Похороны

— Мальчик мой, где ты пропадаешь, начало через пятнадцать минут. Идём же! — запыхавшийся Хизаши за руку пытался увести Мамору. — Тебе ничего не надо делать, я всё закончил. Похороны скоро начнутся, ну же. — А ты тут причём, Третий же сказал, что сам всё организует, — удивился Мамору. — Да причём тут Хокаге? — с раздражением сказал Хизаши, от хлопот он нехило устал. — И времени ещё — телега! — Мамору тоже был раздражён событиями, а Хизаши вырвал его из своих мыслей. — Вы о разном говорите, — вмешался Шикаку. Мамору и Хизаши посмотрели на него с недоумением, синхронно тяжело вздохнули и переглянулись. — Говори ты, Мамору, — сказал Хизаши. — Так, — взял в себя в руки подросток и командирским тоном продолжил. — Я сейчас хоронил Асуку и Таро. Похороны Кейташи-сенпая через три часа только. Всё. — Ч... что... как это случилось? — Ребята погибли в Кумо на экзамене. Три дня назад. Мы с Шикаку-саном прибыли в деревню чатыре часа назад, помогали с похоранами ребят тут. И ты что-то перепутал с похоронами Кейташи. — Еще и Кейташи... какой ужас, — прошептал Хизаши. — Я не знал о Кейташи... так тебе ещё просто не успели сообщить, — дрожащим голосом добавил он, догадавшись, что Мамору не в курсе дел. — О чём ты, бать? — Мальчик мой... Фудзико... она позавчера умерла от остановки сердца... — Что ты говоришь такое? Этого не может быть! — Мамору сжал брови на переносице, посмотрел на мужчину, а потом широко распахнул глаза. — Ка-сан... Парень смотрел на Хизаши. Он ждал, он верил, что сейчас ему кто-то скажет, что это какая-то ошибка, недоразумение, шутка... но нет... это не шутка... это действительно случилось. Хизаши бы не стал врать о таких вещах. — Ка-сан, — еле слышно прошептал Мамору, резко побелел и стал будто в два раза меньше и ниже. Медленно-медленно парень стал оседать на землю, но был пойман тяжёлой рукой Хизаши, который обхватил ею подростковые плечи. — Ка-сан... Нара Шикаку никогда не позволял себе дурных слов, но сейчас очень, очень хотел грязно выругаться. Этот чёртов экзамен и, особенно, этот чертов день паршиво сказывались на его душевном равновесии, заставляя непрекращаемо хмуриться. Бедный парень, такое тотальное невезение! Нара проклинал всю эту мороку, которая оставляет на языке горькое послевкусие, а в голове и сердце — тяжесть, тревогу и скорбь. Пусть от него ничего не зависело на экзамене, и здесь тоже ничего не зависит, но вот это вот ощущение, что его ум и способности бесполезны — выводило джонина из себя. Шайтанов день! Всё что он мог — глупо стоять истуканом рядом. Это кажется бесполезным, но если его присутствие хоть немного облегчит непосильную ношу этого молодого человека — он готов был стоять так до самой ночи. Хизаши уложил Мамору на землю и с силой растирал его плечи и лицо. В его глазах стояли слёзы, но он не позволял им пролиться. Он должен быть сильным, чтобы помочь Мамору стойко пережить свалившиеся на него неудачи. Харуно деловито достал бутылку с водой из заплечного мешка, пролил воду на ладонь и растирал по лицу и шее парня, похлопывая того по щекам. Хизаши изо всех сил сдерживал нервную дрожь и старался вести себя уверенно. Надёжно. Его мальчику, его милому золотому мальчику сейчас так нужен кто-то надёжный рядом. Ведь если от всех этих новостей так плохо Хизаши, то что же тогда переживает Мамору? Уверенность и стойкость Хизаши действительно помогли Мамору придти в себя уже скоро. Его взгляд стал оформленным, а цвет лица приобрёл немного красок. Мамору сел, тряхнул головой и обернулся к могилам своих ребят. Встал, подошел к ним и сказал такие слова: — Ребят, есть дело. Неотложное. Но я вернусь ещё. Вы подождите немного, только не уходите никуда, — и Мамору оглядел большое кладбище, увидел толпу людей на другом конце и пошёл туда. Хизаши тяжело вздохнул и шагнул на встречу недовольным родителям сокомандников. Он знал – когда Мамору придёт в себя, он будет переживать, что мог нанести оскорбление родителям его друзей и, тем более, причинить боль. — Пожалуйста, простите моего мальчика, сегодня очень плохой день... — У всех плохой день, Хизаши-сан. Почему твой мальчик позволяет себе так говорить на похоронах моей дочери? — хмуро сказал отец Асуки, прижимая жену к себе. — И нашего сына, — добавил отец Таро. — Вы должны его понять. Он сейчас пошёл хоронить мать, потом — похороны Кейташи. И всё в один день. И хорошие ирьенины черствеют в работе, что даёт о себе дать в таких вот ситуациях. А мой Мамору — хороший ирьенин. — Тогда почему он не спас свою команду? Почему не вернул живой мою девочку? — рассвирепела мама Асуки, в своей скорби услышав лишь последние два предложения. — Я не знаю подробностей, Мамору еще не успел ничего рассказать. — Подожди, Кейташи-сан умер? — Да. Через три часа похороны. А прямо сейчас Мамору пошёл провожать свою мать. Не обижайтесь на мальчика, он очень любил ребят, я точно знаю, просто он узнал о смерти мамы только что и он в шоке. Прошу прощения за его поведение, — Хизаши глубоко поклонился. — Что за день такой! — гневно сказал отец Таро. — Какой ужас! — зажала рот рукой мать Таро. — В один день и ребята, и наставник, и мать... бедный Мамору-кун, как же так... — Да, — согласился Хизаши. — Мамору нёс дурные вести, а тут ещё узнал о матери и наставнике... — А кто был вместо Кейташи в Кумо? Мы хотим знать, что там случилось, — сказала мать Асуки. Остальные родители согласно кивнули. Шикаку поднял руку. — Нара Шикаку, — представился он. — Команда тринадцать справилась с первым и вторым этапами экзамена, которые был направлены именно на работу в команде. Мамору-кун был командиром и успешно справился с этой ролью. Ему даже не пришлось прибегать к ирьендзюцу. Ни одной царапины. Он безупречно вёл отряд. Перед третьим этапом был отборочный — бои на вылет за место в третьем этапе. Там Асука проиграла куноичи Кумо и погибла. Эта куноичи наплевала на правила и сражалась насмерть, несмотря на то, что такие вещи на экзамене возможны лишь договорённости бойцов. Шансов спасти Асуку не было вообще. Я требовал отстранить ту девушку. Но куноичи Кумо пропустили дальше в третий этап, потому что она обставила всё так, словно это была халатность самой Асуки. Экзаменаторы Кумо даже не старались что-либо сделать, они просто пропустили её дальше. Хотя это была осознанная жестокость и преднамеренное убийство. Асука бы даже не успела сдаться, настолько была велика разница в силе. Таро и Мамору тогда уже прошли в третий тур. Я поговорил с парнями, чтобы они проявляли осторожность и сдавались при малейшей угрозе жизни. В четверть финале Таро был против этой куноичи. И он делал всё, как я приказал. Но в момент, когда он уже поднял руку и начал говорить, что сдаётся, она его разрубила. Мамору лично пытался спасти Таро, но Таро попросил его отпустить. Когда стоящий на пороге шиноби сам просит о смерти, ему не отказывают, таково негласное правило мира шиноби. Таро был почти мёртв. Всё, что мог сделать Мамору — помочь уйти без боли. Мамору отомстил за смерть товарищей, забрав жизнь куноичи. Это был договорной бой насмерть. Он вырвал сердце шиноби прямо на её глазах. А потом Мамору отомстил всей Кумо. Он сказал, что не желает терять ещё и свою жизнь, когда вывел отряд без потерь в третий тур. Он сказал, что бесполезно честно сражаться в самом сердце обитания дурно воспитанных шакалов. Был большой шум, пронеслись по всем рядам пояснения о том, что такое — договорной насмерь бой и почему нельзя осознанно убивать на экзамене на чунина. Скандал был на всю арену. Кумо могло остаться без заказов на миссии, было много высокопоставленных людей на экзамене. Эти слова больно ударили по репутации Райкаге и он был вынужден склонить голову в извинении, дать свитки для запечатывания тел и сопровождение для нас до границы страны Огня. Так Мамору отомстил за смерть товарищей. Так что Хизаши прав. Он очень любил своих товарищей и заботился о них. Настолько, что не побоялся в одиночку ударить по Великой Деревне за их потерю. Тишина после сказанных слов длилась мучительно долго. — Вынужден вас покинуть, — нарушил молчание Хизаши. — Мне надо идти туда, — и кивком указав в сторону, куда ушёл Мамору, и пошёл в зону, где хоронили гражданских, не дожидаясь ответа. Шикаку сдержанно попрощался и отправился следом. ***