Глава 8

– «Оно само тебя узнает», – пробурчала Холли, уже идя из больницы, – Мистик нашелся… Она нарочно шла медленнее, чтобы обнаружить хоть где-нибудь животное-проводника, но, видно, в их районе с проводниками было туговато. Подошла к автобусной остановке и с неописуемой «радостью» обнаружила, что проездной остался в другой сумке. Мелочи в кармане тоже нет, убрала как раз вовремя. Не то, чтобы долго идти, но все равно… – А, ладно! – она махнула рукой и пошла пешком. Лето было прекрасно, и, несмотря на то, что шел август, казалось, хорошая погода не хотела покидать город. И все бы хорошо, если бы не… – Наподдай ему! – Клюется, чертенок! – Вон как взъерошился! Холли тут же изменила направление и пошла на голоса. Трое подростков скакали вокруг какого-то предмета. Приглядевшись, девушка обнаружила, что это вороненок с обкорнанными крыльями. – Эй! Что вы творите?! Пустите его! Главарь шайки обернулся: – А ну вали отсюда, пока тебя также не пнули, защитница нашлась! Холли сжала кулаки: – Отпустите его, не то… – Ну, что? – главарь поймал сопротивляющегося птенца и отдал одному из своих дружков, – Что ты мне сделаешь? Сумочкой ударишь? – А это идея! – Холли подняла аксессуар над головой и быстро завертела им, словно булавой. Да, ее учили обороняться на Полигоне! Там работало – и здесь сработает! – Да ты что… Ай! Ай! Совсем чокнулась?! – Отпусти! Вожак показал плотно сжатые зубы и кинулся на нее, но в эту же секунду Холли увернулась, схватила руку противника и завела за спину, носком туфли упершись ему в шею. Главарь ругался на чем свет стоит, но вскоре из его глаз хлынули слезы: – Пусти-и-и, ненормальная, больно! – Оставьте птицу мне – отпущу. – Ребята, отдайте его этой чокнутой!!! Холли приняла птенца из трясущихся рук и отпустила парня. Его прихвостни схватили его под локти и с опаской взглянули на Холли. – Бу! – резко выдохнула девушка,, и троица исчезла также стремительно, как исчезает сверхзвуковой самолет. Холли усмехнулась, рассматривая вороненка: – Досталось тебе, маленький? Птица дрожала в руках. Холли разгребла перья на плече вороненка и увидела кровь. – Не бойся. Я не оставлю тебя здесь, возьму с собой… Что, правда, Менди скажет, не знаю… Да ладно, я ведь ее подруга, думаю, она тебя потерпит! –… Ну вот, я же говорил, – удовлетворенно заметил Дирк, увидев, что Холли не одна. – Что ты говоришь? – Что проводник тебя найдет. Вороны – лучшие проводники в нижние миры. – Да-а? – Холли поймала себя на мысли, что даже не подумала об этом. Просто спасла живое существо от извергов, а, оказывается, их встреча была предрешена? Она заглянула в стально-серый глаз птенца: – А ты хитрец, оказывается… Но все равно помяли тебя порядочно. Менди, ау, у тебя есть аптечка? – А что такое?.. Погоди, это что? – Я его нашла. Менди почесала голову, смотря то на птенца, пригревшегося в руках Холли, то на подругу: – Ну что ж, главное, постели под него газетку и не забудь забрать с собой, когда все закончится. – О, спасибо! – А… Что ты так быстро вернулась? – Да вообще-то меня два часа не было, – Холли взглянула на часы и усмехнулась, – Что, не наворковались? – Не завидуй, – невозмутимо парировал Дирк, – Тебе придется наслаждаться твоим хлюпиком. Холли показала ему язык: – Качки не в моем вкусе. – Оно и видно, такого лягушонка нашла… Да ладно, не дуйся, я пошутил! – Валите отсюда, – фыркнула на них Холли, улыбаясь. Хорошенькая выходит парочка, динамит с гранатой. Удачи им друг с другом… У Натали когда-то жил попугай, и она одолжила Холли напольную жердочку для вороненка. Новый друг уселся на положенное место и важно распушился. – Это не ворона, а ворон, – сказала Натали, приглядевшись к птенцу, – Они вырастают просто громадными! Уверенна, что хочешь его оставить? – Я не могу его бросить. Впрочем, если ему захочется улететь, я не буду препятствовать, – Холли протянула птице кусочек мяса. Ворон заглотил угощение, поблескивая хитрым серым глазом. Птенец был в порядке, разве что его выдавало перебинтованное после встречи с хулиганами крыло и недостаток некоторых перьев, но он пушился так важно, будто перьев на нем в данный момент было в два раза больше нормы. Настал вечер, и Холли перед тем, как лечь спать, села напротив вороненка: – Если ты можешь, помоги мне. Я надеюсь на тебя. Птица тут же перестала чистить крыло и взглянула на девушку, наклонив голову на левый бок. Словно размышлял, следует ли ей помогать или нет. – Хороший мальчик… – Холли погладила восковицу на его клюве и угостила еще одним кусочком мяса, – Спокойной ночи. Холли очень обрадовалась, когда очнулась не на Полигоне, а в Пристанище Огня. – О, привет! – дочка дракона немедленно ее обняла, – Рада, что ты в порядке! Багровый дым с шелестом протопал к говорящим: – Ты нашла проводника?.. А-а, чую, нашла. Вот и он. В воздухе появился вороненок: – Спасибо за помощь, Холли Уитни. Теперь и я помогу тебе. Я отвезу тебя в мир Хель. – Но как, ты же такой крошечный… – Я помогу, – Багровый Дым сорвал с основания своего крыла чешуйку и отдал вороненку. Птица заглотила ее и вдруг начала увеличиваться в размерах, пока не достигла параметров приличного аэроплана: – Садись же! У нас мало времени! Багровый дым открыл врата: – Идите. Удачи! Ворон взмахнул крыльями и исчез в молочно-опаловом потоке пространства, унося с собой и Холли. Они летели вполне размеренно, огибая крохотные Зоны Тишины. – Эй, Холли! Девушка похолодела: – Ты?! Пустоликий мчался чуть ниже, верхом на Альносе: – Давно не виделись. Я соскучился. – Лети быстрее, – шепнула на ухо ворону Холли, но Альнос тоже помчался быстрее. Пса почти не было видно на молочной материи пространства, Холли только видела Пустоликого, рыжие пятна на шкуре Альноса и кроваво-красный язык пса. – Думаешь, ты обгонишь меня, глупая девчонка? – Я не думаю, я знаю! – Самоуверенная тварь! – Пустоликий вдруг растянул свое тело и цапнул ворона за заднюю лапу. Птица испуганно каркнула. Холли достала пистолет и выстрелила, но дыры на Пустоликом тут же затянулись. Впереди показался портал, и Пустоликий немилосердно тянул их за собой. Холли билась и сопротивлялась из последних сил, но… Она очнулась ото сна. Вороненок все еще спал, закрыв голову крылом. Нет, она его не бросит. Вместе они выберутся оттуда! Заснула и снова удивилась: – Мой колледж? Это и правда был ее старый колледж, но он как-то изменился. Огромные потолки, янтарного цвета стены… Какая-то ловушка, надо быть осторожнее. Вороненок! Вот он. – Где мы? – Холли взяла вновь уменьшившегося до нормальных размеров птенца в руки. – Я не знаю. Я снова стану большим, когда полетим к Хель. Пока не могу. – Ну, ничего, – Холли осторожно сложила птицу в сумку из мягкой кожи и пошла вперед. Раздался звонок. Сейчас направится «поток» в столовую. И верно. Холли отошла, чтобы не мешать. Народ хлынул с верхних этажей, и вдруг девушка разглядела среди них Леру! – Леру! – крикнула она, протискиваясь через поток голодающих. – Холли! – тут же отозвался он, побежав к ней. Поток рассеялся, и Холли обняла парня: – Боже, я нашла тебя! Нашла! Это ты, правда ты! – Это я, – он необычайно ласково обнял ее за талию, – Ты так чудесно выглядишь. Ты искала меня, рисковала собой… – Да чего уж… что ты… – Будь со мной, – шепнул он ей на ухо, – Прямо сейчас. – Но Пустоликий… – Я выхватил тебя в последнюю секунду, ты в моем личном пространстве параллельного мира. Смотри, – он щелкнул пальцами, и колледж испарился, сменившись тускло освещенной спальней с большой кроватью. – Но… но… – Холли попятилась, – Нельзя… Столько времени… – Я тут уже давно и не умер. Как же я ждал этого… Садись. Ты будешь довольна… Холли тут же напряглась, словно в мозгу включилась тревожная кнопка. Она уже слышала последнюю фразу с той же мурлыкающей интонацией. Встала. – Что такое, дорогая? – М… выйди на минутку, я… должна раздеться, – как можно мягче и соблазнительнее протянула девушка, кокетливо улыбнувшись. – Ого, готовишь мне сюрприз? Как мило, – он потерся спиной об ее плечо, – Что ж, я подожду. Едва он вышел, Холли выхватила пистолет и выстрелила в одну из подушек. Послышался вой, и вся кровать мигом превратилась в Альноса. Одно из его ушей кровоточило. – Что… что ты делаешь?! – Я тебя раскусила, Пустоликий! – Холли схватила скулящего пса за кровоточащее ухо и сжала так, что хлынула струйка крови. Пустоликий тут же принял истинное обличье и прошипел: – Отпусти Альноса! – А зачем? Ой, кажется, я опять сделала ему больно! – Хозя-я-яин… – протянул пес. Не в правилах Холли было мучить животных, но выбора у нее не оставалось. – Чего ты хочешь, дрянная девчонка?! – Отпусти меня в мир Хель! Пусти, и все будет по-честному – кому зяблика отдадут, у того он и останется! – У, проклятая! – Пустоликий в бешенстве заскреб ближайшую стену крючковатыми пальцами, но поняв, что ничего не сможет сделать, выдохнул, – Твоя взяла, пусти мою собаку! – Сначала убери свое адское логово! Пустоликий заскрипел зубами, и пространство заметно колыхнулось. – Попробуешь разбудить меня – и я убью его! – Холли протянула свободную руку за пистолетом. Демон щелкнул пальцами снова, и все исчезло. Вороненок выпрыгнул из сумки и снова подрос. – Отдай Альноса! – Конечно же, – Холли села на ворона, – Хватай его! Проводник взял воющего демонического пса за шкирку и отшвырнул далеко назад. – Лови его, он твой! – и Холли снова погнала свое средство передвижения вперед. Она знала, что отпусти она пса просто так – Пустоликий снова бы пошел на одну из своих коварных хитростей. А так появилось время обогнать его! – Будь ты проклята, Холли Уитни! – донеслось сзади, но девушка спешила вперед. Вот! Вот и вход! Залетели – проход закрылся. Уф… Вороненок снова принял привычные размеры, и Холли устроила его на плече, оглядываясь. Багровое небо и черная земля – лучшего названия, чем Мир Красного и Черного не придумаешь. Повсюду высились ограды из грубо отесанных кольев, и то тут, то там мелькали непонятные существа. Холли на всякий случай перезарядила пистолет, пока шла по едва видной дорожке. Но ни одна тварь нападать на нее так и не задумала. Этот мир создавал гнетущее впечатление. Порой слышались стоны отбывающих наказание душ. Ни птичьего крика, ни слова, один непрекращающийся стон… Впереди показалась широкая глинисто-желтая речка с мостом. Холли поспешила туда. – Стой! Куда собралась? Твое время еще не пришло! – проход к мосту загородила довольно крупная девица с секирой наперевес, – Я Мотгут, страж входа в Мокрую Морось, жилище моей госпожи Хель! Зачем ты появилась здесь? – Я должна вернуть на место одну душу, – заявила Холли без всяких предисловий. – Душу? Душа без тела бесполезна. Если ты заберешь чужую душу – госпожа потребует твою взамен. Холли замерла: – Но… но его тело живо… – Что? Без души?! – Да… – Но как такое возможно?! – великанша, казалось, несказанно удивилась подобному стечению обстоятельств, – О, священный мир, как же мы могли забрать живого? Скорее проходи. Птица с тобой? – Да, вороненок. – Вот, – Мотгут быстро написала что-то на клочке бумаги, – Пусть твой проводник улетит к госпоже и передаст это ей. Вороненок, быстро смекнув, в чем дело, зажал бумагу в клюве и стремительно улетел в нужном направлении. Мотгут помолчала минуту, затем поведя головой, удовлетворенно кивнула и пробасила: – Иди. Никто не посмеет тебя тронуть. Холли прошла, проводив взглядом алые отблески на остро наточенном лезвии секиры. Истинные покои Хель начинались как раз за мостом. – Проходи, – прогремело откуда-то сверху. Холли подошла к подобию трона, сделанного из костей. Кроваво-красное марево поднялось над массивной спинкой, и на подлокотниках из черепов неведомых, но громадных хищников появились могучие руки, а следом – все тело целиком. Страшная образина с торчащими наружу нижними клыками, разделенная прямо по вертикали на черную и красную половины, ссутулившись, прорычала вниз: – Я Хель, повелительница этого мира! А ты как зовешься? – Я Холли. Холли Уитни. – Холли… – существо облизнулось, словно смакуя имя между своих мясистых губ, – Твой ворон принес записку от Мотгут… Кто там еще по мою сущность? – Это я! – вперед гордо вышагивал Пустоликий. За ним семенил порядком потрепанный Альнос. Запекшаяся кровь с уха залила псу половину морды, поэтому сейчас он и сам отчасти напоминал властительницу Мокрой Мороси. – Пустоликий? Чего тебе нужно? – Я пришел за душой также, как и она! Я имею на зяблика право, я заманил его, значит, он – мой! – Захлопни пасть, жалкое подобие демона! Нечего орать на моей земле! Пустоликий заметно съежился: – Прошу меня простить, великая властительница Мира Красного и Черного! Холли поглядела в его сторону с нескрываемым удовольствием. – Что ж. Такие же права, говоришь? Я должна подумать. Пока Хель молчала, Пустоликий шепнул девушке: – А ты горячая штучка. – Не обожгись, – процедила сквозь зубы Холли. – На что ты надеешься? Я нечисть, я ей ближе, она обязательно решит этот затянувшийся спор в мою пользу! Хель, видно, услышала их и заявила: – Я приняла решение. Онца! – Слушаю, – перед ней появилась женщина в платье цвета топленого молока. – Онца? – удивленно переспросила Холли, – Та, что… – Онца, веди их в птичник, пусть они возьмут зяблика. – Да, госпожа, – Онца махнула им рукой, – Идите за мной. – Вы… – Холли догнала женщину, – Вы были женой Багрового Дыма? – Да, – она легко улыбнулась. – Я видела вашу дочь. – Как она? – Очень милая, наряжает змееглавов в платья. – О, – глаза новой знакомой блеснули искоркой счастья, – Как хорошо, что она в порядке… А мой дорогой Дым? – Чуть меня не задушил. – Узнаю его натуру… О, мой Дым, моя малышка… Как увидите их, передайте, что я их очень-очень люблю и думаю о них каждую секунду. Скажите, что у меня все хорошо и я прислуживаю самой Хель… Как зовут мою девочку? – Я… я ни разу не слышала, чтобы отец называл ее по имени, – призналась Холли. – Да, Дым хотел, чтобы имя дала я, это мы так фантазировали. Скажите, что я хочу, чтобы ее звали Океана. Хорошо? – Да, мэм. – Мы пришли, – Онца достала из рукава граненый ключ и открыла дверь, ведущую в подобие оранжереи, и, увидев, что Пустоликий на что-то отвлекся, быстро прошептала Холли на ухо: – Слушай свое сердце, и ты его найдешь. – Спасибо! – ответила Холли. – Итак, мы перед птичником. Вы зайдете туда и выберете по птице. У вас только одна попытка. Тот, кто ошибется – останется здесь навечно. – Это легко! – Пустоликий дернул Альноса за шиворот, – Ищи! – О, не так быстро, – массивная рука Хель, возникнув откуда-то из багряного неба, подняла пса как игрушку и забрала с собой, – Сам. Едва дверь открылась, Холли не поверила своим глазам. Миллионы клеток! Зяблики, голуби, горлицы, воробышки, птицы всех пород и мастей! О, Боже… Пустоликий сразу же пустил слюни на птичник. Видно, будь его воля – он прибрал к своим загребущим лапам все это разнообразие. Клетки образовывали огромные пирамиды, которые высились вверх так далеко, что не было видно конца. Дела… «Слушать сердце?» – Холли мельком оглянулась на Пустоликого, который скакал от клетке к клетке, не зная, что схватить. Ага! Понятно! Ведь это же очевидно! Любовь – это не только притяжение тел, но в первую очередь – притяжение душ. Нужно найти ту, ту единственную, к которой она всегда стремилась. Которую искала во множестве миров… Всего одну, но такую, которая дороже всех сокровищ Земли… – Вот! – Пустоликий торжествующе поднял над головой первую попавшуюся клетку с зябликом и выбежал к Онце, – Я нашел! – Ждем твою соперницу. Холли закрыла глаза и положила руку на грудь. Найти притяжение… Слушать очень внимательно… Тут ей показалось, что от нее протянулась невидимая нить и указала на одну из клеток. Да, ошибки быть не может. Это он. Заволновался, щебечет. Он! Холли бережно взяла клетку в руки и вышла, прижимая ее к груди, к самому сердцу. Онца кивнула, закрыла дверь, и они снова пошли к Хель. Повелительница Мокрой Мороси уже ждала их: – Выбрали? Имейте в виду, если вы ошиблись – вам суждено остаться здесь, став дополнением к моей коллекции душ. И я не сделаю поблажки даже тебе, Пустоликий. – Да бросьте, госпожа, – Пустоликий угодливо заскользил тенью по полу перед ногами Хель, – Скажите, что я прав и не будем более занимать ваше драгоценное время. Хель шикнула на него, как на зарвавшегося цыпленка, и Пустоликий снова занял законную дистанцию, сгорбившись. – Я не знаю, кто из вас прав. Отдайте мне клетки, – Хель взяла первую клетку Пустоликого и попросила, – Спой мне, кто ты, птичка. Пичуга начала петь, и в воздухе показалось смутное изображение рыжеволосой девочки. Пустоликий так и оцепенел: – Н... но… – А теперь ты спой, – попросила Хель второго зяблика. Пичужка уселась на жердочке поудобнее и звонко защебетала. Над клеткой тут же появился образ Леру. – Что ж, держи, Холли… Пустоликий! – Нет, не может… не может быть! – он увидел, как Хель берет свободную клетку в руки и вдруг попытался убежать. – Стой! – Хель схватила его за шиворот, – Закон есть закон! – Нет, нет, не-ет! Не-ет! Не… Кха! Р-ав! Ав-ав-рав! Пустоликий уменьшился в клетке, и Холли взглянула на то, что стало с похитителем душ. На жердочке сидела серая птица. – Это козодой, – предвосхищая вопрос, пояснила Онца, – Вон как «лает», недоволен. – Теперь он здесь надолго, – Хель передала клетку своей помощнице, – Унеси. – А как же Альнос? – Будет помогать Мотгут, работу я ему нашла. Пусть охраняет границы Мокрой Мороси, хоть какой-то толк будет. – А я? – несмело спросила Холли. – Ты можешь идти. Твой путь закончен. Верни зяблика в его тело. Теперь тебе ничто не угрожает. Твой ворон довезет тебя. Прощай. – Спасибо! – Холли почтительно поклонилась, и, отойдя, помахала им рукой, – Огромное спасибо! Хель улыбнулась, а Онца поклонилась в ответ. Холли села на своего ворона и нырнула в гостеприимно открывшийся портал… – Юнон? – А, Холли! – мальчик сразу же обернулся на ее голос, – Рад тебя видеть. О, да ты не одна! – Да. Извини, что задержалась, должна была передать кое-что Багровому Дыму и его дочери. – Понимаю… – протянул паренек, блеснув зубами. – Теперь все в порядке. – Очень хорошо. Дирк, гляди, кто снова появился в наших рядах! – Привет! – Дирк по-мужски крепко пожал подруге руку, – Уцелела? – Вполне целая. – Хорошо. Увидимся, мне пора! – Дирк махнул ей рукой и исчез в открывшемся портале. – А что теперь делать с ним? – Холли показала на зяблика, весело тренькающего свои замысловатые песенки. – Я провожу твою душу в вашу реальность, там и отпустишь. Только я должен буду тебя предупредить. – О чем? – спросила Холли. – Он… Он может все забыть. Это ведь сильный стресс для организма… Он не вспомнит ни параллельные миры, ни тебя. Холли взглянула на птичку и вздохнула: – Что ж. Главное, что я смогла ему помочь. Юнон улыбнулся ей очень тепло: – Ты молодец. А теперь идем, его душа уже засиделась в этой злосчастной клетке! Миг – и они очутились в больничной палате. – Ну, иди, – Холли открыла клетку. Пичужка нерешительно выпорхнула, но, увидев родное тело, с веселым писком прыгнула внутрь. – Почему ничего не происходит? – Его состояние сменяется обычным сном. Потерпи. – Спасибо, Юнон. – Это тебе спасибо. Мы уже направили отряд, который освободит всех жертв Пустоликого. Ты умница, Холли. Но мы с тобой не прощаемся! Я жду тебя и на следующую ночь. – Спасибо, пока! – Холли махнула ему рукой, образы начали таять, и она проснулась. – Я его спасла! Наконец-то! Бежим! – Холли на ходу влезла в джинсы и первую попавшуюся под руку футболку. Менди оделась тоже. Девушка менее чем через 10 минут вошла в палату так тихо, как только могла. Леру спал, и она была абсолютно уверенна в этом. Он уже не был бледен. Недуг отступил. Она взглянула на его лицо. Закрытые веки внезапно дрогнули. – Врача! – крикнула Холли в дверной проем. – Очнулся? – спросила вбежавшая по зову нянечка. – Да! – Слава небесам!.. Но куда же вы? – Пора, – Холли выбежала из больницы. Домой! Она хотела остаться, но не желала навязываться. Он не должен быть обязанным. Пусть, раз он ничего не помнит, будет так, как было. – Да куда ты, безумная?! – крикнула ей вослед Менди. – Я домой. Спасибо за все. – Но как же… Холли уже ничего не слышала. Забежала в отведенную ей комнату и быстро собрала вещи. Вороненок встрепенулся от дремы и с удовольствием перебрался к ней на плечо. – Едем, малыш.