Глава 2: Первый шаг к самостоятельной жизни

      — Эй, девочка.       Сакура закатила глаза на это обращение и мысленно сосчитала до десяти, успокаиваясь.       — У меня очень чуткий сон, и твои рыдания мешают.       — Я не рыдаю, — отрезала она гнусавым голосом, задыхаясь от заложенности носа.       — Ты шмыгаешь всю чёртову ночь, — упрекнул Хиро.       — У меня аллергия. — Сакура бросила уничижительный взгляд в сторону мужчины и полезла за платком, чтобы высморкаться.       — Как занятно, и на что же? — зевая, спросил Хиро.       — На тебя и твоё ко мне обращение.       — Ты ревёшь потому, что была не готова к такому. — Мужчина поднялся из спальника и принялся разминаться, понимая, что уснуть ему всё равно уже не удастся. — А я предупреждал тебя об этом. Уж не знаю, какой чёрт тебя дёрнул податься в Анбу, но твои маленькие ручонки не приспособлены к убийствам.       — Мои маленькие ручонки убили их всех. — Всхлипывая, Сакура зажмурилась от накативших воспоминаний. — Мои, а не твои!       — И как? — Хиро рассмеялся, вращая головой в разные стороны, а после взялся за отжимания. — Понравилось?       — Как это вообще может понравиться? — Сакура попыталась огрызнуться, но ничего не вышло: она была абсолютно истощена как морально, так и физически. Хиро палец о палец не ударил, повесив на неё всю работу и насмехаясь издалека.       — У людей разные предпочтения, — равнодушно парировал он.       — Просто ты чёртов псих.       — А ты думала, что в Анбу идут от хорошей жизни? Лучшие шиноби — те, кому нечего терять, знаешь ли.       — Я не собираюсь терять ничего из того, что у меня есть, — возразила Сакура.       — Ты потеряешь себя, — уже серьёзно ответил Хиро. — И это не лучше.

*

      Сакура вернулась в Коноху с опухшим, зарёванным лицом и полным отсутствием мыслей. Всё, чего ей хотелось, — это поскорее принять душ, смыв с себя остатки прошедших суток, и спрятаться под одеяло в мягкой постели. Но Хиро потащил Сакуру в штаб-квартиру Анбу, потому что, судя по всему, на её лице буквально читалось: «Напишу за вас все отчёты аккуратным почерком», иначе она не знала, какого чёрта даже здесь на неё решили повесить это обязательство. Радовало лишь одно: невыносимый Копирующий ниндзя теперь будет потеть над собственными отчётами так же, как и она, много лет подряд выполняя эту работу за него. Сакура искренне надеялась, что он и вовсе писать разучился. Может, задумался бы тогда, как много она для них делала, оставаясь в тени долгие годы.       Единственный, кого Сакура хотела бы здесь увидеть, был Сай. Она не просто хотела, она нуждалась в том, чтобы увидеть его. Но, уже поднимаясь по лестнице и задерживаясь у окна, Сакура лишь обречённо вздохнула: они разминулись, и Сай направлялся к воротам.       Сакура прошла в комнату, лишь отдалённо напоминающую конференц-зал, и села в кресло, притягивая к себе бланк о завершении миссии. Ей совсем не хотелось вспоминать минувшие события, но деваться было некуда. Щёлкнув ручкой, она принялась расписывать то, как хладнокровно (или не очень) расправилась с десятью мужчинами, трём из которых свернула шею, а остальным перерезала горло. От воспоминаний о хрусте шейных позвонков Сакуру бросило в дрожь, а в глазах потемнело.       Может, Хиро и был прав касательно её неприспособленности, но от этого Сакура злилась ещё сильнее. Признавать собственное поражение не хотелось. Как сильно она опозорит Цунаде и Какаши, если действительно не сможет здесь работать? Не говоря уже о её собственной репутации, которая определённо пойдёт по наклонной, если она даст заднюю. А что, если после всего содеянного она больше не сможет лечить людей? Какое моральное право она имела спасать жизни и так же легко их забирать? Сакура не знала, кем она была в первую очередь: медиком или ниндзя?       Дверь, ведущая в зал, распахнулась, и по широкому твёрдому шагу Сакура, не оборачиваясь, узнала своего напарника. За прошедшие сутки Хиро настолько успел приесться, что Сакура злилась буквально на всё, связанное с этим мужчиной: его голос, манера речи и даже то, как он дышал, выводило из себя.       Хиро, усевшись рядом, вновь закурил, отчего в ноздрях едко защипало, и табачный дым так же отправился в копилку раздражителей Сакуры.       — Закончила? — Хриплый голос с нотами нетерпения был следующим по списку.       — Да.       Мужчина перехватил у неё бумажный бланк и поднёс к себе, перечитывая, в то время как Сакура продолжала бороться с усталостью и возросшей до небес неприязнью. До сих пор она не представляла, что способна настолько сильно кого-то невзлюбить.       Затянувшись в последний раз, Хиро затушил сигарету, бросая её в пепельницу, и поднялся из-за стола.       — Идём, — в приказном тоне бросил он, и всё, что Сакуре оставалось, — это беспрекословно подняться и пойти следом.       Сакуре хотелось рвать на себе волосы от осознания того, как сильно здесь всё отличается от привычного ей расклада. О том, чтобы пойти после окончания миссии в Ичираку или её любимую кофейню, не было и речи, потому что совершенно все здесь держались особняком, ограничиваясь лишь короткими приветствиями и обсуждением заданий. Конечно, по одной только миссии делать выводы было рано, но Сакура лишь считывала витающую вокруг атмосферу — ничего дружеского и тёплого здесь не было.       Они поднялись по металлической лестнице на второй этаж, сворачивая за перегородку, и оказались на небольшой кухоньке: деревянный обеденный стол, видавший годы и получше, расположился у распахнутого окна, в центре которого стояла, конечно же, очередная пепельница. Сакура брезгливо поморщилась, глядя на смятые окурки, лежащие в ней, и перевела взгляд к соседнему подоконнику, где застала Какаши. Он выглядел таким же, как и всегда. Может, слегка отстранённым, не более того. Сидя на подоконнике с чашкой крепкого кофе в руке, он обернулся, услышав чужие шаги.       — Ну что? — спросил он, игнорируя Сакуру и обращаясь к Хиро. При виде её отёкшего лица и красных глаз сердце невольно сжалось. Какаши надеялся услышать, что Сакура провалила своё тестовое задание, от которого бы никак не пострадала: он бы, не задумываясь, сделал всё, чтобы сохранить репутацию своей ученицы.       — Прошла, — равнодушно проинформировал Хиро, протягивая отчёт новому капитану.       — В смысле? — охрипшим голосом спросила Сакура. — Ты бросил меня одну не для того, чтобы поглумиться с расстояния? — Она бессильно потянула мужчину за рукав, вынудив к себе обернуться.       — Девочка, это задание изначально было рассчитано на одного. — Он отдёрнул плечо обратно. — И наблюдать за тобой было едва ли потешно: ты закончила слишком быстро, а я люблю растягивать удовольствие, знаешь ли.       Сакура сглотнула подступивший к горлу ком и уже сама была готова закурить, лишь бы хоть как-то, наконец, снять напряжение.       Её дезинформировали: Сакура думала, что убивает контрабандистов-отступников. Полагала, что их будет двое, но их оказалось десять. Хиро оценивал её реакцию и скорость, наблюдая со стороны, но кого она убила на самом деле? Кто были эти мужчины, двое из которых едва ли достигли совершеннолетия?       Какаши бегло прочёл отчёт, написанный дрожащей рукой Сакуры — он знал, как выглядит её спокойный почерк, и этот был далёк от того, который он привык видеть обычно, и кивнул, повернувшись к Хиро.       — Отлично, — сказал Какаши, складывая бланк пополам. — Можешь идти.       Сакура осталась стоять напротив своего нового и в то же время старого командира. Она бы, не задумываясь, ушла следом за Хиро, но сначала нужно было получить разрешение.       Какаши допил остатки кофе, сминая стакан, и выбросил его в урну.       — Если тебе станет от этого легче, — он опустил взгляд к Сакуре, — они похищали и продавали детей на органы, сбывая все на чёрном рынке. — Какаши вернул отчёт и, обойдя её, направился к выходу. — Ты тоже можешь быть свободна.       Его голос, пустой и холодный, заставил содрогнуться, отчего Сакура задержала дыхание, пытаясь убедить себя в том, что это по-прежнему Какаши-сенсей — её ленивый наставник с бестолковыми отмазками об опозданиях. Но старый образ, контрастирующий с теперешним, едва ли укладывался в сознании.       Вероятно, всё же не стоило игнорировать его в магазине. В конце концов, Какаши не был виноват в том, что Сакура начала видеть в нём нечто большее, чем просто наставника. И она не хотела портить с ним отношения: Сакура всего лишь нуждалась в достаточной дистанции, чтобы остыть к нему.       Когда Какаши был уже одной ногой в коридоре, Сакура окликнула его:       — Поговорим? — Она тут же стушевалась, увидев, как он нехотя разворачивается.       — О чём? — Какаши остановился у дверного проёма и облокотился о раму, скрестив руки на груди.       Сакуре хотелось разрыдаться от своей глупости и броситься ему на шею, извиняясь, как в далёком детстве, когда она по неосторожности навернулась в яму, кишащую ядовитыми змеями: тогда она до смерти напугалась, но, не успев и среагировать, моментально была спасена. Однако что-то подсказывало, что теперь Какаши не стал бы её ни спасать, ни жалеть. Она сама загнала их в этот угол и должна была нести ответственность за хоть и опрометчивое, но уже принятое решение.       — Думаю, мне стоит извиниться. — Сакура неуверенно пожала плечами.       — Ты можешь вести себя как угодно: здороваться или прикидываться чужими людьми — решать тебе.       — Я не собиралась вас игнорировать. — Сакура перебила его, не дав договорить, и виновато сжала губы.       — В любом случае, — заключил он, — поступай так, как считаешь нужным.

*

      Несмотря на то, что Сакура не ела уже больше суток, аппетит никак не возвращался. В животе предательски урчало, но приступы тошноты от воспоминаний окровавленных тел перебивали все попытки унять голод. Около получаса она отмокала в ванной, виня своё глупое сердце во всех бедах, а после через силу выпила успокаивающий отвар, чтобы уснуть как можно скорее.       Ковыляя из кухни в спальню, её взгляд задержался на фотографии, где они, будучи генинами, смотрели в кадр и выглядели вполне себе счастливыми.       — Что же я натворила? — прошептала Сакура, вздыхая.       Новый день должен был принести облегчение. И Сакура, падая с ног от усталости, рухнула в кровать, заворачиваясь в одеяло, как того и хотела, находясь на своём, как оказалось, тестовом задании.       Прежде она полагала, что самое ужасное — это переоценить другого человека, но куда хуже оказалась переоценка своей собственной личности. Сакура переоценила свои возможности, и даже если она прошла проверку, она понимала, что ни черта с ней не справилась: слишком уж сильно её подкосила эта миссия.

*

      Сидя в недавно открывшейся, но моментально полюбившейся кофейне и наслаждаясь сладкими ароматами, Сакура дожидалась Сая, потому что он всё ещё оставался единственным, с кем она могла бы поговорить. А главное, единственным, кто вообще стал бы её слушать. Хотя, будь Сакура на месте Сая, она бы и вовсе отказалась с собой разговаривать, после того, как превратила его жизнь в какое-то дерьмо, если верить Ино.       Завидев тёмную макушку бывшего напарника, Сакура поднялась с кресла, вытягиваясь в полный рост, и махнула ему рукой, на что он непринуждённо кивнул, изобразив улыбку — искреннюю или нет, Сакура не поняла, — и направился в её сторону.       Утро действительно оказалось куда сноснее прошлой ночи, потому что уже на рассвете желудок начал болезненно сжиматься от голода, не принимая никаких возражений в виде ментальных переживаний, и Сакуре всё же пришлось впихнуть в себя пару круассанов с варёной сгущёнкой. И ей это даже понравилось. Впрочем, как и всегда.       — Ну, — Сай равнодушно пожал плечами, выслушав Сакуру, — это были плохие люди, и ты их устранила. Думай лучше о том, сколько жизней ты спасла в будущем, покончив с ними.       — Ты прав. — Сакура добавила два кубика сахара в свой капучино и принялась греметь ложкой, помешивая. Помнить кровавую бойню, которую она устроила, не хотелось.       — Всё же я не понимаю одного: как ты могла избегать прямых убийств столько лет подряд?       Сакура и сама задавалась этим вопросом, хотя ничего удивительного здесь не было — Какаши всегда старался оберегать их от подобного. Случай с Сасори можно было и вовсе не считать: за неё всё бабуля Чиё сделала, а восставшие шиноби с войны и так уже были мертвы.       — Ладно, всё бывает впервые. — Сай любезно положил руку Сакуре на плечо и улыбнулся. — Ино скоро вернётся с миссии, и мне нужно что-нибудь приготовить.       — Сай, подожди. — Она задержала его и тяжело вздохнула. — Ты не злишься, что из-за меня тебе пришлось вернуться в Анбу? Может, это освежило что-то из воспоминаний, которые бы ты не хотел вспоминать?       — Всё в порядке. По возможности я продолжу работать с Какаши, так что особых изменений не произошло. Но если ты спрашиваешь, не хватает ли мне тебя на миссиях, то, конечно, не хватает.       — Это взаимно, Сай. — Сакура опустила печальный взгляд к кофейной пенке и подцепила её ложечкой.       Отпустив Сая и испытав в некоторой степени облегчение после недолгого разговора, Сакура смогла вернуться в привычное русло. И теперь её интересовал один навязчивый вопрос: почему Цунаде решила не уведомлять свою протеже о новом капитане Анбу? Однако Сакура не могла так просто задать подобный вопрос ей в лоб — как минимум потому, что она утаила настоящую причину перевода, и расспросы о Какаши вызвали бы ещё большее непонимание со стороны.       Несмотря на то, что расформирование седьмой команды прошло гладко и быстро, Сакуру что-то смущало. Слишком уж синхронно у них всё сложилось: и Анбу в капитане нуждались, и Какаши тут как тут, и Сай не в обиде. Вроде бы ничего и не изменилось, Сакура добилась того, чего и хотела — избавилась от общества своего некогда наставника, — но всё ощущалось иначе, а принятое решение едва ли казалось верным.

*

      Работая в сопровождении важных персон, Сакуре удалось поднакопить достаточно средств, чтобы приобрести собственное жильё. На самом деле она уже давно об этом задумывалась, но с покупкой никак не решалась. Да и жизнь с родителями давала некоторые привилегии в виде всегда накрытого стола и свободы от коммунальных платежей. В какой-то степени её это устраивало. Но Сакура понимала, что лучшего времени для покупки недвижимости, чем сейчас, уже не будет: после войны количество рабочих мест значительно сократилось, а цены снизились. Может, радовать себя подобной роскошью, как квартира, и было в такой неблагополучный период кощунством, но в любой другой Сакура бы не смогла себе этого позволить.       Шизуне как-то вскользь упомянула, что её пожилая соседка продаёт небольшую студию. Это было около полугода назад, и тогда Сакуре значительно не хватало. Однако после выплаты командировочных и последних двух миссий теперь она могла позволить себе даже скромный ремонт. Это был отличный шанс.       По пути в больницу Сакура забежала в кондитерскую и купила коробочку сладких данго для Шизуне. Время действительно было непростым, и многие гражданские не могли позволить себе даже такого. Поэтому, увидев детей, резвившихся на площадке, Сакура взяла ещё несколько упаковок.

*

      Издалека, в такой яркий и тёплый день, где солнце расстилало свои золотые лучи по земле, Какаши заметил её сразу же. Детские голоса, которые только что разносились в воздухе, словно звонкий хор, на мгновение стихли. А после, увидев в обманчиво хрупких руках неожиданные подарки, ребятишки разразились смехом ещё громче, расступаясь и открывая обзор на розовую макушку Сакуры.       Наблюдая эту картину, Какаши не смог сдержать улыбку. Сакура всегда была такой — вдохновляла одним лишь своим присутствием, и это казалось чем-то невероятным. Те небольшие мгновения, в которые она дарила кому-то свою яркую улыбку или просто вела непринуждённую беседу о незначительных вещах, становились для детей и стариков настоящим сокровищем. Её маленькие жесты, полные доброты, ласкали души всех, кто имел счастье встретить её.       Какаши думал, что Сакура, возможно, и не осознавала полной значимости своих поступков. Она просто делала то, что приносило ей удовольствие. Её доброта была естественной, словно поток, беспрепятственно растекающийся в сердце. Сакура получала радость, наблюдая её отражение в чужих глазах и улыбках, и была живым напоминанием того, что даже скромные поступки меняли мир к лучшему.       Таким редким людям, как она, место в больнице было предначертано с самого их рождения, но Сакура свернула со своей дороги, и осознавать это было больно. Как и то, что виной тому стал он сам, пусть и непреднамеренно.

*

      Добравшись, наконец, до больницы, Сакура заметила Шизуне, стоявшую у входа в кругу медсестёр. Девушка измождённо вздохнула и передала коллегам стопку с бумажными папками, после чего развела руками и покачала головой.       Не вникая в ситуацию, Сакура уже предполагала, в чём может быть причина недовольства: нехватка лекарств, задержка зарплат и переработки сказывались в первую очередь на больницах. Пациенты писали жалобы, обвиняя во всём работников, а те, в свою очередь, обращались за поддержкой к руководству. Но всё было тщетно: чтобы наладить прежний уровень жизни, требовалось время, на которое могли уйти годы. А ждать никто не хотел.       — Сакура! — Шизуне поприветствовала её, махнув рукой, и бросила халат у ресепшена, шагая навстречу.       — Всё без изменений? — спросила Сакура, зная, что ответ будет заведомо положительным.       — Да, — подтвердила она. — Столько жалоб, свихнуться можно! И всё это нужно как-то преподнести Цунаде. — Шизуне дёрнула рукой с пакетом, в котором лежала забитая бумагами папка. — Она сейчас злая как чёрт.       — Кто её на этот раз из себя вывел?       — Какаши. — Отмахнулась Шизуне, утягивая Сакуру в сторону сквера. — Прогуляемся? А то я как на пороховой бочке…       — Какаши? — переспросила Сакура, недоумевая. — Что он такого натворил? — Сакура задумалась: за исключением опозданий, к нему сложно было в чём-то придраться.       — А ты не в курсе? — Шизуне удивилась, разглядывая Сакуру. — Цунаде собиралась уйти в отставку, но дела, сама знаешь, совсем плохи, и Анбу требовали нового капитана — на них сейчас слишком много работы свалилось. В общем, Цунаде планировала всё на Какаши оставить, потому что тот без дела слонялся последние месяцы. — Шизуне замолчала, усаживаясь на скамью. — А что у вас вообще с командой творится? — Она внезапно перевела тему и полезла в пакет, радуясь принесённому Сакурой десерту. — Ох, клубничные! Всё, как я люблю.       — Шизуне… — Сакура ненавязчиво улыбнулась, подталкивая её закончить мысль.       — Цунаде его перед фактом поставила: сказала, мол, либо в Анбу возвращайся, либо шляпу забирай. — Шизуне надкусила данго и с забитым ртом продолжила. — Ну и, как ты уже знаешь, он выбрал первое. Ты так и не ответила, что с командой?       — Я брала более оплачиваемые миссии, чем они с Саем, и работала одна, — без колебаний солгала Сакура. Впрочем, отчасти это было правдой, потому что Какаши в деньгах не нуждался и выбирал миссии, отталкиваясь от личных предпочтений или же их степени важности. Так что будь всё по-прежнему, то чёрта с два бы Какаши взялся за чье-то сопровождение от точки А к точке Б. И плевать ему было, сколько за это заплатят.       — А-а-а, — протянула Шизуне. — И как там твои накопления?       — Я по этому поводу и пришла. Твоя соседка ещё продаёт ту студию?       — О новых жильцах она ничего не говорила. — Шизуне нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Думаю, да.       — А где она располагается? — спросила Сакура.       — Хммм… по-моему, где-то в центре.       — Центр — это отлично. — Сакура довольно улыбнулась.       — Хочешь с ней встретиться и посмотреть? Могли бы сейчас прогуляться, — предложила Шизуне. — Мне всё равно перерыв нужен.       Сакура немного переживала, но отказываться было глупо. Покупка хоть и серьёзная, но того стоила. Если эта квартира действительно дожидалась её целых полгода, это был хороший шанс — в центре и за вполне себе адекватную стоимость! О большем Сакура не могла и мечтать.