Хироши

Десятилетний Хироши степени шагал по Конохагакуре, с лёгкой вальяжностью и расслабленностью, но это совершенно не соответствовало тому, что у него было внутри. Беспокойство доканало мальчика и окончательно порвало его душу. Что-то случилось в его стае, но он совершенно не понимал, что именно. Отец вёл себя, как обычно, мать тоже – значит не у них беда. Сестру он так и не нашёл ни разу за эти два дня, а Волчара ничего не сказал ему, отделавшись неубедительными шутейками. Типа, не дорос ещё, ага... Где сестра? Утро уже было в самом разгаре, начались занятия в академии, но мальчишка решил прогулять. Хироши медленно шёл в Нору, прихватив батин комплект ключей из защищенного фуин комода в гостиной. Он шёл с разодранным напрочь нутром, обкатывая каждый оттенок появившегося совсем внезапно внутри него и ранее незнакомого дичайшего страха и нереального ужаса. Ужаса, от которого волосы на загривке встают дыбом... И пусть дурное предчувствие ушло, но где гарантии, что всё в порядке? Может, он просто привык? Хироши не собирался игнорировать свои ощущения. Ведь что-то произошло. Что-то из ряда вон выходящее. Волчара недоговорил брату, его грызла вина и ещё что-то, Хироши точно это знал. Хироши перебирал ногами. Нора оказалась пуста. Да где же сестра, демоны его раздери?! — Ксо! Ему нужно было подумать. Что у него было? Ничего! Только то, что говорил старший брат, но этого оказалось недостаточно! Необходимо было полностью проанализировать каждый микрожест брата в разговоре. И это оказалось хорошим поводом выучить Шин но Гендзюцу. Он в Норе, ему – надо, что ещё нужно, спрашивается? Сама Ками велела. Нагло и грубо взломав фуин в столе сестры, Хироши чуть ли не с головой нырнул в выдвижной ящик, мельком осмотрел содержимое и стал скидывать прямо на пол всё ненужное: тетради, бумаги, свитки. Один ящик, второй, третий... ничего. У!!! Стеллаж! Взлом, поиск... ничего! Хироши вернулся к столу, долго осмотривал и ощупывал каждый миллиметр, нашёл секретку, взломал фуин и на ней и нашёл тетрадь а4 в сотню страниц. А ну-ка... Это оно! Введение он читал мельком, но зацепился за один абзац, отчего вернулся в самое начало и начал перечитывать уже обстоятельно. Батя учил всё делать качественно... Что он упустил? Мальчик вдумчиво читал каждое предложение и увидел ответ. Шин но Гендзюцу работает с перебоями или может быть скинуто при высокой эмоциональности. Точно так же, как и его транс... Он был недостаточно Восхитителен в отбрасывании эмоций и поэтому так и не шагнул на новую ступень. Так вот что надо делать! Получается, что он мог найти ответ! Здесь и сейчас! Сам! Мальчишка поудобнее разлёгся на диване и небрежно отбросил уже ненужную тетрадь в сторону. * Мамору вышел из квартиры на смену в госпиталь, но решил зайти в Нору к Лисе. Если Сакура ещё не ушла, можно было скооперироваться и обсудить некоторые моменты по управлению. Нора встретила парня беспорядком и валяющимся на диване братом. — Малой? А ты чего тут? — Хироши не ответил. — Дрыхнешь чтоль? Мамору обошёл диван, непонимающе осматривая бардак. Нахмурился, зацепившись глазами за знакомую тетрадь из секретки и внимательно посмотрел на Хироши. Хироши не двигался и, казалось, не дышал. Он лежал с открытыми глазами и приоткрытым ртом, а склеры глаз мальчика светились холодным белым светом. — Какого биджу? — спросил Мамору, бросаясь к дивану, чтобы прижаться ухом к бардовой футболке брата. Пульс еле уловим, дыхание тоже... Мамору коротко выругался и коснулся одной рукой запястья Хироши, поднося при этом ко лбу мальчика светящиеся зелёным светом пальцы, чтобы активировать диагностические фуин, как вдруг... Мамору с широкораспахнутыми глазами смотрел на Хироши, а поверх этого перед полупрозрачной завесой наплыл белый свет. На нём мелькали сотни и тысячи разных картин. Во многих картинках были знакомые лица, но совершенно бредовые события. Битвы, войны, сражения. И везде он с Лисой, Наруто, Саске и многие другие. Столкновения войск вперемешку с одиночными дуэлями. Яростные горячие споры и спокойные холодные разговоры. И всё в одной куче... Кровь, боль, смерть – так можно было охарактеризовать увиденное. Нагрузка на разум оказалась столь сильна, что зрение поплыло. Мамору неверяще вертел головой, переводя уже почти ничего не различающие глаза с одной сцены на другую, а потом разглядел призрачного Хироши, который стоял в центре всего. — Малой, мать твою! Чё это такое? Мальчик обернулся на долю секунды, безучастно мазнул глазами по старшему брату и вернулся к просмотру картин. — Это будущее. — Ты как это сделал, придурок? — Это не я. Это ты. Смотри внимательно, брат. Мамору вглядывался в картинки, но ничего не мог вычленить. — Ты ориентируешься в этом безобразии? — спросил он. — Вполне. И уже понял кое-что очень важное. — Я нихрена не понимаю. И башка трещит уже. Давай завязывать с этой дрянью... — Не вопрос. А то я уже мёрзну от твоего Кеккей Генкая. — Чё-о?! — А ты не заметил? — отрешённым голосом поинтересовался мальчик. Зрение Мамору, как по заказу, расфокусировалось и картинки отошли на задний план. Мамору увидел, что и его, и рука брата покрылась толстой корочкой льда. — Какого х... — Это ещё не все, — перебил его Хироши. — Сзади тебя всё самое интересное. Мамору обернулся и стал вглядываться, стремясь понять, что нужно высматривать: настоящее или картины. И в тот самый миг его сознание погасло от сильного удара в затылок. — Вот теперь можно и поработать. Я уже представляю лицо Волчары, когда он проснётся... — пакостно улыбнулся мальчишка, но осёк себя, призвал к порядку и продолжил делать начатое, не разрывая телесный контакт с братом. * Мамору очнулся от сильнейшей головной боли. В квартире был полный порядок и парню на некоторое время показалось, что произошедшее – бредовый сон... — Ты как, Волчара? — послышался голос Хироши. Не сон. Башка разрывалась. Чакры на донышке. Кеккей Генкай?! — Какого х..?! — поднял голову с дивана Мамору и смачно выматерился. Хироши насмешливо улыбнулся в ответ. — Если коротко, то я с твоей помощью увидел всё то, что предсказывала сестра. — Так а меня вырубать нахрен?! — Ну... так надо. — Чё кому надо?! Хироши невинно улыбнулся и с ангельской скромностью ответил: — Тебе нельзя было это видеть. Поэтому ответов я не дам. — Размечтался нах! — Так надо. Просто поверь. — Слышь, я решаю, чё надо, а чё нет, всосал?! — Ну конечно, ты решаешь... — губы Хироши растянулись тоненькой ниточкой, а глаза ехидно заострились, а голос наполнился едким сарказмом. — Ты решаешь, что кому говорить, какие ответы тебе давать... — Малой, сук, говори нормально, я и так бешеный... — О-о-о, дорогой мой брат, — злобно пропел Хироши. — Хочешь поговорить о бешенстве? Ну давай поговорим. Хочешь послушать о моём бешенстве??? Мамору опешил от перемен в лице брата. — Ну давай. — Хорошо. Знаешь, брат, я взбешён от того, что ты не считаешься со мной. Никто не считается: ни ты, ни сестра, ни батя. Но я принял это. Я понимаю, что вы делаете и для чего. Но вот в чем дело, брат: я понял, почему батя не общается со мной – ему некогда. Он делает рё. Сестра с головой в своих задачках и почти помешалась на Буме. Но не ты, брат. Знаешь, я долго думал об этом и у меня появилась в голове одна мысль. Может, я просто никто для тебя? — Чё за ху..? — Вот-вот, об этом я и говорю. Ты даже не удосуживаешься дослушать меня, не перебивая, тогда, когда я говорю о важных для меня вещах. Я не интересен тебе, признай. Ты забрал сестру, потому что она твоя любимица. Но тебе плевать, что я тоже люблю её. Не, повод ты нашёл хороший и благородный – не подкопаешься. А по факту: ты просто отобрал её у нас с ка-сан. Не у бати, он сам напортачил. Он, но не мы. Я считал тебя своей семьёй. Я считал, что это взаимно. Но, видимо, я ошибся... — Ты не прав. — Прозвучало фальшиво, — криво усмехнулся Хироши. — Не лезь в мои дела, Волчара, дважды предупреждать не буду. Занимайся сестрой. Я уже сказал, что тебе нельзя знать ответы на твои вопросы. Не считай меня неразумным идиотом, который не понимает, что увидел и не знает, что с этим делать. — И что ты будешь делать? — У меня есть важная задача. И никому нельзя в неё лезть. Я собираюсь подстраховать наш мир от неудачного исхода. Все вот это безобразие, которое ты видел, оно удачное. Я качественно позабочусь о реально неудачном сценарии и могу это сделать лишь я. Больше некому, понимаешь? — Нихуя я не понимаю. — Ничего страшного. И не суйся к отцу, иначе тебе придётся пояснять некоторые моменты, которые приведут к ругани. Ну, я пошёл, бывай. — Никто тебя не отпускал, малой, — рассердился Мамору. — А я ни у кого и не спрашивал разрешения. Мамору вскочил и попытался поймать брата, чтобы обстоятельно расспросить его, но Хироши ловко скакал по квартире и коротко хохотал при этом, словно учавствовал в беспечной детской забаве. Мамору матерился и задавал вопросы, но далеко не на всё получал ответы и это бесило старшего до умопомрачения. Когда Мамору уже не понимал, что делает от гнева и головной боли, он таки ухватил и пребольно заломал мальчика. А тот полыхнул яркой вспышкой и исчез. — Сука!!! — проорал Мамору от боли, сетчатка глаз которого была выжжена напрочь. Мамору матерился оооочень долго и витиевато. Чакры хватило на восстановление глаз, но его это совершенно не успокоило. Голова гудела, тело трясло от ярости. Парень навернул несколько десятков по квартире совершенно без цели, потом выхватил из холодильника пузырёк с чакровосстанавливающим составом, умылся и ушёл, громко хлопнув дверью. Висящий на потолке ванной комнаты мальчик облегчённо выдохнул и вытер пот со лба. ***