Часть 20

Закончилось то время, когда Хизаши и Шикаку обсуждали произошедшее, строили догадки и обсуждали воспитание младшего за выпивкой. Закончилось то время, когда Шикамару отвлекал от мрачных мыслей свою женщину самым ненапряжным в мире способом. Закончилось то время, когда два брата вели откровенные разговоры. Наступило утро. Мамору так и не уснул и теперь обдумывал последние прошедшие сутки. Он таки уломал брата на поспать и вырубил его, а потом прошёлся по его организму своими фуин. Очистил Хироши от травы, которую раскуривал сам и которой надышался малой, очистил от запахов стихией ветра одежду и воздух в помещении. Никто теперь не узнает, каким методом он возвращал Росомаху к жизни, если эта хитрая жопа, конечно, не растреплет. Мамору понимал, что Лиса и Хизаши прикончат его за такие манёвры, но ему было плевать. Последствий не будет, этого достаточно. — Утро, — заговорил Мамору с дивана, когда малой очухался. — Утро, — ответил тот. — А что я... а-а-а, — расширились глаза младшего в понимании. — Ё-ё-о-о!!! А-бал-деть! И застыл. — Угу, — непонятной интонацией ответил Мамору. — Как себя чувствуешь? — Эм. Ну. Живой и всё такое... только голова болит. И кушать хочется. Хотя не. Не то слово. Жрать хочу, как стая голодных волков, — задумчиво ответил мальчик. — Это не удивительно. Пойдём в Конуру, пожрём. Я тоже голоден – жуть. — А почему мы... а-а-а... ё-ё-о-о... а зачем?.. угу, я понял. Мда-а-а... — Угу. — Это я мощно... а почему... а-а-а! Мда-а-а... — глаза Хиро становились всё шире и шире. — Вот я оле-е-ень!!! Хотя не... не стоит обижать благородных животных... я... кто? — Придурок ты. — Во, пусть так будет. Я просто Восхитительный Придурок! Мда-а-а... как я это забубенил? Зачем? Не, эт я мощно, да-а-а... — Пошли уже, Восхитительный ты придурок наш. * Шикаку раздражённо поморщился от шума и света. В голове стучали тысячи молоточков, во рту развернулась пустыня Суны, а сердце отбивало нестройный сумасшедший ритм. Мужчина открыл глаза, с кряхтением сел и увидел источник раздражения. Мамору и Хироши толпились у холодильника и яростно опустошали его, отпихивая, шикая и отдёргивая друг друга от источника пищи. — Мясо моё, придурок, — прошипел Мамору, за грудки отпихнув младшего и нагло ухватив его широкой ладонью за лоб. Крепкая далеко вытянутая рука не оставила и шанса невысокому мальчику добраться до заветной железной коробки. — Ксо, нечестно! — шипел Хироши. — Я вам сейчас в лоб дам, чего расшумелись? — послышался угрожающий баритон с дивана. — О, очухались, — прокомментировал Мамору. — Волчонок. Не беси, а? Спасай нас скорее, — страдальчески-раздражённо говорил Хизаши. — Хай-ха-ай, — Мамору направился сначала к дивану, а потом к кровати, где мучился Шикаку. Хироши, само собой, быстро опустошил холодильник. — Золотой мой человечек, — облегчённо говорил Хизаши. — Научи младшего опохмельным фуин, а? — Смысл есть, — кивнул тот в ответ. — Я, вообще, с Хиро по ирьендзюцу тотально пробегусь. И по моим фуин. Хироши поморщился. — Да зачем мне ирьендзюцу? Порезы лечу – и хватит. — Не спорь, сын. — Ла-а-ан... — Догадываюсь, вы всю готовую пищу съели. Так что готовьте нам завтрак, — сказал Хизаши, направляясь в ванну. — Хай-ха-ай, — закатили глаза братья. — Волчара. — Чё? — Холодос пустой, так-то... в магазин кто пойдёт? — Грабанём Лису. — Здравая мысль, — и вышел прямо босиком. . Хироши вежливо постучал. Сакура открыла дверь. — Хиро? — Эм. Привет, — стушевался младший. — Я отправлен к тебе за продуктами для пропитания и... эм. В общем, я – Восхитительный Придурок, ага. — Ну проходи, придурок, — улыбнулась она. — Ага. Прости дебила. — Что уж, — отмахнулась она. — О! Привет, Шикамару-кун, — поздоровался Хироши. — Я тебе что-то говорил вчера? — Ничего такого, привет, — махнул рукой Нара. — Угу, — задумчиво поскрёб макушку Хироши. — Мы завтрак будем пилить с Мамору, заползёте поесть? — Ну если вы все продукты потырите, то само собой, — ответила Сакура. — Угу. Готовим на шестерых, я понял. Лан, давай я быстро ограблю тебя на добычу, сестра, и выдвинусь. Хоть батя и не похмельный уже, но он, так то, голодный. А, значит, злой, как сам Дьявол. — Двигай на кухню, бери, что надо. — Угу. Спасиб, — Хироши явно чувствовал неловкость. Он быстро раскидал необходимое в пару пакетов и покинул помещение, предварительно забрав свою и Мамору обувь из обувного ящика, служащего банкеткой. — Он босой пришёл? — спросил Шикамару. — Подожди, они же не у Мамору ночевали. — Они были в Нычке. Давай покажу, — с готовностью сказала девушка, ища рукой рычаг за холодильником. — О ней знают только члены стаи и теперь ты, так что конфиденциально, понимать надо. — Я никому не скажу. — У Мамору вход за шкафом. Изнутри не будет ничего слышно, хоть кувалдой в стену долби. Мамору умеет ставить фуин так, чтобы никто не мог войти, если он там, я так не умею, у меня не лады с фуин... * — Как ты делаешь свое колдовство с копанием информации? — спросил Мамору, замешивая яйца для омлета палочками. — Не знаю. Это сложно описать. Я просто могу. Это легко и сложно одновременно, — говорил Хироши, шинкуя овощи. — Как можешь, объясни. — Ну-у-у... я сосредотачиваюсь на задаче и нахожу ответ. Как-то так. — Тогда почему ты вчера высосал мою чакру, кровопийца? — Ну-у... дай подумать. Я ж не помню толком ничего... — Хиро поставил тарелку с нарезанными овощами перед братом и принялся за сосиски. — Видимо, я вкладывал чакру. Видимо, я хотел усилить эффект. Думаю, я тупо направлял чакру прямо в головёшку и это дало результат. А как я отобрал твою чакру? Что я сделал? — Я коснулся твоего запястья, чтобы проверить пульс, — хмуро ответил Мамору. — И чакра стала уходить к тебе, а в моей голове появились твои эти... переменные. — Хмм... — Хироши больше ничего не говорил. Он думал. Овощи и сосиски отправились к яйцам и Мамору вылил смесь в форму и поставил в духовку. Потом он принялся нарезать свежие овощи, хлеб, фрукты. Хироши стоял истуканом. — Хорошо, что ты залез, но и хорошо, что я тебя вырубил. Я красавчик. — Пф! — высказал своё мнение на последнее заявление старший. — Ты как фуин взломал, придурок? — Но-но, Восхитительный Придурок. Чё там взламывать то? — Хм, — усмехнулся Мамору. — А чего ты такие слабые фуин воткнул, Волчара? — Чтобы всякие придурки не убились. — Я? Убиться? От какой-то жалкой фуин? Пфф! Я себя уважать не буду, если от такой фуин помру, клянусь! — Ну-ну. — Серьёзно. Почему такие слабые то? — Потому что их Лиса должна суметь открыть и закрыть. Это же её дом, ей должно быть там безопасно. На моём столе покрепче. — Ва-а-ай! Дай, дай, дай... — Иди ломай, разрушитель. — Восторг! — Хироши стрелой метнулся к столу и с высунутым языком принялся изучать защиту. — Ва-а-ай, пять ступеней защиты, чистый кавай! Ща я её... — Как маленький, честное слово, — беззлобно ворчал Мамору себе под нос. В двери постучали. — Эт Лиса с Шикой, бать, открой, а. Будь золотом, я тут занят, — попросил Хироши. Хизаши безропотно открыл дверь. — Привет, пап, привет Шикаку-сан. Волчара не с вами чтоль? — Всем привет, — сказал Нара-младший. — Тута я, привет, заходите, — раздался с кухни голос. Шикаку и Хизаши поздоровались с парочкой. — И-и-и, оп! Ха! — распрямился над столом Хироши. — Кра-со-та! — Поломал уже всё? — спросил Мамору. — Ток нижний твой. До средних двух не дошёл, там защита покруче. Ща сломаю, погодь, — Хироши с энтузиазмом согнулся к ящикам. — Мда-а-а... надо новые фуин забубенить. Покрепче. — Конечно давай! — довольно ответил мальчик. — Эти игрушки быстро ломаются. И-и-и, оп! Ха! — Уже? — спросил Мамору. — Ну дык! — самодовольно ответил Хироши. — Они ж однотипные, а я полработы на предыдущем фуин видел. И-и-и, оп! Та-да-ам! — Во шустрый! Лан, давай усложним, если хочешь. Иди умойся пока. — Кавай! Давай, — Хироши ускакал в ванну вприпрыжку. — Ну что за ребёнок, — ворчал Мамору, осматривая стол и выдвижные ящики. — А сломал то как аккуратно. Мда-а-а... Хизаши, он по моим книжонкам учил фуин? — Ага. Я ещё парочку нарыл недавно, не успел тебе подкинуть только, Хироши первее их сцапал. — Угу, я понял. Я заскочу книжонки почитать? — Что за глупые вопросы, конечно, заходи. Я ж не для того их на горбу своём тащил и кучу рё спустил, чтобы они без дела валялись. — Спасибо, — уважительно кивнул старший, отвлёкшись от создания фуин. — А, — махнул рукой Хизаши. Пока все завтракали, Хироши с тарелкой сидел перед столом и ломал фуин. — Я всё, — сказал он к концу трапезы. — А из барьера попробуешь выбраться? — с интересом спросил Мамору. — Давай! А что за барьер? — А-а-а, хитрый какой. Вот сейчас и узнаешь. — Ну лан. — Фуин: кууки нона и кеджи (фуин: клетка без воздуха) — Ксо, это ж стихийный, — сказал Хироши, когда вокруг него оказался полупрозрачный барьер. — Ксо, дышать тяжело. — Ты б не болтал, малой, — посоветовал Мамору. — Воздух и так выкачивается из барьера. — Ксо. — Помереть от удушья в жалкой фуин оби-и-идно наверно будет, — ухмылялся Мамору. — Что ты так на меня смотришь, мелкий, я сердечко обратно быстро запущу, а Лиса гипоксию залечит, если что. Ты б не отвлекался, пожалей своё эго. — Ксо! Хироши прощупывал фуин почти пять минут. Он не владел стихиями и, тем более, ещё не осваивал стихийные фуин. Это очень усложняло задачку. Он уже должен был потерять сознание, но запретил себе это делать. Он не справляется, он засыпает уже с открытыми глазами. Сердце бьётся всё медленнее, а веки тяжелеют. Шесть минут он дышал воздухом без кислорода. Эта задачка ему не по зубам! Паника! Отставить панику! Собраться. Отринуть эмоции, привычно сосредоточиться, разложив внутри головы весь расклад. Десять секунд транса – ответ найден. — Фуин: кай. Барьер пал. Хироши упал следом. Он перестал дышать и отключился. Мамору подлетел к нему раньше сестры, Сакура отвесила старшему увесистый подзатыльник и принялась за работу головы. Мамору принялся накачивать организм кислородом. Пара минут – Хироши ожил. — Восто-о-орг! А ещё есть такие штуки? Эта задачка – огонь! Вах, а почему мне так весело? — Резкая накачка мозга кислородом, мелкий, — ответил Мамору. — Ощущение – чистый кавай! — Есть такое, — согласился старший. — Ирьенины некоторые балуются, но практиковать удушья не рекомендую кра-а-айне настоятельно. Понятно? — Угу, — с готовностью кивнул довольный мальчик. — У тебя сейчас лицо от оскала треснет, — сказала Сакура. — Оно само, — улыбался Хироши и попытался встать. Мамору протянул ему лапу, мальчик пожал её и поднялся на ноги. — Ва-а-ай, — протянул он, медленно осматривая комнату. По телу блуждал щекотливый ток, комната задорно уплывала, но это было та-а-ак... — Хорошо-о-о, — промурлыкал Хироши. — Мда-а-а... — протянул Мамору. — Небо, небо, я – земля. Как слышно? — Слышу, слышу... — По тебе не скажешь. — О. Кончилось волшебство. Жа-а-аль... — Хироши, я напоминаю, что практиковать такое нельзя. Головёшку часто восстанавливать – такое себе. Да и редко тоже не стоит. Угу? — Да я с первого раза услышал тебя, брат, — ответил Хироши. — Я что, похож на идиота? Я ж всё понимаю... субординация там, послушание, совет топового ирьенина и всё такое... я это, на учёбу побегу, опаздывать неохота. Так что с барьерчиками? Есть ещё? Я этот теперь быстро заломаю. — Что-нибудь да найдётся, — усмехнулся Мамору. — Круто! Ну, я пошёл, бывайте! — и Хироши быстро убежал. — Мда-а... с поддавками теперь с ним не поиграть не только в ген, но и в фуин, — протянула Сакура. — Угу. Придурок качественно укладывает на лопаточки эго, — добавил Мамору. И вздохнули. Хизаши захохотал. — Слушай, бать... — Что, Волчонок? — А если он перестанет придерживаться субординации и послушания? — С чего бы это? — Ну, мало ли. — Ну, теоретически, если такой расклад сыграет, то мой придурок разыграется на всю катушку только в том, что ему по-настоящему интересно. — А это у нас что? — Как что? Войнушки и по-настоящему сильные монстры. Это ж Хиро. Он брутален до жути. — Бать, ты воспитываешь монстра. — Не нагнетайте, Хироши ещё ни одного когтя не показал, а вы уже скулите. Мой злодейчик ещё пока-а-ажет, когда доберётся до лелеямых седречком эсочек, да-а... — А чем ты его кормишь, что он такой шустрый уже? — Ты про ноги или голову, Мамору? — Про ноги. — А, так я добавки ему спонсирую. На развитие источника, укрепление кейракурей, витамины, минералы, укрепляющие и всё такое. — И всё по высшему разряду, — уверено заявила Лиса. — Естессно! Я когда что плохое подкидывал? Только самое лучшее. — Это ж сколько рё, — неверяще прошептала Лиса. — Ну, раза в три больше, чем на тебя ушло. Тогда я просто о многих добавках не знал, а сейчас их вам подкидывать поздно, — развёл руками отец. — Мда-а-а... пару лямов в неделю, значит? — спросила Лиса. — Два с половиной, цены то подскочили, — поправил Хизаши. — Маньяк ты, — со смирением в голосе развёл руками Мамору. Сакура кивнула. — Бессовестные вы, — беззлобно ответил Хизаши. — Забыли, сколько рё уже в вас. — Уел, — усмехнулся старший сын. * Хироши шёл из академии в Берлогу и размышлял. Очевидно, он открыл многие карты. Очевидно, батя его зажмёт. Какие ответы дать на неприятные вопросики? Это зависит от того, какие ответы отца устроят. Очевидно, это будет импровизация. Очевидно, надо сделать заготовочки и от них плясать. Сейчас, когда он точно знает, что Мейуми спускается к нему, он не должен позволять, чтобы кто-то этому мешал. — Я дома, — вошёл мальчик. — Где ты шлялся всю ночь?! — вышла Мебуки в прихожую. — Я был с Волчарой. Прости, что не сказал, не повторится. Обещаю, — с порога пресёк цапание от Святой Злой матери Хироши. — Чтоб последний раз, понял?! — Хай-ха-ай, — закатил глаза он. В голову прилетело кухонное полотенце. — Ну прости-и-и... я не подумал, что ты будешь переживать, ка-сан. Виноват. Я – придурок, что так поступил с тобой. Мебуки выпустила ярость в шумном выдохе и сказала: — Обед почти готов, через полчаса спускайся. — Восто-о-орг! Я накосячил, а меня даже накормят! Святая злая мать – лучшая ка-сан в мире, клянусь! Ща в душ и прилечу к тебе, золотая моя матушка! — и усвистал наверх, не обращая внимания на порозовевшие щёки и лучезарную улыбку получившей искреннюю похвалу женщины. — Ну что за балбес, — со смехом покачала головой мать. Хироши открыл дверь своей комнаты. На краю его кровати сидел отец. — Привет, бать. Неприятные вопросики? Ждал, жда-а-ал, — вальяжно заговорил Хироши. — Только мама через полчаса внизу ждёт, понимать надо. — Я понял тебя, сын. — Ты спустишься на обед? — Само собой. Мне и так влетело за внезапную попойку с Шикаку. — Мда-а, не повезло. — А ты как отделался от взбучки? — С порога в глаз пообещал, что не повторится. Этого хватило, как ни странно, — задумчиво ответил подросток. — Потому что мать уже на мне отыгралась, — усмехнулся Хизаши. — Крепкая шкура у тебя. — Ой-ой, что за лесть ты льёшь мне в уши? — Ну что ты, что ты, дорогой отец. Искреннее восхищение! Чистый кавай! Лан, я в душ. — Вали, — Хизаши покинул комнату. Хироши направился к шкафу за чистой одеждой. — Чем занимались с Мамору? — спросила Мебуки. — Зацепились языками на полночи, — ответил Хиро. — А утром я ломал фуин Мамору. Я даже из барьера выбрался, са-а-ам, — хвастался мальчик. — Давно ты с ним не проводил время, да? — спросила мать. — Угу. — Засранцы, что один, что вторая. Всё им некогда тебе время уделить, — ворчала Мебуки. — Ну вот вчера повидались, — ответил Хироши. — Ага, только Сакура, небось, с Шикамару усвистала на свиданку сразу, — продолжила раздражаться Мебуки. — По делам побежала, — отмазал сестру Хироши. — Да ладно тебе, мам, они ж заняты. Мебуки печально вздохнула. — Не переживай дорогая, — заговорил Хизаши. — Я им в лоб дам. Наведаются к тебе. — Всё из под палки только! Неблагодарные дети. — Мам, ну что ты, — успокаивающе говорил Хиро. — У них же госпиталь, дел невпроворот там. Они ж добрые и пациентов бросить не могут. — Эх... — Ну ма-а-ам... — А ты злодеем будь, понял!? Хватит добрячков с меня! — Хай-ха-ай... ***