О воспоминаниях, чувствах и несправедливости.

Щебетание птиц тихим звоном просачивалось в комнату сквозь приоткрытую форточку вместе с запахом свежей травы и сирени, что большим кустом росла прямо под окнами спальни. Девочка открыла глаза, потянулась всем телом, разводя руки в стороны, и хотела было перевернутся, чтобы продолжить сон, как неожиданно вскочила на кровати. Она села, распахнула глаза и уставилась на маленький календарь, висевший в углу комнаты. Страница с обведенным в кружок числом «25 июля» вызвала широкую улыбку на лице девочки, и она быстро сползла с кровати. Босые ноги ступили на скрипучий пол и пробежали по нему к кровати напротив, где, свернувшись одним большим клубком, лежал брат девчушки. ⁃ Игорь, вставай — прошептала Лиза и аккуратно ткнула в комок из пышного, но лёгкого одеяла ладонью. ⁃ Отвали, Лиз. Дай поспать — сонно пробурчал мальчик и плотнее закутался в одеяло, забираясь в его складки головой. ⁃ Но у Ромы день рождения! — обижено воскликнула девочка и тут же прикрыла рот ладонью, стараясь не шуметь и не будить остальных обитателей дома. Однако брат ничего не ответил, поэтому Лиза лишь надула губы и принялась тихо надевать растянутые шорты и мятую футболку. Когда с одеждой было покончено, она полезла под кровать и выудила оттуда небольшой сверток. Покопавшись с узлом несколько минут, девочка все-таки расправилась с вредной бечевкой и из кучи газет на свет показался блестящий трансформер размером с ладонь девочки, другими словами, высотой всего лишь около десяти сантиметров. Покрутив в руках игрушку, Лиза улыбнулась своим мыслям и прижала ее к груди. Она копила на такую маленькую, но очень ценную, на её скромный взгляд, вещь, целый месяц, откладывая все карманные деньги, что давал ей отец. Однако она совершенно не жалела ни одной потраченной копейки, ведь этот пластиковый человечек-машина предназначался её лучшему другу — Роме Пятифану. Купив игрушку в ларьке, Лиза сразу завернула её в тонну газет и, перевязав бечевкой, спрятала под кровать, подальше от любопытного брата, ведь болтливый Бяша мог проговориться Роме и испортить весь сюрприз, а девочке очень уж хотелось, чтобы такой подарок стал приятной неожиданностью. К слову, ожидание и предвкушение Ромкиного восторга томило брюнетку уже неделю. Каждый день, возвращаясь домой под вечер после долгой прогулки и приключений с мальчишками, девочка ложилась на кровать и вспоминала о тайном свертке. Руки чесались развернуть бумагу и поглазеть на игрушку или хотя бы похвастаться брату, но Лиза всеми силами противилась навязчивому желанию, отсчитывая дни до заветной даты. И вот, нужный момент настал, игрушка родилась на свет из своего кокона, и девочка может с гордостью подарить её другу. И несмотря на раннее утро, когда все еще спокойно спят в своих кроватях, Лиза готова бежать через всю улицу, чтобы самой первой поздравить дорого человека. Девочка тихо подходит к окну, сдвигает щеколду в сторону и распахивает его, впуская в комнату больше свежего воздуха. Сев на подоконник, она разворачивается и спускает ноги наружу. Последний раз оглядывается на брата, что мирно сопит в своей кровати, и выпрыгивает в сад. Босые ноги сминают холодную и влажную от росы траву и сразу покрываются мурашками. Девочка неловко переминается на месте, а затем делает первые уверенные шаги по направлению к калитке, проходя мимо сладко пахнущей сирени и колючего куста крыжовника. Вся улица еще затянута легким туманом, сквозь который красиво выглядывают жёлтые лучи поднимающегося солнца. Воздух буквально пахнет свежестью нового дня, и все вокруг выглядит таким чистым и новым, будто кто-то помыл ночью каждый листик и каждую травинку. А птицы по-прежнему поют свою замысловатую песню и перелетают друг за другом с ветки на ветку, словно дети, что играют в догонялки. Тихими и расторопными шагами Лиза преодолевает небольшой сад и проскальзывает в открытую калитку, оказываясь на прямой и пустой улице. Дом Пятифана находится в самом её начале и от дома Будаевых его отделяют ровно семь построек, считая небольшой магазин. Да, Лиза знала точное количество, ведь считала здания каждый раз, возвращаясь с прогулки. Она вообще знала каждую улицу поселка и примерное количество домов на них, ведь поселок был небольшим, а девочка проводила на улице так много времени, что запомнить и посчитать от скуки все здания не казалось сложной задачей. Однако сегодня, когда Лиза бежала по улице, а не плелась привычным размеренным темпом, времени считать здания не было, да и мысли были где-то совсем далеко, словно витали между пышных облаков, вырисовывая из них восторженное лицо лучшего друга. Преодолев улицу, хлипкий деревянный забор и просторный сад с высокой мокрой травой, Лиза оказалась под заветным окном, прикрытым полупрозрачным тюлем с красивыми узорами. Взобравшись на высокий пенёк, стоявший там именно для того, чтобы было удобнее забираться в окно, Лиза оказалась почти по пояс в раме. Сквозь стекло и тонкий тюль была видна знакомая комната, где в кровати, широко разведя руки в стороны и запрокинув голову, мирно спал Рома. Завидев такую картину, Лиза тихо хихикнула и постучала в окно костяшками пальцев. Но не получив ответа, постучала вновь и, прислонившись к щели приоткрытой форточки, тихо позвала мальчишку. ⁃ Рома-а — протянула девочка, внимательно следя за другом. Мальчик дернулся, потер глаза и за озирался по сторонам. ⁃ Лиза?! — удивленно воскликнул он и тут же понизил голос, продолжая. — Ты чего тут? — его густые брови изогнулись в вопросе, а между ними легла маленькая вертикальная складочка. ⁃ С днем рождения! — игнорируя вопрос, громким шепотом проговорила девочка и как-то совсем по-детски наивно помахала ладонью другу. Рома тихо засмеялся и поднялся с кровати, одергивая футболку и подходя к окну. Одним движением он распахнул его полностью и помог девочке залезть внутрь. ⁃ Спасибо, но зачем так рано прибежала? Мы бы еще обязательно встретились сегодня. — мальчик взъерошил и без того растрепанные волосы, смотря на подругу, глаза которой блестели хитрыми огоньками. ⁃ А я хотела первая! — заискивающим тоном проговорила Лиза и сощурила глаза. — Я же первая? Девочка неожиданно замотала головой, озираясь и осматривая комнату, словно в ней могли находиться еще какие-то люди, которых она не заметила раньше, и Рома тихо рассмеялся, наблюдая за ней. ⁃ Первая. Не переживай. ⁃ Тогда… — Лиза полезла в карман и широко улыбнувшись достала игрушку, протягивая её мальчику. — Вот! Рома удивленно уставился на протянутую вещицу и вскинул темные брови, осматривая блестящий пластик в руках подруги. ⁃ Это.? ⁃ Трансформер! — радостно перебила девочка, впихивая подарок в чужие руки. Глаза её пристально наблюдали за лицом Ромы, следя за каждым движением его черт. И как только розовые губы растянулись в довольном оскале, Лиза кинулась на друга с объятьями, заключая в кольцо из рук. Рома тут же обхватил её в ответ, приподнимая над полом. Он аккуратно покружил подругу и, вновь поставив на пол, сжал еще сильнее, слегка наклоняясь вперед, чтобы она могла положить подбородок на его плечо, а он уткнуться в густые темные волосы, пахнущие костром, который ребята жгли вчера вечером глубоко в лесу, и виноградным аромамаслом, которое маленькая девочка просто обожала мазать за ушами, как учила её мама. Оба они были счастливы, а потому улыбались друг другу в плечи, тихонько хихикая и сопя носами. У каждого в душе теплилась горячая и яркая радость от того, что у них есть такой близкий и родной человек. От того, что они есть друг у друга. ⁃ С днем рождения, Ромашка. — вновь прошептала девочка. ⁃ Спасибо, Лизка.

***

Звон будильника противно ударил по ушам, и девушка подскочила на кровати, словно на неё вылили ковш ледяной воды. От резкого движения бок сразу пробила неприятная боль и Лиза сжала губы, промычав неразборчивые ругательства. Хотелось упасть обратно на кровать и провалится в приятный сон, сотканный из старых детских воспоминаний. Там, во сне, было так спокойно, тепло и уютно, однако в реальности от нахлынувших воспоминаний кинуло в дрожь. Девушка растерла плечи и укрылась одеялом. Та же комната, которая почти не изменилась с того момента. Тот же Бяша, завернутый в одеяло с головой и мирно сопящий в подушку. Однако все остальное стало другим. Теплые оттенки сменились на холодные и серные, окрашивая в себя не только вещи вокруг, но и чувства. В детстве было хорошо. Там был добрый и заботливый отец, который катал Лизу на спине, приносил на новый год целый мешок конфет и давал небольшие карманные деньги, обучая детей правильно обращаться с ними. В детстве была любящая и нежная мама, которая ругалась не всерьез, прося близнецов не разбрасывать вещи. А еще эта мама вкусно готовила, порхая по кухне, словно ласточка. Раньше в доме жарко от затопленной печи, пахло дровами и маминой стряпней. Но теперь тут было пусто, холодно, сыро и совсем не уютно. Запах выпечки сменился табачным дымом и вечным перегаром. Мама больше не готовила. Она сидела на кухне, напоминая мешок с картошкой, а рука её взмывала вверх не для того, чтобы насыпать муки или сахара, а для того, чтобы опрокинуть очередную стопку крепкой жидкости, разливающейся по горлу адской рекой. И папа больше не приносил конфеты на новый год, а его низкий смех не разливался по дому, заполняя собой каждую комнату. Папа больше не учил Бяшу выжигать различные картины на дереве паяльником. Папы вообще больше не было. И Лиза знала. Все началось. Или вернее сказать — все закончилось? Неважно. Все изменилось именно тогда, когда его не стало. Когда отец не вернулся с работы. Когда на столбах появились первые листовки с его фотографией. Когда маму вызвали в морг на опознание. И наконец, когда черный ящик с закрытой крышкой опустили на дно ямы, разинувшей свою пасть словно дикий зверь. Лиза помнила, как будучи маленькой девочкой, она набирала в ладонь сырую землю, смешанную с липкой глиной, кидая её на деревянную крышку гроба, и помнила, как она осознала, что уже ничего не будет как раньше. Девушка глубоко вздохнула, потерла глаза и поднялась с кровати. Подойдя к брату, она с силой потрясла его, проговаривая уставшее «Вставай». Дождавшись, пока Бяша заворочается и проговорит недовольное, но такое привычное «блять», Лиза поплелась в ванную. В зеркале бурятку встретило бледное отражение с серыми кругами под глазами. Сказать, что человек в отражении был хоть чуть-чуть похож на живое существо являлось достаточно сложной задачей. Сейчас Лиза больше походила на столетнего призрака с впавшими щеками и растрепанными волосами. Отражение вызывало у девушки отвращение, и она прикрыла глаза, принимаясь умываться холодной водой. Дальше в дело пошли зубная щетка и расческа, но это не могло помочь брюнетке приобрести человеческий вид. Честно говоря, привести её в нормальное состояние могли только хороший сон, плотный обед из нормальной еды, а не бесконечных перекусов и отсутствие проблем. Однако такой роскошью девушка не располагала, поэтому она выудила из шкафчика несколько тюбиков и принялась замазывать тонким слоем весь ужас, творившийся на лице. Через двадцать минут все было готово. Синяки замазаны, ресницы покрыты тушью, короткие волосы убраны за уши и хаотично закреплены любимыми заколками. Лиза вновь посмотрела в зеркало и фыркнула. «Не хорошо конечно, но удовлетворительно.» — мысленно оценила она и вернулась в комнату, где Бяша уже сидел на заправленной кровати с дымящейся чашкой в руке. На столе стояла еще одна идентичная чашка, а рядом лежал бутерброд из белого хлеба с маслом. ⁃ Все что нашел. — пожал плечами парень и отхлебнул чай с громким хлюпаньем. И в другой день Лиза непременно отвесила бы ему подзатыльник за такое действие, однако сегодня было все равно. Контраст, ударивший под дых из-за неожиданного сна, повлиял на девушку странным образом и ей захотелось сильно стиснуть брата в объятьях, благодаря за такую простую и неловкую, но все-равно заботу. Девушка подавила это желание, понимая, что вызовет таким действием лишь множество вопросов, и сдержанно кивнула, проговаривая тихое «спасибо». Благо оба близнеца знали, что это короткое слово — высшая степень благодарности, на которую они способны и которая приемлема в их кругу, поэтому Бяша слабо улыбнулся и вновь отпил горячий чай. Лиза уселась на кровать, поджала ноги и ушла куда-то глубоко в собственные мысли, прожигая взглядом окно и согревая руки об горячую чашку. ⁃ Может не пойдешь сегодня на? — спросил бурят, одаривая сестру скептическим взглядом с толикой хорошо скрываемого беспокойства. Девушка качнула головой, продолжая всматриваться в окно, где раскинулись голые ветви сирени, а Бяша почему-то кивнул и слегка улыбнулся. Если быть честным, он всегда удивлялся упёртости своей сестры и её способности преодолевать любые трудности. Иногда ему казалось, что она морально сильнее чем он или любой другой знакомый ему человек. И, возможно, тут он был прав, хоть факт этот никак не хотелось принимать. Бяшу расстраивало, нет, его злило то, что он не смог стать хорошим братом. Он не смог стать опорой и защитой для сестры, хотя пытался всеми силами оградить от всей грязи и боли. На их десятый день рождения отец отвел мальчика в сторону и, уложив теплые ладони на плечи, сказал твердо, уверенно и одновременно нежно: ⁃ Игорь, ты уже взрослый парень, поэтому запомни пожалуйста. Ты должен защищать свою сестру и не давать никому её обижать. ⁃ Потому что я старше? — гордо и наивно сказал мальчик, смотря в серьезное лицо отца. ⁃ Нет, Игорь. Просто потому, что она — твоя сестра. Слова эти отпечатались в сознании парня надолго, а возможно и навсегда. И Бяша искренне старался защитить Лизу. Он дрался с мальчишками, что дергали девочку за волосы, следил чтобы та тепло одевалась на улицу и даже один раз стукнул Рому, который одним летом уволок Лизу на самую глубину озера, дразня её и смеясь от того, как она верещит от страха. Однако кое-чего Бяша не мог сделать. Он не мог защитить сестру от жизни. Оградить её от смерти отца, от запоя матери и её пьяных дебошей. И Бяша готов был поклясться, что знай он способ спасти сестру от всего ужаса, он бы обязательно сделал это. Но, к сожалению, было слишком поздно.

***

Школьный шум раздражал. Лиза знала и даже надеялась, что он перебьет и заглушит её мысли, но он этого не делал, а лишь добавлял проблем, вызывая головную боль и звон в ушах, чем злил еще больше. Девушка сидела за партой, подперев голову рукой и чиркая что-то в блокноте. Сбоку находилась Полина, которая бесперебойно рассказывала что-то подруге, активно жестикулируя и периодически убирая выбившиеся от резких движений пряди длинных темных волос за ухо. Смотреть на Полину не хотелось совсем. Идеально выглаженные вещи, лоснящиеся на свету волосы и привлекательный румянец на щеках раздражали. Все в девушке напоминало о том, что она всегда и во всем была первой и лучшей. Первая скрипка, отличница, да и просто красавица. Нет, Лиза никогда не завидовала ей. Будаева любила свою подругу и всегда радовалась за её успехи в том или ином деле, однако сейчас идеальность девушки колола глаза, а высокий голос резал уши. Хотелось просто закрыться в кокон или зарыться под землю, лишь бы не видеть живое напоминание о том, что Лизе не суждено получить взаимный ответ на свои чувства. Однако сказать, что бурятка совсем не слушала Морозову будет неправильно. Она знала общий смысл рассказа и даже изредка что-то мычала в ответ, однако интереса разговор не вызывал совсем, поэтому внимание Лизы было направлено на лист бумаги, исчерченный хаотичными штрихами набросков самых разных предметов, наслаивающихся друг на друга. Неожиданно между лопаток зазудело, словно кто-то бурил спину девушки взглядом. Она оторвалась от блокнота и обернулась, однако никто на неё не смотрел. Белобрысая голова Антона была развернута к окну и он, аналогично девушке, что-то чиркал в блокноте. Бяша клевал носом в парту, время от времени широко зевая. А вот Рома, крутя в руках погрызенную ручку, смотрел в сторону Лизы, но вовсе не на неё. Карие глаза задумчиво изучали спину Первой скрипки, и Рома словно размышлял о чём-то очень важном, будто находился сейчас не в классе, а где-то в лаборатории среди великих умов всей страны. Казалось, что вынуть его из этого состояния невозможно, однако, когда Лиза хмыкнула и собиралась отвернуться обратно, Рома вдруг встрепенулся. Поморгав глазами, он одарил бурятку каким-то нечитаемым взглядом, а затем, качнул головой в сторону выхода и сам направился в указанном направлении. Выйдя в коридор, парень остановился возле окна и уперся ладонями в подоконник. Внутри Пятифана творилось что-то непонятное. Ожидание предстоящего «события», да, именно так он окрестил признание Полине, вызывало то ли трепет, то ли страх. Разум хотел поскорее расправиться с этим и не томить себя ожиданием, а сердце без умолку трещало о том, что стоит ещё немного подождать. Но чего именно ждать было не понятно. Позади хлопнула дверь и послышались тихие шаги. Когда сбоку остановилась Лиза, копируя позу парня, он шумно втянул воздух в легкие, готовясь к разговору. Нос сразу защекотал запах сигарет и привычного с самого детства виноградного масла. Всё-таки девушка была верна себе и так и не сменила ароматическое масло на популярные духи или туалетную воду. — Ну чё там? — на выдохе произнес Рома. Впутывать и напрягать подругу своими глупыми чувствами было стыдно и неловко. Но сколько хулиган не пытался придумать в своей голове план по завоеванию Полинкиного сердца, ничего не шло в голову, поэтому приходилось унижаться и морочить голову Будаевой. Всё же ей он доверял всецело, и знал, что Лиза его точно не высмеет. — Как договаривались. — безразлично пожала плечами девушка и посмотрела на оживившегося парня. — Цветы то купил? — Обижаешь. — гордо потянул парень, приобнимая подругу за плечи. Губы его растянулись в улыбке, демонстрируя белесые клыки. — Спасибо, Лизок. Чтоб я без тебя делал?! — Сидел бы как хуй поникший. — без раздумий ответила девушка, чем вызвала у хулигана заливистый, низкий смех, заполняющий весь коридор. — Надеюсь цветы хоть нормальные, а не погребальный венок? — Да за кого ты меня держишь? Думаешь я за девушками ухаживать не умею? — шутливо стал обижаться Рома, начиная детскую перепалку с Лизой. — Ну уж не знаю… — брюнетка пожала плечами и демонстративно приставила пальцы к подбородку, словно размышляла о чем-то серьезном. — Я вообще уже думала, что ты к моему брату клеешься… — Бля, Лиз, ну это уже перебор. — Пятифан вновь рассмеялся, укладывая руку на голову подруги, собираясь привычно зарыться в волосы пальцами и растрепать смольно-чёрные пряди. — Испортишь прическу — пальцы откушу. — пригрозила Будаева и отодвинулась в сторону, хмуря брови. Все-таки чем ближе подкрадывался момент «Х», тем сильнее девушке хотелось оттолкнуть от себя Рому, выстраивая баррикады. Ведь начни он встречаться с Полиной, едва ли всё будет как раньше. — Да всё-всё. — Рома поднял ладони в примирительном жесте, продолжая улыбаться во все свои тридцать два зуба.

***

На улице было прохладно и сыро. Холодный ветер бессовестно лез под спортивную кофту Пятифана, намекая, что пора бы уже утеплится, как нормальный человек. Коричневые листья, смешавшиеся с грязью, прилипли к асфальту и неприятно хлюпали с каждым шагом. Рома беспокойно и раздраженно переступал с ноги на ногу, перекладывая букет из одной руки в другую. В голову хулигана уже начинали лезть различные неприятные мысли. Но вот из-за угла вынырнула утонченная фигура Полины, облаченная в коричневое пальто с тугим узлом из пояса на талии. Увидев девушку, Рома резким движением спрятал цветы за спину и вытянулся по струнке, словно солдат. — Ой, Ром, а ты не видел Лизу? Она меня сюда позвала, а сама пропала… — брюнетка покрутила головой, оглядывая двор, и вернула вопрошающий взгляд парню. — А она ушла уже. — не придумав ничего лучше, выпалил Рома. — Слушай, Поль, я хотел с тобой поговорить. — парень неловко почесал затылок, глядя на удивленное лицо Морозовой. — Короче вот… Хулиган вытянул руку с букетом из белоснежных хризантем, пихая его ещё более удивленной девушке. Полина смерила цветы каким-то растерянным взглядом и вновь взглянула на Пятифана, сминая пухлые губы в одну линию. — В общем, ты мне нравишься и может… — не успел парень закончить фразу, как Полина спешно перебила его, отодвигая букет. — Прости, Ром, но ты… мне не нужны отношения. — Девушка неловко переступила с ноги на ногу и, положив руку на плечо парня, похлопала в ободряющем жесте. — Ты только не расстраивайся. Я просто… — Полина замолчала, подбирая слова, пока Рома смотрел на неё разочарованным и пустым взглядом. — В общем, я не думаю, что из нас вышла бы хорошая пара, но… — Я понял, Поль. Всё нормально. Иди, пока не потемнело. — ровным голосом, проговорил парень, убирая с себя чужую руку и отходя в сторону. Полина посмотрела на него обеспокоенно и виновато, а затем, кинув тихо «пока», поспешила домой, некоторое время маяча темным пятном перед глазами Пятифана. Как только фигура девушки исчезла в горизонте, Рома с силой пнул валявшуюся на земле банку и тихо выругался себе под нос. Плечи, до этого гордо и уверенно выпрямленные, опустились, словно на них навалился невероятный груз. Парень подошел к бетонному парапету и, усевшись на него, выудил из кармана помятую пачку крепких сигарет. Закуривать проблемы уже давно стало привычкой, однако Рома прекрасно понимал, что табачный дым, проникающий в легкие и парализующий тело, никак не влиял на окружающую действительность, и от этого осознания становилось ещё паршивей. Длинны пальцы с силой сжимали бетонный парапет, грозясь оторвать от него кусок и раскрошить на мелкие куски. В голове промелькнула мысль, что именно так сейчас и поступили с Роминым сердцем. Хотелось выть волком и лезть на стену, но парень лишь грустно хмыкнул, продолжая втягивать горький дым. Перед глазами всё ещё стояло лицо Морозовой, выражающее вселенскую жалость, от которой хотелось блевать. «Я не думаю, что из нас вышла бы хорошая пара.» Что это вообще, черт возьми, должно значить? Откуда ей знать и почему она так думает? В качестве ответа на этот вопрос в голове сразу родилась лаконична мысль — «Ты просто никчемный. Недостаточно хорош, чтобы кто-то вообще захотел с тобой встречаться…» Сбоку зашаркали ботинки и, прерывая размышления Ромы, на парапет запрыгнула Лиза. Оглядев друга, она тихо вздохнула и достала сигареты, присоединяясь к успокоительному ритуалу. Только когда табачный сверток задымился между пальцев девушки, а губы выпустили струю дыма, Лиза осторожно начала разговор, который, судя по внешнему виду парня, обещал быть тяжелым. — И на сколько всё плохо? — тихо поинтересовалась брюнетка, стараясь не разворошить тлеющий костер, которым являлся Пятифан прямо сейчас. — Мне не нужны отношения. Мы не будем хорошей парой. Не расстраивайся. — изображая высокий голос, повторил Рома слова Полины. — Крч, хуйло я и руки Первой скрипки не заслуживаю. — подвел итог парень и зажег вторую сигарету, отбрасывая окурок в сторону. — Сдалась тебе эта скрипка. — ровно выдохнула Лиза, лениво болтая ногами и смотря сквозь голые ветки почерневших деревьев. — Найдем тебе получше. Можешь Бяшу забрать. Рома грустно усмехнулся и пихнулся локтем в бок девушки, от чего та резко зашипела и потерла бок. — Ты чё? — встрепенулся парень, встревоженный реакцией подруги, а между бровей появилась привычная складка. — Забей. Мать снова… — пояснять дальше не пришлось, Рома прекрасно понял, что имела виду девушка. Лицо его сразу стало серьезным, а брови свелись к переносице. — А Бяша че? — Ну как пришел растащил. — девушка безразлично пожала плечами и вновь отвернулась от парня, показывая, что тему развивать не хочет. Говорить о собственных проблемах и слабостях было сложно даже Роме. Ребята посидели молча несколько минут, переваривая всё и делая какие-то собственные выводы. Молчать в компании друг друга им было привычно и комфортно. Они оба прекрасно понимали, когда нужно просто взвесить все события и прийти к общему знаменателю самостоятельно, а не обмениваясь пустыми фразами и догадками. И сейчас был именно такой момент. Каждый из них нуждался в простой тишине, нарушаемой лишь тихим дыханием друг друга. Когда сигареты полностью истлели, а мысли были разложены если не по полочкам, то хотя бы по временным коробкам, Рома потер слегка замерзшие руки и спустился с парапета, поправляя одежду. — Пойдем провожу тебя, горе Купидон. — парень протянул руку и Лиза, ухватившись за неё, спрыгнула на землю. Однако, когда Рома широкими шагами направился к школьным воротам, она осталась стоять, смотря отупленным взглядом в спину друга. — Ты чё? — проговорил своё излюбленное парень, оборачиваясь на девушку, которая словно только сейчас вышла из некого транса. — Ром… — осторожно начала девушка, облизывая высохшие губы. — А к тебе можно? Пятифан удивленно посмотрел на Лизу, но сразу кивнул, понимая с чем связан вопрос девушки. — Домой не хочешь? — уточнил он, скорее автоматически, чем на самом деле нуждаясь в ответе. Девушка кивнула, пряча руки в карманы легкой ветровки и сжимая губы. — Пойдем. Только Бяшу предупреди, а то он мне все мозги своими воплями выебет. — широко улыбнулся Рома и сократив расстояние между ними, положил ладонь на черноволосую макушку, сразу зарываясь в неё пальцами и сталкиваясь с неодобрительным взглядом девушки. — Ну а чё? Уже вечер, можно портить твою эту прическу.