Глава 13

Холодный воздух ударил Пауку в лицо, когда он осторожно выбрался из хижины, стараясь не издать ни звука. Первые проблески света на горизонте окрасили серое небо над ним.  Он на мгновение остановился, ощущая холодный ветер, проникающий сквозь него.  Надвигалась буря. Он тихо отошёл от хижины, на всякий случай убедившись, что охрана его не заметила. Ему всё ещё нужно было вернуться к своему обычному месту для сна, прежде чем кто-нибудь поймёт, что его не было.  Вновь проходя по своим следам, Паук думал о прошлой ночи. Он хорошо выспался, но разговор, который он провёл со своим отцом, снова и снова прокручивался у него в голове. Он едва мог поверить, насколько… трогательным оказался тот момент. Насколько он помнил, Куоритч никогда не говорил о своих собственных чувствах и переживаниях. Это совершенно не было похоже на этого человека — настолько, что Паук даже не знал, как ему ответить.  Он просто последовал своему внутреннему порыву.  Его отец впервые по-настоящему раскрыл перед Пауком своё сердце, и Паук сделал то же самое. И он ни о чём не жалел. Он улыбался, идя вперёд, пока поднимающийся ветер трепал его волосы. Он уже давно воспринимал Куоритча как отца, даже ещё до той битвы, после которой его захватили.  Но после их первой тайной встречи Паук действительно начал видеть в этом человеке своего отца. Он уже начал называть его «папой», а их последний разговор будто стал последним подтверждением этого. В тот эмоциональный момент Паук ни на секунду не сомневался, называя Куоритча своим отцом. Куоритч хотел быть его отцом, а Паук хотел быть его сыном. Было горько-сладко осознавать, что он стал настолько близок со своим отцом именно в последние дни его жизни. До суда оставалась всего неделя, но с каждым днём Паук всё сильнее чувствовал, что этот человек становится неотъемлемойчастью его жизни.  Сначала было трудно даже представить, какой будет жизнь после суда. А теперь это казалось… невозможным. Он отодвинул эти мысли на задний план, вместо этого снова вспоминая, как он спал рядом с Куоритчем, укрывшись принесённым им одеялом.  Он не хотел думать о суде сейчас. Он хотел наслаждаться счастливыми моментами, пока ещё мог. Мир вокруг Паука постепенно сменился с темноты на серый полумрак, когда Альфа Центавра поднялась над горизонтом, а над головой прогремел гром.  Он уже приближался к своему укромному месту. Воздух был тяжёлым и холодным, как это обычно бывало перед сильными бурями, обрушивавшимися на Ава'атлу. Паук вздохнул, глядя на небо. Сгустившиеся тёмные облака говорили ему, что сегодня ему предстоит провести день, спрятавшись под одеялами и избегая Салли.  В такую погоду никто из местных не выходил наружу — сила океана становилась слишком опасной. Когда он сделал последний поворот к своему укромному месту, то остановился на полушаге. Там была Кири. Его сердце начало биться немного быстрее, но он заставил себя сохранять спокойствие, пока сокращал расстояние между ними. «Она, наверное, просто пришла поздороваться… так ведь?» — Привет, Кири. Кири была в полусне и вздрогнула, когда Паук заговорил. Теперь, оказавшись рядом, он заметил тёмные круги под её глазами. Она выглядела такой измученной. «Она, что, не спала всю ночь?» – промелькнуло у него в голове. — Паук… привет. – медленно ответила она, тщательно подбирая слова. Они оба молча смотрели друг на друга, не зная, как продолжить разговор. Сердце Паука бешено билось, пока он пытался придумать, что сказать. Чем дольше он молчал, тем сильнее чувствовал себя неловко.  Он заметил рядом с ней корзину. — Что… что это? – запинаясь, спросил он, указывая на неё. — Я хотела принести тебе… эм… фрукты, конфеты и ещё всякие разные вещи. Можешь даже оставить себе корзину. – объяснила Кири, но её слова звучали неуверенно и натянуто. Паук сразу понял, что её что-то тревожит. Очень сильно что-то тревожит.  Он опустил взгляд и поджал губы. Она уже однажды обнаружила, что он пропал со своего места для сна, поэтому сейчас ему нужно было ей что-то сказать. — Ты… была на пляже? Утром… я имею в виду. – ему удалось выдавить из себя, запинаясь. Он врал напропалую и прекрасно это понимал. — Там очень красиво. Я… думаю, тебе бы понравилось, и… — Паук. – она перебила его. Она выглядела такой же неловкой, как и он, а то, как она произнесла его имя, заставило Паука задержать дыхание.  Её голос был тихим, полным боли. Они снова замолчали, и Паук начал ощущать подкрадывающееся осознание. Его сердце будто вот-вот должно было вырваться из груди.  Кири смотрела вниз, её глаза были закрыты. Казалось, весь мир затаил дыхание. Наконец она нарушила тишину. — Паук… я… я… – её голос дрожал. — Я видела тебя… «Нет. Пожалуйста, нет. Только не сейчас.» Мир вокруг него словно потемнел, когда он застыл на месте. Ему казалось, будто его только что ударили ножом в живот. Звуки ветра и океана исчезли, уступив место грохоту собственного сердца.  Ему не нужно было слышать продолжение того, что сказала Кири. Этих трёх слов было достаточно, чтобы понять всё. «Она видела меня. Она ЗНАЕТ.» То, что он чувствовал в этот момент, почти невозможно было описать словами.  Ему казалось, будто на него обрушилась огромная волна. Будто он сорвался в свободное падение, летя вниз со скалы. Будто его только что раздавило огромным камнем. «Почему, Эйва? Почему это должно было случиться именно сейчас? Почему всё должно было произойти именно так?» Он всегда знал, что правда в конце концов должна будет всплыть наружу. Слишком большой секрет, чтобы хранить его вечно.  Возможно, однажды он сам рассказал бы всё Джейку. Возможно, Куоритч каким-то образом проговорился бы и раскрыл их настоящие отношения. Возможно, Салли просто сами сложили бы всё воедино, вспоминая ту ночь на корабле. Но для Паука всё это было намного хуже. Произошло то, чего он хотел меньше всего — его поймали с поличным. И из всех близких его поймала именно Кири… Кири, которая приносила ему одеяла, а теперь ещё и подарочную корзину. Кири, которая всё ещё пыталась помочь ему почувствовать себя лучше. Кири, его самая близкая подруга, с которой они были вместе всю жизнь. Именно ей пришлось обнаружить его ложь.  Его предательство. Боль оказалась сильнее, чем он когда-либо мог себе представить. Паук смутно почувствовал, как его тело двигается. Он спотыкается? Возможно, падает? Он едва мог понять это.  Он ничего не чувствовал. Не мог думать. Не мог даже дышать.  Стыд, ужас, горе — всё это было слишком тяжело. На мгновение не осталось ничего. Ничего, кроме боли. — Паук? Голос Кири вернул его к реальности.  Он лежал на земле. Его руки были обхвачены вокруг коленей. Он дрожал.  Он сделал один судорожный, жадный вдох. — Паук, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь! Её слова прозвучали сквозь слёзы. Паук попытался заговорить, но смог лишь издать сдавленный звук. Он сделал ещё один вдох. Когда он снова попытался что-то сказать, вместо слов вырвался всхлип.  Потом ещё один.  И ещё один.  Горячие слёзы начали стекать по его лицу, пока вокруг них падали холодные капли дождя. Пути назад не было. Всё было кончено. Его жизнь была закончена.