Глава 1

Куоритч почувствовал боль ещё до того, как открыл глаза. Как только он пришёл в себя, в затылке возникла тупая пульсирующая боль. Он тихо застонал, переворачиваясь на спину прямо в грязи. «Стоп, грязь?» Его глаза резко распахнулись, и он увидел над собой полотняную крышу.  «Где я, чёрт возьми, нахожусь?» Он попытался сесть, болезненно поморщившись, когда о себе дали знать ещё несколько ран. Окинув взглядом помещение, он понял, что находится в какой-то хижине.  «Хижина этих дикарей.» В самом центре росло дерево, поддерживавшее натянутое вокруг него плотное полотно. Всё это даже выглядело бы почти уютно, если бы не толстые деревянные прутья, разделявшие небольшую постройку надвое. Прутья, явно предназначенные для того, чтобы держать его взаперти. Воспоминания о событиях предыдущего дня медленно возвращались к нему. Появление Салли, бой с на'ви, дети Салли, отправившиеся спасать Паука… «Чёрт… Паук.» Остальная часть сражения мгновенно вылетела у него из головы, когда он вспомнил столкновение с Салли и его сумасшедшей женой.  Он никогда не считал себя человеком, способным сдаться, тем более своему заклятому врагу. Если бы дошло до этого, он продолжал бы сражаться даже голыми руками. Но образ его сына под ножом женщины Салли, с пылающей ненавистью в глазах, навсегда врезался ему в память. Это застало его врасплох.  Паук никогда не пытался скрывать своего восхищения своей так называемой семьёй. Он всегда находил способ сказать ему, кто научил его тому или иному навыку, и обязательно добавить, что они справляются с этим несравнимо лучше, чем сам Куоритч.  О Салли он говорил нечасто, но, когда всё же говорил, никогда не отзывался о них плохо.  Мысль о том, что его враги используют собственного, как они утверждали, ребёнка против него, никогда даже не приходила ему в голову.  Он без колебаний бросил оружие и поднял руки, а его разум захлестнула смесь шока, ярости и страха.  Он попытался спровоцировать Салли убить его, а потом… Пульсирующая боль в затылке, похоже, объясняла, почему он больше ничего не помнил. Его мысли снова вернулись к Пауку. В последний раз, когда он видел сына, у его груди всё ещё был приставлен нож. Он вообще был в порядке? Не держали ли его, как и самого Куоритча, связанным в какой-нибудь тюремной хижине?  Будь он проклят, если позволит им держать своего сына в клетке, словно дикого зверя… Он попытался не обращать внимания на пульсирующую боль от ран и начал подниматься, но тут же рухнул грудью на пол, едва попробовав подтянуть под себя ногу.  Многочисленные порезы и ушибы по всему телу вспыхнули мучительной болью, и у него невольно вырвалось глухое рычание. Впервые он опустил взгляд на свои ноги. Толстая верёвка, напоминавшая переплетённую лиану, была туго обмотана вокруг его лодыжек, а затем тянулась к одной из балок, поддерживавших крышу хижины.  Вероятно, он смог бы развязать узел, но тот находился слишком далеко, особенно учитывая, что он даже нормально стоять не мог. Пришлось подтягивать себя по земляному полу, работая только руками. Верёвки позволяли ему доползти лишь до деревянной решётки — дальше он продвинуться не мог.  Он ощупал толстые деревянные столбы. Старые, потрёпанные непогодой, они всё ещё были крепкими и прочно вкопанными в землю.  Затем он снова проверил свои путы. Материал был примитивным, но прочным, а сам он находился далеко не в том состоянии, чтобы пытаться разорвать их силой. Он застрял. Подтянувшись, он прислонился спиной к опорному дереву и устало откинулся назад. Почему он вообще всё ещё жив? На борту «Морского Дракона» Салли был готов его убить. Неужели с ним просто играют? Паук вообще в безопасности? Тяжело вздохнув, он прислонился к грубой коре дерева, прислушиваясь к далёкому шуму океана. «Что, чёрт возьми, мне теперь делать?»

***

Прошли почти сутки с тех пор, как они вернулись после битвы, но Джейк всё никак не мог отвести настороженного взгляда от импровизированной тюрьмы на окраине деревни. Он был там. Человек, который вернулся с того света, чтобы убить его. Человек, который приставил оружие к головам его детей. Человек, по чьему приказу его сын оказался в коме, из которой, возможно, уже никогда не выйдет.  При мысли о Нетейаме Джейк тихо зашипел. Его поверхностное дыхание, страх в глазах в тот момент, когда он потерял сознание. Уже чудо, что он вообще остался жив — одна из пуль прошла буквально в волоске от артерии. И всё же он получил три пулевых ранения из винтовки. Когда они вернулись в Ава'атлу, он находился на самом пороге смерти, и лишь забота Ронал не позволила ему присоединиться к Эйве, пока Джейк в отчаянии связывался с Нормом.  После трёх операций по извлечению пуль, бесчисленных швов и переливания крови состояние Нетейама наконец удалось стабилизировать, но он по-прежнему оставался без сознания и был крайне слаб. Норм говорил, что настроен с надеждой, однако было мучительно очевидно, что он просто не решался сказать, что всё будет хорошо. Он ненавидел ту боль, которую испытывал сам, и ту боль, через которую сейчас проходила его семья. А полковник Майлз Куоритч был прямо здесь — избитый, связанный, полностью в его власти. Джейк невольно задержался на этой мысли: «Не так уж трудно будет, если я…» — Тебе следует быть рядом со своей семьёй, Торук Макто. – раздался за его спиной глубокий голос Тоновари. — Знаю. Я просто… хотел проверить, что он надёжно заперт. – ответил Джейк, не сводя взгляда с тюрьмы. — Его держат в клетке, предназначенной для диких животных, которые гораздо сильнее любого из нас, а воины, охраняющие его, самые сильные. – ответил Тоновари, подходя ближе. — Даю тебе своё слово: сейчас он не представляет никакой опасности. — Он вообще не должен здесь находиться. Неважно, где он и в каком состоянии, он всё равно угроза для моей семьи. Мы не должны были оставлять его в живых. — Он сдался, попросив пощады у Эйвы. – сурово ответил Тоновари. — Ты не хуже меня знаешь, что это означает. — Милости? Куоритч не просит пощады! – с презрением выплюнул Джейк. — Да он скорее зарезал бы себя собственным ножом, будь тот всё ещё при нём! На корабле он потребовал, чтобы я… — Не позволяй своей ненависти управлять тобой, Торук Макто. – спокойно, но твёрдо произнёс Тоновари. — Он предстанет перед судом, как того велит Эйва. Он пройдёт испытание воина, словно дикий зверь. Джейк опустил взгляд и тяжело вздохнул. Как бы ему ни было неприятно это признавать, Тоновари был прав. Когда Куоритч отбросил оружие и поднял руки, он формально сдался, а Эйва запрещает убивать воина, сложившего оружие. Тоновари не преминул напомнить ему об этом после того, как Джейк оглушил Куоритча ударом древка своего копья. То, что Нейтири взяла Паука в заложники, потрясло Джейка, но даже тогда он не ожидал, что Куоритч сдастся.  Когда нож демона со звоном упал на землю, Джейк выхватил собственный и приготовился к бою. Этот ублюдок даже не понимал, что делает.  Когда к ним уже приближались войны Меткайина, Куоритч попросил Джейка убить его.  Он с радостью исполнил бы эту просьбу, если бы рядом не оказался Тоновари. Он вовсе не собирался оказывать Куоритчу почести, предназначенные для настоящего воина народа на'ви, но он чтил законы Эйвы и уважал Тоновари. — Иди к своей семье. – снова сказал Тоновари. — Не трать весь день, зацикливаясь на этом демоне. Джейк понимал, что он прав. Сейчас Куоритч никуда не денется, а его семья нуждалась в нём.  Он ещё раз взглянул на хижину, затем отвернулся и направился обратно к лазарету. «Две недели до суда над Куоритчем. Две недели, когда я наконец положу всему этому конец.»