Глава 9

Леру проснулся и открыл глаза. – Где я? – Все в порядке, – рядом был Лео, – Привет, брат. Ты как? – Что со мной случилось? – В коме был. Понравилось? – М-м… Мне такой странный сон снился… Какие-то клетки… Все так смутно… – Не напрягайся. Отдыхай. Кстати, ты какое-то имя во сне бормотал. – Имя? – Да. «Холли», кажется. Ну, меня уже выгоняют, извини, пора. – «Холли»? – недоуменно переспросил Леру и взглянул на потолок. Что-то было по ту сторону, и он должен вспомнить. Собрать воедино все, что было… – Мама, я дома, – Холли открыла дверь, выполнив традиционный «вальс» ключом у замочной скважины. – О, дорогая, слава Богу!.. Что это у тебя на плече? – Это маленький ворон. Я назвала его Гигер. Можно я его оставлю? – Ну… если хочешь… Дочка, почему тебя не было так долго? – Э… Ничего, мама, все в порядке. Миссис Уитни проводила дочь глазами и вдруг услышала, что в коридоре надрывается телефон. – Мам, я очень устала, поднимешь? – Да, детка, иди, скоро будем обедать. Холли прошла на кухню и молча положила себе салат. Гигеру досталась отбивная. Вороненок растерзал мясо с огромным аппетитом, в перерывах между кусками созерцая кухню. Холли ковырялась в салате без особого удовольствия. Что-то мама задержалась. Что там у нее за переговоры повышенной важности? – Звонила Менди, – миссис Уитни появилась на кухне. – Угу, – буркнула Холли, что значило «и что?». – Она мне все рассказала. – Угу. – Дочка, почему ты мне ничего не сказала? Нет, я понимаю, у всех есть секреты, но ты ведь человека спасала! – И что, мама? Что с того? – Холли открыла холодильник в поисках сока. – Как это что?! Да это же… это… Менди что-то про твои сны рассказывала, пожалуйста, скажи мне, действительно… ты помогла ему? – Ну, предположим, что я. Миссис Уитни достаточно знала свою дочь. Эта фраза переводилась именно как «да». – Опомнись, Холли, ты же героиня! – Да какая разница, он даже этого не вспомнит… … – Что же все-таки было? – спрашивал сам себя Леру, присев на кровати и глядя, как из капельницы тихонько льется физраствор. – Ну, здравствуй. – А? Привет, – Леру недоуменно уставился на вошедшего, – А ты кто? Мы знакомы? – Я Дирк. Мы не знакомы, но Холли о тебе рассказывала. – Какая Холли? – Ну, вопрос превосходный, я бы сказал! Зря она тебя оттуда вытаскивала, надо было подольше тебе посидеть во владениях Хель, сотни две годков еще на жердочке покачаться, пока другая дура бы не нашлась! – Пос… погоди! – Леру схватил с полки свои очки и надел их, – Откуда спасла? – Тебя заманил в клетку Пустоликий. Черный такой. Помнишь? – А… Я думал, это только сон… – Там все не сон. Это связь с ноосферой, просто у многих она ослаблена. А ты настоящий астральный маяк, всякая нечисть липнет… И на что только летит?.. Ты чего? – Я вспоминаю… – Леру осторожно коснулся висков кончиками пальцев. Перед его глазами промелькнуло все – и клетка, и птичник, и Пустоликий с Альносом, и спасение… И, самое главное, и Холли тоже! – Ну и как, удачно? – поинтересовался Дирк, заметив, что выражение лица собеседника изменилось. – О, Боже! Она… Она правда спасла меня!.. Но почему? – Любит она тебя, идиота, – на редкость тактично обрезал новый знакомый. – Меня?! За… за что?.. – А кто его знает. Как пронюхала, что с тобой – тут же примчалась, все твое лечение оплатила, а в Анамнезисе лезла и в прошлое, и в будущее, шагнула в ад, чтобы тебя вытащить!.. Эй-эй-эй, что ты творишь, это же капельница! – Скажи мне, где она сейчас! – Леру сорвал свою капельницу и встал, одеваясь. – Это уже интересно… … К вечеру Холли получила письмо от мистера Кемберри. Он восхищался явными успехами своей бывшей ученицы, конечно, узнав о выздоровлении Леру. Холли, однако, прочла это без особого интереса и легла спать. Ей снился Полигон. – Холли, здравствуй. Юнон. – Привет. – Совет Старейшин принял решение, Холли. Они придумали, чем вознаградить тебя за победу над Пустоликим. – Да? – Да. Ты можешь привести сюда кого-то еще и стать ему или ей наставником… Ты слышишь меня? Холли молча смотрела на горизонт, и ее глубокий взгляд выражал бездонную печаль. – Сегодня будет задание? – спросила она, наконец. Юнон внезапно наградил ее лучезарной улыбкой: – Отдохни, у тебя впереди еще множество интересных приключений по эту сторону реальности. Просто выспись. Ты так много сделала… На этих словах образ растаял, и Холли нырнула в серую дымку самого обычного сна без образов. Утром ее разбудило SMS: «Это Дирк. Я опять напортачил в Полигоне. Как у тебя со строительством конюшен?» Холли рассмеялась и послала в ответ соответствующий смайлик. Дирк, конечно, хулиган и задира, но еще он – очень хороший друг. Начиналось новое утро. Шли последние дни каникул. Холли вдруг осознала, что прекрасно отдохнула и душой, и телом. Будто она не гонялась за зябликом по Анамнезису, а расслаблялась в спа-салонах. Она с аппетитом поела и сделала зарядку, что раньше с ней редко случалось. – Мама, можно мне взять немного денег и поменять свой имидж? – вдруг спросила она, глядя в зеркало. – О, дорогая, конечно… – миссис Уитни явно не ожидала подобного развития событий, но незамедлительно оказала дочери финансовую поддержку. С того времени, как эта почтенная леди узнала, что ее дочка спасла человека самым что ни на есть неординарным способом, мать стала относиться к своей воспитаннице как к существу иного порядка. Холли решила измениться так, как выглядела в Анамнезисе. Постриглась, прикупила одежду, заказала себе грушу – решила держать тело в форме. – Дочка, ты определенно повзрослела! – гордо объявила миссис Уитни, когда Холли пришла домой. – Это то, что спало внутри меня. Больше я этого не боюсь. – Молодец. Прости, дорогая, мне пора на работу. Я поехала. Проголодаешься – на плите стоит плов с курицей. – Все будет хорошо, мама. Удачного дня. Оставшись одна, Холли полезла в свою коллекцию тетрадей и выбрала «жертвы» для записи лекций. От этого увлекательного занятия ее оторвал звонок в дверь. Мама, наверное, она вечно забывает пакет с ланчем! – Иду! – через весь коридор крикнула Холли, и, возясь с замком, спросила, – Ох, мама, когда ты перестанешь… О, Боже… Больше язык не повернулся ни на йоту. На пороге стоял Леру! – Привет. Гробовая тишина. Лицо Холли равномерно побледнело, затем покрылось красноватыми пятнами. – Вот, выпей, – Леру учтиво протянул ей бутылку с минеральной водой. Холли отхлебнула пару глотков, и, как только восстановилась функция языка, спросила: – Что ты тут… делаешь? – Я приехал поговорить. – Ну что ж… Заходи, я тебя пловом угощу… – пропустила его Холли, едва превозмогая окаменение, разлившееся по всему телу, – Чем… обязана? – Да брось, я все знаю. Я знаю, что не очнулся бы, если бы не ты. И я хотел сказать спасибо. Огромное спасибо, я твой должник! – Угу… Будешь плов? – Холли подошла к плите уже на автопилоте. – Пожалуй, да… О, пожалуйста, я сам себе положу! – Нет-нет, ты гость, и… – Все в порядке, врач сказал, что я в состоянии о себе позаботиться! – Леру вскочил и хотел мягко забрать у не тарелку, однако Холли так испугалась сокращения расстояния, что столовый прибор вылетел и разбился. – О… – девушка взглянула вниз. – Боже, извини, я не хотел! Я соберу! Они одновременно опустились на колени и принялись собирать осколки и крошки риса, которые успела положить Холли. – Моя любимая тарелка с васильками, – заметила девушка. – Прости, прости меня, от меня одни беды! – он дотронулся до ее плеча. – Ничего. Говорят, посуда бьется к счастью, – Холли опустила свои глаза, вдруг замерцавшие каким-то глубоким светом. – Хм… У тебя крошка риса на лице. – Да? – Холли быстро провела рукой по лицу, – Где? – Дай мне, – он смахнул рукой зернышко с ее щеки, и, увидев, что девушка покраснела, коснулся ее лица опять. Он вдруг осознал, почувствовал притяжение их душ, которое не понимал раньше… – Холли? – Да? – Можно я… тебя… Девушка смела осколки в сторону и придвинулась к нему: – Можно. Их губы соприкоснулись, Холли закрыла глаза и ощутила нечто невероятное. Биения сердец смешались в музыку самой Вселенной, создав для них мир, одну уютную сферу, в котором есть место только для них одних… Ее пальцы зарылись в его волнистые волосы, а он обнял ее за плечи. Было жарко и зябко одновременно. – Я люблю тебя… – прошептала она, – Я так долго держала это в себе… – Но почему? – Я боялась, что ты не поймешь… – Дурочка, – внезапно фыркнул он и с упоением поцеловал ее снова, дабы окончательно развеять ее оставшиеся сомнения. Холли нежно погладила его лицо и улыбнулась: – Я счастлива. Они поднялись с колен и обнялись. – Расскажи мне все, – попросил Леру, – Я должен знать, через что тебе пришлось пройти. Холли взглянула на него, на его карие глаза и мечтательно вздохнула. Даже не верится. Он здесь, с ней. Настоящий… И она начала рассказ, принесла свой альбом, к тому времени уже сплошь покрытый рисунками. Леру слушал ее с изумлением, даже не прерывая а лишь кивая головой после каждого эпизода. Он никак не мог понять, почему раньше не замечал такой искренней и чистой любви к себе. Любви, которая готова свернуть горы, переплыть реки, войти во врата рая и пучину ада – лишь бы не терять то единственное, к чему потянулись однажды душа и сердце. Когда Холли закончила свое повествование, парень поцеловал ей руку: – Не сочти это старомодным, но теперь ты моя героиня. – Да ладно тебе… – Я пришла! Холли, услышав последнюю фразу, долетевшую из коридора, взглянула на часы. Ого, уже вечер! И это приехала с работы мама. – Холли, детка… О, да у нас гость! – Здравствуйте, миссис Уитни. – Здравствуй, Леру. Рада тебя видеть. И Холли рада, чувствую… Останешься на ужин? – Сожалею, но я не могу. У меня билет на электричку. – Как… – Холли повернулась к нему, – Ты уезжаешь? – Да, домой. – Но… но твой отчим… – Редкостная сволочь, я знаю. Я его уже лет 11 знаю, изучил досконально. – Ради квартиры такое терпеть… Останься с нами, у нас полно места! – Нет, я не могу. Я не могу его бросить. Мама его любила. Если я его брошу, он совсем сопьется и настряпает дел. – Боже, мне так тебя жаль… – Холли обняла его. – Ничего, вытерплю, – Леру улыбнулся и осторожно коснулся ее руки, – проводишь меня? – Да, конечно. Мать улыбнулась им вослед, мельком вспомнив свою, уже прошедшую молодость. Они шли до станции пешком, и синеватый вечер обнимал их силуэты. – Мне теперь не хочется с тобой расставаться, – признался Леру, смущенно почесав затылок. Холли задумалась, но затем взяла его за руку: – Мы не расстанемся. Едва ты заснешь, я возьму тебя с собой, в миры грез! Юнон разрешил мне привести кого-то еще и выучить нового дримера. И я сделала выбор. Это ты! – Не сочти это за мою слабость, но я уже побывал там, и далеко не в самом лучшем виде… – Ну, нет! Я тебя больше никому не отдам! – торжественно пообещала Холли, – Даже если за тобой придет орда демонов! Они посмеялись. – Тогда ладно. Буду ждать с нетерпением, – его ресницы слегка опустились, и Холли поняла, что он бы не отказался от прощального поцелуя. – Скажи, чем тебя заманил Пустоликий? – спросила девушка, когда они дошли до станции. – Он притворился моей умершей матерью. Я ведь не знал… Извини. – Все в порядке, – Холли обняла его за шею и услышала звук приближающегося электропоезда, – Приезжай ко мне, если выдастся свободная минутка. Хорошо? – И ты ко мне, – он поцеловал ее еще раз, осознавая, что ему будет не хватать живого тепла ее рук и губ. – Не раскисай, мы еще увидимся! – девушка по-хулигански пихнула его кулаком в плечо, – Я найду тебя. – Пока! – он помахал ей рукой и вошел в вагон. Этой же ночью, очнувшись в Полигоне, Холли заявила Юнону: – Я нашла того, кого желаю наставлять. – Я это уже понял, он ждет тебя, – Юнон показал на тут же вскочившего с массивного камня Леру, – Так… вы… Хватит обниматься, у вас задание! Гигер вас уже заждался! Вороненок, и правда, истошно каркая, нетерпеливо подпрыгивал неподалеку, готовый лететь в любой момент. – Держи, – Юнон вручил Леру винтовку, – Привыкай к работе чистильщика, Леру Гарсиа. Шныряющие Твари совсем потеряли стыд и появляются то тут, то там. – Вау, какая крутая штука… – Залезай! – Холли уже оседлала свое транспортное средство и подала руку Леру. Парень залез и обнял ее за талию, коснувшись подтянутого, разгоряченного адреналином живота. Меркаба засветилась, открыв портал, и вскоре двух чистильщиков и след простыл. Юнон усмехнулся: – Молодые еще, горячие… Это хорошо. Сколько он их видел, таких? Сотни? Тысячи? Они еще не знают, что их ждет. Нет, они не расстанутся, они будут встречаться и здесь, и в реальности. Юнон посмотрел на два небольших зеркальных камешка на ладони. Одно светилось ровным рыжим светом. Что-то ждет этого парня, он определенно прирожденный чистильщик, даже больше, чем Холли. Ну что ж. Через год они познают всепожирающую страсть, а еще через два года, должно быть, заведут детей… Но это потом, еще впереди. А пока пусть достигают совершенства в Анамнезисе! У них нет вечности впереди, как у Юнона. Пусть наслаждаются каждой секундой. Ведь жизнь – бесценна, когда у нее есть смысл.