Окончание Академии

Сдавшие экзамены генины шумно галдели в аудитории в ожидании распределения команд. То тут, то там, слышались бахвальные выкрики от особо энергичных и честолюбивых парней и заливистый смех среди шушукавшихся девчонок, бросавших хитрые взгляды не некоторых пацанов. Отдельные личности сцепились между собой в стремлении выяснить, кто кого круче, сильнее и быстрее. Пока только на словах, но, судя по метаемым меж ними грому и молниям, скоро полетят перья бравых боевых петухов. Мамору вздохнул и откинулся на спинку сидения. Он понимал, что напряжение от ожидания требует выхода — его и самого слегка потряхивало, но шум конкретно так выбешивал парня. Поэтому он почти не разговаривал, понимая, что опять может что-нибудь брякнуть. Пусть орут. Толпа загудела сильнее. Мамору проследил одними глазами в сторону шума и снова вздохнул. Два боевых петуха ухватили друг друга за грудки. Мамору откинул голову и уставился в потолок. "Изао-сенсею стоит поспешить", — подумал он. Словно в ответ на мысль, дверь распахнулась. Учитель быстро начал наводить порядок, не преминув гаркнуть на самых отличившихся, а Мамору встал и направился в сторону конфликтующих. Зрители тыкнули тех и кивком в сторону указали на Мамору. Этого оказалось достаточно, чтобы градус поубавился и двоица направилась по своим местам. Все расселись. Наконец, наступила долгожданная тишина. Изао долго осматривал класс, останавливая взгляд на каждом генине и неожиданно выдал такие слова: — Как, вообще, до выпуска дошли? Половину бы ещё в первом классе выпер! — и нагло уселся на препадавательском столе, растянув на лице самую широченную улыбку. Ну а что? Не только соплякам полагаются послабления в последний (условно) учебный день. Класс едтногласно выпучил глаза и уронил челюсти к полу, а спустя секунду разделился на громкий ржач и недоумённое "Э-Э-Э?!" — Вы самый шумный класс с момента основания академии, клянусь Ками! — грозно с виду, но ухахатываясь в душе, сказал учитель и громко постучал по столу, призывая к тишине. — Итак, ребята! С сегодняшнего дня вы официально разпределены по командам, а значит, за вами закреплён командир из джонинов. И только посмейте вернуться на второй выпускной учебный год, я лично с каждого спущу три шкуры, видеть вас тут больше не желаю... — Что это значит, сенсей? — с высоко поднятой рукой спросила девчонка с задней парты. — ДА! Мы уже сдали экзамены! — поддержал её один из "боевых петухов". — Ну-у-у, — протянул Изао, раздумывая, стоит ли сразу говорить ученикам или, может, поиздеваться напоследок... А потом махнул рукой, наиздевался уже за эти годы, — Если вы плохо проявите себя перед наставником, то он может отказаться от вас и отправить доучиваться в академию. Класс взбледнул. Кто-то нервно и шумно сглотнул, другие вновь уронили челюсти, а третьи просто сделали постные кислые мины на лице. Послышалась пара самоуверенных хмыгов. Мамору был в числе последних – абсолютно уверен в себе. — Так что покажите себя с лучшей стороны и не опозорьте меня. Расчитываю на вас, ребята, — подытожил учитель и улыбнулся. — ХАЙ!!! — Я им всем покажу, так то!!! — Положитесь на меня, учитель... — Да я сюда ни ногой!.. — Вернуться за парту?! Ну уж нет! Изао вновь постучал по преподавательскому столу, требуя тишины. — Да-да, наконец я от вас избавился, совсем измучили сенсея, негодники... НЕ ВЗДУМАЙТЕ ВОЗВРАЩАТЬСЯ!!! Особенно ты, Кэтсу, я тебе этого никогда не прощу! — Ха-а-ай! — недовольно протянул главный нарушитель дисциплины. — Сенсей... — робко пискнул девичьий голос. — А вы будете скучать по нам? — ГЛАЗА Б МОИ ВАС НЕ ВИДЕЛИ! — почти искренне выдал учитель в ответ. — НО!!! Если вы думаете, что с выпуском имеете право забыть сенсея и не приходить иногда... ИНОГДА! навестить меня, чтобы рассказать об успехах и выслушать пару наставлений от любимого учителя, то я вас разочарую... — А мы тоже будем скучать по вам, вот! — выкрикнула ещё одна малявка и нагло показала учителю язык. — Хах! — не сдержался он. Душу Изао аж затопило от гордости за так быстро выросшую малышню. Раздувшись от важности, он думал о том, как быстро первый его класс стал любимым и родным, ведь каждый пришёл к нему ещё будучи сопляком метр с кепкой. Изао поймал себя на мысли, что до сих пор видит их всё теми же круглолицыми малышами, несмотря на то, что сегодня выпускает уже готовых к службе шиноби из под своего крыла. Удивительно ли это щемящее чувство в душе, раз он проводил с ними одну шестую часть своей жизни последние шесть лет? Вовсе нет. К каждому ребёнку он прикипел почти родительскими узами и теперь никогда не сможет порвать их. Изао ясно осознал, что до конца жизни будет отслеживать взлёты и падения своих подопечных. Первый его выпуск... Зато какой! — Кхм, — заговорил сенсей в удивительной тишине проникшегося чувствами класса. — Слушаем и запоминаем составы команд... Изао называл номер команды и фамилии с именами его членов, а в его голове проносились воспоминания о каждом ученике, чьё имя он называл. К концу оглашения лишь одно имя не вошло в состав команды одноклассников. Андо. Изао привычно припомнил все самые яркие моменты с явившимся в середине второго учебного года самым младшим, но самым высоким учеником. Как Мамору часто уточнял на уроках довольно важные аспекты бытия шиноби. Как Изао первым заметил его талант к ирьендзюцу. Как Мамору с трудом вливался в уже сложившийся и разбившийся на группы коллектив, особенно, учитывая, что с предыдущего коллектива пришла глупая кличка и повод для травли. А уж каким шоком для всех была особенность речи мальчишки... Изао хотел просто назвать состав команды и имя джонина, но вовремя уловил мимолётный раздражённый блеск в глазах ученика. Изао уже давно понял, как тяжело дался переезд мальчишке, какую боль причиняет ему даже слово о том, что он тут — бродяга... "Идиотская кличка." — в тысячный раз подумал он. И теперь, поймав этот взгляд, Изао резко понял, что Мамору дастся особенно больно тот факт, что выпускается он не в команде одноклассников. Со стороны парня это выглядит так, словно он — чужак, словно для него тут нет места... — Андо Мамору, — неожиданно для себя решил сразу прояснить этот момент Изао. — В одной из команд срочно необходим боец и ирьенин твоего уровня взамен ушедшего, поэтому ты причислен к команде номер тринадцать. Командир — Кобаяси Кейташи. Команда уже сработана с учётом наличия медика в составе, поэтому в твоём приписании к ней нет ничего необычного. Познакомишься с с ними на месте. Класс загудел. Кто-то выражал недовольство тем, что Мамору не оказался с ним в связке. Девочки громко охали и негодовали, а в глазах некоторых появились слезы от осознания рухнувшей надежды на попадание в одну команду и от того, что главный красавец академии оказался в команде с совершенно незнакомыми людьми. — А чего его к каким то левым приписали сразу? Других ирьенинов нет чтоли?! — выразил недовольство кто-то из парней. — Так тот ирьенин помер чтоли? — высказал второй предположение. — Ну почему сразу помер? Может, это была девушка... — раздался мечтательный женский голосок. — Да-а-а, — подхватили другие представительницы женского пола возможность почесать языками. — Ушла из карьеры куноичи в счастливый брак... Спустя уже три минуты обсуждения между дамами, идея обросла подробностями, достойными типичного женского любовного романа об истории красивого (и обязательно богатого) шиноби, который безвозвратно влюбился в добрую (и обязательно красивую) милую девушку ирьенина... История стала обрастать настолько слащавыми и смазливыми моментами, что Изао пришлось вновь долбить по столу. Девчачий гомон на этом не закончился и учитель взял из сиротливо стоящей на пустом столе коробки с мелом несколько и запустил два через весь класс во лбы самых болтливых и изобретательных на пикантные подробности дам. Мужская часть аудитории очень громко и неприлично заржала. Женская начала дуться... Видя, что гомон грозит перейти на новый уровень, Мамору мрачно зыркнул на весь коллектив и проорал: — ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ НАХ Я СКАЗАЛ! Коллектив замолк. Чувствовать, как твои уши сворачиваются трубочкой от многоэтажных конструкций в случае бешенства Мамору не захотелось ни девчонкам, ни пацанам. — Спасибо, Мамору-кун, — кивнул сенсей. — В общем, у меня всё. Скоро будут приходить джонины и забирать свои тройки и одну единицу для дальнейшего знакомства, так что ведите себя прилично в ожидании командиров. Изао встал и уже собирался покинуть кабинет, как в голову пришла ещё одна важная мысль. — И это... ребят, — слегка стушевался молодой учитель. — За последние годы вы стали единственным выпуском, где не было отчисленных. Хочу вам сказать... в общем, вы хорошо потрудились. Аригато годземаста, — сказав это, Изао глубоко поклонился классу, показывая самый высокий уровень почтения. Класс проникновенно молчал. Пара девчонок шмыгнули носом. — Так это... — шмыг. — Вы же нас учили, сенсей, — пропищала девчонка с задних рядов и снова шмыгнула носом. — А НУ-КА ОТВЕТКУ! — прокричал Мамору. В тот же миг единым порывом класс оказался на ногах, синхронно склонился в глобочайшем поклоне и прогремел "аригато годзаймаста". — Всё. Надоели. Видеть вас больше не могу... счастливого пути, — и, растрогавшись, Изао вышел из кабинета под шмыганье особо расчувствовавшихся подопечных. Проникшись максимальным уважением к учителю, все вели себя очень спокойно. Никто не галдел и не кричал, никто не ссорился и не цеплялся друг к другу — народ тихо и культурно распределился по кучкам и негромко разговаривал на разные темы. Парни обсуждали тайдзюцу, оружие и другие важные для настоящего воина темы, а девчонки перескакивали с одной темы на другую со скоростью сорвавшейся с тетевы стрелы. Время от времени тихие разговоры прерывались звуком открываемой двери, и количество человек в помещении убавлялось на тройку, которую провожал нестройный хор из: "бывайте", "смотрите там", "не пропадайте", "увидимся" и тому подобных прощальных слов. В очередной раз дверь отворилась, повисла звонкая тишина и в помещение вошёл среднего роста джонин. Сопровождаемый внимательными взглядами от молодых шиноби (а каждого джонина осматривали о-о-очень внимательно, гадая, по чьи души пришёл последний), мужчина в возрасте примерно от двадцати пяти до двадцати семи быстро оглядел присутсвующих, цепко вонзился взглядом в пару аметистовых глаз, отличительный знак отдельно взятого генина, и сказал: — Андо Мамору? — кивок в ответ. — За мной, — и вышел из кабинета. — ТЦ! Не за нами. Держи свои три сотни, — едва мужчина вышел, протянул соседу деньги один из проспоривших новоиспечённых генинов. — Ну, бывайте, — обратился к друзьям Мамору. В спину ему летел уже привычный нестройный хор из фраз: бывай/увидимся/не пропадай/удачи/береги себя и прочих прощальных фраз. Кобаяси Кейташи оказался совершенно непримечательным с виду джонином. Средний рост, средняя внешность и телосложение, светло-карие невыделяющиеся глаза, совершенно обычный голос, стандартный внешний вид джонина — такого мимолётом увидишь и сразу забудешь. Мамору это осознание почему-то восхитило. Идя по коридору чуть позади командира, он размышлял на эту тему и пришёл к выводу, что вот он — идеальный облик шиноби. Обычный. Неприметный... не то, что у него... Мамору часто размышлял о том, что его физиономия и высокий рост совсем не подходят для скрытных миссий, где требуется максимальная неприметность. Но также Мамору и никогда не мыслил однобоко. Внешность тоже может стать оружием. Если надо разговорить девчонку, например, то тут ему не найдётся равных. А высокий рост даёт преимущество в тайдзюцу. Так, шагая за спиной нового наставника, он мысленно выкладывал аргументы то на одну чашу весов, то на другую, гадая, какая же сторона перевесит. А потом резко оборвал эти мысли, потому что... "Я и так охуенен. Что ещё нужно?" Кейташи в это время размышлял о том, как познакомить парня с сокомандниками, учитывая полученную от Изао три минуты назад информацию о новом подопечным. Что Асука, что Таро — оба не отличались особой сдержанностью в поведении и с потерей Кина почти озверели от раздираемой их скорби. Стало ясно, что принимать нового члена в уже слаженую команду будет ой как непросто. Генины Кейташи встают в штыки лишь при одном упоминании о замене Кина и напрочь отказываются от нового третьего члена команды. Кейташи бесился. Им придётся смириться с тем, что у команды тринадцать появился Мамору, хотят они того или нет! Характеристика парня привела Кейташи в восторг и он вгрызётся в мальчика всеми силами, чего бы эта двоица не возомнила о своих умениях и о том, что третий им не нужен! Но спешить знакомить их не стоит, не-е-т... Сначала нужно подумать, как предоставить новость о пополнении отряда старшим и как безболезненно для всех представить младшего. А лучше совместить приятное с полезным. Оценить Мамору, познакомиться с ним и определить фронт работ на ближайшие недели, в это время обдумывая диалог со старичками. Решено. Сейчас — Мамору, вечером — Асука и Таро. Завтра — знакомство за совместной тренировкой. Кейташи и идущий следом Мамору отошли не несколько десятков метров от здания академии и джонин представился: — Привет. Моё имя Кобаяси Кейташи, двадцать семь лет. Люблю все блюда с говядиной, не люблю непунктуальных людей. Неплохо владею тай и техниками огня, приятно познакомиться. — Доброго дня, — Мамору говорил очень медленно, качественно обкатывая на языке каждое слово, чтобы не испортить момент знакомства матом. Дядя всегда говорил, что первое впечатление очень важно. — Андо Мамору. Одиннадцать. Всеяден. Люблю... быть надёжным. Наверно. Не люблю... подковёрные игры. Ирьенин. Говорят, тай неплох. Взамно. — А ты не говорлив, да? — Эм... — "Только бы не ебануть хуйни, только бы не ебануть..." — В моём случае, — Мамору привычно уткнулся вдаль в одну точку, концентрируясь на правильной речи. — Слово — серебро, молчание — золото. — Вот как? — удивился Кейташи. — Любишь шоги? — Никогда не играл. — Странно... — задумчиво протянул джонин. — Почему? — В шоги есть такие фигуры — серебряный и золотой драконы. Для удобства их сокращают в "серебро" и "золото". Твоя фраза очень подходит к этой игре, кто научил тебя ей? — воспользовался случаем узнать поближе парня Кейташи. — Никто, — коротко ответил Мамору. — Само на язык упало сейчас. — Интересно... — задумчиво почесал подбородок Кейташи. — Ты же освоил верхние пути? — кивок в ответ. — Тогда сейчас отправляемся на тренировочный полигон, посмотрим, в какой ты форме. Следуй за мной. — Хай. "Фу-у-у-ух, бля! Вроде не пизданул ничё!" — облегчённо подумал Мамору. Кейташи перескакивал с одной крыши на другую со скоростью выпускника академии и заметил, что Мамору без труда следует за ним. Тогда Кейташи ускорился до крепкого по уровню генина — Мамору не отставал. "Интересно... а ну ка..." И заложил нехилый такой крюк по деревне на пути к полигону, то ускоряясь, то слегка сбавляя темп. Выпускник порадовал не только скоростью нижней планки чунина, но и неплохой выносливостью, почти не сбив дыхания от резвой скачки по крышам. — Хорошо! Твоей скоростью и выносливостью я доволен! Выведем тебя на уровень выше в считанные недели! — выдал оценку Кейташи. Мамору скупо кивнул, чтобы не брякнуть довольное "заебись!". — А теперь оценим твои навыки шиноби. Начнём со скрытности, потом тай, далее у нас... Кейташи гонял в рукопашке Мамору до самого заката. Он так увлёкся способным выпускником, что обячная проверка превратилась в полноценную тренировку, с пояснениями, дополнениями, показыванием техник, приёмов и захватов и, вообще, рассказыванием любых мелочей, необходимых каждому шиноби. Во время показа одного хитрого захвата, живот Мамору утробно и жалостно призвал накормить владельца тела, а Кейташи стыдливо подумал, что мальчика он забрал из академии и наверняка тот не съел ни одного зёрнышка риса с раннего утра. — На сегодня достаточно, — дал вольную командир. — Здесь есть хорошая закусочная в пяти минутах, пойдём, я угощаю. Поглощая рис с говядиной, Кейташи выяснил, что Мамору живёт с матерью, подрабатывает и изредка выходит в госпиталь, но лишь для практики — ему там не интересно. Кейташи одобрил недавно появившийся интерес Мамору к фуин и согласился с тем, что пересечение фуин и ирьендзюцу даёт отличный эффект и является довольно увлекательным. Кеташи хвалил и восторгался... восторгался и хвалил... и совершенно искренне! Да, такой талант ему очень нужен, но каков парень, а? В таком ключе восхищался он. А Мамору отвечал всё более подробно и всё более длинными предложениями. Мамору может говорить без мата, лишь когда абсолютно спокоен. С Кейташи ему спокойно. Хороший мужик. Надёжный. ***