Убийства

Когда они привели меня в какой-то сырой подвал, я начал понимать, к чему это ведёт. Подобные места идеальны для того, чтобы с кем-то бесшумно расправиться. Последнее место, где можно искать человека – это какой-то забытый всеми подвал. Этот труп найдут уже, когда он прогниёт пару месяцев. Перед собой я увидел мужчину с завязанным мешком на голове. Он тяжело дышал. Вся его одежда была измазаны в грязи и покрылось лёгкой пылью. Когда он услышал голоса, что сопровождали меня, он содрогнулся и я заметил, что не только его руки, но и ноги были туго связаны, что вполне ожидаемо. Около него уже стояло двое человек в спортивках, вооружённые битами, которые держали в руках. Тот паренёк, что следовал за нами, закашлялся и направился на поверхность. Из разговора охранников я понял, что он обладает слабым здоровьем. Совпадений становилось слишком много, чтобы я мог считать их обычной случайностью. Мне становилось неспокойно. - Чё он вообще сюда попёрся? Будто мы сами не разберёмся. - Таково было решение капитана, - вмешалась женщина, - а решения капитанов не оспариваются. - Да, поняли мы, - после этого эти сторожи затихли. Библиотекарша, которое всё время не спускала с меня пистолет, подтолкнула меня рукой вперёд. Подойдя к лежащему человеку, мне выдали лопату те самые двое бандитов, что недавно обсуждали здоровье… Дос-куна. Ошибусь ли я, назвав его так, выясниться потом. Пока что, у меня есть дела, которые требуют своего решения сейчас. - Думаю, тебе не стоит объяснять, что тебе нужно с этим делать, поэтому приступай. Сейчас у меня есть единственная возможность на замах. Я замахиваюсь над головой лежащего здесь человека и на середине перемещаю свои руки с лопатой за спину той женщины, что угрожала мне своим жалким оружием, и раскалываю ей череп. Против некоторых одарённых стандартное оружие само по себе бесполезно. Но эффект неожиданности может помочь тебе победить вооружённого человека почти с любым даром. После того, как я обезвредил самую главную угрозу, я перерезал глотку лезвием лопаты бандиту, что находился слева. После такого, оставшийся свалился с ног и пытался уползти от меня. Я одарил его своей повседневной клоунской улыбкой, которая была единственным, что он увидел перед тем, как его мозги не растеклись по полу. На самом деле, мне никогда не нравились убийства. Я не получал удовольствие от того, что беру на свою душу чью-то смерть. Я стараюсь об этом не думать, но иногда в моей голове проскакивает мысль: может, я поступаю неправильно? Я делаю все свои действия ради собственной свободы, но действительно ли все эти убийства ведут меня к ней? Может, что я просто заполняю своё сердце грехом, который и не даёт мне ощутить той истинной свободы, которой я желаю? В такие моменты, меня начинает терзать совесть и мне становится тяжело снова прийти в себя. В первый раз, это было действительно невыносимо. Во второй, стало легче. В этот же раз, я почти ничего не ощутил. Я привык убивать людей, поэтому меня ничего не сковывает. Я почти свободен от груза совести перед убийством, но и удовольствия я от него не получаю, что правильно. Нельзя привязываться к чему-то, поскольку это сковывает мою свободу. В этом плане, в убийствах я достиг её почти совершенно. Я подошёл к тому мужчине, что всё это время лежал тут, не в силах сдвинуться и на шаг. Он всё равно уже не жилец. Не я, так кто-то другой его снова поймает и убьёт. В этом можно было не сомневаться. Я заношу лопату над его головой, спрятанной в пакете, и облегчаю его страдания. Впервые, я почувствовал себя более благородно, чем обычно. Я подарил человеку облегчение, по крайней мере, так я думаю. Мне захотелось ему искренне пожелать покоиться с миром. Не знаю, что привело его к такой участи, но надеюсь, что он принял свою смерть спокойно, поскольку никаких всхлипов или чего-то подобного я не слышал. Мне предстояло выбраться отсюда, но последней преградой был тот парень, через которого мне стоит пройти. Я должен спросить его имя, оно точно решит, невероятное ли это совпадение, или же необъяснимая истина. Я подбираю пистолет с трупа и проверяю магазин. Патроны есть, так что, это не будет пустой угрозой, если я буду его направлять на него. Мы встретились посреди прохода, когда шли на встречу друг другу. Он безразлично смотрел в пол и, судя по всему, что-то проносилось в его разуме. Оно проносилось до того момента, как он заметил меня и поднял взгляд. В нём читалось искреннее удивление, которое граничило с шоком. Я поднял пистолет и снял предохранитель. Сначала, я решился задать вопрос, который мучал меня с того момента, как я стал в нём видеть Дос-куна: - Как тебя зовут? - Фёдор Достоевский, - ответил он, поднимая руки вверх. Это не могло быть ошибкой, или просто глупым совпадением. В мире не произойдёт такого чуда, чтобы два человека с одинаковыми именем и фамилией были так похожи. От мысли, что это именно Федя стоит передо мной мне стало тяжелее дышать. Поверить в это было труднее некуда. - Итак, Фёдор, - мне было нужно что-то делать с моей ситуацией, и я не придумал ничего лучше этого, - мне… - Ты хочешь вступить к нам, верно? Мне стоило ожидать, что даже молодым Федя был изрядно умён. Я стал слишком предсказуемым, когда замешкался перед ним, я сам это понял. В конце концов, никто, кроме самого клоуна, не может видеть его шутки и притворство насквозь до самой глубины того, где они зародились. - Те подчинённые для меня ничего не значили, поэтому я не стану злиться на тебя за их убийство. Они всего лишь расходный материал, который легко пополнить, - продолжил он. Я ожидал это от него, поскольку он никогда не придавал особой ценности своим подчинённым, но всё равно я не мог точно сказать, что ему можно довериться. Федя мой друг, и поэтому я осознаю, насколько он опасен. Пока я не узнаю его истинные мотивы, я не могу быть в безопасности. Другого выбора у меня, правда, также нет. - Хорошо, я согласен. - Тогда пойдём, - он развернулся и пошёл на выход, снова начав покашливать от пыли вокруг. Я последовал за ним, убрав пистолет в карман и обезопасив его, чтобы ненароком не повторить сцену в автомобиле из того фильма про гангстеров, который я когда-то видел. Это, действительно, хороший пример, почему никогда не стоит забывать о предохранителе. На выходе Дос-кун остановился, чтобы спросить меня: - Ты ведь одарённый? - Да. - Как я и думал. Больше он ничего не спросил про это, и мы молча дошли до той самой библиотеки, где вся эта история началась. - В подсобке есть оборудованная комната с кроватью той самой женщины. Её звали Оксана, если тебе не безразлично. - Я убил слишком много людей, чтобы их имена оставались в моей голове, - ответил я, повернувшись в окно, где дождь почти стих и начинало рассветать. Федя мне ничего не ответил. Он только окинул меня взглядом и отправился к выходу. Когда я услышал стук двери, то понял, что остался один в этом просторном месте. Мне хотелось начать разыгрывать сцены и веселиться, но усталость не позволяла. Несмотря на то, что лучи солнца уж пробивались в окна, мне ничего не хотелось, кроме того, как уснуть на пару десятков часов. Я направился в то место, куда он мне указал, и я нашёл приличную комнату, обставленную женскими вещами. Взглянув на ровно заправленную кровать, в моём полусонном мозгу промелькнула мысль, что ведь она ждала, что вернётся в неё. Раньше мне не доводилось видеть кровати убитых мной людей, а потому такие мысли меня не посещали. В попытках избавится от них поскорее и уснуть, я выкинул одеяло, подушки и простынь, оставив голый матрас и лёг на него. Моя голова вскоре опустела, и я провалился в сон. Мне почти никогда ничего не снилось, поэтому я и не ждал ничего в этот раз, как я и не жду уже больше 20 лет своей жизни.