Недоразумение

Сквозь чуть открытые шторы поступает лунный свет, немного освещая темную комнату, в четырех стенах которых находится ангел, лишившаяся своих крыльев, и демон, забравший их от нее. Снова. Все возвращается в кругу своя. Она просто немного выбралась на свободу, почувствовав немного такого непривычного чувства, вздохнув прохладный воздух чужого города, который не надолго помог ей оставить все свое прошлое где-то далеко и не обернувшись, продолжить путь по новой дороге, открытой недавно. Но за все это время, он никуда не исчезал, а преследовал. Стал ее тенью и темной ночью и светлым днем. День за днем она потухала из-за него, а он, делая вид, что не замечает этого, душил ее своей эгоистичной любовью, в которой, к сожалению она больше не нуждалась. Пов: Юми Вопреки боли и тяжести в теле, мне все же удается проснуться, перед глазами мутнеет, но все быстро рассеивается, предоставляя передо мной вид на тьму, лишь естественный свет поступает внутрь. Холодно. Кожа покрывается мурашками, но больше всего не от холода, а от когда-то бывших родными чужих прикосновений. Сильные руки, окольцевавшие мою талию и горячее дыхание в шею, отдающимся стекающей лавой по всему моему телу. Холодно снаружи, но горячо изнутри. Его хватка крепкая, кажется, если он отпустит меня, я успею улететь, превратившись в вольную птицу, распустившая наконец крылья и больше не имеющая желание вернуться в свое гнездо. Этого желания больше нет. Нет желания достигнуть этой вольности, которая не предназначена для меня судьбой. Мне никогда не выбраться из рук этого монстра, держащего меня в своем логове, внутрь которого я попала своевольно, отдав ему свое сокровенное сердце, слабое от ударов жизни за столько лет, чтобы он хранил и берег его, но видимо, все это было моей следующей ошибкой, точнее уроком в жизни. Ведь он стал последним, кто окончательно разбил его на осколки, не оставляя единого неповрежденного места. Даже после всего, переступая свою гордость, мне удалось склеить эти осколки воедино, собрав все в единое целое, которое может и дальше функционировать, но мои старания были зря, без толку и пользы. Я дала ему последний шанс, и даже не первый, по сравнению с тем, сколько раз я оправдывала и прощала его. Но ведь всему приходит конец, да? Очки, покрытые розовым стеклом, уже давно разбились, оставляя трещины после увиденного и пережитого столько всего. Пусть теперь все пройдет само собой. Буду просто плыть по течению, не вижу смысла сопротивляться и не горю прежним желанием. Он окончательно сломал стержень, который так долго держался во мне. В конце концов, сломал меня. Признать, ему это удалось, не знаю, к сожалению или к счастью. Ведь так даже и не больно. Безразличие. Вот, что я сейчас чувствую, находясь в объятиях незнакомого знакомца, похоже, прикидывающимся спящим. Безразличие. Разве может быть что-то лучшее, чем ничего не чувствовать: ни боли, обиды, сожаления, грусти, злости, ревности… Ничего. Просто внутренняя опустошенность, дающая мне приятное послевкусие. Обычная марионетка в руках человека, жаждущего моей ласки и заботы; зверя, которого я приручила сама; чудовища, которого расколдовала сама; хозяина, который плохо обращался со своей куклой и в какое-то время бросил как ненужную вещь, но вспомнив, опять вернулся, чтобы починить и снова играть, вспоминая как было ему хорошо с этой игрушкой. Появление чувств? Возможно. Но чувства непостоянны. Они меняются, как и люди, чувствующие их. Как говорят, от ненависти к любви один шаг, точно так же и наоброт. От любви к ненависти тот же шаг, один шаг назад. Но что странно, я не чувствую ничего из этого: ни любовь, ни ненависть. Ничего. Нет никакого страха перед ним, дрожи в руках и ногах, ужаса в глазах, волнения в сердце, запутанности в голове, порхающих бабочек внизу живота, влюбленного взгляда, незаметной милой улыбки на лице. Все пропало. Исчезло за один день, за одну ночь, может неделю, месяц, год. Слышу его сердце, дающее признаки своего существования в тот миг, когда это уже не имеет значения. Не могу сказать, что наши сердца бьются в унисон, ведь мое сердце не сравнится с его трепетным, так как оно слишком спокойное и медленное. Его хватка слабеет, не тепло рук не покидает, как и потные пятна, оставленные его ладонями на розовом шелковом платье, в которое я наряжалась перед зеркалом несколько часов назад, намереваясь встретиться с человеком, придавшей моей серой жизни немного ярких красок своей квадратной улыбкой. Я потянула и его в эту бездну. Его невинное светлое ангельское лицо тронуто и испорчено грязными руками, сделавшими больно не только одному человеку. Надеюсь, с ним все хорошо… Правильно говорят: тот человек, но не то время. Мне показалось, я нашла родственную душу, точнее он нашел меня, чего я меньше всего ожидала в своей рутине. Смотрю в одну точку напротив, сверля дыру в пустой стене, не шевелясь, чтобы не разбудить брюнета сзади меня, состояние которого не могу разпознать, спит ли по-настоящему или нет. В моей памяти отчетливо хранятся воспоминания о тех днях, когда он все же оставался на ночь и храпя, засыпал. Что странно, сейчас он не издает никакого звука и шороха. Как ответ на мои неозвученные вопросы, он проводит правой ладонью по моим волосам, убирая спадающие на лицо пряди за ухо, левой рукой крепко обнимая за талию. Пропускает через изящные пальцы густые волосы цвета смолы, сливающиеся с темнотой в гостиничном номере. Вздыхает такой родной любимый аромат с нотками клубники и кокоса, не ощущая которого на протяжении нескольких дней, сходил с ума. Теперь она здесь, рядом с ним. Уют, покой, тепло — все собрано в ней в мере, как и красота, женственность, доброта, забота, нежность, скромность… любовь. Она — идеал. Она идеальна для него. — Прости, — шепчет на ухо будоражующим голосом, но так нежно и мягко, с любовью, — прости… Наступает тишина, которую нарушает тиканье настенных часов, громко бегающие стрелки, раздражающие каждую влюбленную пару, старающие продлить встречу дольше. Но не для них. Не для молодых людей, находящихся здесь и сейчас. Это как наказание, нехватка времени, чтобы все исправить и вернуть на место. Мое тело не дает никакой реакции на его сказанные слова, которые, как мне кажется, были произнесены с каким-то новым для него чувством. Чувство вины. Осознание всего. Что странно, эмоции давно покинули меня, оставив с вакуумом в душе, отчего я больше не плачу, не всхлипываю. Наверное, реакция брюнета на такое мое состояние, будет удивленным. Его дыхание учащается, чувствую его вздымающую оголенную грудь, к которой я прижата спиной и правая рука, которая медленно поднимает подол моего легкого платья, оголяя бедра и забирается внутрь милых хлопковых бежевых трусиков, поглаживая место, к которому он хотел безумно прикоснуться в данный момент. Я не дышу, но когда чувствую один палец внутри, поглаживающий нежными движениями клитор, из уст моих выходит по-предательски еле слышный стон, который не остается без внимания мужа, на лице которого можно увидеть привычную ухмылку даже в темноте. Следом он добавляет второй палец в горячую плоть, горящую желанием, которое я не в состоянии подавить, ведь мое тело действительно по-другому реагирует на такие ласки, не слушаясь трезвого ума. Сжимаю холодную простынь и тяжело дышу, пока он использует свои умелые, изящные, длинные пальцы в разных движениях, стараясь предоставить мне удовольствие. — Такая мокрая, малышка, — стягивает с меня нижнее белье аккуратно, медля, на что как всегда мое лицо покрывается алой краской. — Хочу видеть тебя, — тянется к лампе на тумбочке, позволяющий ему открыто разглядеть меня. В тишине отчетливо слышится звук ремня, с которым он вонзится, а после скинув с себя брюки с боксерами, нависает надо мной, заглядывая глубоко в мои глаза своими большими темными глазами, в расширенных зрачках которых вижу свое отражение. Понимаю, ему не легко это дается, о чем говорит обеспокоенный взгляд и волнение в его бездонных глазах. Опускается к моему лицу, на локтях придерживая свой вес и целует каждую клеточку на моем лице: щеки, лоб, подбородок, нос, веки. Вскоре накрывает мои замкнутые губы своими, горячими и теплыми, целуя медленно и нежно, вложив всю свою душу. Этот поцелуй отличается от других, это не просто прикосновение губ двух любящих сердец, в нем заложены боль, извинения, страдания, ошибки, не препятствующие сейчас нам слиться воедино. Мои губы не отвечают ему, но Чонгук целует меня с напором, уже кусая и входя языком, отчего поддаюсь его чарам и позволяю ему овладеть мной. Отстраняется, чтобы вдохнуть немного кислорода, от которого лишает нас обоих, и снова припадает к опухшим губам, которых царапает холодный металл на его губах — пирсинг. Чуть приподнимает меня с кровати и срывает платьице через голову, бросив куда-то, следом чего летит и бюстгальтер. Инстинктивно ложусь обратно, не открыв глаза, чтобы не встретиться вгзглядами и ощущать опять неправильные чувства, которых всеми силами отгоняю от себя. Чон опускается к шее, его горячее дыхание щекочет кожу, но такой невинный момент заканчивается, когда его зубы вонзаются в мою белоснежную кожу, а губы посасывают, доказывая принадлежность куклы хозяину. Он любит оставить свои метки, а я любила их видеть на себе: багровые пятна, приобретающие сине-фиолетовый оттенок на завтра. Жадными поцелуями спускается вниз, оставляя следы и на выпирающих острых ключицах, пока его свободные руки раздвигают ноги шире. Останавливается и поднимает взгляд на меня, будто спрашивая разрешение, которое он всегда получал, не спрашивая. На что я легонько киваю, ведь в чем смысл, если он уже начал и не сможет остановиться, несмотря на мои возражения, которых нет, так как мне уже все равно. Он медленно входит и дает привыкнуть, что никогда не вел себя так со мной, опускается к лицу и проводит носом по щекам. Но минутная нежность проходит, потому что он не может контролировать внутреннего зверя, который так и просится наружу, поэтому дальше я чувствую дикую боль, когда толчки усиливаются и учащаются: глубже, быстрее, жестче. Единственная слеза катится по щеке, возвращая меня в чувства, следом и всхлип, который испаряется во рту Чона, когда он накрывает мои губы своими. Мычу сквозь поцелуй и царапаю его стройную спину, на котором несомненно останутся следы с капельками крови. — Тише, тише — вытирает ладонями мокрые дорожки, выходит, изливаясь во мне. Шок окутывает мой разум от произошедшего. Он никогда не позволял себе кончить во мне, так как не хотел детей. Тогда что сейчас изменилось? — Нет… — смотрю на него с удивлением и душераздирающей болью, которую не смогла утешить даже физическая. — Я хочу видеть плодов нашей любви, — говорит почти шепотом в ухо, поглаживая плоский живот. Отчего я вздрагиваю, убираю его руки и на ватных ногах встаю, пытаясь найти ванную и смыть с себя всю грязь сегодняшнего дня. Это не входило в мои планы. Так не должно быть. Он резко поднимается за мной и придерживает за локоть, направляя в нужную комнату и не уходит, не дав мне возможность остаться наедине со своими запутанными мыслями. Ванна наполняется теплой водой и вкусно пахнущей пеной, пузырьки чего летают в кабине. Я погружаюсь в него, не смотря в сторону брюнета, который пожирает меня своим взглядом и приближается, предупреждая только опасность. Вижу, как он заходит, пальцами ног задевая мою кожу на бедрах и смотрит, как я наблюдаю за небольшой волной, образовавшейся после его погружения. — Юми… Ответа нет. Никакой реакции, как будто это не он здесь с ней рядом. — Не молчи, — протирает лоб агрессивно и закрывает лицо ладонями. — Что ты хочешь от меня услышать? — тонкий голос, наполненной разочарованием и печалью нарушил молчание в ванной комнате. — Например, почему ты ушла, бросила меня тогда? — ему действительно интересно узнать о том дне, который свежо впечатлился в памяти. — Это ты меня бросил, — говорю спокойно, именно этот вопрос я и ожидала от него, — бросил, не сказав правду и ушел, — пауза — к ней. Глаза Чонгука округляются, не ожидал услышать такое, что может рассеять образовавшийся туман в голове. — Как… как ты узнала? Ты следила за мной? Это не то, о чем ты подумала. Именно в тот день я поставил точку в отношениях с Соин. Мы расстались. Я все исправил как обещал, — его голос дрожал, как и я, которая не могла поверить в ошибку, которую допустила по глупости. Опять. — После, я вернулся, радостный как дурак, чтобы рассказать тебе обо всем и вручить подарок, который долго ждал надеть на твою шею. А что сделала ты? — его тон сменился злостью и гневом, — Ушла, просто ушла, наплевав на все мои старания. Ушла, — все повторял. Я стояла как вкопанная, пропуская мимо ушей его ругательства и чистосердечное признание. Теперь, когда правда раскрылась для меня, я не знала, что мне делать. Какие это у нас отношения, если я даже не смогла довериться ему? Вместо того, чтобы спросить, подождать и узнать все, я обвинила во всем его, вдобавок и себя, и ушла, не попрощавшись. — Юми, из-за этого недопонимания столько проблем? — он тянется ко мне мокрыми руками и обнимает. — Почему так сложно от тебя слышать слова? Почему я должна вытаскивать все это, спрашивая? Неужели ты не мог тогда объяснить все, поделиться дальнейшими планами и оставить меня со спокойным сердцем? Нет. Тебе надо было врать, оправдываться срочными делами и оставить меня в недоумении, чтобы опять винила себя за наивность. Почему ты такой? — я уже била его кулаками, выбираясь из удушающих объятий. — Успокойся, — его пальцы поглаживали мою обнаженную спину, рисуя узоры пеной, — А почему ты такая? Мы стоим друг друга. — Знаешь что, — я отталкиваю его, поднимаясь из теплой воды, отчего кожа покрывается мурашками и капли воды падают на пол, — это больше не имеет никакого значения. Считаю, я правильно поступила и без тебя мне было очень даже хорошо, лучше. Я, наконец, поняла много чего, достаточно, чтобы начать новую жизнь. Ты мне не нужен, Чонгук. Ты мне не нужен, Чонгук… Последнюю фразу я еле заставила себя выговорить и пожалела, глядя на его искры в глазах и раздраженное лицо, приобретающее постепенно красный цвет. — Это все из-за того ублюдка? А мне больно от этих его слов, ведь Тэхен даже близко с этим словом не стоит. И почему он верит всегда в то, что хочет верить? Он думает, что наши отношения разрываются из-за какого-то человека, появившегося в моей жизни недавно, а не из-за его действий и слов, противоречащих друг другу. — Если кто и ублюдок, так им являешься только ты, — говорю ему в лицо, но не успеваю следить за его мимикой, как… — Что ты сказала? — он поднимает руку для удара, но останавливается в пару сантиметров от моей левой щеки и испуганно смотрит на меня, опуская ее, — Блять… Юми… — Видишь, ты не изменишься, — выплевываю факт перед ним и спешу найти одежду и покинуть это место. — Ты никуда не уйдешь! Мы уезжаем обратно в Сеул через два дня, я уже купил билеты, — большим мягким полотенцем закутывает меня, подойдя вплотную. — Тогда готовься потерять меня навсегда, — говорю устало, глядя в окно, откуда виден рассвет, говорящий о начале нового дня, — Тогда я буду полностью свободна, — и улыбаюсь. — Думаешь, я позволю? — ему тоже больно, он сдерживает себя, чтобы не ругать меня и за одно, успокоить, обнять, прижать к себе. — А ты не успеешь, — отчего он вздрагивает и вижу страх в его глазах, тот самый, который испытывала я, когда теряла маму.

***

Я бегу со всей радостью в глазах и облегчением в душе, ведь произошло то, чего я очень долго ждала и до конца не могла поверить, что у него проснется совесть и он так поступит. Стоя перед знакомой красной дверью, поправляю помятое розовое платье и растрепанные из-за ветра волосы, покрывающие плечи, прикусываю нижнюю губу в ожидании увидеть хозяина этого домашнего очага. Вот он, стоит передо мной и удивленно смотрит на меня, обеспокоенным взглядом осматривая с ног до головы, а потом улыбается милой квадратной улыбкой широко, отчего показывается капелька крови на сухой ранке на губах и морщит носом, на котором красуется милый лейкопластырь. — Юми… Не услышав до конца его речи, бросаюсь на него своими долгожданными объятиями, и крепко окольцовываю его шею, подступившая влага накапливается в глазах, а улыбка с ямочками украшает мое лицо. — Прости меня, Тэхен, — его лицо находится в очень близком расстоянии от моего в моих ладонях, — Было больно, наверное, и… — Кто там, Тэ? — меня перебивает женский, нет, скорее девячий голос, а затем появляется и она, обладательница этого голоса. Невысокая девушка с короткой стрижкой, каштановые волосы которой еле достигают плеч, что придает молодость и так юной особе. Одета она как все девушки этого века и города, оверсайз футболка зеленого цвета и короткие джинсовые шорты выше колен. На руках пару браслетиков, сделанных из разноцветных мелких бисеров и одна серебряная цепочка с буквой J на шее. Но все это не имеет значения, если рассмотреть ее лицо. Она так божественно красива, естественно красива: ровные брови, большие оленьи глаза цвета янтарного, длинные пушистые ресницы, аккуратный носик, будто выведенный умелым скульптором, пухлые розоватые губы с блеском, нечеткие скулы, которые не показывают худобу его лица, а наоборот напоминают детские щечки, покрытые румянцем и… веснушки. О боже, она прекрасна. Любимое дитя солнца. Она наивна и чиста, не испорченная чужими руками и не сломанная жизнью. Она смотрит на меня удивленно, а дальше переводит взгляд на парня и чуть хмурится, надувая губы. Отчего Тэхен убирает мои руки с себя и улыбается ей. — Джухён, это моя подруга Юми, о которой я тебе рассказывал, — говорит брюнет и указывает на нее, — А это Джухён, моя девушка. Меня будто облили ледяной водой, отчего холодный пот катится по спине и я забываю слова приветствий, ошарашенная такой новостью, вот только радостной или наоборот. Я не помню, спрашивала ли я его о наличии девушки, и почему сочла, что ее нет, ведь у такого харизматичного и идеального парня, она по-любому должна быть. — Приятно познакомиться, — шатенка протягивает мне руку, — Мне очень жаль, вы столько всего пережили, — сжимает легонько и опускает. Он говорил обо мне с ней? Как же стыдно и обидно, выгляжу теперь достаточо жалко. — Проходи, Юми, — брюнет закрывает дверь осторожно, дает мне пройти, — Я так испугался, когда он увез тебя. Не зная твоего номера и его адреса, я не мог ничего сделать. Ты как? Он не причинил тебе вреда? — Нет, все в порядке, — вру, нагло смотря в его глаза, — мы просто поговорили, — заглатываю ком в горле, вспоминая последние дни. — Тогда хорошо, присаживайся. Мы только собирались ужинать, — садится за накрытый стол, рядом с Джухен и смотрит на нее влюбленными глазами. — Где твои родители? — осматриваю комнату и замечаю их отсутствие. — Они на ферме, скоро вернутся. Мы с Джухен приготовили ужин и хотели их обрадовать, — переплетает свои пальцы с ее тонкими, отчего она искренне улыбается. — Понятно, — опускаю свой почему-то виноватый взгляд на руки, покоящиеся на коленях и царапаю кожу, — Так вы встречаетесь? — задаю интересующийся меня на данный момент вопрос. — Да, — неожиданно отвечает девушка, — уже как 6 месяцев, хотя знакомы больше 3 лет. Мы были лучшими друзьями, пока кое-кто не захотел перейти на новый уровень, — пощурилась она на Тэхена. — Хей, ты тоже была влюблена в меня, Джи, — он пальцем притронулся к ее носику, — Признавайся. — Ага, еще чего, ты влюбился первым. — А вот и нет. — Ладно, мне пора, — я резко встала с места, не в силах терпеть идиллию этой милой парочки, и почему мы с Чоном так не выглядели со стороны? — Уже уходишь, — издает голос брюнет, — Родители были бы рада тебя увидеть. — Передай им привет и поблагодари от души. Я очень рада за вас. И да, спасибо тебе большое за все, Ким Тэхен, — обнимаю его и милую девушку, — Я уезжаю, и думаю, больше не увидимся. Перед выходом из дома, замечаю картину, видом чего я наслаждалась на его выставке в галерее: влюбленная парочка, целующаяся под лунным светом и падающие звезды, нарисованные масляными красками на грязно-желтой полотне. И только теперь замечаю надпись в углу:

Ким Тэхен и Ли Джухен

15 июля 2023

22:40

Я переступила порог уютного и теплого дома, люди, внутри которого вернули меня в жизнь когда-то, показывая обратную сторону моей жизни, что существуют такие великие понятия как дружба, любовь, семья, доверие, преданность… Я проводила взглядом уходящую спину незабываемого знакомого, пока дверь не захлопнулась, и я вернулась в реальность. — Прощай, Тэхен… Жаль, что я не смогла стать частью этой семьи. И на что я надеялась? На то, что расставшись с прошлой жизнью, начну новую жизнь с человеком, которому начала чувствовать симпатию, что дружба с Тэхеном перерастет в любовь, мы заведем с ним семью, стану дочерью для его родителей, будем воспитывать своих детишек… Как же глупо и эгоистично. Если честно, я изначально не подходила его идеальной и правильной жизни. Мне нет места рядом с ним. Шум от со скоростью несущихся машин, проходящих пешеходов, местных магазинов… всё бесило и раздражало. В какой-то степени, я почувствовала до этого незнакомое мне ощущение, такое как зависть. Почему моя жизнь сложилась так, когда вокруг себя сейчас вижу улыбающиеся лица? Неужели я не имею права быть счастливой? Я же не прошу большего, элементарное счастье… Прогулка по ночному городу стала для меня некой терапией избавления от накручивающих мыслей, при этом захватывая большие порции свежего воздуха, я дошла пешком до арендной квартиры, в которую меня устроил Тэхен. Кажется, сегодня ночью небо будет плакать вместе со мной, наблюдаю, как собираются темные тучи и сухая земля покрывается следами капель, уже заметно падающих с неба. Начался дождь и в эту же минуту я пожалела, что вернулась раньше, ведь гулять под дождем и промокнуть до ниточки рассматривается лучшей идеей на данный момент. Немного постояв под грозным небом, все же ощущаю усталость, и ноги сами ведут внутрь, где встречают меня холодная пустота и одинокая тьма.

Флэшбек

Прошли эти чёртовы два дня и именно сегодня пара должна была вернуться назад, в свой родной город, Сеул, готовый встретить их в любое время, как и их дом, наполненный позитивными и негативными воспоминаниями, также семья мужа, пожилая пара, считавшая невесту своей родной дочерью. Но от этой мысли счастливо выглядят ни один из них. Чонгук сжимает в руках бумагу до беления костяшек на руках и нервно кусает губу, играясь с пирсингом. Он смотрит на девушку, бледную как здешние стены, лежащую на краю кровати, задерживая вгзляд в одну точку. С той самой потасовки в ванной, ни один из них не произнес больше слова. Хотя, нет, Чон старался всеми силами заговорить с ней, но получалось это далеко не лучше. Все его старания заканчивались провалом, так как не было никакой реакции со стороны Юми. Она не питалась все эти два дня, морила себя голодом, лишь изредка выпивая стакан воды. Не подпускала парня к себе близко, не то, чтобы говорить с ним или взглянуть на него. Да, она наблюдала за ним, за его действиями, опасаясь чего-то, ведь рядом с ним не знаешь чего можно ожидать. А парень все время страдал, заметив, как она потухает медленно рядом с ним, уже не показывая жизненные признаки. Да, она дышит, ходит, спит, но все не должно быть так. Она даже не горит желанием сбегать от него, а просто смирившись с судьбой лежит, не придпрнимая ничего, но и не делясь своими чувствами. Молчит, как будто находится одна. Отодвигается назад, когда он хочет прикоснуться к ней. Нет. Так больше не может продолжаться. Чонгук устал. Устал от всего, от этой несправедливой жизни. Он больше не может выдержить ее страдания и тоску, ее состояние не нравится ему, поэтому он решается на то, что вообще не хотел осуществить. Он борется со своим эгоизмом и выбирает другой путь — ее. Он выбирает ее жизнь, в котором она, возможно, будет жить счастливо, без него. Если любишь — отпусти… — он крутит в голове одну и ту же фразу. Присаживается рядом с ней и протягивает бумаги. — Что это? — Юми смотрит на него, понимая, в чем дело, но все решается спросить. — Развод, — указывает на бумаги, протягивая ручку, — Нужна только твоя подпись и всё на этом, — а у самого желваки играют на скулах и кусает щеку с внутренней стороны, не поворачивая голову в ее сторону. Она резко встает с кровати, отчего кружится голова, берет на руки бумаги и ручку и щурится на брюнета, ища какой-то подвох. Ведь все кажется так нереально. Пробежавшись глазами по четко выведенным буквам и удостоверившись, что эта не шутка, подписывает дрожащими руками и передает брюнету. Тот даже бровью не повел, он ожидал таких действий от нее, что для нее будет легко все завершить по сравнению с ним. Молчат. Чонгук встает и уходит куда-то, но не надолго, и появляется сзади нее, проводит по шее серебряную цепочку, с изображением сердца по середине и крыльев по сторонам, убирая волосы. Тот самый подарок, который, наконец, дождался свою владелицу. — Ты свободна. Лети, Мой Ангелочек, — его шепот в ухо отдается теплом, но в то же время холодом, как и металл на шее, — Только, прошу, не выкидывай его…