Том 3. Глава 58. Падение Калдира. Часть 2. Праматерь и её детишки.

Кровь лилась бурным потоком, дети, как берсеркеры, стремились добраться и вкусить столь желанную плоть врага. Большая часть моих сил уходила на поддержание контроля нашего единства, и это, в первую очередь, касалось только тех, кто непосредственно выходил из порталов, размещённых под ульем. С теми же, кто избегал включения в мою сеть, творилось сущее безумие, отчего все матери не успевали ловить всех наших потеряшек, будучи на грани и едва справляясь с их растущим количеством. Массовое десантирование моих деток с орбиты Луны вместе со сбросом новых порталов, через которые нескончаемым потоком выходили новые зерги, которые сразу же бросались в бой. Спустя всего тридцать восемь часов нам кое-как удалось взять всех моих деток под контроль, частично погасив этот безумный коктейль из злобы и ненависти. Благодаря тому, что ранее нечто подобное уже сформировалось в нашу текущую сеть единства в момент уничтожения Древнего, то, что происходило сейчас, было для меня новинкой. Детки сначала пришли в ярость, а дальше, по нарастающей, начали подпитывать этот клубок негативных эмоций пси-энергией, практически обезумев, впадая в кровавую ярость. Через сеть единства этот псионический шторм распространился на всех: ему были подвержены все, даже техника и симбионты, что уж говорить о низших. Тридцать восемь часов — примерно столько мне потребовалось, чтобы не только удержать, но и направить этот эмоциональный шторм. Я чувствовал, как волны агрессии накатываются на меня, пытаясь сбить с толку и заставить сдаться. Но я знал, что, если не взять ситуацию под контроль, последствия могут быть катастрофическими. С каждым часом я все глубже погружался в свои собственные мысли, пытаясь найти способ трансформировать эту разрушительную энергию в нечто полезно-созидательное. Я начал использовать свои навыки, чтобы создать защитный барьер, который бы не только удерживал негатив, но и перерабатывал его в позитивные импульсы. Во многом мне помог мой свежеприобретённый собственный опыт с моим обликом драконида и уязвлённая гордость моих деток, когда их посмели сравнить с порченными. Постепенно, час за часом, мне удалось взять эту бурю сначала под контроль, а затем и использовать её, возвращая разум и принеся успокоение моим деткам. Обстановка на театре военных действий начала незамедлительно меняться. Мы уже не бросались в атаку, как бездумные животные. Штурм Луны даже временно прервался: мы отходили с линий соприкосновения, накапливали силы и оборудовали уже захваченные территории. Мы не действовали бездумно, а собирали полноценные штурмовые бригады и армии. Возводили базы снабжения, аэродромы, порты, занимались обустройством захваченных территорий и сосредоточением своих сил. На орбите творилось своё безумие: корабли физически изнывали от жгучего желания пострелять из всех стволов в сереньких, и только осознание того, что их огонь может нанести больше вреда высшим особям, сдерживало флот от превращения ледяной луны в филиал представлений серых о преисподней . Аванпостам и базам серых можно сказать просто повезло из-за характеров наших «клептоманов из тостеролюбов»: фактически точечный артобстрел не прекращался ни на минуту. Просто механикусы жаждали получить как можно больше целых протоссовских технологий, поэтому обстрел в основном вёлся только по скоплениям живой силы и техники, а также по тем секторам, которые им обозначала Иса со своей дочерью, пометив их как опорные оборонные системы у серых. Остальная инфраструктура подверглась щадящему варианту с целью дальнейшего использования. Вторые врата искривления были сильно повреждены и надолго выведены из строя. Иса постоянно пресекала нескончаемые вылазки и попытки прорыва блокады серыми, но пока наши силы не могли полноценно взять в кольцо остатки сил протоссов. Да и держать под неусыпным контролем их территорию, а, следовательно, препятствовать всем попыткам курьеров из числа серых мразей передать послания на Шакурас, мы просто не могли, что приводило к появлению новых печальных мосек из числа меков. Они плакали (натурально плакали кровавыми слезами), видя, сколько нам пришлось разрушить, от своего бессилия помешать протоссам. В данный момент вокруг уцелевших пси-врат шло возведение защитного периметра просто стахановскими темпами. Плюс, из-за того, что все пси-шпили были расстреляны с орбиты, серые оказались в ловушке, подобной своим предкам из числа «Rattus norvegicus»: времени на полноценный захват у нас не было, а единственная попытка штурма окончилась огромными потерями. Из-за риска пропустить очередного курьера нам пришлось уничтожить врата. Серые уже показали себя как очень сильного и непростого для нас противника. Каждый клочок земли, отбитый у этих безвольных рабов Зел-Нага, давался нам страшной ценой. Мы превосходили их числом, но во многих аспектах проигрывали: опыт, слаженность, даже технологическое преимущество было не на нашей стороне. Хотя сейчас я мог с уверенностью сказать, что в технологиях между нашими расами отставание уже незначительное, скорее даже не критичное, которое, я надеюсь, нам хотя бы частично удастся нивелировать после захвата этой ледяной луны. Протоссы, даже будучи уже в меньшинстве и зная о своём скором конце, не засели в глухой обороне. Нет, эти твари постоянно делали наскоки и налёты: их оборона была активной, так что укрепляться и собирать силы нам приходилось под постоянными атаками обороняющихся серых. Если я правильно помню, в игре я мог через раскрытые врата произвести почти любой юнит из числа серых в зоне покрытия пилонов, однако реальность преподнесла мне очередное разочарование. Меня и деток ждал весьма дурно пахнущий сюрприз. Врата не производили тех же зилотов или драгунов, как это было в игре. О нет, эти самки собак и редкостные сволочи могли через них перемещать любые свои наземные силы в любую точку покрытия этих чёртовых кристаллов, например, они любили перемещать своих роботизированных бессмертных колоссов в тот момент, когда нам казалось, что пилоны уже не достают до наших позиций. Увы и ах, море огня и сотни моих убитых деток, мне ясно доказали, что игры остались в той жизни. В этой реальности меня ждёт только смерть, вонь от разорванных тел, кровь с кишками и крики умирающих, а вслед за ними новые смерти. Эта технология давало просто чудовищную мобильность и неуязвимость в моменте противнику. А ведь серые эти пилоны понатыкали не только на открытой местности, но и в природных полостях, горах, скрыв их от нашего взора и сканирования. Принцип работы данной технологии протоссов был для нас абсолютно непонятен. Перемещение могло происходить различными способами, которые мы так и не смогли расшифровать, причём в зависимости от стиля нападения, перемещение серых разнилось: их способы телепортации были абсолютно разными от мгновенных засад и таких же отступлений до полноценных вылазок с эшелонированным введением войск в сражение. Если говорить о маяках и вратах, то маяки скорее всего служили навигационными ориентирами, указывая им путь, в то время как врата, наверное, выступали как физические порталы-ретрансляторы, позволяя перемещаться из одного места в другое. Что касается передачи энергии, то серым возможно реализовали свои прыжки через специальные технологии, которые им и позволяли мгновенно передавать электрическую или другую форму энергии на расстояние. А если в таком случае маяки или врата являлись источниками энергии, то они могли запитывать оборонные и производственные линии серых, обеспечивая их необходимыми ресурсами для функционирования. Но если же они выступают только как линии передачи, то это может означать, что они не производят энергию, а лишь передают её от одного источника к другому. А это означало, что ни на йоту не приблизилась к пониманию их технологий. Для моих меков стало настоящим вызовом желание разобраться и понять, как в зависимости от технологии и конструкции эти объекты могли выполнять столь разные функции, как их роль могла варьироваться от простых маяков до сложных энергетических систем. Не раз и не два нас атаковали там, где мы считали себя уже хозяевами. Недавно один из наших аванпостов был уничтожен буквально за пару минут. Прямо по центру строящегося опорного пункта из телепортационных воронок вышло два колосса с поддержкой из числа пары десятков бессмертных и пары сотен зилотов. Они вырезали всех, уничтожили строящийся аванпост и скрылись в неизвестном направлении, захватив нескольких моих деток и предварительно их оглушив. Только через три часа, когда мы раскопали весь пласт грунта и сняли часть скалы, мы обнаружили под уничтоженным аванпостом в природной полости пилон. Керриган уже не раз доказала мне и деткам, что не зря считалась гениальным тактиком в своё время на службе Конфедерации. Она активно давила своими силами центральную базу серых, используя тактику «ударил — отошёл — набросился — разорвал — поглумился и повторил». Вперёд она посылала особей из освобождённого нами улья, так как их уже невозможно было ни улучшить, ни спасти от медленной смерти из-за деградации их клеток за время пребывания в криостазисе. Всех своих зергов, хлынувших на просторы Калдира из её севшего Левиафана, она пока придерживала. Формирующийся кулак в области захваченного улья рос ещё за счёт поддерживающих его техники и авиации. Было забавно наблюдать, как низшие буквально заполонили собой все ближайшие плато и плоскогорья, формируя настоящий живой ковёр. Доверившись адмиралу Сартиниэль и Исе, я пока удерживал своих деток от активных действий. Исе приходилось сложновато: ядра её непосредственных потомков, пропуская потоки ярости, пропитанной мыслями и пси-энергией других особей, активно развивались, формируя отнюдь не мирные характеры под гнётом таких негативных эмоций. Правда, биологи обещали потом всё привести в равновесие. Ядро моего флагмана и вовсе перешло в состояние хризалиды, начав формирование новой особи из числа Рате. Исе в срочном порядке пришлось фактически интегрировать себя в судно, перехватывая управление большей частью систем. По аналитическим выкладкам нашей Исы, протоссы наверняка в ближайшие часы попробуют прорваться к вратам искривления из числа оставшихся в рабочем состоянии. Но с вероятностью в восемьдесят пять процентов это будет отвлекающий манёвр, чтобы отвлечь нас от прорыва колонизационного корабля. По нашим разведданным, этот корабль активно подготавливают, к тому же замечены предэвакуационные работы, которые серые не смогли скрыть из-за явного недостатка живой силы и ресурсов. Час развязки уже близок: новые силы должны прибыть в скором времени. Одна «Ма-а-аленькая», по мнению самих либри, станция должна внести весомый вклад, а помимо этого, скоро должен прибыть ударный флот и силы механикусов. Всё вместе перевесит чашу весов на нашу сторону. Выиграть мы можем и сейчас, но потери будут ужасающими — они и так уже превысили все наши расчётные ожидания. Да, и протоссы уже заставили с собой считаться. Уверенность в том, что мы не упустим корабль серых, была. На крайний случай мы готовили план, подсмотренный в игре с инфицированными пленными, но уверенности в его успешности после нашего вмешательства не было. Выгадав момент, я постепенно начал снижать контроль за эмоциональной бурей детей, смещая фокус их и направление эмоций. Мою присевшую тушку сразу же окружила дикая карусель из низших и основных особей, входивших в мою гвардию. С высоты это выглядело как живой ураган, где центром был я. Перебирая разумы детей, я то и дело старался им помочь: когда спасал, когда направлял и напитывал энергией, а если была возможность, то и уничтожал их врагов. Не всегда мне удавалось спасти своих детей; часто мне удавалось лишь помочь им достойно уйти на поля вечной охоты. Провожать детей в загробный мир было больно. Я никогда не привыкну к отношению своих детей к смерти: для них в этом не было чего-то особенного, разве что грусть и сожаление, но страха — его не было.

Воздушное пространство нейтральной зоны

вблизи от вторых Врат искривления

- К нам на прорыв идёт воздушный отряд серой мерзости, всем быть серьёзными. – Маленькая либри гордилась своим назначением, ведь попасть в личную гвардию самой Праматери, да ещё и умудриться стать во главе крупного крыла. Двенадцать братьев и сестёр под её командованием: три либри, два Хомозеруса, а ещё ушастики. И все прям серьёзные-пресерьёзные такие, все молчаливые. – Поступила новая команда – нам предстоит перехватить серых гадов и не допустить удара по возводимым структурам инвиторов и механикусов, поэтому приоритет на эти пакостные сферы серокожих. Их уничтожать в первую очередь! Выстраиваемся клиньями и идём на перехват, всем активировать дронов. Группа из девяти истребителей-перехватчиков и трёх штурмовиков с модулями управления дронами, разделившись на группы под прикрытием трёх сотен дронов, устремилась навстречу врагу. Дроны кружили вокруг пилотируемых аппаратов, внутри которых были старшие особи. Всё их нутро и суть их жизни готовились умереть, но защитить и выполнять команды Древних особей. Некоторые дроны испытывали странное, несвойственное им ранее чувство: им хотелось также быть теми, с кем вступили в симбиоз старшие особи, отчего они несмело, но настойчиво стучались в разумы пилотов, прося их помочь и вести за собой. Уже через сорок секунд набравшее скорость авиакрыло заметило своего противника. — Всем общая готовность! Выдвинуть дронов, приготовить ракеты, распределить цели! Помните, нам главное сбить вреднючие сферки!!! — затараторила Колокольчик, быстро перебирая пальчиками по панели управления дронами. Пилот её командного штурмовика, ушастенькая Карнель, уже активировала систему вооружения. Миг — и все цели были распределены, слитный залп дронов и авиации. Не успели ракеты набрать скорость, как заговорили многочисленные орудия. Три из четырёх сфер были сбиты в первые же мгновения, но одна, набрав скорость, устремилась в прорыв. Враг тоже не дремал и дал свой ответный залп ракетами: три разведчика серокожих выпустили двенадцать ракет, а четвёрка фениксов, прикрывая собой последнего уцелевшего оракула, устремились вперёд. Почти половина дронов была сметена в первые мгновения, стремясь прикрыть собой старших. Те попали под ракетный удар, один из штурмовиков так и не смог выйти из зоны поражения ракет из антиматерии. Часть взрыва зацепила кабину пилотов, даруя им быструю смерть. — Мариска, быстро уходи влево, у тебя на хвосте разведчик! Маневрируй! Кто-нибудь, сбейте эту мерзость наконец! — голосила Колокольчик. Но помощь не успела. Сначала схлопнулся щит, а затем и броня дала слабину. Всего миг — и разведчик протоссов разрезал надвое лёгкий истребитель. Протоссы, даже оставшись в меньшинстве, выигрывали их во всём: в щитах, броне и оружии, а уж в пилотировании и подавно было подавляющее преимущество, быстро нивелируя их количественную разницу. Звено, устремившееся в погоню, было расстреляно резко развернувшимися фениксами. Те просто резко развернулись, продолжая идти на реверсе, и открыли огонь, сметая своих преследователей. Разозлённый смертью своей сестры-близнеца Шалкат из тёмных эльфов пошёл на таран, смещая порядки, что слегка обескуражило серых. Миг — и общим огнём ситхи смогли уничтожить одного из разведчиков. Отсутствие боевого опыта с таким противником играло злую шутку с Колокольчиком и её подчинёнными. Те рвались к возводимой базе, фениксы прикрывали уцелевший оракул, когда разведчики постоянно с разных направлений заходили в атаку на их преследователей. Ценой половины авиакрыла удалось наконец уничтожить разведчиков серокожих, но ни один наскок на оракула не приносил результата; оставшиеся протоссы не позволяли ситхам приблизиться на расстояние уверенного поражения оракула. Оставшиеся истребители уже имели множество критических повреждений и грозились скоро просто рухнуть, да и дронов почти не осталось. Собравшись клином, Колокольчик повела доверившихся ей братьев и сестёр в последнюю атаку. Лучше смерть, чем позор неудачи. Вот враг вновь делает свой манёвр с обратной тягой и открывает огонь по атакующим. Последние дроны уничтожены, слитный залп сбивает щиты с одного феникса, прикрывшего собой сферу оракула. Вспышка слева — последняя сестра ушла огненным болидом к земной тверди. Паша, прорвавшись, подорвался, раскидав в стороны фениксов от оракула. Пилот командного штурмовика перешла в форсаж, направляя их с Колокольчиком штурмовик на таран оракула. — Снять щиты, всю энергию на орудия и двигатели, подготовить принудительное катапультирование второго пилота, — заговорил сухой, слегка напряжённый голос Карнель. — Что? Нет, я приказываю отставить катапультирование! Вмести уйдём к предкам! — но ни тёмная эльфийка, ни штурмовик не послушались последнего приказа своего маленького командира. Вдавив гашетку, открывая огонь из всего, что есть, Карнель снесла щиты идущего на перехват феникса, повредив тому крыло и заставив его закружиться в пространстве. Глаза тёмной эльфийки загорелись тёмным пламенем, лицо озарила улыбка, с губ стекала алая кровь. Штурмовик в последние мгновения перегрузил свой реактор. За пару мгновений до этого капсула со вторым пилотом отделилась, спасая мелкую либри. — Нетттт. — раздался пси-крик. Капсула, не выдержав гнева маленького основного зерга, почти мгновенно раскрылась, выпуская Колокольчика. Та, свернув шлем, успела заметить, как объятый тёмной псионической дымкой и протуберанцами огня их с Карнель штурмовик врезается в оракула, сметая все щиты, и тут же столкнувшиеся аппараты сгорают в плазменном взрыве. Злая Колокольчик, находящаяся в свободном падении, замечает только выровнявшийся и слегка дымящийся феникс, у которого начинает восстанавливаться щит. Она смещается пространственным скачком на его траекторию. Уже в следующее мгновение, ценой переломанных ног, ей удается уцепиться за корпус феникса. Благодаря броне, которая частично переходит в жидкую форму, цепляясь за тело носителя, ей удается удержаться и дождаться, когда через пару секунд мерцающий щит наконец восстановится на фениксе, прижав её почти вплотную к корпусу. Плазменный щит феникса жжёт спину, спекая малышку почти заживо, но она упорно ползёт вперёд к кабине серокожего. На последних силах активировав свой клинок и зажав в кулачок активированную плазменную гранату, она бьёт по кабине, вложив весь свой гнев и злобу. Клинок нехотя прожигает маленькое отверстие, куда малышка просовывает свою ручку, теряя сознание от дикой боли, сгорая в огне плазменного щита. Ладошка малышки разжимается, и пилоту протоссов на голову падает цилиндр плазменной гранаты. В последний миг пилот только и успел что поднять взгляд вверх, увидев обожжённое, но довольное лицо малышки, как в следующий миг коричневый цилиндр с растительным орнаментом из голубых колокольчиков расцвёл сиреневым плазменным протуберанцем, сжигая пилота вместе с носовой частью феникса. Тело почти сгоревшей малышки откинуло вверх, и следующие за ней пилоты тройки фениксов успели отметить, как тело странного существа исчезает в тёмно-пурпурной дымке, и как в следующий миг их аппараты сминает в бесформенные комки.

Фронт недалеко от одного из Нексусов

Грым снял слегка прожжённый шлем, почесав появившуюся залысину на черепе, и прицепил его к поясу, а затем спрыгнул в окоп. Петляя по сравнительно недавно вырытым на скорую руку гретчинами и инвиторами траншеям, он добрался до медицинской части. По дороге он перехватил бегущего мека. — Как наши дела, Мик? — подойдя к молодому меку, он придержал его за одну из рук. От красной накидки меха остались только обожжённые лохмотья, пара дендритов искрили, часть из них отсутствовала. — Плохи наши дела, Босс. Боеприпасов толком нет, батарей тоже. Эти суки сбили наше судно с ништяками, так что долго не протянем. БК осталось максимум на пять минут активного боя, ну может десять, если экономить БК, а дальше только в рукопашную. — Мек воспользовался остановкой: парой рук протирал чакрум, другой пытался восстановить один из дендритов на скорую руку. — Связи нет, глушат сволочи, но этим тварям, видно, невдомёк, что мы через единство общаемся. С орбиты говорят, что эти серокожие уроды готовят новую атаку. Хотя ты и так всё знаешь, Босс, а встретить их нечем. Мелкие, кстати, хотят заминировать всё! — Отставить минирование! — через сеть со скрипом и матерным рыком пришлось на ходу успокаивать мелких. — Раздай ребятам всё, что в наличии. Есть идея, как можно более красиво уйти к предкам. — Понял, Босс. Только мелких в тыл ты не отправишь. Либри злы: серые забирают братьев и сестёр к себе, и выживших, и трупы. Всех местных мелочь скопом зачислила в ВОРОВЮГ ПАСКУДНЫХ, они в бешенстве. Сам видел, как их сестру Ладу один из серых забрал. — Мек и сам был в гневе. Никто не мог понять и не старался разобраться в своих чувствах, когда гибли либри. Было более грустно, и их смерть вызывала почти такую же ненависть и гнев, как смерть матерей. А уж когда серые забирали тела мелочи, особенно тех, что были ещё живы и просто впали в спасательный анабиоз, такое вызывало просто дикий коктейль эмоций, граничащий с кровавым безумием. — Они ответят, поверь, брат. Я лично буду рвать глотки, пока моё сердце бьётся. Все мы это чувствуем, не ты один. Вроде война, и они в своём праве, но легче от этого не становится. — Отпустив мека и прибавив скорости, Грым направился к медицинской части, где находились их сёстры-биологи. Быстрый бег, одна развилка за другой, и вот наконец он добрался до нужного места, замерев в нерешительности у порога вотчины милых биологов. Не так просто даже большим Боссам перебороть детские боязни перед током биологов. — Рита, скольких вы сможете эвакуировать? — Быстрый взгляд Грыма отметил десятки тел, впавших в анабиоз, зацепил и очередную мелкую, что собирала очередную мину. Та передвигалась при помощи костылей, ведь одной ножки у неё не было. Она взглядом прикидывала, куда установить собираемый заряд. На некоторых носилках уже были прикреплены подобные устройства. Оставлять тела своих братьев и сестёр для поживы серым мелочь явно не собиралась. Некоторые уже интегрировали в свои брони симбионты — последние сюрпризы. Сам Грым со спины прикрепил термический заряд и дал указание броне при попадании его тела к врагу активировать его. — Максимум половину из впавших в анабиоз, — ответила Рита с грустным взглядом, блуждающим по носилкам и платформам с коконами. — Остальных мы просто физически не сможем унести по туннелям. Те, кто в сознании, вряд ли согласятся уйти с нами. Они понимают, что сильно замедлят нас. Да и уйти с поля боя, когда можешь держать оружие, не в нашей природе. — Так бери всех, кого можешь, и уходи прямо сейчас! — Биолог лишь молча кивнула и начала раздавать команды на ходу. Взгляд Грыма наткнулся на мелкую, что крепила мину к очередным носилкам. Раненый Астартес перевернулся на бок. У брата не было рук и ног, только обугленные культи. Установив мину, мелкая упёрлась своими грустными заплаканными глазками и насупилась, всем видом показывая, что она точно никуда не уйдёт и останется с оставшимися ранеными. Грустно выдохнув, Грым выцепил рядом пробегающего инвитора и перевёл внимание на него, одновременно подманивая рукой мелкую. — Так дуйте на склад, укрепляйте, расширяйте, делайте что хотите, но через пять минут все раненые и те, кого не смогут забрать биологи, должны быть там. Забаррикадируйтесь и организуйте оборону при помощи тех раненых, кто в состоянии оказать хоть какое-то сопротивление. — А теперь ты. Значит так, мелкая, ты назначаешься ответственной по раненым. Ни один брат и сестра не должны попасть в руки серым, если наши не успеют прибыть. Ты будешь той, кто в случае чего устроит братский костёр. И знаешь о чём я попрошу меков? По максимуму обеспечить тебя. Если так случится и серые придут за вами, пусть в погребальном костре сгорят и эти твари. Так что не отказывай себе ни в чём. — Будет сделано! — ответила мелкая, её серьёзное лицо, испачканное в грязи и крови, с заплаканными глазами, лишь скромно кивнуло. Не дожидаясь продолжения, она ткнула гредчитам на трёх своих сестёр. Те, подобрав носилки, понесли их в сторону недавно отстроенного пустого склада БК. На ходу мелкая скупыми фразами говорила что-то молчаливо кивающим сёстрам на носилках. Грым, ещё раз всё обдумав, кивнул своим мыслям и начал быстро продвигаться к передовому окопу. На ходу он поддался грустным мыслям, ведь в происходящем была немалая часть его вины. Подавшись кровавому безумию, он бездумно рвался вперёд, увлекая за собой подчинённые ему силы. Теперь же они были почти в окружении, с их позиции виднелись шпили нексусов серых. Братья и сёстры не успеют им помочь — они слишком оторвались от основных сил, и почти все низшие погибли. Добравшись до передовой, он надел шлем и начал рассматривать, как серые твари готовили атаку. Десяток колоссов возвышались над позициями протоссов. Грым уже чуял, что смерть была близка, но он хотя бы даст своим собратьям возможность достойно уйти. Сев на землю, он отдал свой разум единству. «Матери, прошу вас откликнуться на зов своего глупого сына». «Мы слышим тебя, гордый сын Зеруса. Не вини себя — никто не мог предугадать произошедшее». «Прошу дозволения уйти достойно, матери. Наших сил не хватит, чтобы удержать позиции и дождаться помощи». Мгновение, и разумы десятка матерей, перебирая доступную информацию, замолчали. Грусть и печаль матерей понимали, что один из многочисленных сыновей прав: спастись им не удастся, но он хочет отчаянной атакой отвлечь врага от уходящих и спрятанных раненых собратьев, при этом красиво уйти в чертоги вечной охоты. «Мы поможем, иди и не сомневайся, и не сожалей ни о чём. Будь горд и достоин ушедших предков, сын!» Матери укутывали своих детей любовью и заботой в последние моменты, даря свою поддержку и одобрение. (Все матери, на манер Праматери и Смалк, считали всех особей своими детьми, переняв такое восприятие от Праматери и Смалк, вне зависимости от того, каким способом и от кого появилась особь, не разделяя основные и низшие особи.) Уже через пару минут в переднем окопе было не протолкнуться. Оставшаяся техника выезжала из укрытий, ревела движками, выводя свои реакторы до критических показателей. Часть братьев и сестёр при помощи других интегрировали свои тела в технику при помощи брони, усиливая её и напрямую связывая себя с техникой для лучшего контроля. Слов им не требовалось, ведь одна из оставшихся в живых матерей удостоилась личного внимания пяти Древних матерей и самой Праматери, усиливая их сегмент единства до предела, питая тела и разум каждого собравшегося для последней атаки. Стоило только колоссу противника сделать два десятка шагов, как облака из грозы и штормов прошили сотни пучков плазмы и лучей. Массовый орбитальный удар — никто не заботился о целостности трофеев. Братья и сёстры на кораблях злобно отдавали команды орудиям своих кораблей, а те, в свою очередь, были рады выполнить приказ, нагнетая орудия максимально возможной энергией в ущерб щитам и другим незначительным системам. Разразившийся ад сбил настрой серокожих. Грым, выпрыгнув из окопа, яростно зарычал и махнул массивным топором в сторону противника, устремившись вперёд. За своим Варбоссом единым организмом устремились в последнюю атаку его братья и сёстры. Стоило им сделать всего десяток шагов, как в ста метрах впереди от наступающих был открыт шквальный огонь артиллерии, что волной устремился к позиции врага огненным валом, отсекая их от протоссов. Наступающие зерги в ярости стремились догнать огненный вал, созданный артиллерией. Вот рядом с орком пронёсся танк с тремя Астартес на броне, впаявшими свои тела в его броню, а на башне стоял гордый Мек, поливавший из своей огромной пушки огненную стену, созданную артиллерией. И не он один вёл огонь. Ориентируясь на данные, поступавшие через единство, многие стреляли в огненную стену, пытаясь подавить противника, который начал приходить в себя после орбитального удара. Огонь судов был перенесён вглубь базы противника, мешая подняться в небо авиации, сбивая призмы и суда протоссов. Ранее обогнавший танк, прибавив скорости, рванул в огненный вал. Наконец, они добрались: топор снёс голову поднимающемуся с колен оглушённому зилоту. Ствол болтера открыл огонь по повреждённому огнём артиллерии сталкеру. Первая очередь перебила ему одну из ног. Не успел тот развернуться в его сторону, как в корпус влетел Астартес, сбив его на землю. Собрат Астартес начал бить цепными топорами, стремясь добраться до пилота. Рядом, чуть не снеся его с ног, промчался инженерный грузовик, мгновением позже протаранивший щит одного из колоссов. Ранее повреждённый щит сплавил корпус грузовика, но всё же пропустил его через себя. Колосс одной из ног проткнул оплавившуюся технику, что умудрилась прорваться через его щиты. Это было ошибкой. Стоило острой конечности проткнуть оплавленный корпус, как из него хлынуло облако миниатюрных фей, что в полёте меняли структуру своих тел на паучьи, устремляясь по ноге колосса вверх. Отмечая, как почти уничтоженный рой фей, которых осталось всего чуть более сотни особей, врывались внутрь колосса, который сразу же начал дёргаться в припадке и искрить всеми конечностями. Двигаясь вперёд, Грым внезапно наткнулся на высшего тамплиера. Болтер застрекотал, но в самый неподходящий момент обойма показала дно. С рыком откинув оружие в сторону, он перехватил топор двумя руками и рванул на врага. У серого довольно загорелись глаза, с его срывается пучок молний, который впивается в тело Грыма. Серый, уже считавший себя победителем, с ужасом понял, что молнии даже не замедлили старого орка. Под шквалом зарядов, медленно добравшись до врага, Грым наносит резкий удар, но тварь успевает своим клинком разрезать древко топора и уже замахивается для смертельного удара. Грым же, лупя от души протосса и ухмыляясь с пузырящейся кровью на губах, вспомнил, что на тренировках было гораздо больнее. Шлем складывается, показывая довольную, но уже сильно обожжённую улыбающуюся рожу орка. Его левая рука выстреливает вперёд, хватает за ворот лёгкой брони тамплиера и притягивает врага к себе. Страшный удар головой, за ним ещё пара, в бок серого влетает обрезанное древко, а в шею вгрызаются огромные клыки, разрывая гортань и ставя точку в жизни молодого, но самоуверенного высшего тамплиера. Припав на колено и быстро обведя мутным взглядом поле боя, Грым понимает, что их конец уже близок: то один брат, то другая сестра падают, сражённые превосходящим их по всем статьям противником. Подняв взор, он натыкается на нависшего над ним колосса, готовящего свои орудия. Вот и его конец. Опираясь на обрубок древка, он поднимается на дрожащих ногах — он уйдёт стоя! Орудия колосса уже были готовы сжечь его и десяток других, как тот отлетает в сторону, словно сбитая мишень из пушки. Разум и единство затапливают разум Праматери, наполняя силой, леча раны и даруя защиту. Пасть раскрывается в счастливой улыбке, а вокруг его братья рычат и довольно кричат — с ними ВсеОтец, он сам ведёт их в их последний бой! Тело окутывают пси-щиты, страшные раны на глазах закрываются, сильно раненые и тела умерших исчезают в пространственных воронках. На позициях врага опускается чудовищной силы пси-шторм, а чуть позади открываются пространственные разломы, через которые ровными колоннами выходят подкрепления из иных, бурным потоком вырываются тысячи низших, а в небе слышен гул авиации и дропшипов. Небо прорезают сотни десантных капсул. Что же, уход к предкам откладывается! Через единство приходит понимание: Праматерь защищает и смотрит. Судьба базы предрешена, приходит приказ вырезать всех. В живых оставлять только учёных из числа серых, их по возможности следует пленить! — В атаку, на нас смотри, Праматерь! Так покажем, как сражаются её дети! Смерть серокожим! — Смерть рабам Зел-Нага! — вторят ему сотни глоток в диком счастье.

Опорная база зергов у ледяного ущелья:

ключевая цель штурма протоссов.

Талронар

Одна из опорных баз зергов расположена вблизи ледяного ущелья, что позволяет зергам сделать из неё одну из главных целей для подготовки штурма центрального Нексуса протоссов. Эта стратегически важная точка позволяет зергам контролировать значительные территории и создавать угрозу для оставшихся сил протоссов. Ледяное ущелье, с его суровыми условиями и труднопроходимой местностью, служит естественным барьером, который зерги используют для укрепления своих позиций. Здесь они разместили свои передовые отряды, оснащённые самыми современными технологиями и защитными системами. Талронар, осознавая значимость этого направления, уже приказал всем команду готовится к массированной атаке на базу зергов. Протоссы собирают свои силы, разрабатывают тактические планы и проводят последние приготовления, чтобы нанести решающий удар и прорвать оборону противника. В штабе протоссов царит напряжённая атмосфера: командующие обсуждают последние разведданные, анализируют слабые места в обороне зергов и координируют действия своих войск. На передовой линии отряды протоссов уже начали активные действия, проводя разведку боем и выявляя позиции противника. Каждый солдат готов к решительному наступлению, зная, что от его действий зависит исход всей операции. Все для спасения Аиура!Il mara da'nash!

На базе зергов.

Бася

В ледяном ущелье пока царит тишина, но все понимают, что это лишь кратковременное затишье перед скорой бурей. Скоро начнётся штурм, и обе стороны будут готовы к жестокой и кровопролитной битве за контроль над этой стратегически важной территорией. Бася была единственной самкой в своём помёте. Она и шесть братьев души не чаяли в своей сестрёнке. Ей было сложно: в детстве она грустила и была неуверенной катаром*. Она была аномально слаба: даже братья могли оперировать большим объёмом энергии, нежели она. Ей казалось, что она неправильная, неполноценная. В их виде все катары были сильными псиониками, а самки, которые всегда были искуснее и обладали большим объёмом энергии, чем самцы, были главынми. Бася же была какой-то неправильной, самой слабой среди своего вида. Она не раз проверяла себя, со временем смирившись с мыслью, что не просто слаба, но ещё и уступает по объёму энергии почти впятеро самым слабым особям из её вида. Ей даже закрадывались мысли, что она дефектная особь. Но любовь родителей, бабушек, дедушек, дядей, тётей и братьев, родных и множества двоюродных, троюродных и так далее братьев и сестёр, не дали ей рухнуть в пучину отчаяния и самобичевания. В школе она также получила поддержку от других. Стая поддержала её, и сначала она решила пойти по пути самцов и усиленно тренироваться с братьями. Она училась обращаться с холодным оружием, многократно усиливать своё тело и скорость, защиту. Другие самки тоже учились сражаться в ближнем бою, но по остаточному принципу. Самки её вида развивали мощь и грацию пси-потоков, а самцы, наоборот, развивались как воины ближнего боя. Массовые техники и сильные пси-атаки они изучали по остаточному принципу, хотя, как и самки, постоянно развивали свою мощь. Как-то на тренировочном поединке, будучи уже в институте ею заинтересовалась одна из матерей и взяла Басю в личные ученицы. Несмотря на малый резерв энергии, её контроль пси-потоков оказался чудовищным, оказывавшись равным матерям. Где сородич успевал сформировать одно заклятье, она могла сформировать десятки подобных, а уж поддерживать ужасно сложные конструкции ей удавалось легко и непринуждённо. Окрылённая новым открытием, она не забросила свои занятия с братьями, но, как и подобает самкам её вида, занялась женским делом. Она развивала и создавала новые пси-техники, работала в научных отделах, учила и развивала рунную вязь, созданную шебутными либри. Упорство и желание сократить отставание от других особей, помноженное на упорность и сумасшедшее трудолюбие даже по меркам зергов, сделали своё дело. Круглые дни она тренировалась, медитировала, ходила на охоты с братьями на диких, охотясь на альф из стай, а иногда и поглощая их. Она проходила медосмотры у биологов и старших собратьев, а ночами, уставшая, доползала до библиотеки или научных палат, чтобы засесть за изучением нового или впасть в медитацию, чтобы немного отдохнуть. И вот наступил тот миг, когда она всем доказала, что она уже не та слабачка, которой была, хотя никто и не требовал от неё ничего подобного. В их обществе она не была изгоем. Никто её не обвинял, не порицал, и уж точно бы никто не посмел издеваться. Но ей хотелось доказать в первую очередь самой себе и таким вот странным образом отблагодарить своих братьев, которые поддерживали её и вместе с ней упорно трудились круглые сутки год за годом. Их усилия были не напрасны: её и троих братьев забрали в поход. Братья хотели отправиться все, но им пришлось тянуть жребий — кто-то должен был остаться, чтобы сохранить их генетическую линию, ведь родители и многие старшие тоже отправлялись в поход. Они были в первой волне высадки, и им удалось сделать то, что большинству других не удавалось. Во время высадки её полк потерял почти всех командиров. Казалось, неудачи преследовали их одна за другой: ещё на этапе высадки они потеряли больше половины основного офицерского состава в сбитых дропшипах и десантных капсулах. В первых боях, когда даже ей с трудом удавалось удерживать кровавое безумие, лишились других офицеров, и в какой-то момент она осталась с самым высоким офицерским званием. Пришлось брать командование на себя и удерживать подчинённых от кровавого угара. И она справилась: они выжили, помогли остаткам других отрядов, закрепились на территории врага и смогли воздвигнуть хорошо укреплённую базу. Отбили уже десятки контратак противника. Но её силы слишком вклинились в территорию врага. Тонкий ручей, прикрытый ущельем, соединял подконтрольную ей базу с основными силами. Когда база была воздвигнута в окончании ущелья и оказалась зажатой между двумя аванпостами серокожих, с которых совершались постоянные атаки. Если бы не удачное стратегическое расположение, их, скорее всего, отвели бы назад. Ущелье постепенно укреплялось и обустраивалось. По нему уже скоро должны были хлынуть силы ВсеОтца и Керриган. Удачно начавшаяся буря прервала очередную атаку серокожих. Те начали странно себя вести: постоянные наскоки небольших отрядов не давали нормально обследовать территорию. А недавние действия червей нидуса переполошили серых. Когда те рыли новые тоннели, ситхи наткнулись на искусственные полости, в которых были обнаружены скрытые пилоны противника. Три из них забрали меки, остальные уничтожили, и это дало результат: два аванпоста врага на левом фронте были обесточены, почти все стационарные оборонительные системы врага отключились, что привело к практически моментальному уничтожению данных сооружений у серых. Аналитики и штабисты предполагали, что где-то рядом с её базой тоже находится один из важных энергоузлов противника, отчего протоссы так себя и вели, явно опасаясь его обнаружения и уничтожения. Помимо энергии, в штабе также предполагали, что пилоны выступают транспортными узлами. Кажется, как минимум пара пилонов укрыта где-то поблизости, что объяснило бы внезапные атаки с тыла серокожими. Под прикрытием бури Бася разослала разведчиков с одной целью: найти, если это возможно, эти гадские пилоны. Все ситхи ощущали, что близится час развязки. Скоро ранее остановленная атака возобновится, и, возможно, нам улыбнётся счастье, и мы увидим праматерь, ведь направление её атаки будет как раз в данном регионе. Почти под самый конец бури разведка, ценой своих жизней, смогла выполнить поставленную задачу. В тылу было найдено скопление пилонов противника — двенадцать штук, группами по три, разбросанные рядом с выходом из ущелья, где была воздвигнута наша база. Получив приказ удерживать позиции и дожидаться помощи, я решила первой сделать шаг, так как враг точно не стал бы ждать. Как только погода пришла в более-менее спокойное состояние, серые начали атаку с аванпостов. В самый разгар столкновения со стороны ущелья враг также нанёс удар, и моя база оказалась зажата в тиски. Сражение вовсю кипело, натиск серых был неостановим: нас давили с двух сторон. Уже на двенадцатой минуте мне самой пришлось вступать в бой, затыкая яростный прорыв врага в тылу. Выбравшись на передовую, я устроила огромный огненный шторм, отбрасывая противника. Братья, как могли, подпитывали меня и мои маленькие запасы энергии, делясь своими силами. Заметив кружащийся от огненных вихрей снег, который плавился и таял под напором огненного урагана, я резко сменила тактику. Вместо площадных огненных и электрических атак я перешла на массовые, но слабые атаки холодом и криокинезом. Это оказалось многократно эффективней. Набравший скорость отряд из сотен зилотов, пытавшихся прорваться под плотным огнём, вдруг начал замедляться. Я морозила, сковывала их ноги льдом, направляла в их сторону ледяной шквал. Атака захлебнулась, а я начала метаться по линии соприкосновения и, казалось бы, простыми слабыми приёмами вносила сумятицу, сбивала напор врага, давая возможность другим удерживать противника на дистанции. Видно, враг заприметил меня, и по мою душу явился цельный отряд серых убивцев из двух архонтов и трёх высших тамплиеров при поддержке двух десятков зилотов. Бой был страшен: почти прорвавшись, они добрались до меня. Братья, встав стеной, смогли удержать первый натиск. Рыжик и Матроскин были ранены и лежали у моих ног, истекая кровью. Кошмарыч злобно скалился, сцепившись с одним из высших тамплиеров, а на нас надвигались архонты. Мои силы были на исходе, проклиная свою слабость, я собирала всё, что осталось, собираясь ударить лучом энтропии. Хоть одного, но заберу с собой. Тут сбоку верхом на дроне пронеслась мелкая. Сделав крутой вираж, она швырнула связку гранат. Ударившись о щит, снаряд, брошенный мелкой, заискрился, начал бить светлыми молниями, а после рванул голубоватым пузырём. Щит архонта пошёл рябью; то тут, то там на сфере щита образовались прорехи. Архонт, разозлившись, вытянул руку, ударив пучком молний уходящую на дроне мелкую. Я уже думала, что та сгорит в потоках молний. Помочь малышке я не могла: все свои силы я вкладывала в очень сложную атаку. Но за миг до столкновения с тугой молнией её сорвало с дрона, тельце полетело в сторону одного инвитора, что одной рукой тянулся к мелкой, а второй направлял поток снарядов от малой артиллерийской установки. Тело влетело в торс смелого инвитора, а он, напрягаясь изо всех сил, усилил поток летящих под его волей боеприпасов в архонта. Того накрыл разрыв вспышек, что разорвали его тело. Инвитор напрягал весь свой телекинез, постепенно наращивая поток снарядов. В дело уже пошли ящики гранат и металлический хлам, куски льда. Я уже собиралась добить избранного врага, как он сам взорвался в энергетической вспышке. Я в последний момент успеваю перенаправить атаку на второго архонта, что шёл за только что погибшим. Чёрный луч, пробивающий щит и создающий огромную дыру в теле врага, продолжает движение, уничтожает поднимающегося на вал бессмертного. Даже его тяжёлые щиты не выдержали. Окончательную точку в жизни архонта поставил рухнувший на него сверху фиолетовый танк в красную полоску. Откуда он появился, я так и не поняла, но, упав сверху, тот проехался по раненому архонту, а после, слегка отъехав, почти в упор всадил подкалиберный заряд в морду уже охреневшего и умирающего врага. Яркая вспышка отбросила танк, из открывшегося люка вылезла тройка меков. Двое открыли огонь во все стороны, а из плащей вылезли дендриты, рубя и стреляя. За ними те выпустили десятки чакрумов. Один же, подбежав, подхватил моё опадающее тело. Из моей головы всё никак не выходил странный снаряд, что бросила мелкая. С какой лёгкостью тот почти погасил щит. Пока меня и раненых братьев тащили в тыл, я одновременно переживала за оставшегося прикрывать наш отход брата и смелых меков, пыталась через единство выяснить, что сделала малышка. А когда поняла, меня просто прорвало на дикий хохот. Наши почти бесполезные против щитов серокожих ионные гранаты, закачанные от отчаяния гравитационной энергией инвитором, а после с корявой нацарапанной руной стабилизации и усиления, да добротно сдобренные пси-потоком света малышки, возымели чудовищный эффект. Моих познаний хватило понять принцип: разогнанные ионы, усиленные потоком света, резкий выброс после дестабилизации рун — вот и весь секрет. Кое-как встав на ноги и получив небольшую подпитку от единства, я собрала небольшой отряд и рванула к передовой. Брат и меки долго не продержатся, даже с пришедшей подмогой. На ходу я цепляла телекинезом наши ионные гранаты, пытаясь повторить эффект. И первое же испытание показало, что я на верном пути: тройка зилотов, попавших под эффект ионной гранаты, почти мгновенно лишились щитов и были сметены залпом десятков стволов, разорвавшим их в кровавые клочья. Поняв принцип уже после десятой удачной подачи гранаты, я попыталась создать чистую пси-технику. Через пяток попыток у меня получилось: сначала ионный взрыв, а затем и ионный поток, похожий на белые молнии, с чудовищной эффективностью перегружал и дестабилизировал щиты серокожих тварей. Как жаль, что у меня не хватит сил на что-то серьёзное, иначе серокожие бы умылись кровью. В голове проносились схемы ионного шторма. И как будто Зерус услышал меня. Сеть единства и моё сознание затопила воля Праматери. В моё тело бурным потоком вливалась энергия, разрывая и укрепляя мои каналы, наполняя мой резерв до невиданных ранее размеров. Через боль и страдания я начала брать под контроль бурный поток энергии, проходивший через меня, и начала швырять по периметру базы только что придуманным мной новым вариантом пси-шторма. Меня захватила эйфория и счастье. Я чувствовала, как моя энергетическая система эволюционирует, расширяется, уплотняется, а оболочки моей души уплотняются и растут, принося одновременно боль и счастье. Я понимала, что часть пришлого могущества уйдёт, как и внимание Праматери, оставит меня со временем, но уже сейчас я понимала, что после, если выживу, я буду многократно сильней себя прежней. И потому я терпела боль, стараясь продержаться в сознании как можно дольше. Каждая секунда позволяла мне уничтожать десятки врагов, а праматерь через меня уничтожала сотни и тысячи, пользуясь мощными площадными атаками вокруг, используя меня как фокус. В последний момент я видела, как из ущелья, хороня под собой всё, вырвался огромный поток низших, которых вели матери и Ясуми. Впереди из земли вырывались черви нидуса, исторгая тысячи низших. Мимо меня начали проноситься первые зерлинги и гиблинги. С довольной улыбкой я упала во тьму. Я справилась, я устояла, не подвела братьев и сестёр.

Центральная подземная база биологов

Древняя Биолог Любава.

Пару часов назад в их палаты исцеления начали из пространственных воронок вылетать сотни раненых. Все чувствовали личное присутствие Праматери. Великая Праматерь оберегала и защищала своих детей. Десятки тысяч раненых появились за эти два часа, а медики оказались не готовы к такому потоку. С кораблей на помощь уже устремились сёстры, меки и инвиторы с королевами роя и матерями. В авральном режиме они расширяли палаты исцеления, но даже так часть особо серьёзно раненых приходилось срочно перемещать на корабли. Великая Праматерь спасала не только старших, но и, по возможности, всех низших, кого могла. А с фронтов приходили радостные вести: Праматерь не только спасала раненых. Мать мстила, защищая своих детей, даруя им силы сражаться, провожая в последний путь и уничтожая эту искусственную мерзость, что считали себя первородными, венцом жизни. Мерзость серая, а не венец творения. Иногда ВсеОтец перемещал и серокожих — редкие тела, часть из которых были ещё живы. Эти твари ещё проклянут тот момент, когда на них пало внимание Императора. Она лично займётся ими позже и выпросит на свои исследовательские нужды как можно больше живых особей серокожих, отчего их судьба будет настолько печальна, насколько сера их кожа. Они у неё будут умирать тысячелетиями, а за это время её братья и сестры придумают, как отправить души серокожих не в их поганую Кхалу, а к ним в поля вечной охоты для поддержки своих братьев и сестёр. Исследования продолжатся: две её сестры, что ныне обитают на полях вечной охоты, продолжат её исследования и после окончания физического пути этих тварей, что не имеют чести! Она даже согласна десяток лет работать на мелких, выполняя все их заказы, лишь бы как можно больше особей этих тварей достались ей после чертогов инквизиции. Маленькие сестры в своём праве — это их обязанность, очередная, которую они сами на себя взвалили. Но думаю, одна древняя биолог сможет договориться с древними либри к обоюдному удовольствию.

ГГ ранее плато в близи ранее захваченного улья порченных.

ВсеОтец.Праматерь.

Час возмездия настал. Серые выдвинули остатки своих сил и весь свой мощный флот, который устремился к вратам искривления. Колонизатор уже явно прогревает движки и медленно отрывается от ледяной тверди. Все фигуры расставлены: большая часть моего флота и прибывшие левиафаны устремились на перехват кораблей серокожих, которые пытались прорваться к вратам. Колонизатор ждёт своей скорой участи. Через три минуты в пространство Калдира прибудет часть флота Андерсена с силами меков и либри, которые возглавляет странствующая библиотека мелких. Превосходство будет подавляющим. Если мекам не удастся взять на абордаж колонизатор протоссов, либри получат жёсткий приказ уничтожить его с помощью основного орудия своей абсолютно мирной библиотеки. Я же, вернув основную часть своего разума в тело, стремился восстановить силы. Воспарив при помощи телекинеза, я нашёл крупного закованного в тяжёлую броню ультралиска, переместился к нему на загривок и, хлопнув ладошкой по массивному наросту, отдал команду к началу атаки. Губ коснулась лёгкая улыбка: Сара, не удержавшись, решила повторить за мной. Так мы и неслись почти на острие атаки на ультралисках. Живая лавина устремилась в широкое ущелье, стремясь поскорее добраться до центрального города серокожих. Жить серокожим оставалось недолго. Следующая часть главы выйдет 31 декабря. * Поясню. Решил не склонять в катарки, катаранки и прочие извращения.