Часть 1

«Почему же выходные так быстро заканчиваются? Вроде же только утро воскресенья было? Когда успел начаться понедельник? Так, ладно, Кан Хеён, возмущаться бессмысленно, надо вставать», — пронеслось в голове девушки, пока звонил будильник. Она медленно поднимается с кровати и идет на кухню. За окном -7. Пол с подогревом это, конечно, хорошо… Но ранним утром, особенно, когда вставать желания ноль, кроме одеяла не спасет ничего. Остается надежда, что теплый душ немного улучшит положение. Окончательно проснувшись, она вспоминает, какие сегодня предметы. История зарубежной музыки и специальность. Всего лишь две пары, очень удачно. Это значит, что сегодня Кан ограничится небольшой сумкой и скрипкой. Ладно, все не так уж плохо. Позавтракать можно и в кофейне. Точно, у Феликса сегодня как раз смена утром. А она-то думала, что дома так тихо? Хорошо. Одеться нужно потеплее, холодные руки ей ни к чему. Снежное декабрьское утро. Девушка идет по улице. «Снимать квартиру с Ликсом куда лучше, чем я думала. Хоть сначала и казалось, что это доставит нам кучу неудобств, но родители оказались правы». Двое тихих студентов, увлеченных учебой. Приходят домой поздно, уходят рано. Каждый сидит в своей комнате. Хотя, другие могли бы и не оценить соседку по квартире, часами играющую одно и то же, но не Феликс. Он все понимает. Годы, проведенные в одной музыкальной школе и виолончель в его комнате говорят сами за себя. К сожалению, после окончания школы, пути в образовании разошлись. «Если честно, я думаю, что все должно было быть наоборот. Он студент отделения струнных оркестровых инструментов, а я — на любой гуманитарный факультет. Тот же психологический, где сейчас и учится Ликс», — с такими мыслями она зашла в кофейню. — Доброе утро! — Говорит Феликс, прежде чем повернуться. — О, Хеён, что ты так рано? То, что кофейня начинает работать в 7:30, еще не значит, что ты должна приходить в такую рань. Завтракала? Держу пари, что нет, — бодро произносит парень. — Ой, утро, особенно по понедельникам, добрым не бывает. Не завтракала, конечно, еще спрашиваешь. Иначе бы в 7:45 меня бы тут не было… — Вяло и с ноткой недовольства отвечает девушка. — Ладно. Хорошо хоть сегодня не проспала, а то опять полдня на голодный желудок. Тебе же, как всегда, капучино с корицей? — Запускает кофемашину. — Есть что будешь? — А давай вот этот круассан с лососем и салатом, — зевая, говорит студентка. — Опять всю ночь за конспектами сидела? — Ну, не так чтобы всю… — Хеён, я тебе сколько раз говорил не засиживаться, это ни к чему хорошему не приведет. — Ну Лииикс… — Не ной. Будешь и дальше так ночами сидеть, я тебе больше кофе делать не буду, и не проси. Что я твоей маме скажу, если ты опять заболеешь, а? — Но я же просто простудилась… — А мне все равно. Нормальные люди по две недели с простудой дома не сидят. Тут истощение организма налицо! — Вечно ты так! Не драматизируй. Я не маленькая девочка, прекрасно могу и сама о себе позаботиться. — Ага, именно поэтому я и сидел с тобой ночами, пока ты лежала в кровати с температурой 39. Вот твои кофе и круассан. Пойми, ты перерабатываешь, и стабильно. Если наивно полагаешь, что я не замечаю, с какой скоростью истощаются наши кофейные запасы дома, то ты глубоко заблуждаешься. Пожалуйста, хватит пить столько кофе, это добром не кончится, в сотый раз тебе говорю, — возмущается он, пока Хеён занимает ближайший столик. Благо, в такое время желающих подкрепиться и выпить кофе пока не нашлось. — От кофе вместо крови ты не станешь лучше играть и не запомнишь всю теорию. Мозгу и не только нужно отдыхать, когда до тебя дойдет уже! — Спасибо, конечно, но я правда уже не маленькая, — пытается утихомирить друга девушка. — Скоро закончится семестр и я отдохну, честно! Осталось всего лишь пару недель помучиться. На себя посмотри. Ты тоже не резиновый, господин будущий психолог. — Да я-то что… — А ничего, я тоже за тебя волнуюсь. И не прикрывайся отчетами перед моей мамой. Знаю я все, не прикидывайся… А кофеёк прекрасен. Как и всегда, впрочем, — на этом оба замолкают и задумываются каждый о своем. Тишину нарушают лишь ненавязчивая новогодняя музыка из колонок и время от времени забегающие за кофе студенты и офисные работники. За раздумиями об учебе, себе и Феликсе девушка не заметила, как закончила с завтраком. — Ликс, я убежала, спасибо за завтрак! Удачи на парах! — Протараторила она, направляясь к двери. — Спасибо! Не засиживайся опять, пожалуйста. Если захочешь позаниматься, лучше иди домой, ты мне не будешь мешать, — сказал ей вдогонку Ликс. — Ладно, постараюсь. Еще раз спасибо, пока! — И стеклянная дверь закрылась, оставляя парня в одиночестве. До института от кофейни 20 минут пешком. Так как первая сегодня специальность, Хеён надела теплые варежки. Перчатки в такой мороз тепло рук сохранить не смогут, а много времени на разыгрывание и разогрев ледышек под названием «руки скрипача-неудачника» сегодня выделить не выйдет. И так в кофейне дольше обычного просидела. А это все Феликс со своими волнениями. Нет, чтобы дать хотя бы утром спокойно посидеть. Так нет, у нас тут друг волнуется за жизнь и здоровье. И вообще, как-то он слишком рьяно её от самой себя защищает в последнее время, что-то тут не так… А вот и Сеульский институт искусств. Опять не заметила, как дошла. Да, рискованно проваливаться в мысли, толком не выспавшись. «Хоть бы сегодня специальность прошла спокойно, без разговоров о том, какая же я бездарность и каким чудом сюда поступила. Ну, с другой стороны, профессор права. Феликс в этом плане был бы лучше. Он и чувство, и технику может показать сразу. А у меня либо одно, либо другое. Как начинаю задумываться о том, чтобы пальцы попадали по грифу в тех местах, чтобы руки были в нужном положении, так сразу играю как бесчувстсвенная и бездумная машина. А стоит сосредоточиться на музыке и чувствах, то добро пожаловать, фальшь и отсутствие постановки. Больно и обидно, если честно. Но тут и не только моя вина, все же я не самоучка… Хотя, все это оправдания. Захотела бы — все бы сделала», — с такими мыслями девушка подходит к кабинету. Сегодня ей предстоит Камиль Сен-Санс, Концерт №3 для скрипки с оркестром, I часть. Произведение красивое, но для Хеён сложноватое. «Многие его на вступительных играют, а я только на первом курсе. Не зря профессор Ча До Хва задается вопросом сообразности моего обучения», — думает она. — Я не понимаю, Вы вообще хоть что-то исправляли с прошлого раза? Почему с Вами надо возиться как с ребенком? Никакой динамики, никаких изменений. Ни в звуке, ни в технике. Этот пассаж с октавами мне сейчас любой школьник с улицы лучше Вас изобразит!.. Не вижу больше смысла дальше с Вами что-то прорабатывать. Думаю, остальное не в лучшем состоянии, — Кан хотела возразить, но поняла, что если скажет хоть слово, то расплачется прямо в кабинете. Она еще с детства не может слышать, как на нее повышают голос. — До свидания, Хеён. На занятиях можете не появляться, пока не уберете эту неимоверно стыдную для студента, подчеркну, студента, фальшь. Голова болит от Вашей игры. Хеён быстро убирает ноты и скрипку со смычком в чехол. «Только не плачь, только не здесь, не хватало еще такого позора…» — как пуля проносится в голове. До конца занятия еще полчаса, времени на поплакать, успокоиться и умыться еще неимоверно много. Кто же знал, что именно так все закончится. Все труды насмарку. Пара по истории зарубежной музыки пролетала абсолютно незаметно, пока Хеён сидела на последнем ряду аудитории, погруженная в далеко не приятные мысли. Все же этот концерт не на столько технически сложен, чтобы его не смог исполнить студент первого курса института искусств. Может, она все же выбрала не тот путь, и нужно было оставить музыку в качестве хобби, как и поступил более талантливый Феликс? Да, она, похоже, ошиблась. Нужно было идти на любую, абсолютно любую гуманитарную специальность. И толку бы от неё было больше. А так, с её исполнительскими способностями, по мнению девушки, ей не светит место в хорошем оркестре (о сольной карьере можно даже не думать). Играть же в никому не известном коллективе — дело неблагодарное… Может, стоит отчислиться и не портить жизнь ни себе, ни окружающим? Но, с другой стороны, музыка — это её жизнь, её кислород. Сколько себя помнит, Хеён была с музыкой. Песни мамы, её собственное нестройное пение, детский хор, подготовительные классы музыкальной школы, сама музыкалка, музыка в наушниках, да даже дружба с Ликсом… И вот она здесь, получает высшее в музыкальной сфере. Именно с музыкой она чувствует себя дома, именно с ней ей комфортно. Но она недостаточно талантлива, или… трудолюбива? Да, это все от недостатка занятий. 90% успеха — практика, не талант!.. — …Что ж, на этом мы закончим нашу сегодняшнюю беседу, встретимся через неделю. А, и почитайте на досуге о творчестве Сен-Санса. Думаю, многого об этом прекрасном композиторе вы ранее не слышали и обязательно узнаете что-то новое и интересное для себя. Свободны, — на этих словах Хеён будто очнулась. «Да что же это такое! Похоже, он решил меня преследовать за издевательства над своим творчеством. Ну простите, пожалуйста, я позанимаюсь и обязательно все исправлю! Честно… Не хватало, чтобы он мне ещё и сниться начал. И лекцию всю провитала в облаках. Ну что, Хеён, ночевать ты сегодня будешь тут. Надейся, что вахтерша все же выдаст тебе ключ от свободного кабинета», — думала девушка, направляясь к вахте. Сегодня ей повезло, в понедельник было мало желающих попрактиковаться. Варианта два: либо не вошли в рабочий темп, либо отработали все необходимое за выходной. Так, в два часа, после перекуса в столовой (ведь Феликс обязательно спросит, что у неё сегодня было на обед, еще и фотоотчет может потребовать), Хеён зашла в свою сегодняшнюю обитель. А проведёт она здесь не один час. Что ж, для начала надо разыграться: гаммы со всем причитающимся и этюда будет достаточно (уже час). Теперь можно приступить к проработке самого концерта. Так, проучивая в медленном темпе, разными приемами и штрихами, соединяя каждый новый разобранный кусочек с предыдущим, оттачивая до идеала каждый такт, девушка и провела несколько часов. Когда она выглянула в окно и увидела кромешную темноту, то немного испугалась. Сколько же времени прошло? Взгляд на экран телефона. 20:13 и куча пропущенных от Феликса. Точно, она же должна была вернуться ещё несколько часов назад. Обещала же не засиживаться и идти заняиматься домой! Он-то уже точно дома, смена закончилась в 12, с часа до пяти он был в университете, и уже минимум часа два дома… Срочно перезвонить, он точно уже с ума сходит. Пара гудков, и: — Хеён, все хорошо, ты в порядке? — Да, Ликс, прости, я- — Где ты? — Еще в институте… — Фух! А я уже понапридумывал всякого, почти позвонил твоим родителям. Ты же обещала не задерживаться и идти домой отдыхать, что случилось? Все в порядке? — Да, почти… Ничего особенного, я тебе все расскажу, — к горлу предательски подступает комок. — Кхм-кхм. Прости. Извини, можешь меня встретить? На улице темно и я боюсь… — Зачем ты столько извиняешься? Все в порядке, буду через 20 минут. Ёни, у тебя точно все хорошо? Мне вот кажется, что что-то явно не так. Ладно, сейчас приду и все расскажешь. Договорились? Жди меня, позвоню, как буду подходить. — Хорошо… — Ён положила трубку. Слезы вот-вот прорвут плотину видимого спокойствия. — Нет, не сейчас. Только не сейчас, — шепчет она, — вот через час буду дома, и тогда, на здоровье, лейтесь себе тихонечко в подушку. Но только не сейчас, умоляю, — поднимает глаза и часто моргает. Сейчас она успокоится, сейчас все будет в порядке, не в первый и не в последний раз такое случается. Все будет в порядке. Она еще больше поработает и все исправит, или… бросит?