Miss Adventure

      Сидни не оправдывалась — просто пояснила, что подрабатывает вокалисткой в различных клубах, и владелец «Крошки Молли» отыскал ее по рекомендациям других людей из этой сферы. Ей сообщили, что у одной группы нет вокалиста, назвали список исполняемых песен и пообещали хороший гонорар.       Дэйв пребывал в странном настроении. Сидни показалось, что он задумался, Джо — что сейчас начнется истерика, а Оли — что в следующую секунду Дэйв просто развернется и уйдет. Дождливые Кошки не играли с женщинами. Это был чуть ли не их главный закон: «Залог хорошей рок-группы — никаких девушек».       — Что будете делать? — поинтересовался Мэтт. Он отходил от своей херни, но всё ещё оставался стоять в углу.       Хайв бросил на него один из самых злых взглядов и промолчал. Он уставился в пол, постоял так какое-то время, а после сказал, что Сидни весьма симпатичная, и в этот вечер можно слегка нарушить правила.       Оливер и Джо удивились высказыванию негласного лидера, но решили не перечить его решению.       Всё пошло своим чередом. Пока Джоуи и Оли наносили себе грим, Дэйв переодевался. Он несколько задержался с ботинками — надо было вспомнить, как ходить на высокой платформе.       Всё время, что Хайв наносил краску на лицо, Сидни вертелась рядом, напевая что-то жутко знакомое, но всё-таки не до конца узнаваемое. Она несколько раздражала своей вездесущностью и дотошностью. Дэйв хотел рявкнуть на нее, но решил не лишать себя последних нервных клеток, — в конце концов, девушка отошла к Мэтту и завела с ним разговор.       — Я думаю, что мне тоже надо сделать грим. Что-то в вашем стиле, — предположила Домино. Дэйв закатил глаза.       — Придумай сама. Могу предложить помойную кошку.       — Это больше на тебя похоже, сладенький. Я хочу быть ночной кошкой. О! По типу Кармиллы, — восхищенная своей идеей, Сидни принялась воплощать ее.       — Кармилла…?       — Это вампирша, которая умеет перевоплощаться в кошку. А еще, кажется, это лесбиянка. Но я не уверен, что Сидни знает об этом, — Оливер решил продемонстрировать свои литературные знания.       — Ага. Ладно. Пусть будет, раз ей так хочется.       Чувство сладостного предвкушения уже не томило грудь. Хайв несколько расстроился. Он предполагал, что они с парнями выступят самостоятельно, но раз уж этот идиот (мистер Смит, владелец клуба) приплел к ним Домино, надо было перетерпеть один вечер и вернуться восвояси.       — Нам стоит попробовать сыграть вместе, — подытожил Джо. Дэйв подметил, что у него как-то перекосилось лицо — тигриные полоски нарисованы невпопад, а кончик черного носа ушел в бок. Настоящий провал.       Сидни, в отличие от Дэйва, была очень воодушевлена. Она хорошо подготовилась к выступлению, так как рассчитывала на внушительную сумму за некую помощь начинающей группе. Словом, девушка так и не поняла точного направления их творчества: высокий чувак напоминал ей хард-рокера, черномазое чучело — панка с помесью весьма странного арт-рока, а Оли, который ей весьма понравился, твердо ассоциировался с блюз-роком или попом. Впрочем, судить только по внешнему виду никто не спешил. Сидни сама была дамочкой с сюрпризом.       Парни ничего не ожидали от женщины. Как правило, зажигать умела лишь Дженис Джоплин, да и та померла уже как три года назад. Они больше переживали за репутацию группы: никому не хотелось провалиться на выступлении, а Домино была весьма подозрительным, ещё не прошедшим проверку человеком.       Песни, выбранные Дождливыми Кошками, пришлись Сидни по душе, а когда та увидела в списке любимого Игги Попа, то уже без сомнений схватилась за оставшиеся тексты и учила их с юношеской страстью и самоотдачей.       Можно сказать, что разыграться у ребят не получилось. Когда места были заняты, и девушка сняла микрофон со стойки, к сцене подплыла небольшая группка молодых людей. Голова Джо норовила взорваться в ту же секунду, как они начали играть первую песню. Сидни издала мощный гортанный звук и поскакала по сцене, словно сумасшедшая коза. Клэтчетт ещё не испытывал такого жизненного опыта и подался назад, чтобы девушка не задела его.       Участь барабанщика — смотреть на три задницы, стоящие впереди. Обычно, видок был не очень интересный, но нынешний вечер преподнёс Оливеру кое-что новенькое — он наконец-то мог не сверлить взглядом одну и ту же точку в полу, а наблюдать за мечущейся из стороны в сторону вокалисткой. Ему это нравилось — даже в зале появилось хоть какое-то, но движение.       Сидни Домино, или же Сидни Хаган, двадцатилетняя девушка, была единственным и очень желанным ребенком. Мать родила ее в тридцать шесть лет после долгих и тщетных попыток забеременеть. Девочка росла так же, как и обычные дети, окончила школу не очень-то и хорошо, но дальнейших проблем с поиском своего призвания у нее не было. Уже в пятнадцать она поняла, что хочет заниматься музыкой и ничем больше.       Впервые Сидни выступила в шестьдесят восьмом году, исполнив песню Силлы Блэк, хорошей знакомой битлов. В течение следующих трех лет она в отчаянии искала свой стиль и, услышав какую-то грубую, неотёсанную группу, крутившуюся в музыкальной лавке, открыла для себя Игги Попа. Тогда она и поняла, в каком направлении ей стоит двигаться. И тогда появилась Сидни Домино.       Копна черных волос метнулась вниз. Соло-гитара захлебывалась под воплями микрофона и агрессивным ворчанием баса. Джо подметил, как влажные глаза Дэйва почернели, и он вошёл в кураж. Несколько раз Сидни валилась на пол, ползала у них в ногах, хваталась за брюки и совала руку с микрофоном в лицо. Если Джоуи это пугало, то Хайв чуть ли не визжал от восторга.       Домино растяпила огромный рот в животном крике. Она рычала в микрофон, как разъярённая пума. Ее руки крепко сжимали стойку, и Клэтчетту показалось, приложи вокалистка чуть больше силы — послышится треск металла.       Губы железно повторяли:       — «Я хочу быть твоим псом, я хочу быть твоим псом», — предполагалось, что песню будет исполнять мужчина. Впрочем, какая уже разница? Вся молодежь прыгала под сценой, а некоторые девчонки тянули руки в сторону бас-гитары.       Джо выставил правую ногу вперед, чтобы удержать равновесие, и изогнулся назад, бегая серыми пальцами по грифу гитары. Он не любил беситься на сцене, но и находиться без движения, по его мнению, было странно. Можно сказать, Джоуи просыпался только во время соло: он подавался туловищем вперед, мог завести гитару за спину, чтобы показать своё мастерство. При наступлении этого момента, Сидни отошла к басисту, обняла его свободной рукой за шею и начала трясти головой. Дэйв, недолго думая, присоединился к ней. Джо услышал, как Оли закряхтел, сдерживая смех.       Клэтчетт был далек от дикости. Она даже несколько настораживала его. Сегодняшнее выступление показалось ему чем-то выходящим из ряда вон. И это заставляло задуматься, ведь два его товарища не торопились разделять мнения. Судя по тихим смешкам Фэнга за спиной и эпилептическим припадкам Дэйва, Домино сумела их обаять. Джо не спорил — она была талантлива, красива, голосиста и многое другое, но ведь это рок-группа — не сборище патлатых придурков, которые планируют прожигать жизнь в пабах и притонах. Вспомнив об этих незамысловатых местах, парень вгляделся в зал. Его удивление возросло — в самой середине собравшейся толпы резво и высоко прыгал совершенно нормальный Мэтт. Волосы взмокли и облепили череп, но Мэйсон, несмотря на то, что организм его устал, продолжал махать головой и руками. С одной стороны, было приятно, что он поддерживает своих друзей, но если посмотреть на это под другим углом, оказывалось, что недовольным оставался только Джоуи. Осознание смутило его, и соло-гитара вновь постепенно затихла под шумом барабанов, баса и женских криков.       Выступление удалось на славу. По крайней мере, так думали все, за исключением Джо, но и тот своего неудовлетворения не высказывал, поэтому Дэйв и Оливер сошлись на том, что Сидни очень даже талантлива в пении. Парни убежали в уборную. Разговор за умыванием шел спокойный: оба выложились по полной, поэтому у них не было сил на ссоры и конфликты.       — Она охрененная, — сказал Дэйв, вытирая лицо краем потной футболки.       — Именно. Я как только её увидел, так и подумал, — Фэнг оправлял волосы у зеркала.       — Я бы с такой даже дружить начал.       — Я бы ещё переспал.       — Ага, конечно. Она мужественная. И девчонки под сценой слишком ярко реагировали на нее.       — Не попробуешь — не узнаешь.       Дэйв хмыкнул и толкнул дверь на выход. У него подвернулись ноги, но, благо, Оли успел его поймать.       — Ты всё? Готов?       — У меня устали ноги. В отличие от некоторых, я не отсиживаю задницу, а ношусь по сцене, как бешеная псина.       — Вот это сравнение. Знаешь, я бы с радостью подыскал ещё, но мне хочется выпить. Пойдешь со мной?       Хайв спихнул с себя чужие руки, что непозволительно долго держали его.       — Я бы выпил, но у меня нет сил идти сквозь эту толпу. Если там что-то останется из выпивки, притащи в комнату. Думаю, Джо сейчас тоже не до танцев. Ну, а Мэтт, наверное, флиртует с кем-нибудь. Он так круто тряс башкой.       — Слушай, Дэйв, возьми у Сидни номер телефона.       — Ты настолько обленился, что уже сам не можешь склеить девицу и просишь сделать это меня?       Фэнгу понравился подкол парня, и он легонько толкнул его в бок.       — Мне кажется, мы бы могли сыграться. Слушай, это первое совместное выступление, но мы зажгли так, как не зажигали с Джоном. Это о многом говорит, не думаешь, красавчик?       — Мне становится страшно, когда ты начинаешь говорить подобным образом. В общем, я тебя выслушал, я понял, что это не девчонка, а приключение на голову; я подумаю, а ты вали за пивом и без него не возвращайся, — Оливер повел бровями, изображая возмущение, но в итоге лишь отсалютовал собеседнику, отправившись на поиски выпивки и, желательно, хозяина заведения, который был просто обязан угостить их за свой счёт — Дождливые Кошки хорошенько разогрели посетителей.       Дэйв не обнаружил Клэтчетта в гримёрной. Ну и ладно. Парень стянул с ног ненавистные ботинки и облегченно выдохнул, ступив носками на холодный пол. Как этот чертов волшебник по имени Джо умудрялся ходить на каблуках каждый день? Хайв не простоял на них и двух часов, но казалось, словно по его стопам смачно прошлись напильником, так ещё и окунули в кастрюлю с кипятком. Вот она, участь рокера — прыгать и орать на концерте, как ненормальный, а в закулисье же — смывать грим битые полчаса и умирать от жажды и стертых ног. А ещё Дэйву хотелось спать. И выпить. Ещё лучше — выпить и лечь спать. Но ведь парни не уйдут просто так.       Сбоку скрипнула дверь.       — Вау. Да вы, оказывается, все с прибабахом, — это была Сидни. Она ещё не умылась, поэтому её мордашка выглядела так, словно девушка проревела в подушку последние два часа, — Как себя чувствуешь? Ты классно играешь. У тебя сильные руки.       — Ха, спасибо. Физически я почти мертв, но внутри ещё полон жизненных сил.       — Круто сказал. Как будто цитата из книжки.       — К слову, говоря о цитатах… Не могла бы ты продиктовать мне свой номер?       — Смотрю, ты не из трусливых.