Глава 18

      Дальнейшее обсуждение, как, впрочем, и всегда на собраниях Ордена, не затянулось: они проголосовали, приняли решения и зафиксировали результаты в протоколе. В итоге члены Ордена решили поддержать и профинансировать план путешественников по тайному поиску и уничтожению крестражей.              Альбусу даже удалось убедить всех присутствующих принести клятву о неразглашении. Некоторые, конечно, выказали своё недовольство, но в комнате было слишком много слизеринцев, которые понимали, каким опасным оружием может стать информация в не тех руках.              Уже через полчаса после того, как Гарри уничтожил осколок души Волан-де-Морта, собрание завершилось и появились домовые эльфы с напитками и закусками. Магический струнный квартет, расположившийся в углу, начал играть Бетховена. Ответственность за это лежала на Лили, ведь именно она познакомила Люциуса с маггловской музыкой.              Ремус думал, что влияние путешественников, которое они только что приобрели, испарится в тот самый момент, как они начнут лично общаться с другими членами Ордена. Но, к его величайшему удивлению, они оставались общительными и адекватными. Невилл был окружен людьми, которые хорошо знали Мальчика-Который-Выжил из их мира и хотели оценить различия. Гермиона читала импровизированную лекцию о проклятиях души и истории их появления для немногих заинтересовавшихся. А Гарри, за неимением лучшего описания, был окружён поклонниками.              Вокруг него толпились люди: они представлялись, поздравляли его с уничтожением крестража, задавали вопросы. Гарри с невообразимой лёгкостью очаровывал членов Ордена. Было непонятно, что этому больше всего способствовало: аура опасности, которая окружала его, боевая мантия, меч или всё вот это вот, знаменитый шрам на его лбу или внимание, которое он успевал уделять каждому. Он ловко удерживался на грани между лестью и достоинством и заставлял людей ощущать собственную значимость.              Конечно же, большинство на это не купились – они собаку съели на подковёрных играх, – но оценили его умение жать на нужные кнопки и производить нужное впечатление. Всё это придавало убедительности статусу Гарри как Мальчика-Который-Выжил, что по итогу переключило внимание с Невилла на него. Ведь их Невилл никогда не был таким обаятельным, а этот Невилл, несмотря на всю его вежливость, казалось, был вовсе не в восторге от внимания толпы и ловко перенаправлял всех к Гарри.              Ремус пока что не вмешивался и только перешёптывался и переглядывался с Лили. Но вообще он задавался вопросами: где Гарри этому научился и насколько поведение Невилла и Гермионы было естественным, а насколько – рассчитанным на то, чтобы явно польстить образу Гарри.              Ремус никак не мог понять, как путешественники могут быть так хороши в светских беседах сейчас и так невыносимы всё остальное время.              За весь вечер Гарри оцепенел лишь дважды.              Сначала, когда к толпе его почитателей подплыл молодой рыжеволосый парень. Он по жизни легко сходился с людьми, так что просто протянул руку и сказал:              – Рон Уизли. Рад с тобой познакомиться!              Его рукопожатие было сильным и крепким, но в глазах читалось явное преклонение перед героем.              Гарри растерялся и бросил обеспокоенный взгляд на Гермиону. Она же просто замолчала на полуслове и направилась к ним. Хотя, правильнее сказать, пошла прямо напролом.              – Гарри Поттер, – представился парень и даже умудрился приветливо улыбнуться. – Очень приятно.              Рон ухмыльнулся.              – Не могу поверить, что ты только что уничтожил эту штуку! – он фонтанировал энтузиазмом. – А где ты научился так владеть мечом? Я тоже всегда хотел, но сейчас очень трудно найти хорошего учителя, да и недешёвое это дело.              Выражение шока на лице Гарри сменилось на абсолютно непроницаемое за доли секунд, Ремус почти что пропустил этот момент.              – Я нахватался навыков тут и там, вместе с моим другом, – тихо ответил он.              – Во время своих приключений, да? – Рон хотел звучать беззаботно, чтобы скрыть свой нездоровый интерес. – Держу пари, у тебя их была целая куча.              – Я никогда не думал о них как о приключениях, – холодно сказал Гарри.              – На самом деле, слово «испытание» подошло бы гораздо больше, – вмешалась Гермиона.              Голос девушки был напряжённым, нервным и настолько близким к панике, каким не был даже во время битвы в крепости Волан-де-Морта.              – Кстати, я Гермиона, – она протянула руку.              Взгляд Рона стал хмурым.              – Да, я знаю, – мрачно произнёс он. – Я… вроде как был там, когда ты умерла… или другая ты умерла… неважно.              Он пожал ей руку, но отпустил её так быстро, насколько позволяла вежливость.              – Короче, ты там поставила крутую защиту, – сказал он, явно пытаясь сменить тему. – Мой брат – разрушитель проклятий, так что я немного разбираюсь…              – Он же обеспечивал сегодня безопасность, правда? Я заметила его особую подпись на щитах поместья. Пару хитростей в закреплении чар он, похоже, узнал, изучая египетские пирамиды – я видела такое только на местах древних захоронений…              Гермиона уже попросту тараторила, и даже Гарри, положивший руку ей на плечо, не смог остановить поток информации. Рон опомнился после встречи с умершей однокурсницей и теперь смотрел на неё так, как будто ей место в Святом Мунго.              – Ну… да… конечно, – очевидно, ему было абсолютно неинтересно. – Слушай, мне нужно помочь своей маме добраться домой, вся эта штука с крестражами её чутка потрясла. Но если ты захочешь, Гарри, мы могли бы как-нибудь встретиться и, к примеру, полетать? Я работаю в отделе по связям с общественностью Пушек Педдл, так что могу провести нас на их поле. Подумай об этом…              Он кивком с ними попрощался, ещё раз пожал руку Гарри и вернулся к ожидающему его семейству Уизли.              Гарри притянул к себе Гермиону, глаза которой подозрительно заблестели, и крепко обнял.              – И когда я успел превратиться в Виктора Крама? – хрипло сказал он, зарываясь лицом в её волосы.              – Очевидно тогда же, когда я снова превратилась в невыносимую всезнайку, – прошептала она и закрыла глаза.              Пару мгновений Гарри и Гермиона просто молча стояли рядом. Лили и Ремус заслонили их от любопытных взглядов живым щитом. У супругов было смутное подозрение, что эта встреча много значила для ребят. Лили жестом попросила Люциуса подойти ближе, намереваясь, видимо, отвести подростков в более уединённое место или вообще отправить их домой. Но именно в этот момент, в очередной раз доказав, что он всегда появляется не вовремя, Джеймс Поттер направился прямо к ним.              И отреагировали на это все по-разному.              Гарри поднял взгляд и, остолбенев, уставился на двойника своего отца, а Сириус и Северус, появившись как из-под земли, встали между Лили, Ремусом и Джеймсом. Они проделали это так ловко (явно сказывались годы практики), что скорее всего никто, за исключением их небольшой компании, ничего и не заметил.              Но Гарри заметил и вытаращил глаза, когда увидел их бурную реакцию: Сириус и остальные выступили единым фронтом против Джеймса; Ремус ощетинился от гнева, а Лили смотрела куда угодно, только не на него.              Джеймс тяжело вздохнул. Казалось, он был слегка опечален, но гораздо больше раздражён, будто бы он находил смехотворным то, как они переполошились. Гнев Ремуса рос в геометрической прогрессии. Джеймс двинулся вперёд, и Северус преградил ему путь, оказавшись нос к носу со своим старым мучителем. Он вопросительно приподнял бровь и не сдвинулся с места. Ни на один сантиметр.              – Снейп, – произнёс Джеймс, в его голосе явно слышалась насмешка и отголоски старой вражды, и на этот раз Гарри заметно передёрнулся. – Я хочу только представиться. Не закатывай девчачьих истерик.              – Джеймс, я думаю, что тебе стоит выбирать выражения, – холодно ответил Сириус. – Мы все здесь взрослые люди.              В его замечании не было ничего особенного, любой мог бы так сказать, чтобы не накалять обстановку. Но для Сириуса и его друзей за этим стояло гораздо больше: годы насмешек и придирок, годы попыток подмять по себя противника, которые закончились, когда они смогли поставить Джеймса на место. Но не для него – он так и не смог смириться с поражением.              Но ещё эта встреча всколыхнула воспоминания о трагедии, которая довела их вражду до предела, и Ремус не смог сдержать грозный звериный рык. Его зверь рвался наружу, готовый броситься на этого человека.              – Ремус, – негромко сказала Лили, – Сириус, Северус. Всё в порядке. Позвольте ему поговорить с Гарри.              Друзья неохотно расступились, но не ушли. Северус и Сириус встали по бокам от Лили и держали Ремуса позади себя, чтобы он не смог напасть на Джеймса, хотя такого не случалось уже много лет.              Напряжение в комнате было прямо физически ощутимо. Гарри и Гермиона всё ещё пялились на взрослых, как будто не могли поверить, что они так сильно ненавидят друг друга.              Но Джеймс Поттер улыбнулся путешественникам, и, да, даже Ремус вынужден был признать, что этот человек мог быть очаровательным, когда хотел, и протянул руку в знак приветствия точно так же, как это сделал Рон.              На этот раз Гермиона пожала ему руку и держала её чуть дольше, чем было необходимо, давая Гарри время собраться с мыслями.              – Джеймс Поттер, – сказал мужчина. – Я старший аврор, работаю в Министерстве магии. Вообще-то, я отвечаю за связь между Орденом и Министерством.              – Здорово, – неуверенно сказала Гермиона.              Это была необычайно короткая и бестолковая реплика от самого умного человека, которого Ремус когда-либо встречал. Джеймс растерянно посмотрел на девушку и снова обратился к Гарри:              – Ты ведь Поттер, не так ли? Какой-нибудь дальний родственник?              Ремус не поверил своим ушам. По понятным причинам никого из них не просили ввести Джеймса в курс дела, но он предполагал, что Альбус расскажет этому человеку о его сыне из другого мира. О сыне, которому было суждено сразиться с Волан-де-Мортом. Потому что… Ну, а как иначе?              Но ни Гарри, ни Гермиона не выглядели удивлёнными. И Ремус резко осознал, что они сами решили не говорить ему, да и вообще никому не говорить. Ну за исключением небольшого числа людей, которые уже знали, кем на самом деле был Гарри Поттер.              Теперь, застигнутый врасплох этим вопросом, Гарри задумался. Он изучающе окинул взглядом человека, который был ему почти что отцом, а затем компанию Ремуса и его друзей, которые стояли рядом и пристально наблюдали.              И только сейчас, находясь под изучающим взглядом парня, Люпин наконец-то осознал, как странно они, должно быть, выглядят со стороны: Сириус выставил руку перед Северусом, прикрывая его, как будто ожидал нападения; Северус стоял, неестественно выпрямив спину и с вызовом задрав подбородок, чего не делал с подростковых лет; он сам положил руки на плечи своей жены, поддерживая и удерживая её одновременно; Лили же, не мигая, смотрела на Джеймса, а всё её тело звенело как натянутая струна.              Ремус, конечно, никогда не сможет узнать, что Гарри успел понять по их позам за те пару мгновений, что длилась пауза. Но он увидел, как у парня напряглось лицо, а глаза прищурились.              – Нет, это вряд ли, я магглорождённый, – наконец ответил он, голос у него был хриплым, но уверенным.              Лили громко выдохнула, будто прошипела, а Сириус неуверенно переступил с ноги на ногу. Джеймс же не имел понятия, что только что произошло, так что продолжал улыбался.              – Жаль, – беззаботно сказал он. – Семья Поттеров никогда не была большой, и мои дети были бы рады познакомиться с кузеном.              – У тебя есть дети, – негромко сказал Гарри. – Это мило.              – Да, два мальчика и девочка, – с готовностью отозвался Джеймс. – Самому младшему два года, а старший сын, кстати, примерно твоего возраста.              – Подумать только, – еле слышно прошептала Гермиона.              Гарри поднял руку и запустил её в свои волосы, а другой крепче сжал ножку своего бокала. Его руки чуть заметно подрагивали.              – Как его зовут? - спросил он.              – Питер, – ответил мужчина. – Назвали в честь моего хорошего друга. Его убили Пожиратели смерти, когда мы учились на седьмом курсе.              Джеймс печально улыбнулся.              – Гарри, я надеюсь, что мир, откуда ты родом, не погряз в войне так сильно, как наш.              Рука Гарри разжалась, и бокал разбился бы вдребезги, если бы его не поймал Невилл, который незаметно присоединился к их компании.              – Прошу нас извинить, аврор Поттер, – сказал он тоном, не терпящим возражений. – Но появился срочный вопрос, который мне нужно обсудить с Гарри наедине.              – Конечно, – жизнерадостно ответил Джеймс, но что-то в выражении лица Невилла удержало его от попытки пожать руку на прощание. – Я надеюсь, мы сможем побольше пообщаться при следующей встрече.              – Безусловно, – вкрадчиво ответил Невилл, затем коснулся плеча Гарри, послал Сириусу многозначительный взгляд и повёл своего друга прочь из зала.