Глава 5

— Несколько вечностей, что мы с Люциусом существуем, — начал свой рассказ Верен, — мы постоянно соперничаем с ним во всем. У нас так сказать проблема поколений, совсем как у людей. Он старше и на правах старшего частенько меня задевал, чем сильнее была моя реакция, тем больше все грозило обернуться войной. Каждый раз мы были на грани. Но так было не всегда.       Когда появились первые люди, Люциусу они не понравились сразу, он стал доказывать Отцу, что люди не совершенны, это стало своего рода его идеей-фикс, одержимостью, за что Отче низверг его в Ад. Тогда я поддержал Дэвила и получил статус демона. И все было довольно неплохо, я поддерживал его во всем. Мы действительно были братьями, даже когда он стал Королем Ада.       Мое отношение к людям изменил наш брат, ведь он был смертным, человеком. Да, он не был идеальным, и этим он был выше прочих. Он показал каким должен быть настоящий человек. Он показал, что совершенным человека делают его поступки, его стремление к этому совершенству. Тогда я увидел эту истину. А после мы с Дэвилом стали отдаляться друг от друга. А он не оставлял попыток кому-то что-то доказать.       Однажды в Омуте времени я увидел одну смертную душу — девочку пяти лет. Что-то привлекло меня в ней. Ощущения были, как тогда, когда я многое понял о вас. Я наблюдал за ней много-много лет, видел как она становилась прекрасной женщиной. Я полюбил ее. Брат все понял и никак не отставал от меня, говорил, что я совершаю ошибку. Меня так выбесило его поведение, что в пылу ссоры я действительно совершил глупость, заключив с ним некое пари. Ставкой стала та смертная. — Кто она? — спросила Кэсс, прервав рассказ Верена, уже в глубине души догадываясь — Ты все правильно поняла. Это ты, Кассандра. — Что ж, со мной Люциус попал в точку! Корыстная, алчная, тщеславная… — Неправда! — твердо сказал Верен. — Ты ведь не такая, Кэсс! Я видел как в девять лет ты спасла собаку из-под колес, как потом выхаживала ее. Видел, как в четырнадцать ты позаботилась о мальчишке из твоего приюта, когда на него напали. Я видел, как ты помогала своей подруге Клэр, отдавая ей контракты, хотя сама была без гроша в кармане. Я демон, Кэсс, но и свет нам не чужд. В тебе есть этот свет!       Кэсс стало жутко оттого, что он все знал о ее жизни, о ней во всех подробностях. Ощущение, как будто за звездой охотится сталкер. Несколько придя в себя от такого, она встала и подошла к столу, чтобы налить себе выпить. Верен почти не шевелился на своем месте, он давал ей время. Залпом осушила бокал. Голова отказывалась воспринимать происходящее. — Ты говорил с ним вчера? — спросила Кэсс. — Да, и он считает, что победил. Но у тебя все еще есть выбор. Твоя кузина отказалась от своего желания. Да, она пожертвовала всем, но зато жива. Ты тоже можешь отказаться. Я позабочусь о тебе, обещаю! Я люблю тебя, Кэсс.       Верен подошел к ней сзади и дотронулся до плеча. Она развернулась к нему лицом и их глаза встретились. Он взял ее руку в свои ладони. Огонь разлился по руке девушки, проникая до самого мозга. Кэсс попыталась освободить руку и не замечать этот блеск в его глазах. Еще мгновение и Верен просто сгреб ее в объятия. — Верен, прошу… — начала было Кэсс, но мужчина властно закрыл ей рот поцелуем, прижимая еще крепче.       Кассандре казалось, будто ее жгут на костре — так силен был жар, источаемый этим демоном. Все мысли о проведенной с Люциусом ночи и о принятом ею решении смыло как волной. Не желая того, она обмякла в руках Верена, ее тело предательски покорялось ему. Она ощутила, что что-то происходит с ее блузкой. В голове промелькнула мысль, и она ухватилась за нее, как за спасательный круг. «Что я делаю? Почему так легко поверила? Он же его брат! Снова веду себя как однодолларовая шлюха!»       Подобные мысли пришлись очень кстати и придав ей сил позволили вырваться-таки из жаркого головокружительного плена. — Ты бежишь от меня? — выдохнул Верен и отстранился. — Не веришь… — Я не могу все потерять, прости.       Последний раз он с болью в сердце посмотрел на ту, кого любил больше жизни, потом развернулся и покинул номер.

***

      Месяц прошел в работе над фильмом. Барти нашел для Кэсс еще кучу прибыльных контрактов. У него проснулся дикий энтузиазм, чуть ли не книгу принялся сочинять о своем успехе. Кэсс же приняла все это с большим удовольствием, параллельные съемки отнимали много времени. После встречи с Вереном она была на взводе и старалась как можно меньше времени проводить с Люциусом. Верена с тех пор она не видела вообще. Видимо, он решил оставить ее в покое или дать ей время.       Однажды вечером Барти на правах не только ее агента, но и большого друга, пригласил их с Люциусом на вечеринку, которую обычно устраивали для актеров, чтобы те смогли пообщаться в неформальной обстановке.       Они с Дэвилом устроились за центральным столиком. — Почему не спрашиваешь о нашем разговоре с Вереном? — спросила Кэсс, когда они уже успели пропустить по бокалу шампанского. — Да плевать мне, что он там тебе наговорил. Ты уже сделала свой выбор. Ты не поверила ему, раз сейчас ты здесь со мной. — Мда… не поверила…       «Да чтоб ему!» — в сердцах подумала Кэсс, возвращаясь в который раз мыслями к тому разговору. Покоя девушке не давало признание Верена. Больше всего ее удивило и даже разозлило, что она готова была сдаться ему. Его поцелуи обжигали, руки держали так крепко и вместе тем так трепетно и нежно.       Она приказала мыслям заткнуться, ведь Люциус мог их прочесть, но взглянув на него, Кэсс заметила холодную отстраненность. Это безразличие немного напугало ее. Она приблизилась к нему, Люциус нацепил на себя себя привычную усмешку и обнял ее за плечи. Все казалось вернулось на свои места, но перед глазами снова возникла картинка, на которой Верен со всей страстью целует ее.       Кэсс ведь понимала, что за всю ее маленькую паршивую жизнь она впервые услышала в свой адрес «Я тебя люблю». Дэвил ей не говорил такого, хотя где-то в глубине души надеялась услышать их от него. Нет, это была сделка. Она ему свое тело, он ей славу и деньги.       Она что, начала их сравнивать? Она серьезно раздумывает об этом?