Часть 2

20 минут пролетели как одна и вот Хеён уже спускается вниз после звонка друга. Лестница, коридор, сдать ключи вахтерше, холл, гардероб… Привычная череда действий — и вот она на улице. — Я здесь! — послышался голос откуда-то сбоку. — О, Ликс, вот ты где. Прямо как кот — захочешь, не найдешь, — Хеён не заметила, как Феликс немного напрягся. — Спасибо, что встретил. Прости, я снова заставила беспокоиться. — Да все в порядке. Главное, что не случилось ничего страшного, а ты всего лишь потеряла счет времени. Ну все, теперь точно домой? — Да, теперь точно. Остальным займусь завтра… Домой хочу. Устала жутко, еще и холодно. У тебя шарфика запасного случайно нет? Я свой сегодня где-то потеряла. — Ну вот, а говорит, что не маленькая и может о себе позаботиться. Вот твой шарф. Ты оставила его утром в кофейне. О чем ты думала? — Спасибо огромное... Если честно, то ни о чем хорошем. Надеялась, что хоть сегодня профессор меня похвалит, но нет, все как всегда. Ай, не хочу об этом говорить, устала. Давай уже домой? Там кофе, пледик и печеньки… — Ну, кофе я тебе сегодня пить не разрешаю. И всю следующую неделю тоже. Печеньки тоже под запретом. Пойдем, пока не окоченела. Давай сюда чехол. Ты когда нормальную еду в последний раз ела? — … — Вот и я о том же. Так что, пока ты в кабинете для практики распиналась, я дома вкусный ужин приготовил. Поэтому план на вечер следующий: мы приходим домой, ужинаем, потом ты отправляешься в горячий душ и сдаешь мне все тетради, которые понадобятся на завтра. И чтобы никаких мыслей о профессоре Ча. Знаю я ее и ее методы мотивирования студентов. Поверь, то, что она тебе сегодня наговорила, имеет мало общего с тем, что она на самом деле о тебе думает. — Но- — Никаких но. Была бы ты такой бездарностью, как она говорит, не сидела бы во вторых скрипках концертмейстером. А ты первокурсница, прошу заметить. Я прекрасно знаю и тебя, и твой уровень игры. Поверь, в оркестре ты прекрасно справляешься. А с проблемами совмещения техники и чувств я могу помочь. Хочешь? — Каким образом ты собираешься это сделать? В этой ситуации мне никто кроме меня не поможет. И не сложно будет? У тебя ведь и своих дел по горло. — Слушай, игра никогда не доставляла мне проблем. Особенно с тобой. Забыла, какие прекрасные произведения мы играли на учебе? Да и не только на учебе. Я вижу, что помощь тебе нужна, так что это не обсуждается. Кстати, прорабатывать именно концерт не обязательно. — И как это мне тогда поможет? — Спрашивает Хеён практически безучастно. — Мы можем играть в свое удовольствие. Поверь, это поможет. Ты немного забегалась и потеряла ощущение связи с музыкой. Оно просто затерялось за твоим страхом ошибиться… Именно поэтому я думаю, что если мы сместим фокус с концерта на другое произведение, то все вернется на круги своя. Как тебе идея? — Завершает Ликс с улыбкой. — Ну, возможно, если посмотреть на ситуацию с этой стороны, то смысл есть… Чешир, — с ухмылкой добавляет девушка. — Эй! — Да все, все, молчу. Оставшиеся несколько минут до дома прошли в тишине. Ликс думал, какие же произведения они могут поиграть, а Хеён просто устала. Немного похолодало, поэтому друзья ускорились: не хватало еще заболеть перед сессией. — Давай, бегом в ванную руки мыть и на кухню. — Сейчас, только скрипку отнесу в комнату. — Окей. Я тогда пойду еду разогрею, а то уже десять раз все остыло. На ужин была паста с овощами, одно из любимых блюд Хеён. «Может, хоть закончится этот день хорошо», — думала она. После горячего душа девушке захотелось поскорее оказаться под одеялом и ни о чем не думать. Слишком она устала за сегодня. «Кровать — мой лучший четвероногий друг… После Софти, конечно, но его уже не вернешь… Мой любимый Софти…», — и от этих непрошенных мыслей стало грустно и одиноко. И тихие слезы все же полились в подушку. Софти — ее белый котенок, а затем и кот, с которым она и Ликс играли до недавнего времени. Два года назад он ушел из дома и не вернулся. Многие домашние коты, которые проводят достаточно времени на улице, уходят из дома, когда чувствуют, что настало их время. Наверное, чтобы облегчить хозяевам боль от потери, как решили Хеён и Феликс. Но от этого менее больно не стало. И то ли от усталости, то ли от слез, то ли от горячего душа, а может и от всего сразу, девушка начала проваливаться в сон. Поэтому она не услышала тихого стука в дверь, не увидела светлой макушки Феликса, который все же заглянул за тетрадями, не почувствовала, как он сел рядом. Но остатки сознания все же уловили мягкое тепло, свернувшееся под боком и так умиротворяюще урчащее. — Соофти… — прошептала Хёен, нежно приобняв теплый комочек, и окончательно затерялась в царстве грез.