофейне. За высокими окнами растягивается апрельский пейзаж: голубое, как лазурь, небо, мирно бушующая Москва-река и бесконечное автомобильное движение. Всё-таки Москва всегда даёт драйв, желание к жизни.       Весенняя пурга из чистого, свежего воздуха расслабляет и влюбляет. Снега уже не осталось (нельзя не похвалить московских дворников — трудятся трудяги). Солнце мягко просвечивает через вставную мозаику на окнах, и блики смешно рассеиваются по лицам таких же чаеманов, как они с Оксаной. Но пока подруга опаздывает, Шастун оформляет заказ на свой вкус и цвет. Потому что голодная она до ужаса.       Отвлекает Арсений: «Оля уверяет, что мой отпуск не затронут съёмки» 12:03, Арс «Оля не тот человек, которому я бы доверяла» 12:03, Тоня       Арс присылает смайлики, закатывающие глаза, и выходит из сети. Тоня усмехается и принимается за своё малиновое чудо в кружке.       Оля подставляла их уже два раза, когда перепутала июнь и июль, и Арсению пришлось первым же рейсом мчать в Петербург из Рима; а во второй раз, Арса пришлось в принципе вычеркнуть из съёмочного состава. Оля вновь напортачила с датами, и Арсению пришлось отказаться от роли. Выбрал отдых с семьёй на даче в Омске.       Но при этом она помогла с другими более важными проектами. Да и Арсений пока был не готов тратить нервы на поиски новой кандидатуры. Раз уж Арс до сих пор доверяет Оле, значит Тоня доверяет ей тоже.       Оксана наконец-то звенит дверью о колокольчик. Она ярко улыбается, стаскивает на ходу шарфик и приземляется на кресле.       — Прости, перепутала время!       — Хоть не даты, знаешь, — Окси улыбается и кивает.       ***       Тоня не особо сильно любит гулять по центру Москвы. Ей не прельщают встречи с фанатами, когда она просто болтает с друзьями. Особенно это невозможно переживать, когда они гуляют втроём, своей маленькой семьёй.       Ясна постоянно откуда-то узнаёт про красивые места в Москве и Питере и скидывает их в общий чат. Энтузиазма у неё не меньше, чем у Арсения, и про свои желания она не забывает к утру, как обычные семилетки. Поэтому приходится идти на ВДНХ, рассматривать ночные питерские мосты и глазеть на огоньки на Кузнецком мосту. Недавно дочь прознала всю красоту восточного края России — от Чукотки до Сахалина — и намеренно шлёт в чат видео из ютуба про дальний восток. Они с Арсением выяснили, что она их даже не смотрит. И слава богу.       По приходе на ВДНХ, Арс напяливает шляпу, Тоня кепку и широкую кофту. Одна понятливая Ясна скачет рядом и выпрашивает сладкую вату из каждого грузовичка.       Когда вату она всё-таки получает, то усаживается на скамейку по центру и делится сладостью с родителями.       — А зачем нас снимают? — спрашивает Ясна и тыкает Тоню сладкой ватой.       — Не знаю, малая.       Арсений стаскивает с Шастун кепку и напяливает её на дочь, а сам идёт на разборки. Ясна смеётся от огромной кепки у себя на голове и кушает вату.       — Так ты всё-таки пойдёшь к Лясайн? — десерты имеют свойство заканчиваться, поэтому из кафе они всё-таки уходят. Тоня зловеще успокаивает мысль, что сегодня их маленькую семейку не сфоткают точно.       — Ага.       — Спич от успешной девушки?       — Я всё-таки мать, Оксан…       Девушки дружно смеются и чмокают друг друга в щёку на прощание.       Дойдя до какой-то остановки, Тоня думает вызывать такси, но прямо в мгновение перед ней останавливается жёлтая машина, и с заднего сидения открывается окно, откуда выглядывает Арсений.       — Эй, красотка! Садись, прокачу.       Тоня расплывается в улыбке, прячет телефон в кармане и идёт к двери. Таксист всю дорогу до новой точки смотрит на них осоловело, а Попов специально провоцирует:       — Часто одна здесь? — он, улыбаясь, шебуршит на ухо своим басистым голосом и смотрит пристально-пристально.       — Для тебя хоть каждый день.       Тоня ухмыляется и целует Арса в щёку.

0.5. Утонуть в ваших скомканных взглядах

      Атмосфера в гостях у Ляси не пестрит чем-либо. Красивая светлая кухня, которая отличается от остальных только своими габаритами. Ну и куда же без кудрявой мальтипушечной истории. Тоня целуется с собачкой и опять по какой-то очень странной, но точно русской привычке, хлебает чай. Уже не из заварочного чайничка правда, а обычную кислятину из пакетика.       Утяшева старается донести простоту рецепта, но для Тони сочетание пакета, духовки и чьего-то мяса — всё ещё очень странные дела.       — Кто готовит в вашей семье? — Ляйсан заинтересовано склоняет голову. — Ты? Муж? Или у вас есть повар?       — Я тебе больше скажу: мы оба не любим готовить. Нам легче заказать еду на дом в проверенном рестике, чем мучиться у плиты, — Тоня аккуратно заворачивает мясо в плёнку. — Конечно, у нас есть какие-то мифические познания о завтраке, курином бульоне и так далее, но они просто есть.       — Вы кстати не раскрываете свои отношения, почему?       — Во-первых, это забота о дочери. Во-вторых, ну а зачем? — Шастун-Попова философски откусывает огурец. — Ну, будут все знать про наши отношения и сталкерить нас, обсуждать моё и его «поведение» на публике. Мы уже знаем, проходили.       — Мы с тобой обязательно вернёмся к этой теме, но сейчас о другом. Твои планы на следующие десять лет жизни — какие они, чему посвящены?       — Я абсолютно не умею планировать, — Тоня хохочет, стукаясь бедром о столешницу. — Я уже перевыполнила все свои цели, так что теперь остаётся только по мелочи: съездить на Мальдивы втроём, досмотреть «Ходячих» и много работать.       — Раз ты не хочешь записать музыкальный альбом и уйти в буддизм, то ваша личная жизнь, — Утяшева осторожно собирает кухонные приборы в шкафчик. — Я скажу честно, можно?       — Да конечно, — Тоня от серьёзности аж теряется.       — Большинство всё-таки догадывается о том, кто твой избранник…       — А, ты об этом, — Шастун вздыхает. — Мы не скрываемся, по крайней мере, сейчас, мы просто не афишируем. Счастье любит тишину и всякое такое.       — То есть ждать от вас милого видео или поста не стоит?       — Почему же? Нужно всегда быть готовым к худшему. Тем более мы импровизаторы! — Тоня подмигивает в камеру и застенчиво отводит взгляд. Всё-таки до уровня скрытности эмоций, как это делает Арсений, ей ещё пахать да пахать.       — Ты умеешь завести, конечно! — Ляся потирает ладошки друг о друга. — Был ли он твоей первой любовью? Как вообще вы влюбились?       — Оу, мы познакомились с ним, когда ему было почти тридцать, а я только закончила универ. Разумеется, он не был моей первой влюблённостью. Я встречалась с парнями с потока, с друзьями друзей; а у него-то опыт будет пороскошнее моего. Мы полюбились не сразу, если честно: ругались, не общались много, — а потом оно как-то щёлкнуло незаметно. Начали поддерживать друг друга, смеяться вместе. Обжимались, в щёчку на прощанье чмокались. Ну и как-то завертелось…       — Стоит ли мне спрашивать про вашу дочь? — Ляся мнётся, не зная с какой стороны подойти. Они не обсуждали запретные темы, потому что в «Дерзкой готовке» нет границ.       — Смотря что, — Тоня кокетливо улыбается и помогает вытащить ягнёнка из духовки.       — Как её зовут? — заискивающе шепчет Утяшева.       — И самый главный секрет? — Шастун улыбается, это их светлый секрет; имя, выбранное Арсением ещё в детстве из книжек как любимое. — Ясна.       — Ясна, — проговаривает Ляйсан, сияя. —Так нежно, Тонь.       — Стоит рассказывать, что она для нас как солнце и его свет? Или сразу понятно? — Шастун откусывает ароматное мясо и тянется за запахом.       — Понятно, но это всё ещё слишком красиво звучит.

I. 1. Я совсем не Христос, меня легче распять раз пять

      Навещая родителей Тони, всегда надо быть готовым к атаке. К любой. Изначально моральной конечно.       — Арс, ну хватит, моя мать не будет тебя бить! — Тоня всплёскивает руками, но формулировка смешит её и она продолжает нервно улыбаться.       — Шаст, даже если твоя мать будет меня бить… — Тоня всё-таки трескает его по локтю и быстро возвращает руку на руль. — То я не откажусь от тебя.       Она лишь фыркает.       Шастун всегда убеждает, что отчим на неё даже голоса не поднимал и с мамой она ругалась масштабно только, когда её выперли из воронежского ВУЗа. Арсений не особо верит, но всё же усмиряется.       — Тонечка, доченька! Я по тебе соскучилась, — мама обнимает дочку ещё в проходе. И высокомерно подглядывает на Арса: — Здравствуй, Арсений.       — Добрый день, мы к вам с цветами!       Видя, как Майя уже собирается негодовать то ли из-за отсутствия полезности или траты денег, Тоня добавляет:       — Я выбирала! Тебе нравится?       — Очень, — скрипя зубами выдавливает догадливая мама. — Проходи на кухню. Да и ты Арсений.       За столом Тоня уже по привычке включает ТНТ и смотрит на чуть волнующегося Арсения. Её мама прессингует незаметно.       — А где Олег?       — Он на работе.       — Понятно.       — Ну рассказывайте, чего пришли? Как ваши дела? Не ссоритесь?       — Да мы просто, всё у нас хорошо. Любим, ценим, всё как и надо, — Тоня растирает мужское колено от волнения и чтобы сбагрить чужие переживания. Сидят двое микроволнушек, пошевелиться боятся.       Но Арсений всегда думает, что чем быстрее тем лучше, поэтому выпаливает:       — Я сделал Тоне предложение…       — Ты сделал что? — У тёти Майи аж ложка из рук выпадает.       — Сделал предложение руки и сердца Тоне, — уже увереннее.       — О, господи, Попов! Ты ведь актёр.       — Мам, мы работаем в одном шоу…       — Это не отменяет того факта, что он несерьёзный и не мужчина вовсе! — Майя хлопает руками от негодования. — Ты Витю помнишь из пятого подъезда?       — Прыщавого? — Тоня аж корчится, а Арсений уже понимает, в какое русло идёт разговор, и рассматривает узоры на ковре.       — Не суть! Он вот экономистом стал, работает в бизнесе, деньги честно делает, одинокий разве что. Он не какой-то там актёр, тьфу ты.       — Мам, я люблю Арсения, мне не нужен никакой Витя. Пойми же.       — Да зачем он тебе сдался? В башке у него пусто!       В этот момент на крики матери, прилетает взволнованный пёс и плюхается на пульт от телевизора, включая звук:       — Ты! Распространяешь слухи о том, что я гей!       Тётя Майя оборачивается к телевизору со вздохом, а убеждаясь, что говорил Арсений, обнимает голову совсем удручённо.       — За что мне зять такой?..       — За всё хорошее, — улыбается Арс, и Тоня светится ему в ответ. Слова Шастун-старшей на него не влияют совсем: он просто любит свою невесту, видит с ней их общее будущее и готов ради неё на всё.       А как выяснится потом, ради крохотной дочки, ясно освещающей дорогу, они с Тоней готовы свернуть горы. Даже если этими скалами окажутся допросы на интервью и постоянные слежки.

I. 2. Мы решили: дорога каждая минута

      Арсений толком ещё не думал о детях. Ему было спокойно. Он знал, что дети его любят, не сторонятся и не боятся. Он много раз оставался с маленькими детьми в качестве няньки. Опыт имеется да и практика, но на постоянке: это надо прочувствовать самостоятельно. Арсений не знает, как сейчас относится к детям Тоня. Когда они познакомились, её одолевали максималистские взгляды и полное отречение от любой женско-мужской тематики; через несколько лет, на их тихой свадьбе, она клялась абсолютно искренне в своих нежных чувствах, смотрела более взросло и осознанно на семейную жизнь. Но как дела с её взглядами обстоят ныне, он не знал. Поменялись ли они вообще? Хотела бы своих детей?       — Тоня, посиди с Тео, пожалуйста, мне с Димой поговорить надо.       Катя впихивает подруге сына и улетучивается к мужу, хлопая дверью в спальню. Тоня не знает, надолго ли пошла Позова высказывать свои недовольства, но больше всего вставят пизды ей, если Тео впадёт в истерику.       — Теодор Позов, что планируем делать?       — Иглать.       — Хорошо, давай вместе?       — Ага.       Арсений приходит из туалета и застаёт Тоню, воркующую над мелким как фея. Она выдумывает игры с ходу, хохочет над выдумками Тео и мягко незаметно поддерживает его за спинку, чтоб он не плюхнулся с дивана.       — Дядя Арс, поиграешь вместе с нами? — прибегает Савина и сразу же вливается в игру к брату и Тоне, хотя раньше она тусовалась у себя в детской.       — Конечно.       Он видит, как увлечённо Тоня строит сюжет и восхищается этим Савина. Тео что-то шепчет его жене на ушко, пока она кивает и говорит что-то в ответ. Арсений смотрит на неё, на их идиллию и восхищается. В первую очередь, конечно, Тоней. Он бы хотел такую семью, такие вечера.       И по горящему взгляду Тони Арс понимает, что думают, они об одном.       Когда Позовы-старшие выходят из комнаты, удовлетворённые разговором, дети стекают к родителям.       Арсений подтягивает Тоню за бедро и гладит её по ноге в широкой штанине. Она задумчиво пялит в свою тарелку с крабовым салатом:       — Я бы хотела ребёнка.       — Я тоже. Сейчас или попозже?       — Не знаю, не сейчас точно. Я обмозгую ещё.

I. 3. ‘Cause you're a sky full of stars

      После первого подтверждения беременности от гинеколога надо было уладить вопросы с импровизацией. Телевизионной и не только. Конечно, Арсений не хотел, чтобы первым, кто узнал про будущее пополнение в их семье, был Шеминов. Шастун же ничего против не имела: какая разница кто и когда узнает, если они все всё равно узнают? Поэтому Попов чисто из принципа набрал родителям по видеозвонку сразу же по приезде из больницы.       — О, Сеня, привет! А мы вот сейчас обедать будем, а вы откуда пришли?       — Тётя Таня, здравствуйте! А у нас для вас новости, — Арсений всегда был в восторге от того, насколько сдружились его жена и мама. Как легко его строгая, порядочная и культурная женщина приняла Шастун, которая курила у них на лестничной клетке в Омске, не доучилась толком на вышке и с восхищением рассматривала коллекцию холодного оружия его отца, вовсе не по-девичьи комментируя.       — Новости я люблю, подождите только: я Серёжу позову!       Шастун с улыбкой наблюдает за женщиной в телефоне: она немного взъерошенная и видно, что волнуется. Может, немного некрасиво, что они оттягивают их обед, но Арсений выглядит довольным индюком. Тоня хмыкает, укладывается на мужнино плечо и сдувает прядку волос с глаз. Арс смотрит на маму, задумавшись о чём-то, и невесомо поглаживает чужое бедро.       — У тебя осталась фотка с узи? — Арсений шепчет.       Тоня молча кивает и тянется за своей сумкой. В это же время в телефоне появляется лицо отца, и Арс успевает приосаниться, натянуть ворот футболки повыше и слегка вздёрнуть нос. Дон всегда считал манеры проявлением уважения, а Арсений не имел права ему перечить. Особенно сейчас, когда сам же эти повадки и перенял.       — Что у вас случилось?       — Пап, всё нормально!       — Да у нас всё отлично, Сергей Александрович! — отзывается Тоня и в момент влезает в кадр.       Отец при виде невестки чуть-чуть тушуется (Татьяна всегда это называет кокетством и не упускает возможности подтрунить над мужем).       — Скажи ты, — бурчит Арс.       — В общем, эм… — она смотрит на фотку у себя в потных ладошках, сразу обтирает их об штаны и начинает бледнеть. Арсений не понимает, из-за чего Тоня волнуется, и тянется ладонью к её, сжимая в замок.       Здесь их поддержат.       Арс всегда будет на стороне Тони. И она это прекрасно чувствует, и говорит чуть смущённо:              — Я беременна.       Арсений же думает, что это надо будет обсудить. Чтоб таких беспокойств случалось меньше (всё-таки про беременность им надо говорить огромному количеству людей).       — Батюшки, Тоня, ещё б дольше тянула! Я уже поседеть успела! — кипишует мама, разряжая обстановку своим громким выдохом. — Я уже и про развод подумала, и про «Импровизацию», и про Европу эту вашу…       Шастун хихикает, расслабляется слегка. Арсений же ждёт мнение отца — вот Арс уже точно успел поседеть и перепотеть трижды.       — Поздравляю, молодёжь. Мы очень рады с мамой, — папа по-настоящему успевает растрогаться, хоть это и не первые их внуки, и грубо потирает щетину.       — Спасибо вам, — улыбается Арс и незаметно для всех успевает заскринить: вот его родители, его пример вечной любви — и они с Тоней в маленьком прямоугольничке, которые только сегодня подтвердили её беременность. И все они любят.       Шастун обещает скинуть им чёткую фотку с узи, а Арсений рассказывает про их мандраж перед походом ко врачу. Он видит одобрение в глазах родителей, и оно не меняется с годами: от их первого знакомства с Тоней и до настоящих дней.       — Вы приезжайте к нам тогда, когда сможете. Тоня, а ты мне звони если что! Видишь, какого родила!       — Да, он у вас золотой, — Шастун давит ногтями Арсу в бок, что он ёжится и недовольно бурчит.       — До свидания, дети наши.       — Пока, мам и пап.       Тоня улыбается и после выключения звонка лезет коалой на Арсения сверху. Они падают на диван и молчат пару минут. Арс выдыхает, а Шаст ритмично повторяет за ним.       — Если я на каждом созвоне буду так стрессовать, то легче будет никому не говорить.       — Нас не поддержат только мои шипперы, на их счёт можешь не волноваться.       — И мои родители.       — Так ты из-за этого переживаешь?       — В большинстве своём — да. Но зато теперь уверена в твоих родителях и мне немного спокойнее.       — Скажешь, когда будешь готова, — он нежно касается носом её щеки и водит несколько секунд, и Тоня хмыкает.

I. 4. Растворившись в тишине

      С «Импровизацией» пришлось разбираться в бегах: в ни разу не съёмочные месяцы наставили неделю пулов с редкими передышками, чтобы обеспечить выпуски на ближайший год-полтора точно. Конечно вылилось это всё в масштабную катастрофу. Техников пришлось собирать по крупицам, массовку клешнями зазывать на съёмки в рабочие будни, переставлять даты концертов или лететь без продыху.       Катя сетовала Тоне в телефон:       — Шаст, ну ты глянь, какие вы оба здоровые. Я разве что предполагаю, но и ребёнку у вас не быть крошкой, — на заднем фоне Савина учит стих, а Тео грызёт хлебцы, а у Шастун уже болит от этого голова.       — Моя спина ломится уже сейчас, как будто у меня месячные.       — Кстати, хорошо, что у тебя токсикоза и варикоза нет: «Импра» бы пошла на дно.       — Катюш, не каркай, ради Бога.       Сроки ставили до третьего месяца на все шоу. Оксана ака верная подруга составила календарь съёмок, связавшись с менеджером, и теперь Тоня сидела в этом завале, как в луже на русской дороге — нет ей ни дна, ни конца.       — Арсений, я уже не могу, честное слово, — Шаст ложится на кровать в позе креветки и трёт глаза. — Мне хочется только спать.       — Спи, — Арс подбирается чуть выше, точно такой же заёбанный. Они даже не смогли сегодня сесть за руль и вызывали такси от главкино. — Завтра отдыхаем.       Тоня мычит и утыкается Попову в ключицу, засыпая.       Им предстоит вытерпеть сложные месяцы.