Команда 13. Знакомство

Кейташи опаздывал. Вечер пролетел совершенно незаметно для него: за беседой с новичком очнулся джонин лишь тогда, когда время опоздания уже перевалило за час. Поэтому сейчас он спешил на встречу с другими подчинёнными, на предельной скорости двигаясь по крышам Конохи. Как же он ненавидит непунктуальность! "Ксо, я так и не придумал, что им сказать!" — с лёгкой паникой подумал он, входя в заведение, где двое генинов ожидали задержавшегося командира. — Опаздываете, сенсей! — вместо приветствия бросила обвинение Асука, едва фигура Кейташи показалась ей на глаза. — Прости, прости, — примирительно улыбнулся Кейташи, усаживаясь за столик и стал высматривать официанта, чтобы сделать заказ. Не то, чтобы ему что-то было нужно после плотного ужина, но так он хотел выиграть немного времени и подумать... Мог бы. Если бы не Таро. — Где пропадал, сенсей? — ксо-о-о, как эта двоица сбивает его с мысли этими подозрительно смотрящими глазами! Кейташи не смог подавить раздражение и выдал его вздувшейся на лбу венкой. Таро и Асука синхронно цокнули и закатили глаза, они прекрасно знали, что только одно – их нерешённый конфликт – так действует на сенсея. Кейташи вынужденно проигнорировал это поведение — вовремя подоспел официант. Мужчина заказал чай и сакэ, после чего отпустил работника восвояси. В ожидании заказанных напитков никто из троих не проронил ни слова. Напряжение было почти осязаемым, казалось, протяни руку — и ты коснёшься этой натянутой струны, сможешь ощутить её, провести вдоль острой как лезвие нити ладонью, чтобы уткнуться в комок туго скрученных нервов... а стоит слегка коснуться его и вся хрупкая конструкция рухнет, разразится сильнейшим скандалом, прольётся потоком нескончамых обвинений, сверкнёт яростными взглядами и тяжёлыми сакки (убийственное намерение)... Поэтому сидящие напротив молчали. Молчал и Кейташи, стараясь обдумать свою речь. Ни единой мысли не пришло ему в голову, когда он пил свой чай под двумя парами буравящих его глаз. Никаких идей не пришло, когда сакэ наполнило его сакадзуки. Только воспоминания о наполненных теплом и смехом вечерах, которые они когда-то проводили в этом ресторанчике вчетвером... Казалось, что всё это было в прошлой жизни, когда всё было так легко... так беззаботно... Сакэ резко обожгло горло, чтобы вмиг накрыть горячим покрывалом грудь джонина. Сразу полегчало, эх, даже жалко, что эта радость пока недоступна паре семнадцатилетних ребят. Кейташи заговорил. Впервые он обращался к своим малятам холодным отстранённым тоном: — Сегодня к команде тринадцать... — О... Нет... — неверяще прошептала Асука. — ...Был добавлен ещё один член, — как ни в чём не бывало продолжил Кейташи. — И вы примите его, Таро, Асука. Асука резко дёрнула головой, сбрасывая каштанового цвета чёлку с глаз и злобно сощурила глаза цвета стали. Плотно сомкнутые зубы Таро заскрипели, а кулаки сжались до побелевших костяшек. — Это ирьенин... — Кейташи! Мы уже обсуждали, что нам не нужен ирьенин... — Но не вам решать, — кунаем по сердцу прошёлся командир отряда. — Мамору нереально хорош и он прекрасный ирьенин. А вы давно заточены под работу в связке именно с медиком и прекрасно понимаете, чем может обернуться его отсутствие... — Нам не нужна его замена! Жалкая пародия на Кина... — Жалкая? Пародия? Не забывайся, Таро. Ты говоришь о живом человеке, который тоже имеет чувства. И может чувствовать боль. Гнев. Скорбь... Таро присмирел под ледяной интонацией наставника. — Собственно, Мамору прекрасно знает, что такое — терять близких. Мамору в какой-то степени потерял даже больше и имеет небольшой... кхм... загон... на тему появления в новой среде... поэтому и для него, и для нас с вами будет крайне важно нормально отреагировать на его появление... Парочка молчала. Никакой реакции. Плохо. — ...особенно, учитывая, что он только выпустился... — Едва выпустившаяся малолетка с загоном, ну круто! — ядовито прошипела Асука. — Ты тоже была малолеткой, — полностью игнорируя её тон, ответил Кейташи. — И тоже имеешь "загон". — У меня нет загонов! — У вас у обоих теперь есть загон, — чуть повысив голос, убеждённо заявил джонин. — И парень в нём не виноват! Он снова выпил и устало откинулся назад. — Какой-то мальчишка никогда не сможет занять место Кина! — сквозь сжатые челюсти выдал Таро. — Потому что, чтобы быть заменой Ооно Кина, надо быть Ооно Кином. Только так, малята. Так что ты прав, Таро. Мамору никогда не сможет встать вместо него. Он займёт место Андо Мамору – своё место. Вот и всё. Таро отвернулся от прямого взгляда командира, а Асука опустила голову. На колени девушки со звоном падали крупные гроздья слёз, а грудь стала сотрясаться от невыпущенных рыданий. Услышав всхлипы, Таро стрельнул злобой в Кейташи и прижал Асуку к себе, успокаивая лёгкими похлопываниями по спине. — Не плачь... — хотел было успокоить её напарник, но Кейташи не дал этого сделать. — Пусть плачет, Таро, — тем же холодным тоном сказал мужчина. — Вам обоим стоит вдоволь наплакаться. Пора отпустить Кина... — Ты мог дать нам больше времени! — не сдавался Таро, прижимая хрупкого телосложения девушку к своей груди. — Чтобы что? — с вызовом ответил Кейташи. — Чтобы загубить вашу карьеру шиноби и оставить в вечных генинах? Или, и того хуже, чтобы вы бездарно погибли от того, что ваши действия и реакции, заточенные под третьего, подвели вас в момент опасности? Вы действительно этого хотите? Сможете в случае смерти с чистой совестью посмотреть Кину в глаза? Сможет ли кто-то из вас двоих остаться в одиночестве? Представьте, на секунду только, что потеряли ещё одного напарника из-за этой своей упрямости. И что на ваше поведение сказал бы Кин? Асука, уже не сдерживаясь, выла во весь голос. Не выдержал и Таро, злыми слезами окропив её макушку. Пусть сердце Кейташи и обливалось вместе с учениками, но внешне он никак этого не показал. Пора малятам смириться с суровой реальностью жизни шиноби и повзрослеть. — Ревите, малята, — беспощадно продолжал командир. — Ваш напарник, мой ученик... он ярко горел, но его пламя угасло и Кина с нами больше нет. Но мне не надо вам напоминать, что он щедро делился с вами своим жаром. Для того, чтобы вы сжигали в этом пламени врагов и... могли спасать от холода друзей. Его пламя останется жить с вами, в ваших сердцах. Пылать с вами, в вашем пожаре. Плачьте много, плачьте сильно. Плачьте... и думайте о том, что он оставил вам... как хотел бы, чтобы вы распорядились той теплотой, которую он дарил вам. О том, что он ожидал от вас: чтобы вы сгинули во тьме или вышли на свет и прожили эту жизнь с улыбкой на губах? Хорошенько подумайте о том, какова была его Воля. Оставив подчинённых, Кейташи вышел на улицу и уткнулся взглядом в тёмно-синее небо. Луна сиротливо смотрела на джонина с небес – увы, звёзд в освещаемом фонарями поселении сегодня не застать. Лишь небольшие жиденькие облака иногда наплывали на ночное светило и ненадолго разбавляли его одиночество, гонимые ветром к дальним краям. Кейташи смотрел высоко, выше небес, дальше, в глубокую темноту. Смотрит ли на него сейчас Ооно Кин? "Как ты там без нас?" — в который раз пронеслась мысль. Думая об ушедшем вперёд ученике, Кеташи ещё раз убедился, что поступил правильно. Давно было пора. Кину бы не понравилось, что его долго держат. И Кин бы не одобрил пренебрежения и холода к новому члену команды. Он бы понял Кейташи. Да. Кейташи всё сделал правильно. Ведь пламя Кина остаётся и пылает в его сердце тоже. * Громкой трелью прорезал уши звонок будильника. Командир команды тринадцать скривился и одним движением руки выключил нахально ворвавшийся в его сон противно орущий звонок. Поморщился от лёгкой головной боли — по приходу домой он знатно надрался выпивкой. Прохладный душ и плотный завтрак — вот что ему нужно, чтобы прогнать последствия после тяжёлого вечера и вновь воскреснуть, чтобы двигаться вперёд, на встречу новому дню. Придя точно в срок на место сбора, Кейташи увидел уже ждущего его Мамору — парень не опоздал. Это хорошо. Они поприветствовали друг друга и джонин повёл парнишку к полигону. Мамору собирался что-то сказать, поэтому Кейташи молчал, он уже начал понимать своего бойца. Мамору всегда тщательно думал перед тем, как начинал говорить. Это несложно было заметить по поджимающимся губам и размытому взгляду вникуда. — Сегодня не по крышам? "Серьёзно? Он так долго обдумывает такие простые фразы?! Но почему, если соображалка работает нормально? А плевать! Лишь бы это не сказалось на миссиях, а работу в команде всё равно придётся обкатывать." — Пройдёмся пешком. Перед встречей с Асукой и Таро я хочу немного рассказать тебе, как они работают вдвоём и как взаимодействовали с Кином. Мамору поравнялся с джонином и кивнул, показывая, что весь обратился в слух. — За годы работы вместе малята сложили неплохую тактику. Асука и Таро — опытные штурмовики, а Кин был бойцом поддержки, работающим на средне-дальней дистанции. Работая на передовой, двойка могла не опасаться небольших ранений и повреждений, зная, что в любой момент кто-то из них может отступить и залечить повреждения с помощью Кина, пока второй штурмовик прикрывает. Также и Кин неплохо прикрывал со спины, он отлично метал железо, и вовремя оказывался рядом в случае сюрпризов. Что Таро, что Асука — оба владеют стихией огня, они так слажено работают вместе в нинздюзу, да так, что могут объединять техники и увеличивать их мощь. Они сбалансированы в работе пара+поддержка, Асука хорошо владеет связывающими техниками, а Таро прекрасно навязывает противнику клинч в тай. Двойное давление от них настолько мощное, что противник вынужден ошибаться под гнётом. Тогда проиходит один из сценариев: либо враги попадают под связывание Асуки, либо не могут выйти из клинча Таро. В обоих случаях враг становился уязвимым для Кина, который обычно пользовался ситуацией и скрывался из вида врага за время поединка, если, конечно, хе-хе, вообще умудрялся показаться на глаза. У Таро и Асуки есть один большой минус, они привыкли полагаться на ирьенина и перестали опасаться повреждений, могут спокойно разменять ранение на победу в сражении и... — Но ведь это уязвимая позиция, — удивился Мамору и поджал губы. Кейташи замолчал, позволяя собеседнику продолжить. Около пяти секунд Мамору подбирал слова и начал осторожно говорить: — Могут быть ранения, при которых требуется долгое лечение. Существуют очень опасные яды. Изао-сенсей говорил, что всегда есть вероятность, что враг владеет секретными дзюцу. Что после войны появились новые техники, неизвестные в Огне. А если есть ещё враг, но он скрыт? А вдруг подкрепление? Да мало ли чего можно придумать, тут столько пространства для маневра... короч. Я бы нипочём не стал показывать все козыри сразу, не-а. И умный противник не будет, — убеждённо заявил Мамору. — Так что подставлять тушку и конечности под металл и техники — глупо. Опасно. Ненадёжно. — Изао хорошо натаскал вас, как я вижу... Как же я с тобой согласен, мои малята перегибают. Хотя, вроде и не дети уже... ну, в любом случае сейчас придётся переработать почти что всё, ведь ты — тайдзюшник... — Это... — Да? — Я, как бы сказать... — снова паузы между фразами. — Я могу и железки метать, и засады, и... всё такое кароч, но... как бы сказать... не, ну, в общем, я всё могу так то... не знаю кароч... что-то я не то брякнул, — и махнул рукой. "Не, я то, блядь, все могу, я ж охуителен и всё такое, бля, но ну его нахуй, ебал я в рот крыситься и ждать, пока мне подкинут еблю с ранениями, я, блядь, конь педальный чтоли?! Что за риски, ёбанный насос!? Не легче ли, нахуй, заебашить сразу НАДЁЖНО, без лишней еботы?!?!" — Но не горишь желанием, да? — Угу. "Во! Заебись мужик сказал!" — Вот потому то я и сказал, что мы переработаем почти что всю тактику команды с учётом твоего стиля. — А это не будет ли слишком... — "охуевшим манёвром". — Наглым? Ну, типа, я ж пришёл, а не команда только создана... и всё такое, — "не пиздануть ничё, только б не пиздануть..." — Думаю нет, — легко ответил Кейташи. — Ты прав насчёт слабости малят, нечего им расслабляться. И, признаться, меня радует, что ты, помимо ирьендзюцу, выделял много времени для тай... — Ну так... — Да? "Я ж не ебанат и не дегенерат, чтобы хуи сосать в ближняке!" — Ну, тай — это база и всё такое. — Эх, если бы все ученики академии так считали, у джонинов-наставников Листа та-а-ак бы облегчилась работа! — позволил себе пожаловаться Кейташи, вспоминая, как жёстко и усердно приходилось ему вбивать в Кина знание, что тай — "база и всё такое". И вздохнул. — А как у тебя с железом? — С железом дружу. — Хмм... маскируешься ты тоже неплохо... но нет, я не буду просить тебя вставать на ту же роль, что была у Кина. Да? Я слушаю, малёнок. "Нахуя тебе лишняя ебанина?" — Почему? Это проще. — У тебя свой характер, потом это выльется в особый стиль боя. Собственно, уже сейчас я вижу, что ты можешь стать мастером захватов и бросков, у тебя к ним талант. Было бы ошибкой заставлять тебя работать в некомфортных направлениях, вместо огранки настоящего алмаза. — Я понял. "Броски и захваты — эт заебись! Брутально укладывать на лопатки так охуенно!" — Вот и хорошо. Да? — А что случилось с Кином? "Куда вы проебали ирьенина?" — Кин погиб. Так вышло, что миссия перешла в ранг "А", врагов оказалось больше, чем мы предполагали. Я сразу вызвал подкрепление и сохранил двух бойцов, но Кина мы потеряли... "Ебать-колотить..." — Мне жаль. Кейташи вздохнул. — Раз уж зашла речь об этом. Не принимай на свой счёт, если Таро и Асука что-нибудь не то скажут, они болезненно переносят его смерть. Договорились? — Угу. "Эт чё, блядь, получается, я, такой охуительный, пришёл после смерти сокомандника? Не, эт ещё вчера я обмозговал, что такая хуйня может быть, но как бы, бля, я — чужой. Как ни крути, а всё равно жопой повернёшься. Надо успокоиться, я ж чё-нить отъебашу там..." Выдох. Вдох. "Как мне себя вести? Если бы я был с бандой (прим. – одноклассники), я бы такой хуйни с ранениями не потерпел. А тут я — чужак. И выходит такая хуйня, что выёбываться мне не дадут. С другой стороны, Кейташи сказал, что раз я другой, значит, ебашить по новому будут все. Рискнуть и показать оскал? Или не стоит... хмм..." Выдох. Вдох. "Хизаши говорил, что надо знать себе цену. Хизаши говорил, что я стою очень дорого. Хизаши хорош, когда речь заходит о рё. Хизаши умеет видеть выгоду. Я, бля, выгоден? Хмм. Кейташи тоже доволен. Я достаточно распиздатый?.." Выдох. Вдох. "Так я великолепен, бля! Я, блядь, топчик нахуй! Ясен хуй, я стою дорого! Хуй им с маслом, а не лечение нахаляву! Я потакать не буду, эта прерогатива только для Лисы! И вообще, я мужик или погулять вышел?! Да мои яйца покрепче стали будут, да!". Выдох. Вдох. "И с хуяли я должен вести себя с ними иначе, чем вёл бы себя с моей бандой, мм? К тому же, это я уже проходил. Моя банда быстро всосала, как со мной можно, бля, себя вести, а как нет! Ну отпиздрячили друг друга пару десятков раз, хуйня какая... зато потом все были в экстазе нах!". Выдох. Вдох. "Да. Пойду по накатанной тропе. Буду вести себя как обычно, нормально. Но! Увижу беспредел — дам в лоб. В моём стиле." Выдох. Вдох. "Я больше не думаю матом. Наконец я спокоен. Прекрасно! Просто прекрасно!" — Кейташи, а какая стихия у тебя? — Я владею огнём. — Мне вот интересно узнать свою. Как это сделать? — Просто подаёшь чакру в чакропроводящую бумагу и смотришь эффект. Огонь — сгорит, ветер — разрежется, земля — осыпется, вода — намокнет, молния — покроется обожжённой сеткой. И всё. — Так просто? Не ожидал. — Гораздо сложнее освоить стихию, не все шиноби начинают это делать. А освоившие останавливаются на трёх-пяти техниках, отрабатывая только их, зато в совершенстве. — Хмм... это логично. Надёжнее. — Ага. — Где-то у меня была бумага, а, вот же она. Я кибакуфуды уже делаю запросто, так что, если надо — обращайся. — Кхм. Спасибо. — А, ерунда. Какого размера бумага нужна? У меня под взрывную заготовки только с собой, не успел начиркать ещё, только вырезал. — Это даже много, хватит и половины, но если не жалко... — Так а что с огрызком делать потом? Хмм... а почему половинки намокли? Ветер и вода, получается? — Выходит, что так. Не повезло, я тебе с техниками почти не помогу. Можно купить у кого, но цены на хорошие техники сильно кусаются. — Деньги — не проблема. Я достаточно зарабатываю. — Малёнок, речь идёт о миллионах рё... — Хмм... не, ну миллиона три я могу выделить без проблем в течение месяца... ну ла-ан, пусть с половиной, подзатяну пояс немного... — Ты из клана чтоль? — Не, я в банде Харуно... в смысле, мы вместе заколачиваем рё. — А, Хиза-аши. Этот умеет, да-а-а... — Угу. Он своих не обделяет, не-а. — Хм, интересный ты парень, Мамору. — Мм, я такой, да-а. Ты ещё не представляешь, насколько... "Я ж рано или поздно ебану... надо хоть предупредить..." — И насколько? — Ну. Иногда я бываю... хм... болтлив. Если выхожу из себя. Тогда я могу... брякнуть. — Ты о чём, Мамору? — Ну. Я ма... а впрочем, пусть это будет сюрпризом, лады? — Ну лады. А вон ребята, — Кейташи указал на сидящую в тени дерева у тренировочной поляны парочку. ***