Том 3. Глава 57. Империя наносит ответный удар. Часть 2. Охота на ледяных просторах Калдира

ВсеОтец

Мы выбрались из гиперпространства за десять световых лет до системы, которая, по сути, не имела своего названия — просто какой-то номер и всё. Рой, в общем-то, никогда не утруждал себя именами планет в своём пространстве. Однако протоссы назвали одну из лун — Калдиром. Это был спутник, вращающийся вокруг большого газового гиганта Мидр IV. И здесь возникает естественный вопрос: зачем протоссы решили посетить этот забытый всеми и покрытый льдом участок? В системе есть планета, подходящая для жизни и обладающая более приятным климатом. Хотя это далеко не курортный уголок, но и не Катачан, в конце концов. Её главное преимущество в том, что там отсутствует пронизывающий до глубины холода, чей лютый мороз, мне кажется, может сломать пси-энергию как хрусталь. Так что истории о колонии — это лишь детские сказки для наивных несмышлёнышей, да я скорее поверю в целибат Фениксийца. Серомордые, скорее всего, явно построили здесь свой секретный аванпост не для изучения местной флоры и фауны, чтобы спасти вымирающие виды местных тюленей и медведей, хотя, если они делают это с целью явного бактерицида слизи зергов, то им точно несдобровать. Вообще, для сереньких строить на планете несколько порталов искривления для недавно основанной и малонаселённой даже по меркам протоссов колонии, да ещё и с несколькими пси-шпилями, выглядит странно и подозрительно. Как говорила наша бабка, та ещё мегера-воспитательница из моей прошлой жизни: «Эти ваши иггришшшша в шпиёнов точно сведут меня в могилу!» Это больше похоже на транспортный узел и новый перевалочный пункт снабжения для вторжения на территорию Роя местных порченых зергов, но никак не на недавно основанную мирную колонию исследователей-ботаников. Да и память Изши изобилует данными о планетах и мирах протоссов. А учитывая их стойко-неудачное умение к масштабному расселению, на которое влияет как сложный механизм размножения со скудной рождаемостью, так и искусственность их расы, точнее, их перекрученный генотип, становиться ясно, что все их телодвижения затеяны явно не с мирными намерениями. Колонии протоссов всегда были немногочисленны, и у них никогда не было множества порталов искривления. Дай Зерус, будет один рабочий портал будет функционировать, и то не факт. Кроме того, на таких колониях редко можно было встретить больше пары пси-шпилей весьма паршивого качества зачастую. А тут на Калдире настоящий филиал их родного мира. Здесь и пси-шпилей не в единственном числе понатыкано, и порталы искривления понаставлены явно не для перемещения одиноких Королев-бабушек через варп. Все эти размышления вместе наводят на неутешительные мысли. Уже можно с уверенностью сказать, что база серых на Калдире была построена давно, и колонией она точно никогда не была, максимум — удалённой наблюдательной станцией. А теперь это военная база с действующей био-лабораторией, все имеющиеся данные и улики ясно говорят об этом. Множество порталов искривления позволит одновременно переместить большое количество войск, и та же история с пси-шпилями. Всё как по учебнику тактики и стратегии темпларов: связь многократно дублируется, у серых всегда есть запасной, а к нему ещё и резервный канал. В общем, я склоняюсь к тому, что протоссы просто расконсервировали старую военную базу и готовились к чему-то, потому что новости о возможной или предполагаемой гибели Королевы клинков наверняка достигли и их отдалённого уголка: «Хотя действительно странно, из какого же они захолустья вылезли на свет?». Но в итоге, все эти их телодвижения дают серым нехилый такой шанс если не уничтожить зергов полностью, то значительно уменьшить их численность, причём весьма качественно. Протоссы определённо решили половить рыбку в мутной воде. Таким образом, расположение их базы предстаёт в ином свете. Газовый гигант — постоянный источник плазмы и десятка других ресурсов, ледяная луна, скорее всего, богата ресурсами, проблема только в их добыче, но не с технологиями протоссов. Кроме того, сама луна и газовый гигант служат средством маскировки и дополнительной защиты от биологических видов, которые не готовы к таким экстремальным условиям, ведь их расположение действительно необычное. «Вдобавок ко всему этому мрачная атмосфера, честно говоря, не факт, что наша разведка смогла бы обнаружить серых, разве что только почувствовать сильных псиоников, но техническими средствами это сделать трудно. – я не мог остановиться в самоунижении себя любимого. - Это всё равно что искать иголку в сугробе снега, который блестит, заметается снегом и совершенно невидим для сканирования, даже если точно знаешь, где и что нужно искать. Конечно, такую иголку найдут, но время и ресурсы, потраченные на это, никогда не оправдают себя.» Без скафандра на Луне делать нечего. Гравитация почти вдвое выше земной, а состав атмосферы непригоден для дыхания человека. Ну, как непригоден? Содержание кислорода слишком высокое, да и другие примеси здоровья не прибавят. Плюс мелкие кристаллы льда высокой плотности и дикий холод. Минус 78 градусов Цельсия — это самый высокий показатель теплоты на этом ледяном куске Хельхейма, а средняя температура на местной луне равна минус 98 градусам. Периодические бури опускают температуру до минус 190 градусов — это жесть! Дичайшие условия даже для моих детишек. Раньше я думал, что в таких условиях жизнь невозможна, но нет, она прекрасно себя чувствует на своём родном мире. «Но вашу ж жжж, мать… На секундочку, абсолютный ноль равен 270 градусам Цельсия. А тут минус 190 градусов — это дичь, ещё чуть-чуть и абсолютный ноль. Хотя кто бы сказал, что зерг, у которого есть левиафаны и другая живность, может в космосе творить всякое-разное… Хотя я, наверное, неправ, если так подумать, но там всё вплоть до местных чёртиков на псионику завязано, да и в пустоте космоса нет ничего непривычного. А вот тут же воздух при таких температурах банально начинает так сильно густеть, что я могу его увидеть!» И с этими температурами связана наша основная причина остановки. Меки активно готовили технику к столь экстремальным условиям, и не только они. Катары, либри и бреяры вооружились кистями, особой краской, зубилами и другими инструментами. Круглые сутки все они наносили особые руны на технику, оружие, делали артефакты для отдельных особей, даже на низших наносили руны, вырезая их в хитине. Да я уже сам себе хочу получить гены этих урсадонов, ведь холод — это единственный аспект, где мы проигрываем рою порченных. Даже у них организмы устроены лучше в этом конкретном направлении. Биологи, к слову, не стремились перенять гены порченных, уж очень не хотелось подцепить заразу Амуна, как они называли ограничения и внесённые изменения в ген роя Сары, а ведь этот засранец наворотил столько, что даже мы не могли всё вычистить до конца. Сначала биологи думали использовать гены порченных, но позже они решили, что лучше остаться с холодом наедине, чем подцепить заразу от Амуна. В связи с этим мы не решились привить хотя бы имеющуюся у порченных защиту. Да, мы уже многое изменили и добавили из шаблонов роя, что были у меня. К слову, гены моего роя и роя Керриган отличались аж на восемьдесят три процента, а это говорит об очень многом. «Ещё чай не тот, слишком сладкий, обидно даже немного. — Хотя не скрою, но было весьма весело наблюдать за тем, как мелочь исполняла обязанности нэко-горничных. — Всё же без своей вечной помощницы мои делишки как-то вяло шли.» Обидно, что биологи не смогут быстро вернуть моих помощниц в строй, точно не после вчерашней ночи. Если у меня всё тело до сих пор находилось в лёгкой истоме, мой мозг пуст и работать не хотел, а ведь я наконец впервые в своей новой жизни смог по-настоящему расслабиться. А нужно-то было всего ничего — напиться и сдаться Лике. У меня впервые получилось настолько расслабиться, что где-то с середины прошлой ночи память зияет дырами, и это при моём-то мозге. Пробелы были заполнены в основном чувствами, пусть я и не помню, что и как я творил с ними, но вот эмоции, чувства мне сигнализировали, что нам точно было очень хорошо. И таки да, моя крепость была взята одной хитрой лисой. После отчётов с нанитами и нейрослизи мне банально захотелось напиться, ибо мозг кипел, пробуксовывал и грозился уйти в отпуск. Вызвав лису и стребовав организовать закуски и самую термоядерную бормотуху от меков, я банально пожелал напиться, а то у нас пара сотен институтов трудится над разработкой всё новых алкогольных напитков, ведь ни один напиток больше пары-тройки месяцев не производится, наши тела вырабатывают стойкий иммунитет, разве что бормотуха меков умудряется держаться до года, хотя и у неё эффект на организм сходит постепенно. Так вот, производим, тратим ресурсы, а я так и не пробовал толком их продукции. Смешно государство, которое имеет целую научную и производственную отрасль, стремящуюся создать и произвести алкоголь, чтобы каждый новый тип алкоголя был ядреней прежнего. Когда наш Минздрав руками и ногами поддерживает алкогольную кампанию, призывая и агитируя всех, ибо иммунитет населения растёт от этой отравы бешеными темпами. Правда, экспортной статьёй товара наш алкоголь точно не имеет шансов стать даже теоретически, разве что как яды и биологическое оружие все поражающего толка. Начало своего застолья я помню хорошо, точно помню, как ещё более вменяемая Лика вновь затеяла свою любимую игру по соблазнению недотроги в моём лице. Кажется, тогда я был в теле псионика. И вот, когда начался очередной приступ моего вынужденного целибата одной хвостатой искусительницей, которая была слегка подвыпившей лисичкой, мне пришла просто гениальная МЫФФль: «Точно, мелкие негодницы что-то подмешали!!!» «Итак, о чём это я… А, точно. Я досконально помню эту гениальную по своей простоте мысль — а собственно, отчего и почему, да и вообще, кто мне скажет против? — В этот момент меня снова накрыла приятная нега от нахлынувших воспоминаний, начиная от удивлённой мордашки одной негодницы и собственного удовольствия.» Понимание того, каким я был дураком, как и непонимание того, почему я так долго бегал от интимной близости, как девственница-комсомолка, меня тогда изрядно взбодрило. Ну и вытащила моя крепость целомудрия белый флаг. Лика в очередной раз полезшая с попыткой поцеловать не встретила сопротивления, по мне в тот миг ударил такой коктейль из шока и неверия с дикой радостью и восторгом. А дальше я взял инициативу в свои руки, пока моя соблазнительница была в лёгком ступоре, я приступил к активным действиям. А дальше всё было волшебно, но в тумане эмоций и страсти, я ещё смутно помнил, как к нам присоединился отряд горничных. А последние из чётких воспоминаний — это как в мой кабинет зашла юная либри в сопровождении орчанки и большой либри, которые искали моих горничных…ну и они тоже конечно не вышли. Утром я проснулся просто в идеальном состоянии, мой мозг просто работал на все двести тысяч процентов, а тело было лёгким, в душе было полное умиротворение. Да даже ток моих духовных энергий шёл как-то легче, выдавая более высокое КПД, как у былинных супергероев из моего далеко детства прошлой жизни! Меня смущал тот факт, что когда биологи вытаскивали голые и обессиленные тела из моих покоев, напротив меня сидела юная либри! с круглыми глазами!! и открытым ротиком!!! Слава Зерусу, что либри была одетая, правда, вспоминая её хитрющее лицо, по моей спине даже сейчас пробегало стадо мурашек размером с ультралиска. Мелочь жаловалась на свой юный возраст, мол, тут такое дело было, а она ещё маленькая, поэтому её не пригласили, сказав не вмешиваться!!! Её глаза были на мокром месте, правда ровно до того момента, когда подошедшая биолог, посмотрев на неё, прошептала ей что-то на ухо. Мелочь почти минуту переваривала слова биолога, а потом, с криком, что увиденного хватит на две-три новые книжечки инструкций для с иллюстрациями Кама-сутры, исчезла в пространственной воронке. Я, собравшись с мыслями, осознал, что неосознанно перекинулся в тело бойца, отчего пришёл в недоумение от нахлынувшего на меня волнения со страхом, которые продолжали нарастать. Видимо, что-то понимая, старший биолог, которая решила меня проведать, засмеявшись и махнув рукой в мою сторону, подошла меня успокоить. Она мне поведала, что посоветовала мелкой как единственному полноценному свидетелю, который стал очень важным, так как видел и запомнил всё и всех в деталях, кто был у меня, всё записать и всем рассказать. Ещё биолог меня успокоила, сообщив, что все участницы моего ночного марафона живы, здоровы и находятся в нирване. Просто я немного «заездил» неготовых к таким событиям самок, поэтому их и забрали в «местный спа-салон» на восстановление сил и последующий медосмотр. Вдруг я заделал новых великих княжон наподобие моей дочки Смалк. Мысли о детях я упорно гнал прочь, зная, что гибриды — редкость. Половая система у людей изменялась под каждый вид отдельно. На выходе получалось множество отличий, что сильно снижало шанс зачатия ребёнка от разных особей, но шанс всё же оставался. Вот я и сидел, пытаясь собрать мысли воедино. Вчера было хорошо, очень хорошо, так, что тело переполняло энергией, ясность мыслей поражала, хотя иногда она пробуксовывала, ведь точно в мыслях возвращался к прошлой ночи. На лице то и дело проступала дебильная улыбка, а впечатлённая и, что удивительно, тихая девочка из либри пыталась угостить меня чаем и пирожными, восхищённо глядя на меня. Я смог восстановить свою память, считывая её глазами, пусть она и не участвовала, но уже всё прекрасно видела и запомнила благодаря одному юному дарованию из её вида. «А вот, кстати, а если бы не эта дурацкая ситуация с моим срывом, я мог бы предложить ей чай и булочки тогда, и не было бы тогда свидетелей!» То, что моя личная жизнь станет достоянием общественности, я как-то быстро смирился. Видно, уже привык к нашему обществу и образу жизни, да и Лика с удовольствием сама же первая всё расскажет в красках, а если надо, то и покажет. Ну не видели ничего такого зазорного в этом наша раса, личные границы у нас были размыты сильно, если вообще были. К примеру, что такое супружеская измена? Из всех моих подданных никто этого не понимал, ну разве те единицы из числа ассимилированных терранов, ведь если захочется, то ради Зеруса - только вперёд! Наоборот, вдруг получится уникальный гибрид. В общем, в этом мы сильно отличались от людского социума, и таких нюансов было очень много. У нас нет частной собственности как таковой. Устал, лень идти домой, ну так зайди в любой дом, есть или нет хозяев, да не проблема в общем-то. Дом один чёрт живой и пропустит, всё, что в доме, в твоём распоряжении: поспи, поешь, воспользуйся транспортом, что в гараже, да делай что хочешь или сочтёшь нужным. А важные вещи, в основном памятные, всегда отмечены пси печатью, и к таким вещам все относились бережно и с почитанием. А вообще таких нюансов у нас было огромное количество. Встряхнув своей головой, я вчитался в очередной отчёт, отбрасывая лишние сейчас мысли. Когда я читал отчёт, мне вдруг пришла в голову дурацкая мысль: «А что, если протоссы просто не хотят, чтобы их нашли? Может, они просто прячутся от нас в своих колониях? Потому так глупо себя ведут? – но отбросив её как несостоятельную, я продолжил изучать разведанные». Готовность армии выходит на завершающую стадию. Первые разведданные подтверждают прошлые выводы. Не знай мы, что здесь тусуются протоссы, то ни черта бы мы тут их не нашли. Хотя беспечность серых поражала: ни спутников наблюдения, ни маяков — ничего. Гордыня, спесь — не знаю, чем они руководствовались, хотя, может, скрытностью. Найти и зафиксировать мы ничего не могли, углублённое сканирование, конечно, не проводили, чтобы не раскрыть своё присутствие. План у нас был простой, велосипед выдумывать не будем. Керриган с нашим усилением высаживается на планете малым отрядом, валит урсадонов, захватывая эссенцию, из которой мы быстренько улучшаем низших и, по возможности, основные особи. В зависимости от эссенции ещё может что и техники перепасть, Зерус его знает, что там за механизм выработала природа у местной флоры и фауны. Попутно захватываем и реактивируем улей погибшей Нагаш. И заполучив плацдарм, активно его развивая и по возможности на ходу улучшая, пристраиваем уже наши ульи. Мелочь должна создать под ульями портальные площадки, через них мы, обеспечивая ульи, сильно ускорим их развитие, да и улучшенные особи низших пойдут через порталы по готовности. Часть флота переместится на обратную сторону газового гиганта, на орбите которого и находится нужная нам луна. В случае чего флот сможет мгновенно выйти на позиции, дав нам подкрепления и прикрыв с орбиты. Основной флот будет вне системы в одном коротком прыжке. Нам нужно спровоцировать протоссов, выявить пси-шпили, хотелось бы захватить один, но будем действовать по обстоятельствам, нужно остаться незамеченными Шакурасом точно так же, как и сделала Сара в игре. Дальше по списку порталы искривления, вот их вроде как можно и нужно захватить, главное — не допустить прохода кораблей протоссов. В игре у серых был свой флот, но я так понимаю, малочисленный. Но всё это на бумаге и наши предположения, которые мы уже неоднократно доказали опытным путём, что это далеко не игра, а реальная жизнь. Тут нет игровых условностей или кнопки перезапуска миссии. Реальность уже не раз и не два нам подкидывала своё виденье мира, весьма отличное от того, что я мог бы ожидать. Чем больше я вчитывался в строки утверждённого плана, тем больше во мне зрело желание отправиться с Керриган в составе передового отряда. Вся моя суть зерга требовала действий, новый вызов, новые враги, протоссы, местная живность вызывала желание не меньшее, если не большее. Да, новые внешние условия: экстремальная, агрессивная атмосфера, что может спровоцировать эволюцию, урсадоны, их эссенция, которую я жаждал поглотить. Всё моё нутро и моя природа давила, но во главе стоял разум, ведь я находился в своём основном теле, с другой стороны и он также находил многое в поддержку моего личного участия в предстоящем действии. Я мог в случае чего открыть портал по маяку на флагмане с планеты или банально разорвать пространство, чем мог в любой момент и сам спастись и забрать в разрыв пару десятков особей любого врага с собой. Взвесив все за и против, я поднялся на лапы, встряхнувшись. На ходу отдавая команды, я плавно перетёк в своё тело воина, так как псионик всё ещё фонил энергией, не меньше и не хуже Сары, хоть та сильно продвинулась в сокрытии своих сил и своего пси-следа, но ей далеко до возможностей моего основного тела. В форме псевдодракона я могу сильно не напрягаться в скрытии, его силы и особенности как раз подойдут для атмосферы ледяного мира, а там уже буду действовать по обстоятельствам. Да и тело было слегка проблемным, вечный гнев и ярость. За пять минут до отправки я уже был на левиафане Керриган, состав первоначальной группы пересмотрели кардинально. Сара, я, плюс два десятка зерлингов из моей личной стаи. Этих зерлингов впору было называть старичками, улучшенными они были по самую макушку. Весь их хитин был испещрён рунной вязью, десятки вживлённых артефактов, каждый имел уникальную биомеханическую броню и личного симбионта, со встроенным оружием, каждый умел скрывать своё присутствие и обладал умением маскировки. Мне были переданы кристаллы-маяки, как найдём покинутый улей Нагаш, мелочь сможет при моей помощи пробить стабильный временный портал. Минут за десять они через такой портал протащат всё нужное для малого стационарного портала, а там по возрастающей, часа за полтора мелкие при помощи других особей, в частности при помощи инвиторов и фей, сумеют собрать пару десятков полноценных портальных арок. Пока мы на единственном левиафане шли, особо не скрываясь к Калдиру, часть флота осторожно выходила из гиперпространства позади газового гиганта, вокруг которого вращалась интересующая нас луна. Зависнув на орбите, я слегка растерялся. Высаживаться предлагалось в биокапсуле, как-то я не учёл этот момент. Честно говоря, этот сперматозоид у меня как-то особого доверия не вызывал. Сажать, как в игре, левиафан в произвольной точке — такая дурость могла быть только в игре. Вот посадить его рядом с пробуждённым ульем — ещё куда ни шло, а так не забываем, что тут есть протоссы, и проспать огромный левиафан длиною в пару десятков километров — это кем нужно быть, хотя серые и не такой идиотизм не способны. Левиафан Керриган после нашей высадки направит к газовому гиганту кушать, где он и будет набираться сил в ожидании новых команд. «Что б я! Да ещё раз залез в этот фиолетовый бурдюк! В это нечто, по недоразумению не являющееся сперматозоидом левиафана?! Да не в жизнь! – пока нас «спускало» на планетоид, я уже сотни раз проклял свою идею спустится вместе с Керриган.» Даже зерлинги матерились. Зерлинги, Карл!!! Они матюгались на чём свет, понося порченых на двух десятках известных им языках и наречиях. Стоило нам забраться в бурдюк, как тот заполнился вязкой слизью, в которой мы плавали как…. Не будем вспоминать об этом. В общем, порченные о фиксации пассажиров никогда не слышали. А теперь представьте, как вы в бочках с вязкой слизью летите из космоса к ближайшей планете, в нашем случае — луне, но это не важно, сути это не меняет. Полёт в космосе ещё нормален, ибо нет гравитации и особых перегрузок, но вот тот ад, что начинается, когда вы приблизитесь к планете — ООООО!!! Вот тут и начинается веселье, а вход в атмосферу — ммммм… Гамма из непередаваемых и незабываемых впечатлений. Первое, что пришло на ум, что я в стиральную машину попал, да не один, а в компании с носками, в которых гаечные ключи на 100. Я сам материться начал, когда прочувствовал на своей шкуре все ощущения после вхождения в атмосферу. И слегка загустевшая слизь, и то, что нас прижало к стенкам пузыря, не особо-то и добавляло комфорта. А финал так вообще оказался выше всяких похвал: торможения как такового не было, просто слизь затвердела за секунду до удара, а после растеклась. И вот я стою весь в слизи, глаза в кучу, слизь, к слову, уже почти превратилась в лёд, примораживая меня. Зерлинги и вовсе большей частью застыли ледяными статуями, матюгаясь, их более удачливые собратья пытались помочь застывшим. Керриган же, запустив вибрацию в мышечной ткани, сбросила с тела застывшую слизь и, А-ля гордая королевна, стараясь не слушать матюги низших, гордой походкой пошагала выбираться из немаленького такого кратера. Повторив трюк с вибрацией, потопал за этой… В общем, мы пошли за этой примадонной. Когда мы выбрались из кратера, я подумал, стоит ли объяснять Саре или сама догадается, почему я не хотел лезть в этот фиолетовый бурдюк? Выбравшись из кратера, телекинезом помог зерлингам, хотя там одно название и осталось, почти в два раза крупнее обычных, сильно изменённое тело, в общем, там от изначальных зерлингов мало что осталось. Высаживались мы через бурю на окраине действия, на её пути. Это должно было дополнительно нас прикрыть, целились мы по наводке Сары, она как-то чувствовала скопления находящихся в анабиозе зергов и по смутным ощущениям улья, впавшего в спячку. Температура падала, буря приближалась, температура стояла уже почти минус сто. Сарочка наша, в отличие от игры, не виляла своей голой попкой, опасаясь явно отморозить столь нужные ей и Джиму в будущем места, в настоящий момент та была в высокой технобиологической симбиотической броне, сделанной специально на заказ. Раскинув малое единство, которое со скрипом, но научился воспроизводить в теле драконоида, идея с вибрацией была интересной. Заставив мышцы вибрировать в пассивном режиме, тем самым начав прогревать тело, снизив частоту до минимума, помог научиться данному трюку зерлингам, да и Саре пакет с данной идеей передал. Определившись с направлением, набрали спартанский ход и двинули в сторону видневшихся ледяных гор. Буря нас нагоняла, почти час под ледяным ветром нам потребовалось, чтобы добраться до гор. Температура упала до ста пятидесяти, о какой-либо деятельности в таких условиях говорить не приходилось, дикий буран. Хрен бы с видимостью, наша физиология позволяла игнорировать снег и острые льдинки, да и технические устройства брони помогали, так что даже в такую метель зрения мы не лишались, но вот дичайший ветер и дикий холод не позволяли полноценно вести какую-либо деятельность. Да, это точно не игра с её условностями, семь часов сорок две минуты бушевала буря, а мы сидели кучкой в расщелине, зерлинги и вовсе впали в анабиоз. Наконец буря пошла на спад, с неба начали падать редкие тусклые лучи местного светила. Выведя зерлингов из анабиоза, подпитав их жизненной энергией, которой в этом теле у меня было до одури много, мы выдвинулись в местный улей за Керриган. Я, перейдя на духовное зрение, выкрутив жизненный аспект на максимум, слегка прифигел от увиденного: вся луна кишела жизнью. Растения, мелкие насекомые и другая живность. Проходя рядом с кустом странного кустарника, выдрал тот с корнем, помогая себе телекинезом. Растение по виду напоминающее чайное дерево, структура частично была кристаллической, активно поглощало свет, запасая энергию. Белые мутноватые лепестки собирали световую энергию, активно ту запасая в желтоватых кристалликах, что находились в корневой системе. Биологи уже только от этого кустарника впадут в экстаз. Подумав, начал срывать попадающие на пути кустарники и активно их употреблять, тщательно пережёвывая. Угощение зашло, да ещё как! Тело требовало ещё и побольше, инстинкты требовали сожрать как можно больше. Прислушавшись к своей интуиции, которая приняла образ МНУ (на Зерусе неожиданно чихнул новый советник Смалк по вопросам, связанным с распределением социальных обязанностей и неэкономного потребления ресурсов), от которого получил всесторонние уверения, что всё правильно и травки надо бы сожрать побольше. Из-за этого даже пришлось чутка отклониться от курса и попросить Сару сделать небольшой крюк, ведь я разглядел весьма большую полянку с понравившимися мне кустиками. Добравшись до полянки, злой большой драконид превратился в травоядное мирное существо, типа коровка обыкновенная с рогами и хвостом. Успокоился я только когда сожрал почти всю поляну. Прикинув, дал команду зерлингам сожрать оставшиеся. Дожевав травку с зерлингами, мы вернулись на маршрут, и уже минут через десять я отметил начало новой мутации. Шкура зачесалась, в теле начали прорастать новые каналы и образовываться новые органы. Дав команду броне освободить правую лапу, я начал наблюдать, как некоторые хитиновые чешуйки приобретали беловатый цвет и активно блестели на солнце. Прислушавшись, я отметил, как от чешуек идёт ток энергии, которая запасалась в небольших уплотнениях в мышечной ткани, от которых шла подпитка мышц и распространялось тепло. Скрыв лапу, покрыв её бронёй, я дал ей команду собирать свет и передавать его на изменённые чешуйки. Кроме того, своими скудными способностями в этом теле я начал проецировать свет, конвертируя пси-энергию. КПД был ужасным, но это было не столь важно. Я хотел понять, что мне дала новая мутация, которая активно проистекала в моём теле. А выходило весьма познавательно. Моё тело приобрело способность поглощать световую энергию, переводя её в тепловую, но даже не это особо интересно. Основная часть энергии уходила не на производство тепла, а на подпитку организма и его усиление. Световая энергия большей частью через сеть новых органов перерабатывалась в тепло и жизненную энергию, питая тело и запасая её в новых органах, рассеянных по всему телу. Идём дальше, но теперь кустарниками и прочей флорой давится Сарочка и усиленно корчит личико, но послушно жуёт всю беленькую травку. И да, сохранять тепло стало проще, потери уже были не такими чудовищными. Я уже вижу неостановимый оргазм не только у биологов, но и у меков. У меня даже идеи появились по усилению орков, которые у нас пользуются в основном жизненной энергией, да и технике можно привить данную особенность. Вариантов много, хороший, полезный кустарник, да ещё и вкусный. Не понимаю, чего так Сарочка корчится. Ещё почти пять часов у нас ушло на поиски выживших зергов из стаи Нагаш, но сначала нам удалось наткнуться на два десятка тараканов, под две сотни зерлингов, пятёрку гидралисков при двух рабочих. Небольшая группа порченых была занесена снегом, все обледеневшие в анабиозе, застыли статуями. Видимо их всех настигла буря в пути, и они так и застыли в подобии двигающейся колоны. В отличие от моих зерлингов, порченые выходили из анабиоза медленно, были вялые и заторможённые, но хотя бы с главенством Керриган вопросов не возникло. Хотя я и чувствовал, будь моё желание, я с лёгкостью бы их подчинил даже в данном теле, будь у меня такая надобность. Сара нашла в их куцых мозгах нужное нам точное расположение улья и кратчайший путь к нему. Это у этих болванчиков было прописано в ДНК, защита улья была основной директивой у порченных. А вот события и что тут произошло, их мозг не особо-то и помнил, плюс им этого и не положено, когда есть задача, которую нужно выполнить, а всё остальное лишнее и мешает, отвлекая от основной задачи. Найденная группа были свитой при рабочих, им вменялось защищать рабочих от местной живности, пока рабочие искали новые залежи ресурсов. Да зергам здесь не разгуляешься, добыча биомассы — самая главная проблема в этом недружелюбном мире. Зная точные координаты, мы скорректировали свой маршрут и ускорились. Мне пришлось подпитывать порченых, время беспощадно: анабиоз хоть и сохранил им жизни, но местная природа взяла своё, сильно истощив их организмы. Почти добравшись до улья, оставалось километров пять, я почувствовал затухание жизни. По считанным образам улей находился в природной полости, окружённой ледяными горами, местное так сказать межгорье, обширное плато. Из тех же образов выходило, что и протоссы разместили свои базы среди гор, таким образом укрывая частично свои базы и поселения от местных бурь, заодно вовсю пользуясь естественной защитой от самой природы Приняв первые затухания жизни за естественные смерти от холода, но уже через пять минут движения вспышки повторились. Прислушавшись к себе, отметил, что смерть была резкой, а не поступательной, а это говорит о насильственной смерти. Предупредив Керриган об опасности для улья, передал ей маяк экстренной эвакуации. Сам, если что, смогу уйти пространственным разрывом. Керриган, ускорившись, двинула к улью, взяв с собой пятёрку моих зерлингов, приказав остальным следовать за нами. Я отклонился, направившись в сторону, где почувствовал смерть. Уже через минуту, слегка трансформировав руки, упал на четыре лапы, развил крейсерскую скорость, слегка себя придерживая. Зерлинги не могли за мной угнаться, приходилось притормаживать. Тело и броня автоматически мимикрировали под местность. Да, я вроде как в броне, но это своеобразный инстинкт: и броня, и чешуя изменяли окрас под местность, стараясь стать незаметней. Зерлинги также повторили мой трюк, да ещё и активировали артефакты, да и сами накинули корявую невидимость на себя. Приблизившись, я и сам активировал скрытность, усиленную артефактами. Осторожно прижимаясь к снегу, я затаился, осторожно пробираясь вперёд. За очередным холмом мне открылась картина кровавого пира. Я расслабленно выдохнул: не серые. Урсадоны выкапывали зергов из снега как свиньи грибы и банально жрали беспомощных зергов, находящихся в анабиозе. Те толком не успевали прийти в себя, как их жизненный путь заканчивался под когтями и клыками местных жителей. Не матриарх, но весьма крупная особь, не уступающая мне размерами, в сопровождении трёх собратьев. Свита была не особо впечатляющая, чуть крупнее моих зерлингов, мини-копии вожака. Инстинкты взвыли, глаза то и дело хотело заволочь кровавое безумие, тело чувствовало врага, инстинкты требовали убить, сожрать, добыть эссенцию. Да, вот и привет нового тела. Если при рождении было что-то подобное, но тогда врагов рядом не оказалось. А здесь есть враг. Уже ради такого опыта эта вылазка была нужна. Сдерживаться было трудно, непривычно, но я старался научиться управлять инстинктами нового тела, держать его в узде. Собрав волю в кулак, отправил зерлингов разведать территорию вокруг, чем и сам занялся. Пир продолжался, я же почти час крутился вокруг, ища любые признаки серых, и только убедившись, что мы с местными тут одни, сбросил маскировку и, не скрываясь, направился к обожравшимся урсадонам. Зерлинги, рассредоточенные по кругу, осторожно подбирались к ним, оставаясь незамеченными. Вожак издал грозный рык и начал яростно бить когтистыми лапами перед собой. На данный открытый бой я шёл осознанно, мне требовался данный опыт. Это тело самое сложно управляемое, один комок ярости, гнева, ведомое инстинктами. Вне боя проблем уже не возникало, я освоился. А вот в бою, даже тренировочном, осознанно управлять телом было сложно, инстинкты, гнев, ярость брали верх. Будь на Зерусе, я бы на месячишко-другой ушёл в джунгли для полного освоения в новом теле. А пока приходилось выбирать то, что дают. Итак, вызов мне брошен и мною принят. Мелкие разошлись полукольцом, а вожак сорвался в мою сторону, я же, убирая скобы воли, двинулся навстречу. Моя ярость нашла свою цель. Перед самым столкновением ухожу в прыжок, распахнув пасть, стараясь обнять своего противника, сбить с ног, и получаю смачный хук в морду. Ярость уже застилала взор, в последний момент успеваю стегнуть хвостом противника, который начал трансформацию. Разлетаемся с противников в разные стороны, из глотки вырывается гневный рёв. Наверное, это у меня впервые в этом теле, когда, получив смачный хук в морду, я начал думать в сражении. Вот уже приходит осознание, что бездумные атаки в гневе, поддаваясь инстинктам, меня погубят, слишком они пагубны и нерезультативны. Не успел я подняться, а хвост, живя своей жизнью, хлестанул урсадона слева, позволив мне закончить трансформацию. Хвост, чей костяной кончик принял клиновидную форму, а броня усилилась, насытившись металлами, запустила на образовавшимся лезвии плазменную дугу. Хвост нашёл свою цель, и моё тело окропилось кровью и кишками перерубленного надвое мелкого урсадона, который решил напасть сзади. Рык и последующая команда, и пятёрка зерлингов, перестав скрываться, ринулись на мелких представителей местной живности. Приказ чёткий: убить и поглотить, никого не подпускать. Я же, прижавшись к земле, перекатываюсь в сторону, пропуская мимо своего врага. Хвост опять на инстинктах пытался хлестнуть по задним лапам, но мимо. Вот мы вновь сходимся лицом к лицу, рычим, скалимся, движемся по кругу, готовясь к новому рывку. Вокруг слышны рычание, звуки рвущейся, раздираемой плоти. Когти непроизвольно покрываются разрядами молний, частично покрываясь плазмой, броня отвечает на подсознательные инстинктивные команды. Я же стараюсь принять ярость и гнев, научиться управлять своим телом, взяв верх над своими эмоциями и инстинктами, слившись с ними разумом, ставя во главе разум, стараясь нащупать мистическую холодную ярость. Почти проморгал таранный удар, но повезло, что моя тупая черепушка покрепче будет, чем когти урсадона. Тройка ударов когтистой лапой, руки хватают рога, ноги расставлены, подняв за рогатую голову, швыряю тело в сторону. Сразу же прыгаю следом, поддавшись гневу и азарту, за что получаю смачный удар в грудину обеими задними лапами противника, чувствуя нарастающую несинхронность тела и разума. Так дело не пойдёт, стараюсь пойти от обратного, дав полную волю инстинктам, не мешая телу двигаться самостоятельно, оставаясь на краю сознания в попытках направить и подсказать, пытаясь слиться со своими инстинктами и эмоциями, так сказать, с другой стороны, уже не ставя чистый разум во главе, подавляя инстинкты и чувства, а наоборот, дополняя разум к гневу, ярости и инстинктам, не оспаривая их главенство в схватке. Дело пошло на лад, небольшой вожак уже не кажется мне грозным соперником, он просто перестал за мной поспевать. А я начал играться с добычей, уходя от ударов и нанося тому удары, рвя шкуру или отбрасывая того в сторону. Даже подсознательно дал приказ броне сложиться, ибо мне стало скучно, когда враг неожиданно стал безобидной игрушкой. Но даже без брони, урсадон не был мне соперником, слишком слабый, чересчур медленный. В очередной раз уходя от удара когтистой лапы, я перехватил ту, начав её медленно сжимать и ломать кости своего врага. Тот было попытался дёрнуться, но наши силы теперь имели просто катастрофическую для него разницу. Перехватил другую лапу, также начал ту сжимать, ломая кости, медленно начал выворачивать переломанные руки противника, наслаждаясь страхом, хрустом костей, болью и бессилием противника. Чуть не проморгал атаку обезумевшего от боли и ужаса урсадона, утонув в новых для себя ощущениях, которые по ходу как-то умудрялся поглощать. Раскрытая пасть устремилась к моей шее, броня раскрыла воротник, хотя и так было понятно, что даже сомкни противник челюсти, максимум что я испытаю — это дискомфорт, ведь ни один удар когтями даже царапин не оставил на моей хитиновой чешуе. Но разум сам среагировал на угрозу, так как я уже каким-то корявым способом слил разум с фонтанирующими коктейлем из инстинктов и эмоций, и они были у руля, отобрав у моего внутреннего «Я» все рычаги управления. Моя пасть раскрылась, а из глотки выплеснулся поток жизненной энергии с небольшой примесью пси-энергии, что напитала кислоту, на выходе получилась сильная струя жидкого пламени с мелькающими красными разрядами молний, а рога и лобные пластины очень быстро переместившись на лоб, собрались в один клиновидный рог, на который я и насадил поджаренную морду урсадона, под конец дёрнув головой, разрубая горящий кусок плоти, что ранее был мордой противника, на две половины. Уже через миг, раскрыв сильно увеличившуюся пасть, вцепился в располовиненную голову врага, начиная поглощение. А тело, изобилующее инстинктами и эмоциями, как бы отметило, что та часть, что отвечает за разум, полезна, если не мешает и не управляет. Как такое может быть, я не понял, но краем сознания заметил, что мои гнев, ярость и инстинкты имеют тонкие потоки разума, окрашенные каждая в свой цвет, сплетённые в одну нить, я видел другие свои потоки разума, что коряво были обёрнуты вокруг этой системы некой тонкой косичкой. Мне будет, о чём подумать позднее, изучая себя в свободное время, а пока приятного мне аппетита. Вдали я чувствовал пробуждение улья, но пока у меня есть дело поважнее. А от мысли, что нужно найти матриархов урсадонов, я получил просто прилив бодрости и довольства, ведь моя охота только начиналась. Непроизвольно окровавленная пасть устремилась к небу в счастливом крике-рыке, которому вторили довольные зерлинги, что пожирали свою добычу.