Волк и Лиса

— Мамору? Душа моя, а кто разбил моё... твоё... э-э-э, всё-таки моё! сердечко, мм? — О, свет очей моих, не волнуйся за твоё-моё сердечко, — с улыбкой ответил Мамору. — Уверен? — в глазах Сакуры плясали тысяча зловредных чертят. — А то я могу этому злодею и напа-а-акостить... — Ну-ну, малышка, — поспешил успокоить девочку Мамору. — Я сам могу отстоять твоё-моё сердечко и всех р-р-разъе... кхм. — Ну ла-а-ан, — довольная ответом протянула Сакура. — С гарантией? — уточнила она. — Естессно! Я всё делаю качественно! — Надёжно! — с хлопком опустила кулак на свою ладонь Сакура. — Сакура-тян, а ты тоже ценишь надёжность, да? — задал вопрос Кейташи. — Сакура почитает Мамору, — кокетливо растягивая слова заговорила она о себе в третьем лице. — А Мамору — синоним надёжности. Надёжность у нас в почёте. — А вы давно знакомы? — Мамору, а мы давно знакомы? — Ну, — Мамору сделал паузу. — Я пришёл работать к Хизаши, когда ей было около полутора-двух лет, точно не помню. Так что да, давно. — Да! Момору — лучший братик на свете! — Братик? — уточнил Кейташи. Мамору вопросительно поднял одну бровь. — Ну да. То-сан же всё время говорит "мой мальчик", "мой золотой ребёнок", "родной мой", ещё он... — Э-э-э, С-Сакура, ничего он такого не говорит... это тебя он так... — с шоком смотрел на девочку Мамору. — Так это когда ты не видишь! Ты же всё время зубоскалишь на него, когда он проявляет к тебе отцовские чувства! — с жаром воскликнула девочка. — Э-Э-Э? Них... ничё не понял! — Ха-ха, у тебя тако-ое тупое лицо-о-о... — развеселилась Сакура. — Это что, бл, получается... — шёпотом сам себе говорил Мамору. — Это он... я... — Так ты не знал, чтоли? — удивилась Лиса. — Ну, — Мамору уронил на бок голову и почесал затылок. — Не. Я знаю, что он учит меня... воспитывает, как бы... но... но... — Дурак ты, Волчара, — поставила диагноз девочка. Зависание Мамору грозило растянуться на долгое время, которое нетерпеливая натура Сакуры давать парню не собиралась. Сакура нырнула в подмышку Мамору и с ласковым прищуром требовательно потёрлась лицом о его бок. Мамору посыл уловил и с выражением предельной нежности на лице начал почёсывать Лису по щекам и шее, чем вызвал дружное выпадание челюстей у наблюдавших эту картину. — Вот тут хорошо, пффф! — счастливо мурлыкала Сакура, с громким фырканьем сдувая наползающие на лицо волосы. — И за ушком ещё... и повыше... ня-я-я, — растеклась довольной лужицей она в его руках. — Поиграй со мной, — немножко капризно попросила она. — Полчаса, можно? — сразу стал отпрашиваться у Кейташи парень. — Никогда бы не поверила, что его можно загнать под каблук, — тихим шёпотом поделилась с Таро Асука. Тот согласно кивнул в ответ. Сакура умоляющим взглядом смотрела на Кейташи. Миловидное лицо, приправленное широко раскрытыми зелёными глазами со сложенными домиком бровями и чуть подрагивающими надутыми губами возымело эффект подорванной кибакуфуды и джонин моментально дал отмашку, лишь бы поскорее избавиться от ощущения, что отбирает последнее зёрнышко риса у голодной сироты. Опьянённая от радости Сакура одним прыжком запрыгнула на Мамору и, крепко сцепив ноги вокруг его талии, полезла тереться лбом и носиком о его шею и щёки. — Ну всё-всё, я уже понял, что ты соскучилась, — недовольство никак не хотело натягиваться на его морду, а улыбка ну никак не сползала с лица. — Во что бы мне сыграть с моим солнцем... — Давай придумаем эпичную тактику! — сжав кулак и отправив его от себя в воздух, заявила она. — Э-э, не-е-ет, хитрая ты какая. Я и так тебе много потакаю. Хизаши опять даст мне в лоб. Сакура скисла. — Тайдзюцу? — и состроила физиономию самого несчастного в мире человека. — Естессно! — Ну не-е-е... — Да, детка, да! — Фи! — выразила своё отношение Лиса. — Ну, Лисонька моя, ты же знаешь батю. Если он узнает, а он узнает, что ты со мной виделась и не поработала над тай, то он нас затопчет. Так что давай быстро завалим этого монстра и я тебя ещё за ухом почешу. — Хай! — воспылала энтузиазмом малявка. — Три ничьи и свободна! — Хай! — Или не под каблуком он? — с сомнением прошептал Таро Асуке. — Не, малята, из под этого каблука никто во всей Конохе ещё не выползал, — присоединился к шушуканию Кейташи. — Я знаю только одного человека, способного ей не потакать. и вы же слышали, батя даст им в лоб. — А-а-а, — тихо прошелестела Асука. — Так вот оно что... — Погоди-погоди, во всей Конохе? — спептис в шёпоте Таро услышал бы и глухой. — Именно, — подтвердил Кейташи. — Ничего, малята, вот она до вас доберётся и сами всё поймёте. — Ну не, я на эти женские уловки не куплюсь, — твёрдо сказал Таро. — А Хизаши бы сказал, что ты наи-и-ивный, — с улыбкой сказал командир. Улыбочка вышла многообщещающей. Мамору и Сакура без команды схлестнулись в тай, давая понять наблюдающим, что часто сходятся в поединках. Кейташи отметил, что взгляд девочки не блуждает по телу противника, выдавая мысли и намерения, как это часто встречается не только у новичков тайдзюцу, но порой и у матёрых ветеранов войны и уважительно присвистнул. Девочка активно пользовалась своей гибкостью, закладывая порой немыслимые пируэты и не давая себя схватить. Вот и сейчас Лиса вывернулась из буквально на днях показанного Мамору захвата и одним прыжком усиленных чакрой ног разорвала дистанцию. Мамору не стал вновь нападать, позволяя ей сделать небольшую передышку. Два поражения, две ничьих. — А ты изменилась, Сакура, — внимательно оглядывая Лису с ног до головы, заключил он. — Теперь ты более осторожна. Просчитываешь заранее мои действия, смотришь только в глаза... Всего одна ничья. Она сможет! Только одна... Сакура выставила вперёд обе руки с вытянутыми ладонями. Слегка изогнула спину под изучающим взглядом противника. Немигающе смотря только на него, словно никого больше на всём свете не существует, она думала и изучала, изучала и думала... — Ты тоже изменился. — Не настолько. Ты, наконец, смотришь глазами воина... отрастила зубы? Им не нужен сигнал к бою. Они синхронно двинулись навстречу друг другу и застыли на расстоянии пяти шагов. — Не то, чтобы у меня был выбор. Падать на лопатки иногда бывает так унизительно, знаешь ли... Угрожающий блеск в глазах Мамору, его шаг вперёд. Синхронный шаг Сакуры назад одновременно с этим. Одинаковым движением, с одной скоростью, на одно расстояние. Больше похоже на слаженность пары в танце или на звучание мелодии от двух инструментов... — Хо-о? Мне стало любопытно... Плавное движение по кругу. Мамору остановился — она остановилась в ответ. Шаг вперёд — шаг назад. Абсолютно синхронно. Она — словно зеркало, отражение Мамору. — Красиво, — прошептала Асука. Он крупнее. Быстрее, сильнее... он знает больше приёмов и имеет опыт... и Сакура это понимала. Всё, что у неё есть в эту секунду — это разум и воля. Её инструменты — отточенные в изнурительных спарингах приёмы... "Думай, Сакура, думай!" — пророкотал в голове голос отца. "Двигайся! Двигайся!" — давил на неё голос Мамору. "Ещё! Быстрее!" — вновь пророкотал батя. В голове призывно зазвучали барабаны. Они звали в бой — тяжелым набатом отвечал стук сердца. Секунда, и разномастные ритмы слились из какафонии в единый гармоничный такт. Мысли вновь обрели поразительную чёткость и ясность. Зазвучала мелодия. Появился голос. О да, она больше не боится тайдзюцу! На губы напросилась кривая насмешка, изумруды глаз потемнели под игривым, лукавым и очень злым прищуром. О, она уже не боится боли! Страха нет — есть неподготовленность. Если ты боишься, значит, ты не знаешь всего, что спрятано за ширмой. Чего бояться тайдзюцу? Не такой уж и страшный это монстр. Нужно просто его изучить, завалить и хор-рошенько пр-р-ропечь! Чего бояться боли? Тут есть ирьенин, один из лучших, который быстро избавит от неё. Остался только он. Мамору. Сильный. Быстрый. Умный. "Какая прелесть!" — с умилением подумала Лиса. Достойная добыча! "Мамору изменился. Он собирается драться всерьёз?" — совсем без тревоги мелькнула мысль. "Думай, Сакура, думай!" — продолжал рокотать голос отца в голове. Шибануло двойным КИ. Она тоже научилась выпускать убийственное намерение. Да, она пока — не опасный хищник. Но какие её годы, как сказал бы отец... Стычка! Мамору выцеливает левое бедро, но это — химера. Незачем давать ему закончить комбинацию, лучше пропустить кик и контратаковать в незащищённое горло. Блок, что ж это тоже была химера с её стороны, ведь её левая нога стремится попасть в висок Мамору сразу после пропущенного кика. Захват, ох, она не успела использовать как рычаг своё тело и противовесом отвести ногу, а уклонить или убрать усиленную чакрой летящую на полном ходу ногу она бы не смогла и подавно! Он поймал! Не вырвать! Как же Мамору хорош стал в захватах! Сейчас он перехватит ногу и бросит Сакуру на лопатки через себя, но кто ж ему даст? Извернуться прямо в воздухе, крепко ухватиться руками за плечи и использовать вес здоровяка против него! Теперь ему придётся отдать эту добычу или позорно пасть на землю вместе с ней. А ничья в их случае равна победе Сакуры, таково право слабейшей. Отпустил. Ногу удалось выгрызть, теперь можно валить! Нога ещё высоко в воздухе, но гравитация и небольшое усилие сделают своё дело — дадут скорость, останеся лишь воспользоваться своей гибкостью и задать лисьей тушке верное направление, чтобы удрать от этого хищника! Стремительный и наглый толчок вниз руками прямо от плеч противкика — и Сакура изящно ныряет прямо меж широко расставленных ног, прокатывается по траве и еще в движении разворачивается лицом к Мамору, чтобы не прозевать новых сюрпризов. Добыча ускользнула от хищника. Ничья. — Кек, — распахнул глаза Мамору. — Во юркая стала! — Двадцать одна минута чесания за ушком, ю-ху! — и Сакура буквально выстрелила собой и влетела в тушку Мамору. — Кха! — издал звук Мамору, когда уже ни разу не пушинка выбила воздух из его лёгких. — За у-у-шком, за ушком! — Ха-ай-хай, — закатил глаза Мамору. Развалившись под деревом рядом с командой, он спросил: — Как ты могла, Лиса, найти себе новую игрушку и без меня? — А? — Ну ты же с кем-то сходишься в тай, как я понял. — А, — дошло до неё. — Ну-у-у... — Мм? — Ирука-сенсей теперь ставит меня с мальчиками на уроках. Так там лениво завалялся один монстр, вот! — Хо-о? Бедное твоё эго, — притворно пожалел её Мамору и погладил по голове. — И не говори! Моё эго на лопатках, да! Затоптал эго, затопта-а-л, у-у-у! — не заметила издёвки Сакура. Мамору это насторожило. — И кто тебя так? — Этого монстра не завалить, я те клянусь! Настоящий злодей! Э-э... я хотела сказать медведь! Э, что-то я опять не то брякнула... Сакура погрузилась в глубокие дебри мысли, а Мамору только головой покачал. Злой медведь... Без движения и под лаской Мамору девочка быстро соскользнула в крепкий сон. — Час проспит без пробуждения. Можно тренироваться, — сказал Мамору, укладывая Сакуру под деревом. — Медведь, значит... надо же... — и снова покачал головой. — Ты это к чему? — Ну, — Мамору задумчиво почесал щёку. — Я привык, что у нас только Хизаши — злодей и медведь... а он такой жадина, если честно... Мда-а-а! Будет забавно, если тропы пересекутся... — Хех! — Угу. Главное, чтобы Сакуру не затоптали, хотя — это вряд ли... И пошёл на поляну тренироваться. Таро и Асука недоумённо переглянулись. — Во дела! — удивился Кейташи. ***