Часть 4. Тёмный рассвет, Дилюк

      Люмин сидела на ступенях Мастерской, обняв колени и уткнувшись лбом в сложенные руки. Снова лил дождь из серых низких туч без единого луча солнца. «Как давно я не видела света?» - вдруг подумала девушка, вспоминая потухающие глаза цвета расплавленного золота.       Светловолосая путешественница была подавлена – на её памяти она ещё не теряла друзей, Тейват был к ней благосклонен. Увидев гибель Адепта, девушка потеряла силы вставать. Герман и Кукла не могли ей помочь, хотя старик, наверняка, понимал чувства путешественницы – неспроста он стонет, дремля в саду над безымянными могилами, прося освобождения и прощения.       Однако девушку уже не отпускал страх, но сказать, чья именно смерть пугает больше, она не могла. Да, быть может, близкие ей люди действительно забудут произошедшее, как кошмар, проснувшись на рассветных лучах, вот только Люмин остаётся во тьме с грузом вины, страха и бессилия.       Она смогла немного продвинуться сама, но, возвращаясь к спасительному фонарю, набрела на площадь, где блуждало два неприкаянных существа, похожие на того, которого зарубил в кровавую массу Сяо. Чудовища с кирпичами в руках не дали Люмин и шанса: они забили её до смерти. Девушка ещё помнила, как выворачиваются кости, протыкая кожу, разрывая нервы, как её крик пропитал улицы Ярнама. Люмин затрясла головой, стараясь прогнать чудовищные воспоминания. Вот если бы у неё было пламя…       - Люмин? – послышалось сзади. Девушка вскочила, оборачиваясь. Ладонь уже сжимала навершие трости.       Алые волосы, холодные серьёзные глаза на беспристрастном, но хмуром лице – Дилюк Рагнвиндр стоял в Мастерской с клеймором в руке. Узнав девушку, он сразу убрал оружие. Люмин вымученно улыбнулась, приблизившись к Полуночному герою.       - Рада тебя видеть, Дилюк, мне нужна твоя помощь. Сейчас ты… во Сне. И ты забудешь всё произошедшее, когда проснёшься.       Губы девушки дрогнули, едва она хотела добавить «даже свою смерть». Люмин понимала, она должна, обязана предупредить! Рагнвиндр ещё больше нахмурился:       - Я… сплю? Слишком странный сон, точно искажённая реальность. Будто… тьма ширится с каждой секундой.       - Так и есть, - кивнула девушка. Как же ей не хватало Паймон, что обыкновенно беседовала и вела разговор! Дилюк оглядел быстрым взглядом давнюю знакомую:       - И в чём же нужна моя помощь?       Когда мужчина оказался на улицах Ярнама, он не менее минуты с хмурым ужасом смотрел на утопающей в крови город. Теперь площадь была отчищена, разве что огромные вороны наползли на кучи неполностью истлевших тел.       - Ярнам пожирает скверна, - объясняла Люмин, когда они шли мимо рядом странных повозок, - и мой долг отчистить улицы, а для этого… нужно перебить всех заражённых. Они все боятся огня.       Мужчина хмурился.       - И ты поэтому позвала меня?       Люмин молча кивнула. Она не сомневалась, что рано или поздно они догадаются, что их появление – результат желания самой путешественницы. Но что она может, лишённая сил?!       - Когда ночь закончится, ты… вернёшься назад и забудешь увиденное, - повторила она успокаивающую ложь. О, нет, ночь тут не заканчивается! Люмин это знала, но врала. Для каждого приглашённого ночь заканчивается его смертью.       

Только сон Люмин длится бесконечно…

      Дилюк не привык болтать и тратить время. Он молча принял информацию, следуя за подругой. Однако полностью поверить так и не смог: Люмин, которую он знал, была иной – луч надежды, искра лёгкого безумства и жажды приключений, что так легко шагала в обрыв с планером за плечами, грациозно разрубая любого врага! Мужчина отчасти видел в ней прошлого себя – воодушевлённого мальца, желающего познать Тейват, но стремящийся к горящей неугасимым пламенем цели! А теперь? Путешественница была сродни Рагнвиднру – сломанная, механическая, знающая свои пределы и возможности, а потому выбирающая путь с умом, не тратясь на ненужное. Он не сомневался – если бы он жил в подобном мире, где от безысходности выдох только в петле и яде на дне бокала, то покрылся бы панцирем и того прочнее, чем есть. Однако… сон? Он этого не понял.       Люмин же шла вперёд. Девушка молила о прощении, убеждая саму себя, что кукла сказала истину – они вернутся домой со своей смертью и забудут произошедшее. Что, если нет? Что, если каждого она проводила на гибель, своей рукой указав цель?!       Город, ощетинившийся, гортанно хохотал вороньим гвалтом и криками плакальщиц за дверями. За каждым дверным полотном – тайна, но за каждым – гневная ругань. «Убирайтесь! Пошли вон, грязные чужестранцы! И на надейся, что я открою тебе дверь, пошла прочь!» - спрятавшиеся в домах люди, отчасти уже теряющие человечность, задыхались в скверне за решётками.       Некоторые двери были открыты, точнее, выбиты. Полки с запылёнными книгами, скромная утварь, пенсне на газете и пропитанные кровью паласы – от вида убранства становилось так тягостно и угнетающе, что Люмин быстрее покидала их. А в некоторых и вовсе оставались обезумевшие жильцы – покорёженные, они жрали друг друга, чавкая и разрывая гнилыми зубами пергаментную кожу, пока не замечали еду «посвежее». Огонь Пиро-навыка Дилюка жёг их, наполняя воздух комнаты вонью тлеющих волос и кожи, безумными криками и визгом, разрывающими голову надвое.       После очередного дома, Рагнвиндр, тяжело дыша и стирая грязную кровь с лица перчаткой, рухнул на остатки небольшой софы. Кажется, они бродят по городу уже несколько часов, выжигая безумцев!       - Давно ты здесь? – окликнул он девушку, изучающую какие-то книги. Люмин оторвалась, захлопнув том детских сказок с рисунками, присела рядом с Дилюком.       - Я уже и не помню. Кажется, что вечность.       Дилюк нахмурился:       - Ты говорила, сон закончится с завершением ночи. Огненная луна на небе не сдвинулась.       Люмин выдохнула – конечно, он заметил, что время здесь точно застывший янтарь. Однако, Дилюк продолжил говорить:       - Когда кончится твоя ночь?       Люмин глянула на мужчину, изучающую её взглядом показательно холодных красных глаз. О, она бы много отдала за простую поддержку, за утешение, которое никогда не просила, в котором обычно не нуждалась! Якса и Дилюк были отчасти похожи – словно колючая ветка сосны, стебель шиповника, оба далеко глубоко забили крохи чувствительности, теплоты и мягкости, закрывшись ото всех. Девушка безэмоционально пожала плечами:       - Я не знаю. Пока я не выполню свой долг, но не уверена, в чём он действительно заключается. Я позвала тебя, потому что…       Девушка задержала дыхание, останавливая рвущиеся эмоции и глотая ком у горла.       - Не справлялась сама.       Люмин встала, дабы перевести внимание на что-то другое, отвлечься. Однако Рагнвиндр успел поймать её руку. Девушка чуть вздрогнула, обернувшись и глянув в обеспокоенные глаза. Красноволосый мужчина спросил:       - Что произошло?       Снова строго, нетерпеливо, точно со слугами разговаривает. Люмин осторожно убрала его руку со своего запястья, потом пожала плечами, точно не произошло ничего необычного:       - Меня убили. Несколько раз, возможно, уже с десяток.       Он удивился, нет, был поражён. Но руку отпустил, хмуро замолкая. Люмин ещё раз прошла по комнате, будто изучала полки и корешки старых книг, смотря вверх. Так хотя бы слёзы не потекут по лицу.       Дилюк выдохнул. Тогда как она до сих пор стоит тут, если была убита?! Услышав вопрос, Люмин осторожно выдохнула, дабы не было слышно судорожного трепетания грудной клетки, готовой разорваться от эмоций.       - Я не могу умереть. Я каждый раз помню, как именно умерла, но… снова и снова просыпаюсь рядом с Мастерской. И… мне приходится снова идти на улицы Ярнама, потому что… потому что это единственный способ покинуть это место…       Люмин, сосредоточившись на контроле эмоций и голоса, даже не заметила, как Рагнвиндр подошёл сзади ближе. Он понял, пока блуждал по улицам и слушал короткие обрывки рассказала путешественницы, что случилось что-то страшное, но что? Ответ его шокировал.       Люмин прикрыла глаза, слёзы всё-таки вылились, благо, она стоит спиной к отринувшему эмоции красноволосому мужчине. Наверняка, думалось ей, он не любит слёзы и проявление слабости. Вдруг она почувствовала, как ладонь коснулась её спины, а потом Люмин мягко развернули; две руки обняли спину. Путешественница, широко раскрыв глаза от неожиданности, уткнулась носом в грудь Рагнвиндра, что тихо проговорил рядом с ухом:       - Прости, мне стоило догадаться. Ты не одна, я рядом, и помогу тебе исполнить твой долг, даже если за это придётся дорого заплатить.       Эмоции нахлынули. Вжавшись в телесное тепло, девушку захлестнуло волной – она зашлась в рыдании, сдавленно всхлипывая. Люмин, не сдержавшись, выпалила и ещё одну важную деталь:       - Твой кошмар, куда я затащила тебя… закончится с твоей смертью…       Дилюк вдруг по-доброму усмехнулся:       - Значит, не всё так плохо. Я не собираюсь погибать, теперь свою цель я знаю.       Когда буря эмоций улеглась, Люмин не знала, как ей теперь в лицо Рагнвидру смотреть – стало как-то неудобно, неловко. Мужчина, справившись о самочувствии, мягко отстранился, дав девушке время привести себя в порядок: «Отдохни. Я проверю дорогу дальше». Путешественница выдохнула – чувствовала она себя намного лучше.       Меньше часа не прошло, как Люмин и Дилюк добрались до каменного моста, откуда открывался вид на Ярнам. Люмин хмуро огляделась:       - Когда я была вон на той крыше, с моста слышался чей-то вой.       Рагнвиндр кивнул:       - Надо быть осторожными.       Два огромных волка, один в один как зверь из Лечебницы, жрали добычу. Одного полностью поглотил огненный феникс, чуть подняв в воздух и скидывая с крыши. Со вторым пришлось потяжелее – разъярённый зверь метался в разные стороны, задев обоих, но угомонился от удара двуручного оружия, на лезвии которого уже не осталось чистого места. Потом и очередной горбатый великан рухнул, лишившись головы, пылающей в пламени. Дилюк, опираясь на меч, сплюнул красную вязкую слюну – ему тоже досталось, усталость брала своё.       - Может, стоит вернуться? – спросила Люмин, чуть коснувшись плеча мужчины. Тот покачал головой:       - Я в порядке. Тебе требуется отдых?       Девушка покачала головой – трость-хлыст, в отличие от двуручного оружия, была лёгкой и теперь весьма удобной.       Двое шли по мосту, лицезрея чёрные башни. Ветер хлестал по ушам, хлопая подолами одежды охотников. Люмин придержала треуголку, Дилюк едва мог открыть глаза – кровавые волосы метались по лицу, мешая смотреть. На мосту, как и в городе, стояло множество статуй: женские фигуры под покрывалами, державшие в руках зажжённые свечи. Их лица с покорной улыбкой и смирением в каменных ликах несли на себе следы недавней битвы, отчего капли разбрызгавшейся крови, точно слёзы, медленно сползали по гладкому холодному камню. Слабые язычки пламени живо трепетали, переговариваясь с тонкими потоками ветра, проскальзывающих за защитные каменные складки чалмы. Некоторые гасли, так и не удержавшись, другие же ярко контрастировали с застывшей безжизненностью статуи своей горячей, подвижной теплотой.       Внезапно оглушительный, разрывающий перепонки рёв, точно многоголосый вой, пронзил воздух.       - Будь сзади! – тут же скомандовал Рагнвиндр, крепче сжимая рукоять.       На мост выпрыгнуло нечто. Огромный зверь с три или четыре этажа оказался на каменном мосту. Он бы напоминал тех оборотней, но ветвистые рога и вытянутая морда давали очертания оленя. Покрытый длинной, редкой шерстью, зверь проскрипел когтями по камням, и каждый – не меньше руки Люмин! Девушка с ужасом смотрела на чудовище, припоминая очерки, прочитанные в одном из домов. «Церковное чудовище», - вспомнила она яркие описания монстра.       Дилюк молча наблюдал, как зверь одним движением сбивает стоящую на мосту карету, разнося её и находящиеся рядом статуи на мелкие осколки. Он понял исход:       - Люмин, уходи!       Девушка затрясла головой:       - Раз я тебя в это впутала, то останусь рядом.       - Я… не уверен, что смогу победить, - спокойно проговорил мужчина, взглянув на неё. – Иди.       Путешественница сжала кулак, мечась. Да, она ему вряд ли сможет помочь, скорее наоборот – ему придётся следить, чтобы пламенем не ранить её, чтобы чудовище не прыгнуло к девушке, но… бросить?!       - Нет, - твёрдо ответила она, встав наравне с мужчиной. – Не волнуйся за меня, если что-то со мной случится, то я проснусь в Мастерской и сразу вернусь сюда. Сражайся так, будто меня тут нет.       Дилюк в который раз удивился, но понял – спорить бесполезно. Он молча кивнул, сосредотачиваясь на монстре. Чудовище прыгнуло, приземляясь на охотников. Люмин и Дилюк отпрыгнули, тут же атакуя. Шерсть загорелась. Зверь взревел, яростно скача по мосту и бодая едва ли не всё, что можно. Дилюк смог удержать его, заблокировав рога двуручным мечом, выпуская феникса, пролетевшего насквозь. Неистовый вопль забил уши Рагнвиндра столь сильно, что тот потерял ориентацию на миг, ослабив блок и отшатнувшись. Люмин быстро ударила хлыстом по рогам, дёрнув от страха со всех сил – чудовище, хотевшее атаковать Дилюка, основную силу отправило в ограждения моста, несильно задев Пиро-мечника. Мышцы странно заболели, девушка не успела выпустить рукоятку трости, как зверь, мотнув головой, кинул её по мосту, точно рыбак удочку.       Рагнвиндр, увидев открывшегося врага, принялся отчаянно его рубить по тощему, как у гончей, брюху, но зверю было будто нипочём – монстр снова заревел, лапой ударяя по каменной дороге, так что Дилюк едва успел увернуться. Только он устоял на ногах, как зверь другой лапой схватил его – один коготь пропорол бедро, другой задел грудную клетку, скользнув по рёбрам и распоров чёрный дублет. Чудовище швырнуло надоевшую муху, прыгая. Собрав остатки сил, Рагнвиндр откатился в сторону, вскакивая. Его радовало, что монстр забыл про Люмин, желая отомстить за пламя Пиро-мечнику.       Чем больше атаковал Дилюк, тем меньше сил оставалось. Люмин, попав головой аккурат на статуи, лежала неподвижно. Рагнвиндр, помня её слова и просьбу, старался не думать о девушке, но раз за разом взгляд упирался в неподвижно лежащее тело. Монстр только становился сильнее, зверея. Рагнвиндр понимал, пока чудовище стоит и скачет на двух ногах, его не достать, а потому принялся целиться по лапам. Зверь раскусил мужчину, вдруг подпуская его, а потом принимался колотить по земле вокруг когтистыми лапами. Рагнвиндр, тяжело дыша, в последний момент выпустил феникса, сбившего с ног чудище. Собрав все последние силы, мужчина замахнулся, но монстр, дёрнув мордой, сомкнул челюсти на теле Рагнвиндра – Дилюк чувствовал, как зубы, полные нечистот, сидят в органах.       Удар обрушился на голову монстра, разрубая твёрдое сращение меж рогами и проламывая череп, полыхнув пламенем в безумных глазах существа. Шея зверя расслабленно рухнула, потащив за собой голову. Рагнвиндр, не устояв, упал следом, пытаясь разжать тухлую пасть. Чем больше напрягались мышцы, тем сильнее пропитывалась одежда кровью вокруг шести вонзившихся клыков, хлюпая.       Мужчина, тяжело дыша, рухнул. Воздуха не хватало, голова пошла кругом. Он вытер холодный лоб ослабшей ладонью, молча и устало смотря в небо. Он сражается всю свою жизнь, запрещая саму мысль сдаться, однако сейчас… он глянул на белокурую голову, тихо согласившись сам с собой.       

Так вот каково это, когда тухнет пламя.

      Люмин кое-как разлепила глаза. Она всё ещё на мосту, не во Сне…       Девушка вскочила. Тишина била по ушам. Огромная туша лежала на мосту. Люмин быстро подбежала, увидев призванного ей Дилюка на камнях. Плечи опустились. Такой же спокойный, безэмоциональный, с алыми волосами в тёмно-вишнёвой луже крови он лежал неподвижно и глядел потухшими глазами в огненное небо. Девушка упала рядом с ним на колени, кусая губы и тихо рыдая на уже потерявшей тепло груди. Она даже не была рядом, когда его покидала жизнь!       Где-то снова прозвонил колокол, пока оранжевое небо отражалось в алых глазах Полуночного героя.