2. Прелюдия серенады

Уже под полночь, Наруходо поднялся к себе на чердак, готовясь к скорому отъезду. Крайне печально осознавать, что всё, чего ты добился здесь, в Лондоне, почти все твои друзья, товарищи, огромная часть твоей жизни, останутся позади. Время пролетело очень быстро. И сегодня, японец, что не должен был ступать на земли Британских островов, наконец-то начнёт свой путь домой. Вернётся домой, к семье. Навестит родные края, знакомые места, восстановит своё обучение в университете, но теперь будучи не простым студентом, а став своего рода легендой. Легендой не только Японии, но и легендой Британской империи, над которой никогда не заходит солнце. Осмотрев уже опустевший чердак, на душе у Рюноскэ начали скрести кошки. Было слишком больно расставаться со всем этим. Наруходо понимает, что вернётся сюда рано или поздно, но это будет очень не скоро. Да и к тому же, между Японией и Британией могут ухудшиться отношения, и тогда пиши пропало: ни вестей из Лондона, ни новых, теперь уже занимательных рассказов о великом детективе-консультанте Шерлоке Холмсе. Никакого наивкуснейшего чая Айрис и приятной игры на скрипке. Никакого милого «Просыпайся, Наруходо-сан» от Сусато, что вставала раньше адвоката, дабы тому было проще. И главное, никаких друзей. Ведь Казума обещал остаться здесь и помочь лорду ван Зиксу и другим прокурорам восстановить репутацию после настолько ужасающего кровь дела, длиной в десятилетие. А Сусато будет вынуждена остаться с Асоги, ведь она его юридический консультант. То, что она в принципе согласилась помочь Наруходо столько раз до сих пор вызывает у Рюноскэ неподдельное удивление и бескрайнюю благодарность. Он должен ей... 8 раз. По крупному должен. И времени, чтобы отплатить ей у него нет. Вернее, время есть, но не столько, чтобы сделать всё то, что хотелось бы. Как говорится, счастье познаётся только по его окончанию. —Ну вот... Всё кончено... Он снова будет один, как и в день, когда началась эта умопомрачительная история. Да, он уже не позволит другим издеваться над собой и его знакомыми, но, черт возьми, он один. Иногда он боится. Боится остаться один на один с жизнью. Для него, это слишком тяжёлый груз. И если бы тогда Асоги не спас его, этот груз бы раздавил бедного Рюноскэ. И сейчас, этот груз снова нависает прямо над адвокатом. —Наруходо-кун? Не спишь? — раздался голос Юджина с лестницы. —Нет, Микотоба-сан. Готовлюсь к отправке. Вам что-то нужно? — крайне опечаленно вздохнув сказал Наруходо, медленно повернувшись к уже не молодому профессору. —По правде говоря, да. Я хотел бы поговорить с тобой кое о чём... С глазу на глаз. Рюноскэ лишь кивнул головой. Ему нечего противиться. Он открыт в последний раз в своей жизни. Поговорить с таким человеком, как Юджин Микотоба, для адвоката как последняя отдушина в жизни. Ведь что ждёт его на родине? Или кто? Университет Юмей? Родители, которым в последние годы было не особо-то и дела до «бездарного» Наруходо? И, кажется, Микотоба это прекрасно понимает. Потому, начал свой разговор без прелюдий. —Скажи мне, ты хочешь уезжать отсюда, Наруходо-кун? —М? Уезжать?.. —Да, уезжать обратно на родину, в Японию. Хотел бы вернуться туда? Повисла тишина сомнения. Этого и ожидал Микотоба-сан. Слишком очевидно, даже для не особо внимательного человека, что Лондон стал для Рюноскэ новым домом. Местом, которое никогда не захочется покинуть. —В связи с некоторыми обстоятельствами и знакомствами, имеется шанс остаться здесь и прожить тут ещё какое-то время. Вот я и спрашиваю, хотел бы ты остаться здесь, в Лондоне, хотя бы на время? —М-микотоба-сан... Как вы узнали?.. —По твоему сожалению в глазах видно, что тебе не хочется уезжать. И я прекрасно это понимаю. Только когда я уезжал, я не мог сказать «Нет, я не вернусь ещё какое-то время». А ты — можешь. —... Микотоба-сан... Но как? — взволнованно сказал Рюноскэ. —Это не особо важно. Важно то, что эта легальная возможность есть. К тому же... Есть ещё один момент, который я бы хотел с тобой обсудить... Моё маленькое чудо в кимоно, что помогало тебе всё это время. —С-Сусато-сан? А что с ней, кстати? Я её с ужина не видел... —Как раз поэтому я и хочу поговорить. Сусато ушла с Казумой поговорить в одно из заведений неподалёку... Мне было интересно, о чем они будут говорить, да и в принципе, так сложилось, что судьба завела нас в одно место... И там, когда они говорили, я услышал кое-что важное...

****

—Казума-сама. Я должна вам наконец-то кое-что сказать... Это по поводу нас троих.

—Хм? Что-то не так с тобой и Рюноскэ?

—Нет-нет!.. П-просто...

—... Просто что? Я, к сожалению, мысли читать не умею, Сусато-сан. Если хочешь что-то важное сказать, скажи.

—Я-я просто думаю, что это... Крайне... По-предательски с моей стороны говорить это.

—Так я и думал. — Казума улыбнулся, —Просто так ты бы меня не позвала сюда. Хочешь остаться работать с Рюноскэ?

Та лишь кивнула головой. Слабо, видимо, боясь осуждения человека, которому она, по сути, должна помогать, а не оставлять одного.

—И ты боишься сказать об этом, потому что тебе страшно предавать меня, Сусато-сан? Да, ты, наверное, самый верный человек, которого я когда-либо видел. Как и сам Рюноскэ, раз он готов принять любой твой выбор. И нет, я ни капли не сержусь за это. Может прозвучит и странно для тебя, но это твоя жизнь, и ты вольна делать то, что считаешь нужным. И я не имею ни малейшего права осуждать тебя за это. Ну, конечно же, ровно до той поры, пока...

—Пока я не переступаю закон... Н-но ведь?.. Не слишком ли это... Неправильно?

—Если ты действительно хочешь стать ассистентом Наруходо, то становись им. Я на тебя зла не держу и уважаю твой выбор. Единственное, дам два совета. Следи за ним иногда, и не давай себя в обиду. Хотя, не думаю, что Рюноскэ хоть пальцем тебя тронет. Это в его глазах видно.

—Что видно?

—Уважение к тебе. Я думаю, я бы даже назвал это своего рода «любовью».

—Л-любовь, ха?..

—Опаньки, так вот почему ты так хочешь с ним остаться? Ха-ха-ха! Сразу бы так. Тогда я вовсе не имею никаких причин тебя держать, — на лице Казумы появилась улыбка, —Даже больше, я могу помочь, если понадобится.

—П-правда?!.

—Ха-ха-ха! Конечно правда! Как я могу не помочь своему лучшему другу и лучшей подруге на свете, если они просят?

****

Шоку Наруходо явно не было предела. Его немного взловнованное и от части разочарованное лицо сейчас сменилось на примерно то, каким оно было почти всё заседание в Японии: глаза чуть ли не вылетают из орбит, рот приоткрыт, но хотя бы у Наруходо за последнее время проявился этикет, потому, рука быстро прикрыла его. —Н-но почему?! Асоги ведь!.. — теперь уже крайне взволнованно сказал Рюноскэ, который явно был ошарашен решением своей подруги. Ещё бы: это же самое настоящее предательство! И говорить о нём так прямо с Казумой?! —И Асоги принял это. — всё также спокойно и невозмутимо, как и раньше, продолжал Микотоба. —Н-но почему?! Сусато ведь его помощник! Её помощь мне была лишь временной! А сейчас, когда Асоги вернулся, она же должна!.. —И она отказалась от этого долга перед Асоги. И тот принял это. —... Зачем, Сусато?.. Зачем ты портишь свою же жизнь?.. Ты ведь можешь остаться здесь навсегда! Жить в достатке с Казумой, работать с ним бок-о-бок... Да черт возьми, он же!.. Сделает её куда счастливее! Он ведь теперь здесь, в Лондоне будет жить! А тут все и всё, чего она так хотела... —А ты знаешь, что есть её счастье, Наруходо-кун?.. — вдруг спросил Микотоба, зная, что не получит ответа, отчего даже немного улыбнулся, —То-то же. Сам прекрасно понимаешь, что если юридический консультант Микотоба взялась за что-то, то её ничто не остановит. И если она захотела по какой-то причине работать с тобой... То на то есть причины. Крайне весомые причины, которые я услышал в их разговоре. Что забавно, однажды она и мне подобное рассказала. —Ч-Что она вам рассказала? Пожалуйста, расскажите! —Да... Это было всего день назад, на ночь перед сегодняшним заседанием...

****

Я шёл по улицам Лондона в сторону Бейкер-стрит вместе с Холмсом, обсуждая возможный исход дела. К тому же, имея за собой длительное знакомство, мы могли обсудить многое, что произошло тогда, много лет назад. Да и в принципе просто побеседовать как старые товарищи.

—И вот я говорю мистеру Уиллису:«В ваших словах зияет явное противоречие! Ведь как можно объяснить то, что вы знали о способе мистера Годоха по подделке монет?! Только знакомством с ним самим!», — а он пытается сопротивляться. Но в итоге, я и Айрис смогли его раскусить.

—Весьма неплохая история для какой-нибудь газеты. Не думал опубликовать?

—И ты туда же, мой старый друг? — понуро спросил Холмс, —А я думал, мою честь ценят.

—А есть факт обратного?

—Да, есть. Эта история настолько незначительна, что нет смысла даже о ней рассказывать. Но Айрис и мисс Сусато настаивали на том, чтобы я отнёс эту ширпотребную историю в газеты! Да меня же заклюют и фамилии не спросят!

—Ха-ха-ха! Узнаю свою дочку. Если она за что-то взялась, то хоть убей, сделает и мнение своё не поменяет.

—Мистеру Наруходо повезло заполучить такого ассистента. Как ведь я знаю, она и в суде успешно смогла оправдать клиента?

—М? Какого клиента? В каком суде?

—В том же, откуда и сам мистер Наруходо начал свою историю адвоката. Или ты думаешь, Юджин, что имя «Рютаро Наруходо» — это действительно хорошая идея дабы представить девушку в самом расцвете своих сил мужчиной?

—... Зато прокурор ничего не понял.

—Несомненно радует, мой друг, это несомненно радует...

И вот так мы незаметно для себя пришли к квартире Холмса. На его любезное предложение устроить вечернее чаепитие я отказался, ведь хотел как можно быстрее вернуться и доделать определённое дело. Однако, на пороге я заметил Сусато, которая явно хотела со мной поговорить.

—Добрый вечер, мистер Холмс, добрый вечер, отец. — мило поклонилась она, после чего завязала со мной разговор, —Я бы хотела с вами поговорить, отец.

—Хм?.. Я внимательно тебя слушаю. Да, Холмс, прости, но я вынужден отказаться.

—Ничего, мой старый друг. У нас ещё будет время устроить подобную церемонию. Мисс Сусато, не забудьте ключи, если вы надолго.

—Да, я уже взяла, спасибо. — после этих слов, Холмс растворился в тёмном коридоре подъезда, а я с Сусато начали говорить.

—И да, доча, раз уж мы тут один на один, позволь себе говорить не на «вы».

—Хорошо... Отец.

—Английского «папа» мне хватит. Ладно, что у тебя стряслось, моя дорогая?

Однако, видимо, говорить ей было крайне трудно. У неё слова будто в горле застряли.

—Что такое? Ты в порядке? С таким рвением хотела что-то сказать, но не можешь?

—Д-да... — разочаровавшись в себе сказала она, опустив голову.

—Может, тогда, сядешь на скамью? У тебя крайне усталый вид.

—Это страшное дело забирает много сил. Всё-таки, оно слишком важно... Я не могу не выкладываться на полную. Рюно... Ой, то есть, Наруходо-сан может посчитать меня обузой...

—Обузой? Тебя? Да ни за что в жизни, моя дорогая. Он прекрасно понимает, что ты вкладываешь свою душу в это дело. И, думаю, в один момент, он отблагодарит тебя за это сполна. Даже нет, не думаю. Я уверен в этом.

—... Я ведь ему только мешаю... Даю какие-то странные теории... Редко помогаю по существу...

—Откуда такие унылые мысли взялись в моём лучезарном солнышке Сусато? Что на тебя нашло? Почему ты так считаешь?

—Я... Я не знаю... Я чувствую что-то странное...

—Чувствуешь, хм?.. И что же ты чувствуешь?

—... Мне страшно. За себя. Когда я рядом с ним... Со мной происходит что-то не то...

****

—Это поразило меня. Представь себе это, Наруходо-кун. Она, в день, когда жизни многих разделятся на «до» и «после», поздним вечером, говорит о том, что боится чего-то, что происходит с ней самой, когда ты рядом. —А? А что вообще может происходить с ней?.. Неужели она?.. —Юная душа Сусато, начитавшись романтических произведений, давно жаждет чувств. Это видно невооружённым глазом. И причём желает она именно одного самого коварного, но сильного. И, думаю, ты сам поймёшь, что это. И она явно испытывает его к тебе, Наруходо-кун. Рюноскэ не верит своим ушам. Да, он не знаток в общении с людьми на простые темы, да и не особо чуток на на чувства, но прекрасно понял, о чем говорит старший Микотоба. Конечно, нельзя уверенно сказать, действительно ли объяснение Юджина правда, или же Сусато-сан действительно боится за свою жизнь, находясь рядом с адвокатом. Но ему очень хочется верить, что эта страшная версия окажется не правдой. Ведь он сам не ровно дышит, когда она рядом. Она умна, она мила, она ответственна, она... —То есть, вы хотите сказать, что вся эта ситуация с Казумой?.. И ваш разговор с ней. Про то, что она... Хочет спросить разрешение?.. —Это единственное, что может объяснить такое поведение. Если бы она не испытывала это чувство к тебе, Наруходо, она бы, думаю, хотя и немного поворчав, но осталась бы помогать Асоги до той поры, пока тому больше не понадобится помощь юридического консультанта, а не рвалась бы к тебе. —Крайне решительно с её стороны... В одиночку быть готовой принять самые тяжёлые удары судьбы... — уже спокойно ответил Наруходо. —Потому, великий ты наш адвокат, мой тебе совет: поговори с ней об этом до момента, пока не стало поздно. —Но ведь мне уезжать уже через пару часов... Не факт, что Казума и Сусато-сан вернутся к этому времени... —Нет, они придут с минуты на минуту, я уверен в этом. — уже уходя начал Юджин, —И ещё кое-что. Подумай хорошенько о предложении остаться. И вот, Рюноскэ снова один. С грузом ответственности, который может резко упасть на голову адвоката, и теперь с неподъëмным грузом мыслей, которыми поделился Юджин. И либо Рюноскэ останется здесь, и сделает то, что должен, либо же...

—Сусато-сан... Я сделаю это. Я признаю это. Я люблю тебя. С первого взгляда.