1. Бейкер-стрит 221B

—А теперь смотри, как надо, Айрис-чан! —Ва-ау! Дай-ка я тоже, Сьюзи!.. —Аккуратно, не навреди себе. Иногда всё-таки приятно вернуться в место, что стало тебе домом за последний год. Ты уже привыкаешь к тому, что находится внутри этого крайне просторного, и тем не менее не особо приспособленного для такой толпы гостей помещения, привыкаешь к убаюкивающему теплу и мягкости дивана, на котором появляется острое желание уснуть и спать целыми сутками, к цоканью туфель о паркет, к аромату дров, что горят в камине, к запаху канифоли и чая... Но главное — привыкаешь к людям, которым повезло, ну, или не очень, оказаться рядом в ходе всей этой истории. И вот, казалось бы, хороший конец. Давно забытая Богом, или же богами правда наконец-то раскрыта. Каждый, кто был виновен, отныне понесёт заслуженное наказание, в меру своих преступлений. Да, Еë Величеству императрице Виктории придётся вновь устремить свой взор на юридическую и не только системы своей страны, ведь что-то уже очень давно ждало перемен. Но, даже несмотря на то, что перемены — это сложно, глубоко в душе каждый понимает, что скоро настанет новый век, а значит и новое всё должно родиться. И без зазрения совести великое приключение японского адвоката, который даже не должен был вставать на берега Британских островов, стало хотя и крайне позорной для многих, но весьма хорошей отправной точкой для дальнейшего развития. Как и стала для многих точкой в конце своей истории. —Джина, подойди сюда, пожалуйста. — донёсся голос Холмса со стороны лаборатории, где он и его дочь периодически что-то мастерили или изготавливали. Лестрейд, которую на вечеринку позвала Айрис, всё это время пыталась казаться весёлой и жизнерадостной. Но, к сожалению, эта маска была крайне хрупкой. Внутри неё горело пламя. Пламя, чёрное от боли, которую пережила юная воровка из Ист-Энда. И он, великий британский детектив-консультант, единственный в мире, Шерлок Холмс, прекрасно видел эту маску и эту боль за ней. Как бы то ни было, но несмотря на свои зачастую крайне комичные, где-то даже опасные доводы и размышления в ходе своих «представлений логики и рассуждений», он всё ещё был гением дедукции, и прекрасно понимал поведение людей. И сейчас, он должен сделать это. Успокоить пламя в душе юной девушки, у которой теперь, как она думает, нет будущего. Да и в принципе ничего нет. Кроме Тоби. —Да, мистер Холмс? — подошла понурая она к детективу. —Один наш общий знакомый просил мне передать вам кое-что, если произойдёт что-то непредвиденное. Единственное, эта прекрасная вещица была в крайне печальном состоянии, потому, отдать её вам сразу же мне не хватило смелости. Потому, уже по восстановлению, я вручаю вам... Холмс протянул крайне знакомые часы. И он рассчитывал, что испытает Джина в этот момент. Боль утраты. Но ей придётся её чем-то заполнить. Придётся жить дальше, храня близко к сердцу то, что некогда принадлежало самому близкому ей человеку: наставнику. Этому вечно хмурому, недовольному, бухтящему что-то под нос мужчине лет 45-50 в зелёном плаще и с крайне миловидным лицом. —Э-это... Это ведь?.. — Джина не верила своим глазам. Да, прямо в руках Холмса сейчас были они: часы, принадлежавшие Тобиасу Грегсону, детективу Скотланд-Ярда. После всех мучений, когда убийца наконец-то был пойман, и часы перестали быть важной уликой, Холмс решил забрать их, ибо знает, что Грегсон поступил бы также. Хотя они, по сути, были настоящими конкурентами, и взаимоотношения у них были крайне напряжённые, как Холмс видел Тобиаса насквозь, так и Грегсон знал Шерлока как свои пять пальцев. И, потому, когда ветерана Скотланд-Ярда вынудили покинуть этот свет, Холмс должен был найти ему достойную замену. Того, или ту, кто будет хранить память о своём товарище и продолжит его дело. —Да, это его. К счастью, я и Айрис смогли восстановить их, а также немножко приукрасить. Хотя, что я вам говорю. Раз теперь это ваше, вы вольны и сами лицезреть это чудо, сделанное моей дочерью. Открыв часы, Джина не поверила своим глазам. Мало того, что стекло теперь не треснутое, так ещё они теперь действительно работают! Стрелки движутся, и вместе с ними в даль истории уходит и память о таком великом человеке. Да. Теперь, она всё поняла. Конечно, без такого хорошего наставника, что всегда поможет советом, что побурчит, когда что-то сделано не так, работать будет очень сложно, да и в принципе крайне больно. Но идти вперёд всё-таки надо. Не отставаться же ей, поклявшейся больше не возвращаться к воровству, врунишкой, так ещё и с разбитым корытом? —С-спасибо... Мистер Холмс... — она не могла сдержать слез, и именно этого добивался Шерлок. «Эмоции выходят со слезами. Утраты, радость, гнев... Не важно, что вы чувствуете. Слезы помогут.» —Всё готово! Можем накрывать! — донеслось радостное с кухни, после чего две дамы в белоснежных фартуках вышли с кухни, неся всё необходимое для званого ужина. Хотя и не в высоком свете, а просто в кругу друзей и близких. Вот на стол накрывают скатерть. Крайне красивую, с узорами. Вот тарелки ждут свой черёд стать пристанищем для пищи. Вот миловидные стаканы и бокалы, столовые приборы. Когда сервиз готов, на столе оказывается множество блюд. —Сусато-сан, вы с Айрис-чан уверены, что мы съедим всё это?.. — спросил Рюноскэ, немного вытаращив глаза на количество блюд, что несли с кухни. —Конечно! Ведь ещё не все гости пришли! —Доченька, а ты уверена, что здесь поместятся ещё больше людей? —Поместятся, господин Микотоба, поместятся. Мы с Холмси приготовили стулья и кресла для этого! —«Мы» звучит крайне несправедливо, Айрис. Ты полчаса уговаривала меня спустить с чердака тот диван! А остальное делал... —Ну па-а-ап!.. Можно было об этом и умолчать! По залу раздался смех. Даже всего пару минут назад грустная Джина расплылась улыбкой и смехом. Да, за это время, они настолько сблизились, что уже чувствуют себя в такой компании не просто друзьями, а... Семьёй. И кое-кто сегодня её действительно обрёл. Вернее, раскрыл эту тайну. Уже накрыв на стол, в дверь постучали. Ещё гости. —Подожди, Айрис. Сколько нас уже сейчас здесь? 6? И сколько людей ты ещё позвала? — растерянно смотря на дверь сказал Холмс, боясь, что за ней окажется целая орда голодного люда. —Троих. Это, конечно, было сложно, но я всё-таки смогла! —Ладно, столько людей мы всё-таки уместим. Но, думаю, не больше. Хорошо? Больше мы никого не впустим. —Холмси, ты бываешь крайне занудным. — очень честно ответила девочка, возвращаясь на кухню, дабы принести очередное блюдо. Тем временем, Холмс открыл дверь и увидел тех, кого явно не ожидал. —Э?.. Лорд ван Зикс? Мистер Асоги? Госпожа Тюсспелс?.. —Доброго вечера. Ваша дочь позвала меня и моего помощника на ваш ужин. Вы не против, если мы войдем? — крайне нервозно для своей натуры проговорил Барок, явно надеясь, что его быстро впустят, ведь за ним идёт целая орда обезумевших его видом лондонских девушек. —Да, за вами прямо шлейфом идут девицы со всего города, лорд. — мило прикрыв рот сказала Тюсспелс, —Холмс, дорогуша, надеюсь, вы получили моё письмо с фотографиями. —Д-да, но я не ожидал увидеть вас здесь... — после чего наступила неловкая пауза, после которой Шерлок и осознал своё положение (он стоял прямо на пороге двери, мешая гостям войти), —А, да, конечно, проходите. —Спасибо, мистер Холмс. Так, и где же виновник этого торжества с повязкой на руке? — в смехе протянул Асоги, который мигом осмотрел комнату и увидел сидящего спиной к себе Рюноскэ, —А вот и он сам, Рюноскэ Наруходо, Великий первоклассный адвокат! Расскажите мне, каково это, выиграть такой суд? — в стиле репортёра спросил Асоги, отчего Рюноскэ немного опешил, но ответил: —Это... Хорошо. Слишком хорошо. Я рад, что эта чехарда закончилось, и что теперь я здесь со своими друзьями. —Кстати, господин Наруходо, не хотите ли вы стать восковой фигурой в моём музее? Думаю, ваша личность хорошо впишется в общую картину истории восковых фигур! —О, мисс Тюсспелс! Эм, честно, не знаю... Всё произошло слишком быстро, ха-ха! Но конечно же, он, сам «Жнец из Олд-Бейли» был самым важным гостем из всех троих. Айрис теперь уже знает историю своего семейства. Знает о своём прошлом. Знает, что Барок приходится ей дядей. Но было одно но, не дававшее ей покоя до одного момента, который настал сейчас. —Стол накрыт! Я думаю, мы можем начинать, мистер Холмс! — неся последнее блюдо сказала Сусато, —Это чудо, кстати, готовила сама Айрис-чан. —Тогда предлагаю всем садиться и начинать! Ещё пара минут, и вот, все девять человек, держа в руках бокалы, в которых находятся разные напитки, от сока до вина, готовятся к тосту. Первой своё слово решила сказать Айрис. —Сегодня, наш любезный друг Рюно раскрыл правду самого ужасного дела, с которым мы когда-либо сталкивались. Но также, я узнала свою историю. Своё прошлое. И хочу сказать кое-что по этому поводу. Кем бы не был мой настоящий отец...

Я считаю, что

Холмси — лучший папа на свете.

Сама Айрис немного покраснела, ведь далеко не часто может сказать действительно то, что думает: этикет не позволяет. Но сейчас, она сделала именно это: сказала правду. Да, конечно, её биологический отец — Клинт ван Зикс, но Холмс заменил его, когда тому было суждено пасть от руки лезвия воина из страны восходящего солнца. Холмс все эти 10 лет продолжал и продолжает заботиться о ней, даже зная, что это чужой ребёнок. Но за эти годы, он даже уже не может называть её чужой. Она заменила ему семью. —И ты лучшая дочь, которая может быть, Айрис. — пустив мужскую, скупую слезу, сказал Холмс. Цоканье бокалов. Трапеза. Наконец-то. Наконец-то это кончилось... —Но ещё хочу сказать, что несмотря на это, я люблю своего дядю! И жду от тебя подарков на Рождество! Договорились? —Э-э... — Барок был немного растерян, но всё-таки взял ситуацию в свои руки, как и делал раньше, —Хм... Хорошо, племянница. Но тогда и я жду от тебя какую-нибудь поделку. —Значит договорились! И снова волна смеха. Даже суровый Барок, что на суде и после него был мрачен, как туча, позволил себе улыбнуться. Впервые за... Много лет. «Стоит делать это чаще. Так приятно...»

Именно так должно закончиться приключение Рюноскэ Наруходо, ведь уже совсем скоро он должен будет вернуться. Вернуться обратно в Японию, чтобы отстроить систему юридической защиты. Привить важные качества и навыки начинающим адвокатам.

Но что-то, или, вернее, кто-то, помешал этому...