A day in the life

      Взрыв. Глаза в страхе смотрят перед собой, а тело сжимается само по себе. Зеленая штора два раза мигает белым, что-то громыхает второй раз. Парень поворачивается на бок, засовывая голову под подушку. Ему рано вставать, а разыгравшаяся гроза лишь набирает силу. Буквально в двух метрах от него слышится раздраженный вздох.       — Если это не прекратится, я оторву себе уши.       Парень высовывает нос из-под подушки и ничего не отвечает. Ещё немного сна. Лишь бы не… О, черт возьми, только не это!       — Отлично! Прекрасное утречко, — Рич кидается в будильник подушкой. Тот падает с тумбочки и, соприкасаясь с голым полом, издает ещё более противные звуки. В него летит вторая подушка. Затишье.       — Не хочу в школу. Меня унесет ветер. Ещё лучше — прихлопнет молнией, — причитает Рич, но всё же встает и встряхивает брата за плечо. Тот мычит, прося, чтобы от него отстали.       — Как хочешь. Если что, я не буду тебя ждать.       Вот и хорошо. Поспать лишние пять минут — отличная затея, но зачастую она теряет свою благую составляющую, когда ты просыпаешься из-за того, что обнаруживаешь себя валяющимся где-то наполовину под кроватью, смотришь на часы и понимаешь, что опоздал на автобус до школы. Приходится забыть про душ, завтрак и спокойные сборы — быстро расчесываешь лохмы, вырывая волоски с корнем, накидываешь то, что попадет под руку, кидаешь портфель в корзину чистенького белого велика, вывозишь его на улицу, под дождь, запираешь входную дверь, перекидываешь ногу и становишься профессиональным гонщиком. Весь путь борешься с желанием бросить эту идею, остановиться и отсидеться в кафе за рассматриванием учебников. Но сдаваться — удел неудачников. Да и звонок родителям никто не отменит. А расстраивать никого не хочется.       Потный и охрипший, он успевает. Вбегает в класс за минуту до начала и опускается за свою третью парту у окна, складывает руки и утыкается в них лицом. Не встаёт, когда преподаватель показывается в дверях. Отдышаться. Подготовиться. Поднять руку на первого Джексона.       — Колин, я думал, что ты решил прогуливать, — тычок в спину. Парень оборачивается на брата и измученно улыбается.       — Нет, нет… Я доехал на велике. Всю дорогу боялся, что занесет под машину, — шепчет Колин и вновь утыкается в ткань пиджака. Капли падают на парту с волос. Мокнет и одежда.       — Эй, ты хоть хвост сделай. А то сделают замечание, — последнее, что говорит Рич, перед тем, как начать решать выписанные на доске задачки.       — Обязательно, — и весь день как затянувшийся скучный сон.       Они с Ричардом двойняшки. Колин младше, и по нему видно. Он неусидчив, наивен и ко многим вопросам до сих пор относится по-детски. Мечтать стать рок-звездой? Серьезно? Рич не разделял фантазий брата. Его разум был более практичен и холоден. Впрочем, это не мешало им любить и поддерживать друг друга. На технических предметах главенствовал старший, на гуманитарных и творческих — младший. Чинить — к Ричу, убираться — к Колину. И жили дружно.       Семья Джексонов отличалась оптимистичными взглядами на жизнь. Подойдите к любому человеку из соседства и спросите, есть ли поблизости барыги или люди, толкающие травку, каждый ответит, что район всё-таки престижный и богатый, но стоит обратиться к Джексонам. Ведь не зря эти рыжики всегда покидают жилище с крайне счастливым выражением лица, характеризующимся собачьим блеском в глазах и вечно растянутым большим ртом.       Но Джексоны — приличная семья. Южный Кенсингтон — роскошное место, и у некоторых людей, знающихся с семейством, иногда возникает вопрос, как такие сельские жители сюда попали. На самом деле, мистер Джексон (помилуйте, просто Харрис!) частенько задумывался над положением семьи в обществе и, несмотря на насмешки, бросаемые завистниками, адекватно расценивал все труды, благодаря которым чета смогла подняться с середины рабочего класса до верхушки среднего. Право, Джексоны действительно отличались от чопорных ханжей, населявших район, — люди относились ко всему более просто, с долей обывательского любопытства и даже невежества.       Харрис Джексон, глава семьи, был высоким человеком телосложения больше толстого, нежели плотного, хотя из вежливости дети и супруга называли его полненьким, но это не изменяло его образа откормленного, здорового человека. Миссис Джексон, напротив, выглядела стройной женщиной средних лет с морщинками и ямочками у уголков рта. У нее был энергичный, лучистый взгляд, что пробуждал у окружения желание непрерывного действа, работы, физической активности.       Мистер и миссис Джексон стали отличными родителями для своих детей — старшей, Полин, и двойняшек — Ричарда и Колина. В доме всегда царила уютная атмосфера, которую нельзя было ни с чем сравнить — даже Рождество и Хэллоуин заметно уступали.       Воля детей никогда не ограничивалась. Например, Полин, уже с малых лет поставила себе цель стать моделью, и уже как год она снимала квартиру вместе с коллегой по делу, снимаясь для рекламы и подростковых журналов. Рич хотел стать преподавателем, а Колин гряз в мыслях о том, что толком и не знает, в каком направлении стоит двигаться. Парень что-то умел, но не находил чего-то определенного. Иногда ему казалось, что он бракованный человек — душа ни к чему не лежала — все школьные предметы изучались лишь для галочки… Мечты об актерстве, писательстве или сочинении музыки подавлялись рациональностью брата, что говорил о невозможности жизни без нужды при выборе подобных направлений. А как жить? Как зарабатывать деньги? Нельзя сидеть на шее родителей до старости.       Мысли о собственной судьбе нередко посещали кучерявую, как у валлийского барана, голову юного Джексона. Он задумывался глубоко, пропуская всю информацию, что должна была усваиваться в это время, и когда выходил из забвения, то не мог поддержать разговора, лишь запинался, стараясь перевести тему в другое русло — желательно, что-то популярное, молодёжное. Рок, например. К слову, как вы относитесь к Кэту Стивенсу?       Так Колин и возвращался домой. Рич отказался идти вместе, так как по пути ему требовалось забежать к болеющему другу, чтобы вместе доделать проект. Какой? Да кто ж его знает.       Парень свернул на Олд Бромптон Роуд, ведя велосипед за руль. Это тихий уголок, большинство жителей по будням уезжает в Сити на заработки и возвращается лишь вечером пятницы, поэтому улица пустеет.       Дождь прекратился, но дорога была слишком влажной для езды, поэтому Колин просто скинул портфель в корзину и медленно шел по тротуару, витая в облаках. В голове крутилась какая-то до боли знакомая мелодия, при этом, крутилась она на одном и том же месте, начиная знатно раздражать.       Джексон споткнулся о собственные шнурки и ойкнул, перенеся тяжесть на сторону с великом, чтобы не упасть. Пришлось остановиться, приставлять его к столбу у края пешеходной дорожки и нагибаться, чтобы завязать ненавистные шнурки. Надо начать носить обычные ботинки. Кеды и промокают, и развязываются.       «Что же за день такой, — думает парень. — Промок до нитки, валял дурака в школе, так ещё и шнурки. Надеюсь, этого больше не повторится. А ещё хочется успеть вернуться домой до дождя. Он должен начаться, иначе почему так потемнело?»       Колин выпрямился и мгновенно причину. В данный момент кое-кого ограбят. Или убьют. Или и то, и другое. Вокруг парня стояли четыре человека, перегораживая ему путь к спасению. Джексон схватился за руль велосипеда, но один из «грабителей» осадил его.       — Не шевелись. Чем дольше тянешь, тем хуже для тебя, — прозвучал противный голос. Сколько он курил? С рождения?       Пульс забился в ушах. Так просто кончится? Его просто пырнут по дороге домой? Отменно.       — Что в рюкзаке? — спрашивает второй человек. Он одним движением отталкивает паренька от велосипеда, вытягивает портфель из корзины и, расстегивая рывком, вываливает содержимое на землю.       Колин хочет бежать прочь, но его крепко хватают под руки. Ага. Они не отпустят его живым. Он видел их лица и, возможно, даже запомнил.       Двое бандитов переговариваются. Колин забыл взять деньги. В его рюкзаке лишь школьные принадлежности. Вот что случается, когда опаздываешь на занятия.       Джексон не в силах сделать что-либо. Он наблюдает за тем, как подкладку его рюкзака разрезают острием ножа, ощупывают дно ловкими пальцами, но так ничего и не находят.       — Деньги, трава, таблетки, сигареты, где всё это? — главарь поворачивается к жертве, показывая пустое нутро бывшего портфеля.       Колин заикается. Наркотики? Разве он похож на барыгу?       — П-простите, но у меня ничего нет…       — Как это? Я наслышан о твоей семейке!       Шок затмевает свист ветра, что проносится у самого уха. Парень дёргается в руках, как пойманная рыбка, в глазах темнеет, но пелена смаргивается. Нельзя терять сознание.       — Эй, дурачье! — ветер? Нет, видимо, от страха он начал сходить с ума.       Какого черта здесь происходит? Не Кенсингтон, адское пекло!