Глава 1

камень-ножницы-бумага… rock-paper-scissor…

Токио никогда не затихает. Он находится в постоянном движении, слепит своими огнями, заставляет прислушиваться к каждой мелодии, что раздаётся из-за угла, притягивает к себе, словно магнит. Здесь темнота теряет смысл, а тишины и не существует вовсе. За три года Атсуму успел привыкнуть к ритму жизни города, но его густонаселённость поражает до сих пор. С крыши высокого здания открывается лучший вид на происходящий внизу хаос. Время близится к вечеру, а значит, все торопятся домой после очередного тяжелого дня, и улицы тонут в потоке автомобилей и их непрекращающихся гудков. Фонари и вывески освещают улицы, окрашивают их в яркие цвета, противясь заходу солнца и наступлению ночи. Атсуму, свесив ноги, смотрит вниз, на кучу людей, которые с высоты девятого этажа кажутся совсем маленькими. Он провёл здесь около часа, пытаясь поймать одного из них. На выслеживание целей всегда уходит немало времени, но с этим пришлось особенно повозится, из-за того, что они никак не могли застать его в более малолюдном месте. От скуки спасает только периодический появляющийся в правом ухе голос – он либо говорит что-то о цели, либо начинает бессмысленный разговор, который всегда хочется поддержать. Атсуму делает глоток газировки, как в наушнике раздаётся: — Выходим со станции. Он тут же хватает длинный чехол, лежащий справа, и соскакивает с места, закидывая его на плечи. Бросив последний взгляд на красочный Токио с высоты, Атсуму мчится по крыше и спрыгивает вниз на соседнее здание, смягчая приземление кувырком. Огромный баннер на крыше закрывает вид на город, и Атсуму взбирается на следующее здание в тени, под гудки автомобилей и музыку из реклам. — Где вы? — он бежит по краю бетонной крыши, рассматривая бесконечный поток людей внизу. — Идём к 109-ке. На нём чертовски яркая куртка, — голос в наушнике смешивается с шумом улицы, и Атсуму приходится вслушиваться в каждое слово. — Такого сложно не заметить. — Отлично. Атсуму подбегает к пожарной лестнице у противоположного края крыши и быстро спускается в безлюдный закоулок. Подправив ремешки сумки на плечах, он направляется на главную улицу и выходит прямо на высокое, серебряное здание универмага Сибуя 109. Этот цилиндр является самым популярным и модным местом шоппинга, и чтобы избежать столкновения с людьми Атсуму прижимается спиной к стене, осматриваясь по сторонам. Несмотря на скопившеюся на улице толпу, Атсуму всё равно замечает, как жёлтое пятно ныряет в переулок и идёт следом за ним. Пройдя мимо пары магазинов и закусочных, он сворачивает за угол и оказывается в небольшом и узком пространстве, между двумя зданиями. Фонарей здесь нет, и единственными источниками света служат остатки ярких лучей, с неоновых вывесок на главной площади. На стенах справа висят старые и уже потрёпанные временем плакаты, а пластиковые окна и двери разрисованы непонятными граффити. Атсуму старается идти как можно тише, стягивая сумку на одно плечо, и поворачивает направо, в закоулок, куда уже совсем не дотягивается свет от ярких огней. Его взгляд сразу падает на яркий кусок ткани, который выделяется в тёмных стенах, привлекая к себе внимание. Он подходит к мусорному баку, на котором лежит та самая куртка хайлайтер и аккуратно опускает чехол, доставая из него ноэры. — Головой ещё не тронулся значит. В этот же момент, откуда-то слева, на него накидывается парень, замахиваясь на него битой. Атсуму успевает отразить удар клинком, отбрасывая противника на небольшое расстояние. — Неужели я ошибся? — он вращает клинки в руках, осматривая фолта. Тот лишь смотрит на него пустым взглядом и бросается атаковать снова. Он молниеносно наносит удар в бок, и Атсуму отходит, шипя от боли. Парень снова накидывается на него, но на этот раз, Атсуму уворачивается и наносит ответный удар двумя клинками. Фолт успевает среагировать и выставляет над головой биту, отражая удар. Он с силой наваливается на Атсуму, пытаясь прижать его к земле, и руки наливаются тяжестью. До чего же сильные засранцы. Атсуму опускает клинки и ныряет под руку фолта, который быстро реагирует, поворачиваясь к нему лицом. Выпрямившись, Атсуму уже замахивается для удара, но внезапно в грудь парня прилетает стрела. Он тут же валится назад, и бита падает на землю с глухим стуком. Атсуму вздыхает и оборачивается, возмущенно разводя руки в стороны: — Какого чёрта? В переулке стоит широкая фигура, чьи яркие жёлтые глаза кажутся почти искусственными из-за падающих на него проблесков неоновых лучей. Его привычно непонятно как уложенные вверх белые с чёрными корнями волосы порядком потрепались после насыщенного дня, и он зачёсывает их назад. Бокуто проходит мимо Атсуму и вынимает стрелу из лежащего на земле тела. — Не заводись, Тсум-Тсум, — в тенях закоулка хорошо виден всё ещё исходящий от наконечника блеклый свет. Повертев стрелу в руке, он тряпкой вытирает с неё кровь и прячет в спортивную сумку, свисающую с плеча. — Просто так быстрее. — Я бы справился. — Атсуму закатывает глаза и подходит ближе к телу. Парню лет двадцать, не больше, тёмные волосы, карего цвета глаза, ничего примечательного. На первый взгляд обычный человек, но недостаточно быть просто внимательным, чтобы заметить основное отличие – надо родиться со способностью видеть то, что возникает из пустоты. Атсуму приседает и, отдёрнув рукав кофты, смотрит на руку фолта. От запястья, словно корни, по всей руке тянутся чёрные непрерывные линии. Они покрывают большую часть руки и уже точно дотянулись до сердца. — Халф, — Бокуто слегка склоняется над телом. — Как-то многовато их развелось в последнее время. И правда много, больше, чем в предыдущие месяца. Мало того, что справляться с ними сложнее из-за их преимущества в физическом плане, так ещё и проблемы прибавляются, пока они спокойно бродят по городу. — Ага, — Атсуму подхватывает тело за подмышки и оттаскивает его за большой мусорный бак, накрывая яркой курткой. Даже если кто-то и увидит тело, первое что придёт им в голову – это не гниющий, уже не только изнутри фолт, а очередной заснувший бомж или пьяница. — Надо позвонить Ину-сану. Атсуму потирает ладони о джинсы и подходит к лежащему на земле чехлу и, спрятав ноэры, закидывает его на плечо. Он осторожно выглядывает из-за угла, проверяя отсутствие лишних глаз, и направляется к главной улице. — Уже сделано, — Бокуто ровняется с ним, догоняя его. — Тело заберут через минут десять. — Супер. Перед тем как снова окунутся в центр жизни Сибуи, Бокуто одним движением собирает лук и прячет его в сумку вместе со стрелами. Стоит им выйти из переулка, как яркие огни и музыка снова окружают их со всех сторон, будто тёмной части города и вовсе не существует. В такой толпе, да и ещё во время час пика довольно легко слиться с людьми, поэтому они спокойно движутся в сторону станции, не привлекая к себе лишнего внимания. Небоскрёб NTT особо не привлекающее к себе кучу любопытных взглядов здание, хоть и довольно узнаваемое, как и для туристов, так и для жителей Токио. Возле него редко встретишь людей, только иногда приходят работники, проверяющие оборудование, которое складируется на верхних этажах. В основном здание пустует и по этой причине здесь, скрытая от лишних глаз за ограждением и деревьями, находится железная дверь, которая ведет в несуществующие для обычных людей помещение. С твёрдыми шагами Бокуто позади, Атсуму обходит здание и проходит мимо пары машин на парковке, подходя к железной двери в углублении стены. Он достаёт из кармана джинс карточку и подносит её к небольшой сенсорной панели на стене. Та загорается зелёным цветом и проход перед ними открывается, демонстрируя пустой коридор с ещё одной дверью в конце. — Не люблю я это место, — Бокуто оглядывает полностью серые стены. — Больно психушку напоминает. — насмешливо выдаёт он, поправляя ремешок сумки на плече. — Ну, — они останавливаются у второй двери, и Атсуму прикладывает пропуск к панели. — Это не далеко от правды. Бокуто за спиной коротко смеётся, и они проходят внутрь. В пустом с серыми стенами холле, Атсуму сразу замечает ярко рыжею копну волос у диванов. Он вращает вокруг пальца небольшой кунай, но замечая их, резко соскакивает с места и прячет оружие куда-то под худи. — Бокуто-сан! Атсуму-сан! Как всё прошло? Кто на этот раз? Не сказать, что это занимательная тема для разговора, потому что на заданиях редко происходит что-то супер интересное или из ряда вон выходящее. Всё как обычно: они убили полдня следя за парнем, который то из универа не хотел выходить, то сидел по несколько часов в кафе с кучей народа, а под конец вообще залез в метро, в которое во время час пика лучше не заходить. Говорить об этом не хочется, но светло карие глаза Хинаты горят искренним интересом, и проигнорировать это просто невозможно. Он с самого начала был такой, присоединился к ним в этом году, вместе с Кагеямой, чьей неспособности улыбаться можно позавидовать. Всегда задаёт кучу вопросов, каждый день тренируется в зале, не стесняется просить помощи и вообще относится к их работе как к любимому хобби. Как к чему-то, чем можно гордится. В то время, как остальные уже привыкли ко всему, Хината проявляет откровенный энтузиазм и желание научится чему-то, узнать что-то новое. У него словно бесконечный запас энергии, и его присутствие обычно меняет настроение находящихся рядом с ним людей в положительную сторону. Прям комок счастья какой-то. — Хей, Хината, — Бокуто взъерошивает его и так растрёпанные волосы. — Снова халф. Долго пришлось его выслеживать, но всё прошло отлично. — Здорово! — Хината почти подпрыгивает на месте, засовывая руки в карманы худи. Атсуму не знает, сколько раз Хината уже успел встретится с кем-то помимо лостов, но все гарды рано или поздно сталкиваются с этим, и некоторым легче привыкнуть к стеклянным глазам, чем к искреннему страху на лице. За последние три года к ним приходили новички, но по итогу никто из них не остался. Только сейчас Атсуму почему-то кажется, что даже после множества лишённых эмоции взглядов, Хината всё равно останется прежним. — А ты чего здесь сидишь? — спрашивает Атсуму, бросая взгляд на пустой коридор. — Жду Кагеяму, — Хината машет рукой в сторону кабинета. — Хибарида-сан отправляет нас обратно в Сендай на какое-то время. Сказал, что там нужна помощь. Странно, что оттуда запросили поддержку, учитывая то, что Сендай намного меньше Токио. Наверняка Хибарида хочет избежать очередную потерю новичков, и поэтому посылает их в подразделение родной префектуры чтобы им было легче освоится с работой. Всё-таки привыкнуть к мегаполису и огромному количеству людей не так-то просто. Атсуму потратил целый год чтобы хотя бы примерно ориентироваться в этом неоновом хаосе. — Ну, удачи, — Атсуму хлопает Хинату по плечу и обходит его, направляясь в сторону нужной комнаты. — Я на обследование. — Сразу за тобой. — говорит ему в след Бокуто, продолжая разговор с Хинатой. Атсуму поворачивает направо и идёт вдоль коридора к самой крайней комнате. Само помещение, обустроенное под их базу, совсем небольшое – всего четыре комнаты, не считая кабинета главнокомандующего и душевую. Со всех сторон их окружают бетонные стены и более тёмного цвета полы, а на потолках установлены яркие лампы, хорошо освещающие коридоры. Ничего особенного, но гардам больше ничего и не нужно, учитывая то, что у каждого есть собственное оружие, а появляются они здесь из-за ежедневных заданий или тренировок. Подойдя к двери, Атсуму открывает её, заходя внутрь, и в нос сразу бьёт смесь запахов кофе и спирта. Их почти медик и сканер в одном лице – Куроо, скрестив ноги, сидит на одной из коек и пьёт кофе. — Слушай, вообще-то люди стучат перед тем, как войти, — Куроо ставит кофе на тумбу и прыгает в кроссовки, стоящие возле койки. — Я могу быть занят, например. — Чем это? — Атсуму вздёргивает бровь и опускает чехол, облокачивая его о стену. — Ты просто сидишь тут и давишься кофе весь день. — стянув с себя толстовку, он вешает её на напольную вешалку у входа. — Какой неблагодарный, — Куроо подходит к раковине и включает воду. — Лучше бы не возвращался. — Не дождёшься. Атсуму подходит к койке справа и, сев на неё, снимает футболку, морщась от неприятного ощущения в боку. Опуская взгляд на живот, он замечает, что под левым ребром, фолт оставил немаленький такой сувенир, в виде тёмно-синего синяка. Равнодушность в комплекте с нечеловеческой силой может нанести повреждения и посерьезнее, так что Атсуму повезло, что его ребра остались целы. — Очень жаль, — ухмыльнувшись, Куроо бросает полотенце на койку и притрагивается к синяку. Атсуму непроизвольно дёргается от боли, сжимая руки в кулаки. — Красиво ж тебя разукрасили. Куроо вплотную прикладывает ладонь к ушибу, и его светло-карие глаза меняют цвет, слегка загораясь красным. Атсуму ощущает легкое покалывание в боку, а по всему телу бегут мурашки из-за исходящей от руки прохлады. — Ничего серьёзного, — шепчет Атсуму, смотря как Куроо убирает ладонь, обнажая чистую от синяка кожу. — Яхаба вернулся? — Нет, — Атсуму переводит на него взгляд, но Куроо избегает его глаз, прикладывая пальцы к затылку. — Не видел его со вчерашнего дня. Куроо перемещает руку с затылка на запястье, а левую ладонь прижимает к груди, в зоне сердца, как обычно задерживаясь там чуть дольше. — Он уже должен был вернутся. Конечно, бывают случаи, когда им приходится возиться с заданием больше суток, но такое происходит очень редко. Яхаба далеко не новичок – пришёл к гардам на несколько месяцев раньше Атсуму – и поэтому проблем с делом у него быть не должно. В любом случае, они должны заходить к Куроо каждый день. Странно, что Яхаба здесь не появлялся. — Сними обувь. — Куроо хлопает его по колену, и Атсуму закидывает правую ногу на другую, снимая один кроссовок. Куроо проводит пальцами по его лодыжке и, убедившись, что все осколки целы, садится на противоположную койку. — Расслабься ты, — Атсуму завязывает шнурки и поднимает взгляд. Куроо смотрит на него с лёгкой улыбкой на лице, и происходящий в голове поток различных вариантов прекращается. — Наверное он просто замотался на задании. Такое бывает. — Наверное. Атсуму надевает футболку и встав с койки подходит к вешалке. Накидывая толстовку, он хватает сумку и открывает дверь. — Кстати, — он оборачивается и смотрит на Куроо. — Открой уже окно, а то здесь дышать уже нечем. — Какие мы чувствительные, — встав, Куроо подходит к окну и приоткрывает его. Он поворачивается к Атсуму и прислоняется спиной к одному из шкафов. — Ещё пожелания будут? Я могу… Атсуму захлопывает дверь и направляется к выходу, игнорируя Куроо. Он проходит в коридоре мимо спорящих друг с другом Хинаты с Кагеямой, между которыми стоит Бокуто, и, махнув им рукой на прощание, выходит из небоскрёба. Время близится к восьми, а людей меньше не становится. Со всех сторон слышится гул машин и проезжающих мимо поездов. Несмотря на то, что солнце уже село, на улицах светло – на зданиях зажигаются разноцветные вывески, а вдоль дороги горят фонари, отбрасывая длинные тени. Резкий пронизывающий ветер, напоминающий о приближении зимы, заставляет Атсуму съёжиться, и он застегивает толстовку, быстро накидывая на голову капюшон. Станция Синдзюку пропускает через себя миллионы пассажиров ежедневно, поэтому ближе к ней, полумертвых, после долгого рабочего дня или просто в конец задолбавшихся от жизни, зевак становится больше, и ему приходится проталкиваться сквозь всю эту толпу, чтобы добраться до нужного места. Пройдя насквозь под стеклянным небоскрёбом, он попадает на дорогу, находящеюся между двумя зданиями станции. Атсуму поворачивает налево и движется к ярко жёлтым огням под шум автомобилей и проходящих мимо людей. Наконец дойдя до знакомой вывески, он заходит внутрь, и по телу сразу разливается тепло. Атсуму скидывает капюшон осматриваясь по сторонам. Кафе полное, как обычно: за барной стойкой всего два свободных стула, и люди заняли места за диванами, не забыв и о маленьких столах в углу помещения. Но Атсуму знает, что свободное место для него найдётся всегда. Смотря в сторону кассы, он сталкивается с безразличным взглядом Осаму. Тот махом руки указывает на место у окна и уходит через заднюю дверь на кухню. Садясь за маленький столик, он облокачивает чехол с оружием о стену, вспоминая о непрочитанном сообщении, которое он отправил Яхабе по пути. Надо будет поговорить с Инунаки. Атсуму вынимает салфетку из подставки и начинает складывать её, загибая края. Он приходит сюда почти каждый день с самого открытия и любит говорить, что это только из-за того, что сам он готовить не умеет. Осаму переехал в Токио вместе с ним, мол, без него Атсуму и дня не протянет. Атсуму тогда сказал, что это бред полный, но уже тогда знал, что если он и поедет куда-то без брата, то только в ближайший к дому Кобе. Он откладывает оригами в сторону и уже вытаскивает вторую салфетку, когда к нему подходит Осаму. — Ешь, — он ставит на стол тарелку с парой онигири с тунцом. — И проваливай отсюда. — Как ты относишься к клиентам? — Атсуму кладёт салфетку на стол и пододвигает к себе еду. — Да ещё и к постоянным. — А что, если я не хочу тебя здесь видеть? — Осаму скрещивает руки на груди. — Сейчас много людей. Твоя рожа может испугать посетителей. Атсуму коситься на него: — У нас одно лицо, придурок. Осаму закатывает глаза и наклоняется к нему, опираясь на стол. — Ты здесь чтобы побесить меня? Или у тебя что-то важное? — Первое. — Я ухожу. Осаму уже разворачивается, когда Атсуму резко тянется к нему, хватая за руку: — Стой! Саму, не уходи, — возникает пауза. Осаму, кажется, ждёт, когда Атсуму скажет что-то толковое, но всё что у него получается это: — Посиди со мной. Осаму стоит молча несколько секунд, а потом смотрит в сторону стойки и, кивнув Рури, помощнице по выходным, садиться напротив него. Атсуму мысленно празднует свою победу и принимается за еду. — Сегодня был с Бокуто на задании, — он откусывает сразу половину, наслаждаясь первой нормальной едой за прошедший день. — Снова халф попался, как на прошлой неделе. Атсуму поднимает взгляд, ожидая недовольства по поводу набитого рта, но Осаму молча дёргает его оригами, смотря куда-то на улицу через окно. Он понимает, что Осаму мало волнует его деятельность, но рассказывать о происходящем уже давно вошло в привычку. Осаму редко говорит на эти темы, хотя иногда спрашивает о его буднях и задаёт вопросы, если находит что-то интересное в его словах. У него нет желания глубоко погружаться в эту муть, и, если честно, по большей части, Атсуму этому только рад. А о той малой части, не покидающей его уже несколько лет, он предпочитает не думать вовсе. Чего он действительно не понимает, так это то, игнорирует ли брат его сейчас нарочно, считая, тему с халфами неизвестной территорией, или он действительно находит что-то интересное среди тёмных улиц и этой жуткой толпы, в которой запросто и потеряться можно. В ноябре чертовски быстро темнеет. — Ты же до двенадцати сегодня? — продолжает Атсуму, переходя на более повседневную тему, когда тишина затягивается. — А что? Опять собрался меня провожать? — Называй это как хочешь, — Осаму наконец отводит взгляд с улицы и смотрит на него, сузив глаза. — Всё равно я на сегодня закончил. — Не надо. — Я посижу здесь до закрытия и… — Тсуму, остановись! — Осаму повышает голос, резко ударяя рукой по столу. У Атсуму дёргаются руки, а в помещении на секунду повисает тишина, и люди, повернув головы, таращатся на них. Но интерес пропадает так же быстро, и все возвращаются к своим делам. Осаму вздыхает, возвращая на него взгляд. — Я в состоянии дойти до дома самостоятельно. Атсуму не понимает, что в его словах вызвало такую реакцию у Осаму. Он думает о бродящих фолтах на улицах, о чёрных линиях до сердца и о том, что Осаму всего этого не видит. Атсуму смотрит на него, пытаясь собрать все мысли в кучу, и окружающий гул, только усугубляет ситуацию, действуя на нервы — Не в этом дело, — он прячет руки под стол, чувствуя разливающийся по всему телу жар. — Ты же сам понимаешь, что… — С меня хватит. — Осаму отодвигается от стола и встаёт со стула. — Может ты дашь мне договорить? — Я справлюсь, — в глазах Осаму больше нет злости или раздражения, и руки Атсуму сжимаются в кулаки. — Счёт на мне. — он разворачивается и уходит в сторону кассы. Атсуму соскакивает с места, собираясь пойти за ним, но в последний момент передумывает. Они постоянно ссорятся, а потом спокойно разговаривают уже на следующий день, как будто ничего и не было. Тем более, Атсуму сомневается, что сейчас ему удастся переубедить Осаму. Ему нужно отвлечься – остановить рвущиеся наружу эмоции. Подхватив сумку с клинками, Атсуму, не оборачиваясь, идёт двери и выходит наружу, двигаясь в случайном направлении. По дороге он достаёт телефон и отвечает на последнее, оставшееся без ответа, сообщение в общем чате. Бумажная лиса, уже смятая, остаётся лежать на столе. На автостоянке возле небоскрёба NTT пусто, за исключением чёрного седана, одиноко стоящего под освещением ночных фонарей. Остальные, видимо, уже отправились по домам, закончив с сегодняшними миссиями. Атсуму проходит через железные двери и замечает, что дверь в кабинет Хибариды слегка приоткрыта. Оттуда доносятся приглушенные голоса. Он думает, что у главнокомандующего с кем-то важная встреча, поэтому игнорируя плохо различимую болтовню, Атсуму направляется в сторону кабинета Куроо. Повернув в правое крыло, он подходит к двери и открывает её, но в комнате оказывается пусто. Наверное, Куроо вышел за очередным стаканом кофе. Атсуму выходит из кабинета, решая побродить по базе, пока Куроо не вернётся. Он заходит в каждую комнату по очереди и, поняв, что на базе больше никого нет, облегчённо вздыхает. Обычно, он не против разговоров и иногда остаётся с Инунаки или Куроо допоздна, чтоб просто обсудить всё, что произошло за день. Сейчас же Атсуму измотан от слежки за халфом, длившейся целый день и, пусть и короткой, но погони за лостом, который попытался от него сбежать, поэтому на беседу он никак не настроен. Выйдя из тренировочного зала и закрыв за собой дверь, Атсуму идёт к выходу, решая дождаться Куроо снаружи. — … что Яхаба не вернулся? Рука, уже поднесённая к панели, мгновенно замирает, и Атсуму оборачивается в сторону кабинета. Разговор за дверью прекращается, и помещение погружается в тишину. Атсуму затаивает дыхание и как можно тише подходит к приоткрытой двери. Он прижимается спиной к стене, надеясь услышать больше информации. Ему нужно убедиться, что с Яхабой всё действительно в порядке. — Слышал от остальных, — Атсуму узнаёт голос Иваизуми. — Что-то случилось? — Мне утром звонил Даичи. Полиция обнаружила его труп. Мёртв. Слова эхом отзываются в его голове. Атсуму чувствует, как ледяная хватка сдавливает лёгкие, пробираясь к горлу, а сердце будто останавливается. Онемение пускает корни во все части тела, распространяясь, словно болезнь, которую невозможно контролировать. Он со всей силы прижимается к стене, чтоб нахлынувшая волна эмоций не потянула его вниз. Атсуму делает глубокий вдох, затем выдох. Он не должен зацикливаться на этом сейчас. Не может, не хочет и не будет. Атсуму слышит какой-то шёпот за стеной, но не может его разобрать. — Знаю, это тяжело, но времени у нас нет, — голос Хибариды остаётся ровным. — Я хочу, чтоб ты разобрался с этим. Когда дыхание приходит в норму, а контроль над телом возвращается, первая мысль в голове Атсуму – открыть дверь и ворваться в кабинет. Точно. Он ведь так и делает. На него сразу уставляются две пары глаз. Хибарида сидит за своим столом, сложа руки, а на одном из стульев он видит Иваизуми. Оба смотрят на него, как на что-то инопланетное. Атсуму замирает на пороге, пытаясь как можно скорее придумать весомое оправдание. — Извините, я… — Атсуму, — Хибарида приглашает его махом руки. — Проходи. Сглотнув, Атсуму закрывает за собой дверь и заходя в кабинет садиться напротив Иваизуми. Комната небольшого размера, и, если бы не хорошее освещение, здесь было бы ужасно темно. Стены не отличаются от остальных, только одна из сторон, на которой висит настенный телевизор, покрыта тёмно-коричневым глянцем, слегка отражающим само помещение. Посередине стоит два деревянных стола, перпендикулярно друг-другу, а по бокам одного из них находятся четыре чёрных стула, на одном из них он как раз и сидит. Атсуму смотрит на главнокомандующего, ожидая хоть какой-то реакции на его внезапное вторжение, но Хибариду это, видимо, не беспокоит. Наверное, мало кто хотел бы в свои тридцать семь заведовать всеми делами по устранению фолтов, зная, что с этим всем связано кучу проблем и большая часть мира вообще не знает обо всём, что происходит с душами людей. Атсуму не знает, как и когда именно Хибарида занял пост главнокомандующего, потому что обычно, они говорят только по делу, не переходя на личностные темы, если в этом нет необходимости. Несмотря на это, все довольно близки, ведь некоторые работают вместе уже немало лет, и каждый из них знает, что для Хибариды важна жизнь каждого гарда в группе. И сегодня они потеряли одного из них. — Ты всё слышал, верно? — Да, — звучит немного глухо, но Хибарида понимающе кивает в ответ. — Позвольте мне тоже участвовать в этом деле. Атсуму хочет узнать, что пошло не так. Он не первый раз застаёт смерть одного из гардов, но чаще всего погибают новички, которые либо физически неподготовленные, либо дофига мягкосердечные, чтоб выполнить задание. Атсуму не особо беспокоило их отношение к нему, так что в друзья он к ним не просился, и оттого чувство великой печали он не испытывал. Яхаба не был таковым: достаточно опытный, чтоб справиться с работой, не впав при этом в ступор и недостаточно чужой, чтоб о нём просто так забыть. — Что скажешь, Иваизуми? — Хибарида смотрит на него. — Будешь работать с Атсуму? Атсуму взглянул на него, наблюдая за реакцией. Он уже работал в паре с Иваизуми не один раз и поэтому не сомневается, что тот согласиться. Причин для отказа нет, и работа в паре эффективнее и безопаснее. — Да, — Иваизуми глядит на Атсуму, потом снова на Хибариду. — Я не против. — Отлично, — Хибарида слегка улыбается им. — Так даже лучше, — он вздыхает. — Яхабу нашли на берегу реки. Его тело увезли в больницу в Эбису. Там вас встретят. — Понял, — Иваизуми встаёт со стула и направляется к выходу. Атсуму следует за ним. — Мы дадим вам знать, как найдем что-нибудь. Когда они выходят из кабинета, Атсуму прислоняется к стене, и на несколько секунд зажмуривается. От одной мысли о встрече с трупом товарища в груди что-то сжимается. Атсуму сам предложил помощь, и знает, на что идёт, но… Вот дерьмо. — Ты в порядке? Голос выбивает его из мыслей и открывая глаза Атсуму видит Иваизуми. Он сохраняет спокойное выражение лица, но Атсуму замечает легкую складку между бровей. Иваизуми старше его на три года, и проработал здесь почти семь лет. Он и представить не может, сколько херни ему пришлось пережить. Атсуму снова убеждается, что к такому невозможно привыкнуть. Иваизуми складывает руки на груди и внимательно смотрит на него, ожидая ответа. Атсуму хочется провалиться под пол, и как можно глубже. — Да, — не сейчас. Он заталкивает подбирающийся страх как можно глубже, точно так же, как и в прошлый раз, и проходит мимо Иваизуми. — Пошли. Они направляются к выходу и, поднимаясь по лестнице, выходят наружу. На небе уже светит луна, а город хоть и стал чуточку тише, всё равно продолжает жить, наполняя сгущающиеся сумерки разнообразием звуков и огней. Атсуму замирает и вдыхает как можно больше воздуха в лёгкие, сжимая тревожное чувство сорваться к этой уродской жёлтой вывеске. — Ты со мной? Или любишь побегать? — Иваизуми уже садится на водительское кресло автомобиля. — Очень смешно. — Атсуму подбегает к машине, рывком открывает переднюю дверь со стороны пассажира и забирается внутрь, закидывая чехол с клинками на задние сидения. Он знает, что купили её недавно, поэтому совсем не удивительно то, что салон, как и сама машина чист. Внутри пахнет какими-то цветами. Он понятия не имеет какие именно. Атсуму замечает разные наклейки по всему бардачку. На зеркале висит мягкая игрушка в виде Годзиллы. — Мило, — он тычет в неё, заставляя игрушку вертеться в разные стороны. — Это что, работа Ойкавы? — Атсуму опускает взгляд и начинает рассматривать каждую наклейку по очереди. — Да, — вздыхает Иваизуми, кладя телефон в небольшой ящик под магнитолой. — Ещё немного, и он обклеит весь салон своими дурацкими стикерами. — А мне кажется, это круто. — Ещё хоть одно слово в его пользу, и ты идёшь пешком. — Молчу, молчу. — Атсуму облокачивается на сиденье, поднимая обе руки вверх. Иваизуми заводит машину, нажимает на газ, и они трогаются с места. Больница, о которой сказал Хибарида, находится примерно в пятнадцати минутах езды от небоскрёба. Автомобилей на дорогах становиться заметно меньше, так как вечерний час пик уже прошёл, и они без пробок добираются до нужного места. Подъезжая к высокому зданию белого цвета, Иваизуми заезжает на парковку. — Мы на месте. — заглушив двигатель, он выходит из машины, и Атсуму следует за ним. На улице уже совсем стемнело, но от мрака спасают яркие фонари и всё ещё горящие окна зданий. Атсуму замечает круглый знак кофейни возле красной таблички с наименованием больницы. Спать ему совсем не хочется, но от стакана кофе он бы не отказался. Заходя внутрь больницы, Атсуму жмурится, пытаясь привыкнуть к ослепительно белому цвету. У входа находятся стойки регистрации, несколько терминалов и ряды зелёных стульев для ожидания. К счастью, из-за позднего времени, людей совсем немного – меньше лишних глаз, значит меньше проблем. Они замечают знакомое лицо, с пепельными волосами, и направляются к нему. — Суга, — негромко зовёт Иваизуми, и тот тут же поворачивается в их сторону. — Давно не виделись. Сказав что-то напоследок девушке по ту сторону стойки, Сугавара подходит к ним ближе. Он выглядит как обычный человек своего дела – на нём белый халат, дружелюбное выражение лица, а в руке он держит планшетку. Насколько Атсуму известно, Сугавара работает с гардами уже около пяти лет, судя по тому, что, когда Атсуму только присоединился к ним, Хибарида упоминал о нём, говоря, что в больнице Эбису у них есть знакомые, если вдруг нужна будет помощь. Помимо этого, связи у гардов налажены и в других местах, даже в полицейском участке, дабы избежать излишние проблемы с законом и никому ненужное внимание. — Вы уже здесь, — он приветливо улыбается и ведёт их дальше по коридору. — Хотел бы я сказать, что рад вас видеть, но не при таких обстоятельствах. — Да, — тихо соглашается Иваизуми. — Как-то дерьмово всё вышло. После этого они идут в тишине, окруженные лишь белыми стенами и чистым полом, отражающим свет от ярких ламп. Коридоры пусты, за исключением бегающего персонала и нескольких посетителей. Пару любопытных глаз оборачиваются на них, но Сугавара быстро реагирует, вежливо вешая им лапшу на уши, и они добираются до лифта без лишних вопросов. Зайдя внутрь, Сугавара нажимает на кнопку цокольного этажа и поворачивается к ним. — Вы уверены, что хотите этого? Атсуму переводит на него взгляд, когда железные двери за ним закрываются, и лифт начинает спускаться вниз. Сугавара прижимает к груди планшетку, осматривая их обеспокоенным взглядом. — Да. Они должны его увидеть. Лифт останавливается. Дзинь. И двери открываются. — Ну тогда, добро пожаловать. — улыбаясь уголками губ, Сугавара разворачивается и выходит в коридор. Иваизуми выходит следом за ним, а Атсуму идёт последним. Помещение не такое, каким он его себе представлял. Это не тёмный, вонючий подвал, с старыми металлическими дверьми. Коридоры не отличаются от тех, что он видел наверху – светлые и чистые. В конце коридора Сугавара останавливается и достаёт с кармана халата ключ. Он открывает дверь слева и протягивает руку, приглашая их внутрь. Войдя внутрь, Атсуму тут же понимает, что хочет вернуться в коридор. В комнате стоит небольшой гарнитур, с необходимыми инструментами и прочими вещами, которых Атсуму не понимает. В центре, дальше от входа, стоит железная койка. Сугавара закрывает за собой дверь и направляется к ней. Положив планшетку, он надевает голубые перчатки и смотрит на них ещё раз, перед тем как поднять покрывало. Он видит трупы. Не редко и сам является их причиной, но стоит вспомнить, что тело, лежащее перед ним, только вчера утром ходило и дышало, посылая лёгкое "увидимся" у железной двери, как к горлу подкатывает тошнота. Атсуму моментально зажимает рот рукой и отводит взгляд. Иваизуми кивает Сугаваре, и тот обратно накрывает тело. — Он утонул? —спрашивает Иваизуми, скрещивая руки на груди. — Всё не так просто, — Сугавара стягивает перчатки и подходит ближе к ним. — Он уже был мёртв. Атсуму встречается с настороженным взглядом Иваизуми. В голове проносятся десятки вопросов, но внутри всё сжимается, и он не может выдавить и слова. — Ты хочешь сказать, что его убили? — Иваизуми смотрит на Сугавару, и его голос звучит как-то глухо. — Отсутствие воды в лёгких и в левом желудочке сердца указывают на то, что в воду он попал уже не живым. Только это не самое странное, — Сугавара молчит пару секунд, но вздохнув продолжает. — У него исчезла метка. — Что? Это невозможно. Совсем небольшое количество людей рождаются с меткой на одном из осколков души – из-за этого их называют мечеными. Белый крест въедается в них на всю жизнь и передаётся только по наследству. У человека нет выбора, хочет он этого или нет, как и возможности избавиться от него. — Он ведь был хэсом, да? — Сугавара смотрит на Атсуму, и он кивает в ответ. — Но его затылок чист. От метки ни следа. И ещё, нет никаких внешних или внутренних повреждений. — он прикусывает губу, опуская взгляд. — Мне жаль, но я не смог узнать причину смерти. Атсуму чувствует, что не поспевает за потоком информации, и слова просто просачиваются сквозь, в никуда. Что-то тяжёлое нарастает в груди, пробиваясь наружу. Желание поскорее выйти с этой мерзкой комнаты возрастает с новой силой. — Это какой-то бред. — почти шепчет Иваизуми. — Мне надо выйти. Атсуму быстро выходит из комнаты и направляется к лифту, слыша только биение собственного сердца в груди. Ноги обмякли, словно вата, и он с трудом идёт по коридору, проходя мимо расплывчатых силуэтов. Наконец выйдя наружу, он садится на твёрдый асфальт и зарывает пальцы в волосы, вдыхая прохладный воздух. Метка не может исчезнуть, как и ничто. Оно прилипает к одному из осколков, истощает его, разрушает его, всё никак не насытится. Метка – это навсегда, пустота – это навсегда. Другого выхода нет. Атсуму хорошо с этим знаком. Он отчётливо помнит, что в тот вечер, несмотря на летнее тепло, внутри всё онемело от холода. Вот ещё немного, и подступающий шторм накроет его, заставив разжать руки, до боли сжимающие знакомую рукоять. В голове слишком много мыслей, а самые громкие из них твердят бросить всё, забыть и больше никогда не вспоминать. — Хей, — Атсуму вздрагивает от неожиданности и только потом замечает Иваизуми, сидящего возле него. — Извини, не хотел тебя пугать. — Всё нормально, — он засовывает руки в карманы толстовки, пытаясь согреться. — Просто, всё это… эта ситуация. В голове не укладывается. Иваизуми тихо мычит в ответ, а потом встаёт и протягивает руку Атсуму, помогая ему встать. Он собирается сказать что-то ещё, но замолкает, когда у него звонит телефон. Не взглянув на экран, Иваизуми поднимает трубку. — Я же сказал, что буду поздно. — Иваизуми кивает в сторону машины, и они вместе направляются к ней. — Ты идиот. Ложись спать. Подойдя к машине, они забираются внутрь, и Иваизуми опирается одной рукой на панель двери, проводя рукой по волосам. — Заткнись, — вздохнув, он закрывает глаза, а потом чуть мягче продолжает. — Я скоро буду. — бросив телефон в подстаканник, Иваизуми заводит машину и выезжает с парковки. — Куда мы едем? — Атсуму открывает окно, впуская в салон осеннюю прохладу и шум ночного города. — Я говорил с Инунаки, — смотря по сторонам, Иваизуми выруливает на дорогу. — Яхаба вчера отправился за лостом, он дал мне нужный адрес. В этом есть смысл. Чтобы разобраться в деле и узнать причину, нужно понять с чего это всё началось.