Глава 6

      Она серьезно раздумывала об этом!       Вызвав такси и назвав адрес, который вызнала у Дэвила в интимные минуты, минут сорок поездки Кэсс пыталась размеренно дышать и успокоить свои нервы. Внутренний диалог с собой разрывал ее на части.       «-Ты с ума сошла! Все бросить? Ради чего?       -Он сказал что любит меня, что позаботится обо мне.       -Дэвил убьет тебя! И ты точно все потеряешь!       -Верен защитит меня. Для Люциуса я лишь игрушка, которая уже наскучила ему.       -Но которую, он не отдаст никому, тем более брату.       -Меня никто никогда не любил…       -И не надо. Ты и без этого нормально жила.       -Он и думать о тебе забыл. Сколько вы с ним не виделись?       -Черт! А как же Клэр и Барти? О них ты подумала? Что с ними будет?»       Чаша весов склонялась все больше к тому, чтобы остановиться, вернуться к себе, а потом вымаливать прощение у Люциуса. Только было уже поздно. Кэсс обнаружила себя осторожно ступающей на высоких каблуках по дорожке ведущей ко входу в особняк, невысокий, однако многочисленные террасы придавали ему вид многослойного пирога. Верен уже стоял на пороге.       Встав напротив него, Кэсс рывком развязала пояс своего плаща. Тот упал к его ногам, открывая его взору абсолютно нагую девушку.       Он не заставил себя ждать. Верен со всей нежностью притянул ее к себе и увлек за собой в глубину дома. Руки ласково блуждали по ее телу, разливая огонь под кожей.

***

      Пару часов спустя она лежала на скомканных простынях, приходя в себя. Верен был рядом. Чувственная улыбка касалась его губ, а в глазах сверкало адово пламя, прожигая ее изнутри. — Верен, — она потянулась к нему. — Кажется что-то не так. Подожди немного, я скоро. — Он коснулся ее губ самым нежным поцелуем, потом поднялся и не утруждая себя тем, чтобы одеться, широким шагом покинул спальню.       В кабинете Верена поджидал один из Всадников Смерти, именно его ментальный зов заставил Верена покинуть горячее тело любимой. — Что случилось? Говори быстрее, чего тебе? — Господин, среди демонов начались споры и мелкие стычки. Многих напрягает, что в последнее время Князь перестал вести дела и спускаться в свои владения. Мы созываем Малый Совет. Необходимо твое присутствие. — Буду через минуту.       Верен вернулся в спальню и обнаружил, что Кэсс ушла в душ. Он быстро начеркал для нее записку и оставил прямо на подушках. Облачившись в темные одеяния, он еще раз взглянул на постель, где только что они принадлежали друг другу, и исчез.       Вернувшись из душа, Кэсс нашла на подушках записку. «Прости, любимая, я должен отлучиться по делам Ада. Ты можешь остаться здесь. Теперь это твой дом. Позже я пришлю для тебя слуг. Жди меня вечером, и я возмещу тебе время в одиночестве. В.» Немного обиженная, что ее вот так оставили, накинула его халат и отправилась на поиски кухни, посмотреть чем можно успокоить проснувшийся аппетит.

***

— С чем ко мне пришел, ангелок? — поглаживая подлокотники трона, Люциус принимал у себя падшего.       Отвращение и злость отразились на лице падшего, ему было противно обращаться к Князю Тьмы, несмотря на то, что сам уже был не таким и праведным. Падший сжал кулаки и собрался разразиться бранью. — Эй! Посмеешь что-то сказать не по делу, ощиплю и отправлю бандеролькой в Рай! Ты сам ко мне пришел, я не ждал тебя! — Твоя женщина… — выдавил сквозь зубы падший, — изменила тебе…       Больше падший не смог вымолвить ни слова, потому как его внутренности скрутило невыносимой болью, что стало невозможно даже дышать. — Братец!!! — в ярости закричал Дэвил. Секунду спустя он стоял на пороге особняка Верена. — Брат мой! Твой Князь желает видеть тебя!       Некоторое время он ждал. Ответа не было. — Камня на камне не оставлю от тебя и от твоего домишки! Не доводи меня, брат! Я не отдаю то, что принадлежит мне! Спускайся, черт бы тебя подрал!       Внезапная ярость, охватившая Люциуса, обернулась черным вихрем и пронеслась по округе, сметая все на своем пути. — Хорошо, брат! — снова крикнул Люциус куда-то поверх руин, что остались от особняка. — Я с тобой еще не закончил!

***

      Он появился на лужайке перед замком своего Князя, бережно неся на руках безжизненное тело Кассандры. — Люциус, Князь мой! Я пришел!       Ворота мгновенно открылись, на пороге возник Дэвил. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Он просто смотрел на то, как Верен аккуратно уложил ее на траву, затем встал над ней и запел Темную Молитву Скорбящего.       Так, еще в древнейшие времена, когда бывшие ангелы получили статус демонов, им было запрещено связывать свои судьбы со смертными, но находились те, что обходили запрет и любили смертных женщин и мужчин вопреки ему. Тогда смертные несли наказание за такие отношения, за чувства к демонам, например в виде преждевременной смерти, а их души немедленно отправлялись в Ад. Возлюбленный демон сопровождал эту душу по пути скорби и воспевал темную молитву, прося повелителей Ада не мучить ее, а дать этому самому демону позаботиться о ней. Таким образом они запечатывали себя вместе с душой в так называемом «котле». Спустя эоны лет от этой традиции демоны, видя страдания своих братьев, отказались. Демоны старались больше не влюбляться в людей. Но многие до сих пор помнили Темную Молитву Скорбящего. Для них это стало самым страшным негласным моментом существования. Никто не обсуждал такое, но все знали, чем может это закончится.       Некоторое время в ночи раздавались чистые голоса, сплетаясь в странные узоры и соединяясь воедино. Люциус счел своим долгом наполнить эту темную мелодию силой своего голоса. Затем все стихло. — Ты мой брат, и это теперь единственное, что связывает нас, — произнес Верен. — Я понял тебя, — бесцветным голосом отозвался Дэвил, — но ты знаешь, какие будут последствия. — Сделай милость, мой Князь.       Мрачным торжеством пронеслись слова Люциуса над территорией замка. — Как Повелитель Ада и твой Князь, я освобождаю тебя от братских уз! С этого момента я признаю тебя врагом свои на веки вечные! Да будет так! — Благодарю тебя, повелитель. — Верен повернулся, чтобы забрать тело Кэсс, но задержался. — Ублюдок!!! Ты исполняешь желания, исполни мое. Я желаю, чтобы ты страдал так же, как страдала она, когда ты ее убивал.       Верен наконец поднял на руки тело любимой, повернулся к Люциусу спиной и зашагал прочь, медленно исчезая во тьме ночи. — Ты так ничего и не понял…