Тюрьма

В тюрьме совершенно нечего делать. Хотя так может показаться лишь на первый взгляд. Суть в том, что нет ничего, что Осаму хотел бы сделать. Мысль о любом занятии здесь вызывает скуку, непостижимую обычным умам. Но есть ситуации, когда нельзя действовать, исходя из своего «хочу». Потому он продолжает пристально наблюдать за Федором из камеры, попутно валяя дурака в игры с ним. Даже сейчас он почти буквально валяет дурака, будучи на полу, стащив за собой одеяло и подушку с кровати. Федор так же лежит в своей камере. Легли они головой друг к другу, будто были в поле и могли обсуждать все на свете, смотря на звёзды. — Дереализация. — Якудза. — Апокалипсис. — Самоопределение. — Было. — Разве? — Я сказал его после твоего слова «перфоманс». — Точно... В слова играть становится все скучнее. — Уже кончается словарный запас? — Да нет, просто душно. Откроешь форточку? — С радостью, завари пока чай. Оба улыбаются своим «остроумным» шуткам. Дазаю уже давно надоели эти игры, но разве есть выбор? Его «хочу» вновь игнорируется из-за слова «надо». Кожа под бинтами начинает невыносимо зудеть. В том числе от перспективы провести тут ещё больше времени, чем необходимо. — Дазай, а в какой момент ты осознал, что хочешь умереть? — А ты? — Не волнуйся, я тоже отвечу на этот вопрос. Сперва твоя очередь. — Я родился с этим желанием. — Странный ответ. — Не жалуюсь. — А я бы хотел послушать от тебя слезливую историю... Может, это было бы интереснее, чем тебе слушать мою. — Ох, поверь, мне очень интересно. — Это из-за семьи. С самого детства. Много чего произошло... — Представляю. — Как жаль, а я уже приготовился рассказывать. — Как жаль, что я уже все понял. Достоевский лениво переворачивается на другой бок, сминая одеяло в руках. — Сделаешь вид, что ничего не изменилось? — О чем ты? Я все ещё хочу умереть. — Твой покойный друг наверняка очень хотел, чтобы ты жил дальше. Осаму затихает. Федор шагнул на минное поле, кажется, моля о том, чтобы его разорвало на мелкие кусочки. — Не смей говорить о нем. Я убью тебя. — Посмотрим. Дазай молчит, переваривая слова. Не будь сердце под контролем разума, наверняка билось бы в агонии эмоций. В голове всплывают яркие красные листья, голос Оды и вместе с ним слова «Мы ещё встретимся». Домой хочется ещё сильнее.