Потревоженный сон

Сон мне не давался. Не то, чтобы меня мучили события прошлого дня, но уложить у себя в голове ситуацию, в которой я оказался, было действительно сложно. Я попал в прошлое из-за действия способности? И тот Дос-кун, которого я видел, то, каким он был в прошлом? Было сложно уложить это в голове, но ничего другого, кроме как принять это мне не оставалось. Оставаться в этом мире я также не мог. Не знаю, что там твориться сейчас с реальным миром, но мне нужно вернуться к исполнению плана Смерти Небожителей. Без меня, главного лица первого акта этого грандиозного представления, невозможно будет начать план. Именно эта организация дала мне возможность познакомиться с Федей. И это знакомство стало для меня поворотным, ведь… Я услышал, как медленно поскрипывала дверная ручка, что очевидно означало, что кто-то собирается пробраться ко мне. Я притворился спящим, чтобы позволить ему подойти ближе и не дать убежать. Скорее всего, это был Дос-кун. Он единственный человек, который видел меня и ему будет проще убить меня своей способностью, чем полагаться на кого-то. Следовательно, допустить контакта с ним я не мог. Приоткрыв глаза, я следил за тем, как близко он подобрался. Моё сердце начало непомерно стучать от напряжения, ведь любое прикосновение могло окончить мою жизнь в тот же момент. Смерть всегда страшна. Неважно, боишься ли ты её или желаешь, она всегда несёт в себе ужас неизвестного. Тебе придётся с этим столкнуться, неважно, как ты готов к ней. Эта неизбежность неизвестного в смерти, она ли причина страха всего человечества перед этим неизбежным моментом? Когда он подобрался достаточно близко, чтобы я смог увидеть, как он стоит надо мной, я отпрыгнул к двери и выхватил из кармана пистолет, настав на силуэт, который освещался слабым лунным светом. Это даже принесло мне некоторое облегчение. Лежать и ждать удачного момента, пока смерть неторопливо приближается к тебе, стало почти невыносимо. Теперь же я мог смотреть ей в глаза. Её глаза, однако, были изрядно удивлены и остановились на мне, направляющим на них оружие. - Как ты понял? – сразу к главному, даже будучи подростком эта черта была с ним. Мне бы не составило труда сразиться с ним в физической, особенно учитывая его телосложение, но тогда мне нужно было бы прикоснуться его, что, безоговорочно, повлекло бы мою смерть. - Я знаю. Мне известна твоя способность. Мои слова вызвали у него замешательство, но после некоторой паузы он спрашивает меня: - Откуда ты можешь знать об этом? Фёдор не тот человек, которому легко солгать, но это вполне возможно. У меня не возникло бы проблем с этим, если я хорошо сыграю свою ложь. Проблема была в другом: что я могу сказать вместо правды? Ничего, ничего не могло объяснить это обстоятельство, кроме правды, как бы абсурдно она не звучала. - Потому что я из будущего. Я не мог чётко видеть его выражение лица, поскольку лунного света едва хватало, чтобы различать силуэты передо мной. Единственное, что я мог сказать, это то, что он остался в том же положении и, предположительно, разглядывал меня, поскольку мне стало не по себе. Этот демонический, словно видящий насквозь всё сущее, взгляд не оставлял равнодушным никого, но зачастую люди его пугаются. В первый раз, я тоже ощутил страх перед этим взглядом. Будто всевидящее око Господа, которые может узреть все твои грехи, намерения и целую душу, оно чувствуется чем-то, что не принадлежит людскому миру, от того оно так и страшно, поскольку во много раз его превосходит. - Даже если это так, то кто ты такой, как ты сюда попал? – он не сводил с меня взгляда, ожидая мои ответы, чтобы пережевать их внутри своего мозга, чтобы найти хоть каплю лжи. Поскольку ничего лучше того, что на самом деле произошло, у меня нет, то я продолжил говорить от чистого сердца. - Я попал сюда из-за одного эспера. Очевидно, что не по собственной воле и не ради твоего убийства, иначе у меня сразу было бы оружие вроде этого, - я указал на тот пистолет, что всё это время был направлен на него, - которым я мог бы вынести твои гениальные мозги, которые всё равно проиграют пуле. Это было бы так жалко, верно? - я понял, что мою шутку он не оценил, но логичности моих доводов не отнять. Он продолжал упорно смотреть на меня, поэтому я начал отвечать на его первый вопрос. На этом моменте у меня немного дрогнул голос: - О том, кто я, хех… Я… Я твой друг, - было несколько неловко признаваться в этом другу, который даже и не знает о том, что нас связывает, так ещё и моложе примерно на 5 лет. На секунду мне показалось, что он улыбнулся мне, но, в тот же момент, он бросился на меня, но мне хватило рефлексов, чтобы заметить это до того, как моя кровь очутиться на двери позади меня. Я ударил его рукояткой по голове в сторону шкафа из-за чего на нём с грохотом потрескалось отражение, которое было установлено на дверях. С лица Дос-куна начала идти кровь, которая стекала по осколкам зеркала. Когда он повернулся ко мне, его лицо было всё таким же спокойным, но в его взгляде достаточно легко можно было прочитать раздражение. Я прочитал достаточно много руководств по психологии, которые дали мне знания, чтобы манипулировать людьми во время моих шпионских заданий, и мог легко сказать, что Федя сейчас чувствует именно раздражение, даже не ярость. С одной стороны, можно удивиться его хладнокровию и самообладанию после подобного удара, с другой же, даже такой человек, как он не лишён простых человеческих эмоций. - Так вот, - продолжил я, - мои слова отнюдь не были ложью, поскольку я действительно считаю твою старшую версию, с которой я изначально познакомился, своим другом. Если же ты считаешь, что друзья – это просто подчинённые, которые лезут к тебе сильнее, то это твоё право. Я же считаю тебя другом и не отступлюсь от этого. Мне показалось, что его мои слова удивили. Я мог заметить, как он в растерянности опирался на двери шкафа некоторое время, осмысляя мои слова. - Нет, - он присел, вытирая кровь с лица, - проблема не в том, что я… считаю, будто друзья – это ненужный мусор. Дело в том, что такой человек, как я не может иметь друзей. Всё, что у меня может быть – это либо подчинённые, либо враги. Больше никто меня не окружает. Поэтому и поверить в… - он призадумался на этом слове, но всё же вымолвил: друга мне было сложно. Но, похоже, что ты стоишь того, чтобы довериться тебе чуточку больше, чем остальным людям. Ты не похож на человека, который способен предать, скорее ты не будешь придерживаться ничьей стороны, кроме своей собственной. Зная его, я не мог утверждать, что его слова правдивы, и что он считает так, как он говорит. Однако, мне не остаётся ничего, кроме как довериться ему. Без него, я вряд ли когда-то выберусь из этого мира. Его помощь была мне необходима. Видя то, как он тяжело дышал после моего удара, я решил перенести его на кровать, чтобы позволить ему отдохнуть и забинтовать ему раны. Взяв его под руки, как котёнка, я уложил его и накрыл одеялом. Он оказался куда легче, чем я ожидал. Хотя, Федя всегда имел худощавое телосложение. Он, наверное, часто недоедает. Впрочем, как бы я не хотел его пожалеть за то, как он обходится со своим телом, это не то, чего бы он хотел. Он не тот человек, который нуждается в жалости. - Ты… - он был очень удивлён моими действиями, - …неважно. Если ты хочешь мне помочь, аптечка находиться под столом на входе. - Понял, - когда я закрывал двери, то его лицо снова стало таким же собранным и сосредоточенным, как и в нашу первую встречу, словно эти кровоточащие раны не приносят ему никакой боли. Включив свет в библиотеке и найдя аптечку и раскрыв его, я готовился забинтовать Дос-куна. Он сильно ударился левой стороной головы из-за моего удача и мне пришлось также забинтовать ему левый глаз, поскольку не мог оставить вокруг него открытые раны. К его счастью, глаз не пострадал. Когда я его перевязывал, он выдал странную фразу: - Теперь будет ещё больше сходств. - С кем? – спросил я в любопытстве. - Есть один парень в Японии, мафиози, он самый достойный враг из всех, что у меня были. Нам так и не удалось победить друг друга. Кажется, я слышал об этом человеке. Он сейчас должен быть частью Детективного Агентства, если моя память меня не подводит. - Он так силён? - Нет, это неверное слово. Я сам оказался настолько слабым, что двумя минутами назад сидел с окровавленным лицом. Он очень умён. Так будет правильно. Пока он говорил, я закончил перевязку и предложил ему обезболивающее, но он отказался, ссылаясь на «побочные эффекты». Я не стал настаивать. На часах уже было за 3, поэтому я посоветовал Феде ложиться спать, а сам отправился в поисках чего-то, что могло бы мне помочь или просто скрасить время. Очевидным решением было поискать на полках того самого стола, где была аптечка. Однако, ничего примечательного, кроме журнала людей, которые одалживали книгу, не было. Довольно глупо было искать что-то компрометирующее на полках стойки библиотекаря. Я всё же решился глянуть на список людей, чтобы узнать хотя бы насколько далеко назад меня занесло. Он оказался довольно короткий. В нём действительно записано не так много имён, где-то 50 и разброс по времени между ними также значителен. Последняя же запись датирована 2006 годом. Я это уже ожидал, но узнать точную цифру было неким потрясением. - Уже выяснил? – вдали послышался тихий голос Дос-куна. Я посмотрел на него, как он опирался на стену, стараясь не потерять все силы и не упасть. Я подумал, что говорить ему про то, что ему стоит остаться в кровати будет бесполезным. Поэтому, мне не осталось ничего, кроме как уточнить его вопрос: - Что именно? - Твоё перемещение во времени. Насколько тебя откинуло? - На шесть лет назад. - У тебя есть возможность начать новую жизнь здесь. Можешь ею воспользоваться. Он начал поворачиваться и идти назад в комнату, пока я не остановил его своим ответом: - Я не могу себе этого позволить. В настоящем меня ждёт план, которой не сможет начаться без меня. План, кстати, во многом был создан тобой. - Мной? – на этих словах он обернулся, и продолжил слушать, смотря мне в лицо. - Да, твоим целям тоже нашлось место в этом плане. Поэтому ты и согласился присоединиться к организации «Смерть Небожителей», как и я. - «Смерть Небожителей» … Это термин из буддизма - он усиленно вспоминал его значение и после спросил: Кто эти небожители? - Вся правительственная верхушка. Так нам сообщил наш главный. Между нами повисло молчание. - Ясно, я помогу тебе выбраться из этого. - Хорошо, а пока я заберу свои прежние вещи и переоденусь. Да, и кстати, где твоя ушанка? - Было бы неприлично с моей стороны носить её в помещении. - Ох, понимаю. Тогда… увидимся завтра. - Да, - с этими словами он ушёл, закрыв за собой двери в комнату, которая, наверное, и была его спальней. Я хотел пожелать ему спокойной ночи, но он не тот Дос-кун, которого я знал. Я не мог сказать, что-то настолько дружественное человеку, которого получасами ранее ударил об шкаф. Из-за этого я затолкал эти слова в себя. Тем более, что я для него, наверное, какой-то сумасшедший незнакомец, что так и есть. Переодеваясь назад в свою привычную одежду, я всё больше начинал ощущать себя самим собой. За все годы моей деятельности, я приучил себя сдерживаться и соответствовать образу, частью которого является и моя одежда. Подсознательно, я сливался со своей одеждой. Даже моя обычная одежда так на меня влияет. Просто мне куда комфортнее жить в образе экспрессивного клоуна, чем обычного человека. Это куда свободнее. Шут развлекается тем, что устраивает абсурдные представление, которые не вяжутся со сухостью и дотошной организованностью повседневной жизни. Этим я нахожу образ шута близким себе. Я окончил своё превращение и снова стал тем, каким меня знают. Завтра меня ждёт что=то, что сделает меня ближе к тому, чтобы вернуться назад. Но пока-что, мне нужно отдохнуть. Все эти ночные событие совсем вымотали меня, и я рискую свалиться от изнеможения прямо посреди библиотеки. Я вернулся в кровать, и очень быстро уснул не в силах поддерживать своё сознание активным.