Глава 6. Смерть Тирана

Время шло к зиме, а ронины все двигались на север, по лесам ближе к дворцу князя Киры. Они понимали, что упустили последний шанс, но все еще оставалась надежда на уничтожение этого ужасного человека. Вскоре они дошли до северного леса Ютами, недалеко от заброшенных полей, покрытых настом. В этом месте ронины и решили разбить свой последний лагерь для обсуждения и разработки плана мести. Хотя Оиси давно вынашивал идею о нападении на дворец Такаюми в северном княжестве, он прекрасно понимал, что нужен план дворца и местности, но некогда посланный разведчик принес неправильный путь передвижения князя, поэтому доверия к нему уже не было. Наступила ночь, из-за туч выглянула полная луна, будто наблюдавшая за путниками. После того как рассеялись тучи, проснулась Шая. Она была встревожена из-за положения дел, понимала, что у людей слишком маленький шанс на победу, без особой помощи, тогда она приняла для себя роковое решение – отправиться во дворец Киры. — Что ж, мои храбрые воины, спите спокойно эту ночь, не думайте ни о чем, всю работу сделаю за вас я, – тихо проговорила девушка, будто насылая заклинание. В тот же миг она обернулась белой шелковой тканью и направилась в сторону особняка Такаюми. По прибытии туда, она увидела роскошный дворец, будто вырезанный из камня с величественными колоннами и статуями различных духовных животных. Шая бывала в этом месте несколько раз, притворяясь гейшей для чайных церемоний, которые устраивали далекие родственники Киры, но каждый раз данный дворец перестраивали под предпочтения нового господина. «Черт! И каждый раз что-то новенькое! Этого прохода не было, как и этого…похоже, я здесь надолго…» – примерно такие мысли были у девушки. За полночи она обошла половину особняка, убила пятерых стражников, они хотели поднять тревогу, но все обошлось. «А где же сам князь? Не уж то его здесь нет?! Да быть такого не может, хотя… за все время пребывания здесь я и следа его не почувствовала…» Наступило утро, ронины медленно пробуждались от сна. — Я спал, как младенец, давно такого не было, – радостно сказал один. — Я тоже спал хорошо, даже кошмары не снились, – добавил второй. — И я! – дружно крикнули остальные, не понимая, почему так произошло. Пока все спали, Кай был на страже, единственное, что его беспокоило, так это отсутствие Шаи. «Куда же она могла уйти? Вряд ли она нас просто так бросила… Надеюсь, она знает, что делает…» – думал про себя полукровка. — Кай, ты случаем не знаешь, куда Шая делась? – настороженно спросил Оиси, понимая, что что-то не так. — Нет, не знаю… может она где-то здесь, по лесу ходит или тренируется вдали от нас…? — Я, конечно, все понимаю, но она же могла просто так взять и уйти! – ругался Оиси, скрепя зубами. — Я думаю она не просто так исчезла, тем более ронины хорошо спали. Возможно, Шая при помощи колдовства заставила их крепко спать, чтобы те просто отдохнули и не мешали ей. – тихо произнес Кай, успокаивая товарища. День близился к вечеру и на небе уже был виден яркий алый закат. Оиси собрал всех, чтобы произнести напутственную речь. В его голове созрел, почти готовый план, который нужно было всем озвучить. — Мы все прошли тяжелый путь, но настало время, когда мы отомстим за господина, за его честь. Как вы все понимаете, совершив это, мы будем преступниками в глазах людей, нас скорее всего просто убьют, а наше действие примут мятежом… Вы готовы вступить на этот путь мести со мной? – После того как Оиси произнес эту речь, он записал все на рисовой бумаге, затем написал свое имя и поставил отпечаток пальца, предварительно надрезав его о катану, тем самым показывая свою готовность и глубокое уважение к своим людям. После чего один ронин за другим подходили к Оиси: записывали свои имена, подкрепляя их кровавыми отпечатками пальцев. — Тикаро, нет! Ты, не должен. – воскликнул Оиси, когда к нему подошел его сын. Парень ничего не ответил на слова отца, просто подошел и сделал то, что должен. Последний записать имя подошел Кай. Он посмотрел на Оиси, будто спрашивая разрешение, на что тот просто кивнул. После того, как все отметились в списке, главный ронин произнес. — С этого момента нас сорок семь. У нас общая цель и ничто не может нам помешать. В глубокой ночи под сияющей луной ронины оживленно обсуждали план наступления на дворец Киры, до момента с проникновением внутрь основного здания. — Как же мы проникнем внутрь, если у нас даже нормального плана нет… – прервал обсуждение своим возгласом Ясуно. Остальные же не могли не согласиться с его высказыванием. — Не беспокойтесь, благородные самураи, об этом я позаботилась. – мягко произнесла Шая, выходя из-за палатки. Все были удивлены ее появлением, так как у многих закралась мысль, что дух их покинула от безнадежности плана. – Дайте-ка мне лист бумаги, – добавила она. — Зачем? — Просто дайте и все… – Когда ей дали лист, дух тут же стала рисовать план дворца Киры с мельчайшими подробностями, вплоть до размещения стражи и удобных мест для скрытой атаки. – Вот и все, теперь можно атаковать, – с улыбкой произнесла Шая, смотря на удивленные лица ронинов. Вопросов они задавать не стали, а через время просто отправились спать. Шая же отошла к высокой сосне и задумалась. «Надеюсь, я не промахнусь на его душе, уничтожу, без возможности к перерождению…» – размышляла дух. Луна светила ярко, как солнце днем, озаряя все вокруг, а маленькие сверкающие звезды напоминали светлячков после дождя. Было тихо и спокойно: ветер не колыхал ветви сосен, некогда кричащие птицы умолкли; тишина захватила все, но только тяжелые шаги воина смогли ее нарушить. — Шая, откуда у тебя был план дворца? – мягко прошептал Оиси, подходя к девушке. – Думаю, тебе этого знать не нужно… – нехотя ответила та, скрывая окровавленные бинты на руках. — А руки…Шая, ты снова рисковала собой ради нас? — Тебе этого знать не нужно… – снова повторила девушка, поднимая безжизненный взгляд на ронина. — Шая… – после произнесения ее имени, мужчина дотронулся до ее подбородка, заглядывая в ее уставшие, но при этом сверкающие лазурно-синие глаза. После чего он плавно притянул ее к себе, обнимая за талию. Сердце ронина бешено билось, разумом он понимал, что такое выражение чувств ничего не даст, но эмоции взяли вверх. Он аккуратно наклонился к ее лицу и их губы сомкнулись в нежном, трепетном поцелуе. Она осторожно коснулась его волос, а он крепко прижал ее к себе. В этот момент перед глазами девушки вновь мелькнуло видение: «Ронины в ритуальных белых одеждах сидят на коленях, готовясь к сэппуку» После чего Шая немного отстранилась от Оиси. – Помнишь, ты меня спросил почему я вам помогаю, я не могу иначе… я не дам вам умереть… не дам! Я защищу вас всех, буду биться до последней капли крови… – с этими словами девушка разрыдалась, затем обняла ронина и продолжила. – Каким бы ни был наш путь, я все равно буду на вашей стороне, не дам вам умереть! Нет, просто нет! – с трудом произнесла Шая, захлебываясь в своих слезах от душевной боли, от того видения. Оиси же прижимал ее сильнее к себе, пытаясь хоть как-то успокоить девушку. Она рыдала взахлеб, чуть не крича. После, не останавливая истерику, дух отошла от ронина и упала на колени, продолжая плакать. От душераздирающих криков проснулись остальные воины, они были в ужасе от услышанного, будто раненого зверя не добили на охоте. Некоторое время спустя Шая немного успокоилась, продолжая что-то бормотать себе под нос. В сознании она вспоминала момент со своим господином, которого не смогла спасти. Она винила себя в его смерти несмотря на то, что у нее были отрублены ноги и она просто никак не могла помочь ему. Его звали Таки Хэй, он был очень благородным и справедливым человеком, который в свое время, помог несчастной девушке заново обрести дом. Их связывали не только служебные, но и романтические отношения. В тайне от самой же Шаи, Таки очень любил и уважал ее как девушку, потерявшую надежду на спокойную жизнь после смерти родителей, в то время, как она любила его как человека, который дал ей кров и возможность отомстить за родных. В сорока семи ронинах дух видела себя и свое войско, которое шло на прадеда Киры, чтобы отвоевать когда-то захваченные им земли. Поэтому девушка так долго не могла прийти в себя после истерики и поэтому она плакала, смотря на Оиси. На утро сторожи увидели проходящих мимо поля артистов из Эдо, они, видимо, направлялись во дворец князя на его свадьбу, как подарок будущей жене Мике Асано. Такой момент нельзя было упускать. Оиси взял несколько воинов, после чего они напали на артистов, угрожая им расправой. Те, в свою очередь, поняли, что налетчики бывшие самураи лорда Асано, которые желают отомстить за господина. Артисты согласились помочь, так как у них не было выбора. Ронины вместе с ново прибывшими обсудили изменения в плане, после чего принялись за отработку движений для выступления. План наступления приобрел новые краски. Одна из групп ронинов должна была показывать заранее подготовленный номер в театральных костюмах, в самом же номере были специальные движения для подачи сигнала остальным группам к скрытой осаде дворца. Подготовка заняла всего день. Солнце светило по-январски ярко, на коже ощущался легкий морозец, по крайней мере, так чувствоали воины типичный для января мороз в минус пятнадцать. За этот день путники приблизились к величественному дворцу с резной синей черепицей, который был окружен такой же устрашающей стеной в двадцать пять метров. На ней, как и предполагалось, стояли лучники, которые смотрели, как внутрь дворца, так и снаружи его стен. В ночь с двадцать девятого на тридцатое января должна была состояться свадьба лорда Киры и дочери, погибшего дайме Асано, но ронины решили прервать данное торжество, заменив его другим действом. Под видом артистов они проникли на территорию дворца, где вовсю кипела жизнь: велась активная подготовка к началу свадебной церемонии, которая должна была начаться выступлением столичных артистов театра Кабуки. Луна скрылась за густыми серыми тучами, будто указывая на нечто зловещее. Единственное, что могло помешать ронинам, так это крепкий мороз и кривые руки артистов. Во дворе перед основным зданием располагалась небольшая сцена, рядом с которой рассаживались гости: по центру сидел князь Кира, а по правую руку рядом с ним в свадебном кимоно расположилась Мика, с левой же стороны от князя села Мизуки. Госпожа Асано не хотела смотреть ни на своего будущего мужа, ни на сцену, так как подобное выступление она видела у себя дома перед роковым турниром. Началось выступление: начало было похожим на турнирное, но с небольшим отличием – у главного артиста в белом парике была необычная стальная катана и нежно-шелковый платок на поясе. Кира был в восторге от подготовленности актеров: динамичные, пластичные, так еще и с идеальным гримом. Номер из себя представлял сражение актера в белом парике с различными врагами, под последним задумывался Кира, которому в конце боя перерезали горло. Все это сопровождалось световыми эффектами, которые означали сигналы к продвижению двух групп ронинов по стене, а после и по территории дворца. Они ждали финальной команды – выпада с мечом на зрителей от главного актера, которым был Оиси. Пока Кира радовался красочному представлению, Мика начала догадываться, что что-то не так, больно грубо и не по-актерски двигаются некоторые артисты, особенно тот, что по центру. Один миг, выпад с мечом – началась полная осада дворца. Кира сразу же схватил Мику за руку и потащил за собой внутрь дворца, дав команду стальному самураю и остальным стражникам – уничтожить всех проникших мятежников. Отовсюду были слышны крики и скрежет металла об металл, за ронинами сыпались трупы северных воинов, но их число с каждым убитым только росло. Они прибывали как пуки, вылезающие из всех щелей. Оиси вместе с Каем устремились за князем, тот, воспользовавшись хитростью, разделился с Микой и побежал налево, а она вправо, предварительно вырвавшись из лап тирана и вонзив ему в руку заранее спрятанный в рукаве кимоно танто*. До этого момента Шая была в виде шелкового платка на поясе у Оиси, но в одно мгновение, она обернулась белым воином и стремительно направилась к остальным ронинам, понимая, что им просто не выстоять против усиленного стального самурая. Один взмах катаны, и она уже перед тем воином. Он начал наносить рубящие удары сверху, не оставляя и шанса белому воину, который уворачивался, завиваясь в вихрь, от мощных ударов противника. Но пришло время для атаки: самурай в белом принял нижнее положение с упором на левую ногу для стремительной мощной атаки, стальной же просто стоял, даже не принимая оборонительной стойки, лишь махнул внизу нодати, будто напрашиваясь на сильный удар. Менее чем за секунду, белый воин взмыл в воздух, устремляясь вниз, он закрутился в смертоносную спираль и нанес сокрушительный удар в голову противника, а та просто расщепилась на множество металлических пылинок, затем и тело, разрушилось, высвобождая темный дым, и духа тени, который был заточен внутри. Вокруг же ронины сражалась с северными воинами; один оборот руки белого самурая – мощная ударная волна от клинка расщепила большую часть противников на части, те, кто выжил, пытались встать, но успешно были добиты ронинами. После той смертоносной атаки они смотрели на белого воина с уважением, хотя у многих в глазах мелькал страх, пред таким могучим самураем. Не успели они и моргнуть, как воин исчез, оставив за собой лишь белый туман. Пока Шая разбиралась с массовой угрозой, Кай сражался с Мизуки, которая обернулась изумрудным линдвормом*, атакующим Мику, разрушая колонны в месте для тренировок. Ведьма отбросила Кая хвостом в стену, из-за чего он обронил катану из рук. Она упала посередине зала. В тот же миг Мизуки ринулась к Мике, но Кай, использовав дар демонов тэнгу, закручиваясь в ткани подобное скоростное вещество подобрал катану и одним движением клинка распорол живот линдворму, отбросив его о стену. После чего появился белый воин. Шая краем глаза заметила еле живого Кая, который обнимал Мику, закрывая ей глаза. В этот момент ведьма была уже мертва и потеряла свой драконий облик, но ее душа все еще вызывала опасность. Тогда одним скоростным прыжком белый самурай разрубил дух ведьмы на тысячи мелких темных кусочков, которые испарились в то же мгновение. Появился белый туман, и серебряный самурай просто растворился в нем. Оиси же все это время бился с князем, который просто принимал удар за ударом от разъяренного ронина. Бросок о стену и Кира лежал еле дыша. Он смог встать, но тут же получил оглушающий удар по лицу справа от ронина, который уже был готов отсечь голову тирану. — Оиси, одумайся… ты ведь знаешь, что тебя ждет после моего убийства… – хрипя, с трудом произнес Кира. — Знаю, поэтому и сделаю то, что должен. Взмах катаны, и голова лорда Ешинаки упала на пол. —Теперь с тобой навсегда покончено… – устало пробормотал Оиси. А из тела убитого в этот момент донеслось следущее: — Н-е-е-т! Не покончено! – воскресший дух Киры не успел и крикнуть, как его пронзила серебряная катана белого самурая. — Твою ж….а…ты еще кто… Самурай не ответил на язвительные слова души князя, а просто повалил его, приставив катану к шее, желая отрубить ему голову еще один раз. — Постой… – тихо проговорил голос сзади. – Не делай этого, благородный воин. Я заберу этого негодяя туда, где он будет ощущать сильнейшие муки рода людского. Голос показался Шае знакомым, тогда она поднялась с колен и обернулась. Ее будто парализовало, даже катана упала из ее рук. Дух-проводник надел на Киру особые кандалы и увел его за собой в пустоту. После увиденного, Шая опустилась на колени и сняла шлем. Ее сильно трясло, на глазах появились слезы, а затем и душераздирающий крик от боли. Оиси сидел рядом с ней и не понимал, почему она так горько плачет, убиваясь в сильнейшей истерике. Тогда же он и подумал: «Возможно, этот дух-проводник кто - то из ее близких или просто знакомый» – Пусть я и не знаю причину твоих страданий, Белый Самурай, ты безумно силен и отважен, и даже в такие моменты ты выглядишь сильным, стойким и непоколебимым. – произнес Оиси, понимая, что Шая просто так не успокоится. После утешающих слов ронина, она всего лишь положила ему руку на плечо, и в сознании мужчины послышалось: — Шая, нежный цветочек мой… – это произнес тот же голос, каким говорил дух-проводник.