Том 3. Глава 61 Дети, и дипломатия. Часть 1. Родительство: тяжелый труд с высокими рисками

Мать Виктория.

Ещё в начале оккупации мне на глаза попался отчёт о двух человеческих детишках — самках. Интуиция тогда ясно просигнализировала, что они весьма важны для нас. Эти две особи, которых нашли и приютили наши диверсионные отряды, сильно выделялись на фоне прочих найдёнышей. Обе оказались на удивление пси-одарёнными: младшая особь уже была весьма сильна, и это в своём юном даже по меркам терранов возрасте, а у второй всё оказалось запущенней и сложнее — дар был кем-то заблокирован, отчего её тело и душа уже начали распадаться, разрушая ментальную оболочку души, на физическом теле начали проявляться отголоски запечатанного дара в виде стигматов. Отметив уникальность данных особей человеческого рода, я всё же на время упустила их из виду. Их случай был уникальным по-своему, но отнюдь не редким — похожих историй и детей я уже видела более сотен. Но позже, уже после захвата планеты, в процессе её фильтрации и изучения, мелкие неожиданно выбросили отчаянный зов. Как оказалось, у людей было много учреждений, носивших странное название — детский дом. И в очередной раз человечество показало себя не с лучшей стороны: явная неспособность заботы о своих потомках, полное отсутствие желания думать о своём будущем: «Бррр…, - меня пробило дрожью от желания разорвать всех этих идиотов рода людского. Они даже банально не могли создать приемлемых даже по их меркам условий для их жизни, а воспитанием потерявших своих близких, родителей, членов своих «малых семейных стай» и вовсе практически оставляли на произвол судьбы и загадочный «авось», который я часто слышала на Зерусе от Праматери и перерожденцев. Помню, что когда мы впервые столкнулись с этими… с этими альтернативно одарёнными представителями, у нас возникло много вопросов, которые породили только ещё больше диспутов по данному поводу. Нет, сначала мы искренне считали, что это могло быть некоторым способом развития более сильных особей, которые были всего лишены и поставлены в жёсткие рамки, некой суррогатной попыткой ускорить эволюцию, но нет — сами же люди и опровергли данную теорию, просто убив всякую веру в их благоразумие. Слепота и безразличие — вот какой нам ответ мы получили. Как оказалось, все наши идеи и догадки были до банального «умны»: эти люди, эти их «сородичи и опекуны» просто их бросили, полностью забыв о них. Либри предоставили статистику по беспризорным детям, после чего в один день весь Мистаф осветился тысячами костров. Я лично с редким для меня удовольствием подписывала приговоры и даже побывала на десятках казней. Вот как можно отказаться от своего ребёнка? Все причины, которые нам озвучивали люди, в наших глазах были ничем, пустотой, напускным оправданием, словами, которые ничего не значат. Раз людям не нужно их потомство, то его заберём мы. Мы их воспитаем, сделаем сильнее, дадим свою кровь и эссенцию знания, сделаем частью себя, как некогда сделала наша Праматерь с княжной Смалк. Правда, нужно отдать должное, что и посреди всего «человеческого навоза из самых достойнейших и благонравных людей планеты» нашлись настоящие сокровища, которые не позволяли нам начать массовые казни всех терранов, которые были хотя бы косвенно, но причастны к таким действиям. Виктория вспомнила недавнюю встречу с одной удивительной женщиной из одного весьма отдалённого шахтёрского посёлка, которая смогла всех удивить. «Бабушка София… Да, её так сейчас все и называют, даже юные ситхи тянулись к ней и старались побыть с этой удивительной женщиной хотя бы немного, что уж говорить про мелких человеческих личинок, которые всюду и везде сопровождали её. – приятное воспоминание просто смыло весь негатив и уже забыты все мои печали.» И ведь прошло не так и много времени, но Горный уже был первым местом, которые настолько кардинально изменился, что даже мимолётного намёка на прошлую серую и унылую жизнь его жителей нельзя было найти следа. Теперь это город, который стал главной библиотекой и хранилищем знаний Мистафа, а значит, он автоматически стал вотчиной мелких и биологов. Теперь Горный утопал в зелени и ароматах от всевозможных цветов, его фонтаны и аквапарки, которые либри соорудили вместо старых шахт, сотни парков и площадей с аттракционами, школы и дворцы творчества радовали своими видами всех, кто там находился. А за ними всеми стояла эта маленькая, хотя уже, наверное, сложно назвать её таковой после проведённой ассимиляции, волевая женщина. Её искренняя улыбка и доброе слово лечило тела и латала души всех, кто находился с ней рядом, отчего все биологи уже выдвинули тысячи теорий, но так и не поняли, как у неё это получается. Мне даже пришлось лично просить ВсеОтца разрешить мне создать новый орден «Белых Ангелов-Рыцарей», благо его члены уже сами нашли Софию и давно стояли на защите Горного и всех его обитателей от всех угроз их спокойствию. Кстати, что меня тоже изрядно удивило, но во главе ордена оказался её муж, который просто всех их соседей и новоприбывших заставил себя слушать. А ещё, все терраны Горного после ассимиляции заставили наших биологов нервно кусать все свои конечности и с пугающим в глазах азартом смотреть на них. Как говорится, где и как вы могли увидеть дикую смесь из бреяров, либри, оборотней, нэко и эльфов — все крылатые, все излучают мягкий белый свет и могут телепатически общаться без единства, а ещё карать светом за грехи в прямом смысле этого слова. Я раз десять пересмотрело то шоу, которое устроил Дэвид, когда он поднял руку и расправил крылья, просто спалив в ярчайшем очистительном пламени света всю старую верхушку из числа выжившей администрации, едва выйдя из омута, когда те попробовали вякнуть на его жену, которая не дала забрать продукты для детей из приюта. Хотя с другой стороны, когда вы пытаетесь грубить хмурому, даже по меркам бреяров, типу ростом за 4 метра с крыльями за спиной, сложно было ожидать чего-то другого. Причиной этому событию, как сейчас уже точно установлено, послужило то, что первыми кто спас их городок был как раз-таки один из сводных отрядов, точнее отряд, который просто вырвало из Имматериума и перенесло в подвал убежища, где пряталась София, попутно их всех объединив в одно целое и наделив новыми особенностями. Раньше их всех объединяло одна печаль и желание умереть достойно, так как они остались последними в своих стаях и отчаянно жаждали встретиться с родными, но теперь они стали одной большой и счастливой семьёй. В разуме вновь всплыли ассоциации-воспоминания, когда первые матери вились вокруг Матери Смалк, выпрашивая новую интересную историю про бабушку. И как-то раз мама им всем призналась, что в первые месяцы очень боялась Праматерь. Для неё она была новой, ранее не виданной особью, такой беззащитной на вид, и в то же время она была жуткой и страшной. Она дрожала от страха, ожидая того страшного мига, когда её поглотит Праматерь. Поступательно, шаг за шагом, бабушка завоёвывала доверие маленькой, толком не пожившей матки пещерных тараканов. Она дарила ей всю свою любовь и заботу, делая сильнее, делясь своей эссенцией для маленькой Смалк. День за днём бабушка учила, делилась эссенцией и знаниями. Мама признавалась, что ей было очень сложно довериться и поверить. Долгое время она считала, что Праматерь просто готовит её для чего-то или вовсе откармливает для последующего поглощения. Но бабушке удалось завоевать доверие юной матери, и они стали настоящей семьёй — маленькая личинка и матка пещерных тараканов. Ведь по сути это, наверное, было первое удочерение на Зерусе, а после обмена эссенцией они стали кровными родственниками. У матери, так сказать, появился второй родитель. Настоящий и любящий её родитель. В тот миг, я, поддавшись некоторому озарению, видя, как к Софии тянуться юные зерги, вспомнила тот самый отчёт, попавшийся на глаза, о двух девочках-сёстрах. Так я стала приёмной матерью двух человеческих детей. И это был новый вызов для меня – для матери истинных Зергов. Я, Древняя первая из рождённых мамой Смалк матерей, столкнулась с новым вызовом. Многим моя ситуация напоминала начальные отношения бабушки и мамы. Если с младшей было гораздо легче, в пору её возраста и, главное, открытого сильного дара, толика заботы и любви, которую я проецировала на девочек, помогли дрогнуть маленькому сердцу младшей. Уже через пять дней у той практически исчезли все опасения, и малышка пошла на контакт. А дальше просто требовалось больше заниматься ребёнком, уделять максимум свободного времени, чтобы играть в её игры и отвечать на бесконечный поток вопросов. Росла истинная мать, хотя сёстры подшучивали, что, возможно, я воспитаю не Матерь Зергов, а новый подвид Либри из ХомоЗерус. Насколько легче было с малышкой, настолько же было сложнее с её более взрослой сестрой. Заблокированный дар, да не просто блок, а подсознательный щит, который просто не пропускал ничего. На пути всех моих осторожных потуг с направленным проецированием любви и заботы встал её щит, отчего все мои старания тонули в навешанном от страха в подсознании девочкой блоке. Та фонила постоянным страхом, в основном за свою младшую сестру. Похвально, старшие всегда должны защищать младших. Девочка боялась оставлять меня одну со своей сестрой, да и мою охрану она боялась до жути, особенно низших. Младшая сама пыталась своим лепетом донести до старшей сестрёнки, что бояться не стоит, а новая правильная мама их любит. А то, что такая большая и страшная, так главное, что новая мама любит и заботится, дарит им игрушки и свою любовь, кормит и играет с ними, читает им сказки и на все-все-все-все вопросы она отвечает, а то что выглядит не так как они, так это не важно. Старшая же, как она считала, пыталась защитить младшую и доказать ей мою опасность, в том числе и монстров, которые меня охраняли. Да, страшной меня ещё никогда никто не назвал, даже слегка было обидно, но лапы я не сложила и не сдавалась. Если у бабушки вышло найти точки соприкосновения с дикой мамой, то и у меня получится, правда меня стали посещать мысли о необходимости частичной трансформации хотя бы половины лап. Приходилось проводить все медицинские осмотры самостоятельно: в руки биологов старшая не далась, дико вереща и кидаясь на всех, она до конца собиралась защищать свою младшую от всех и всего. В тот момент в её мокрых глазах была абсолютная безнадёжность и решимость защищать свою сестру до последнего, как она считала, от жуткой смерти. Даже мелькали идеи безболезненно завершить материальный путь сестры, а после, если успеет, то и свой — банальная истерика. Тогда мне пришлось отступить с желанием провести их обследовать и почти трое местных суток не выпускать из своего внимания сестёр, следя за их состоянием, не давая впасть им в отчаяние, совершив непоправимое. Ну а позже началась учёба: я обложилась книгами людей, стараясь вникнуть в проблемы своих детей. Книги людей о том, как правильно воспитывать человеческих личинок, книги по психологии, которая оказалась на диво очень интересной наукой, даже вне области воспитания человеческих личинок. Была сделана зарубка изучить данный раздел науки как можно лучше, более того я приказала биологам всем изучить эту науку. Либри потом очень часто пользовались этой наукой под названием «психология», даже вместе с биологами пытались создать новый фундамент данной науки специально для нашего вида. Мелкие использовали многие приёмы из этой науки во всех противостояниях с людьми, даже в кибервойне: мозговыносящие ловушки, нейролингвистическое программирование и многое другое; они даже банально в хакинге использовали эти подленькие приёмы. Они чисто ради опыта проверили, как им могут противодействовать при взломе, используя группу пленных хакерюг из числа терранов, создав целую ИНСТРУКЦИЮ. Если воспользоваться этой инструкцией, казалось, что люди теряют нити управления, но стоило бы им пройтись по всей инструкции, они бы вернули контроль за системой себе. Так что мелочь, иногда развлекаясь, выкатывала баннеры и мол «нажмите сюда, и всё вернётся на место», но люди не нажимали, искали подвох, ловушку, которой нет. Это как про чёрного пушистика, который есть, но его нет в этой самой чёрной-пречёрной комнатке. Но информация мне действительно помогла, и первое, что я сделала — это познакомила своих дочерей с другими детьми, как принятыми в нашу семью человеческими личинками, так и с нашими детьми. У нас часто начали появляться гости со своими чадами. Как правило, поначалу это были приближенные по внешним данным к людям особи; частым гостем стал адмирал Андерсен со своими потомками. На почве любви к детям и потомкам, мы очень сильно сдружились с Древним ХомоЗерус Андерсеном. Данный Древний был готов проводить всё свободное время со своими потомками, не чаял души в детях и внуках. Его советы очень помогли мне в воспитании и понимании моих дочерей. Я как-то изначально занималась в основном аспектами войны, научной деятельностью и низшими. Воспитанием низших деток я занималась, потому-то у меня и не было опыта в воспитании даже основных особей, в отличие от моих сестёр, которые часто брали сотнями на воспитание основных особей, что пришли в наш мир из кладок, иногда и вовсе забирая при возможности на воспитание всю заложенную ими кладку. Мои первичные планы о принудительной ассимиляции детей по совету моего нового уже точно друга, а не просто сородича, я отложила. Как он мне доказал на своём примере, лучше ассимиляцию пройти на добровольной основе и дать дочерям выбор, как и в каком виде за счёт чьих эссенций её проходить. Ведь он был человеком первые свои годы жизни и к нам попал уже на закате своей человеческой жизни. Ухмыляясь, он тогда спросил, неужели из-за этого из него вышел плохой представитель расы Зергов? И я не нашлась, что ответить, ведь он был прав. Бывший некогда человеком, а ныне Древний зерг был одним из эталонов нашей расы, одним из достойнейших членов нашего общества, наделённый не меньшей властью, чем иные матери. Он делом доказал, что Праматерь в очередной раз не ошиблась в своих решениях. От ассимиляции я тогда отказалась. Ведь правда, к ней стоит подготовить как дочерей, так и самой подготовиться. Хотя был раз, когда они захворали, и я сильно испугалась за них, потому ночью я осторожно ввела дочкам свою специально обработанную кровь. Нет, организм дочек я не перестраивала, так как не теряла контроль за своей кровью, а управляя той, проверяла здоровье и состояние своих чад, а когда придёт срок, и они сами будут готовы, то я через неё передам им хотя бы частичку своих генов, став им полностью родной. Старшая не хотела оставлять младшую со мной, потому в школу та начала ходить с младшей сестрой, опять же по совету Андерсена. Усыновлённые и удочерённые нами личинки людей ходили в отдельные школы, нежели другие человеческие дети, ведь им предстоит влиться в нашу стаю, а в школе некоторые занятия проходили в смешанных классах, где одна из юных внучек Адмирала по его просьбе подружилась с моей старшенькой. И это сдвинуло с мёртвой точки наши отношения, ведь когда гибрид, потомок ХомоЗерус и тёмной эльфийки, становится твоей подружкой, то сложно бояться свою новую маму. Чем-то те были внешне схожи, с виду обе замкнутые, себе на уме, вечно ждущие агрессию в свою сторону, но Даркналь была похожа на мою старшую только внешними признаками и то для людей без дара. Та хотела стать командиром диверсионной штурмовой группы для начала, вот и таким образом в игровой форме тренировалась, что внешне заставляло их выглядеть и вести себя немного схожим образом, а вот в ментальном плане все было абсолютно не так — дочка адмирала не была колючим ёжиком, а наоборот, милой шебутной девочкой, что любила мягкие игрушки и разные эксперименты. Точкой соприкосновения стала младшая сестра с её вечным потрёпанным мишкой. Можно сказать, что именно эта потёртая игрушка и стала нашим мостиком к дружбе. Игрушка моей младшей дочки — это отдельная история. Она стала аналогом хранимого на Зерусе пси-артефакта, что создала бабушка ещё в пору своего бытия маленькой личинкой, маленький каменный меч, которым она когда-то орудовала, используя псевдоотростки на своём хвосте, теперь является весьма грозным оружием, который может целый линкор снести с одного взмаха, правда, и откат будет соответствующий. Мишка был чем-то похож на нашу реликвию, но в нём оказалось гораздо больше всякого: там столько всего было наплетено — и энергия чувствительного духа, и энергия второй оболочки, и прорва пси-энергии, даже прана с маной присутствовала, правда, в основном в виде огненного окраса. Но игрушка-артефакт казалась незавершённой, как будто не хватало ей ядра. Вот на почве сравнения потёртого, уже не раз заштопанного плюшевого мишки, собственноручно сшитого из разных кусков кожи, а теперь набитого соломой родом с Зеруса, которую притащила Даркнес, и снова перешитого её новой мамой, началось общение, ведь её игрушка стала полноценным артефактом-оберегом. Дети, всегда такие дети, и неважно, к какому виду они принадлежат. Согласна с утверждением, что детский разум подобен непризнанному ещё гению: он ещё чист и непредвзят, способен на самое невозможное и немыслимое нам, уже взрослым и повидавшим всякое. В течение одной недели Даркнес осторожно выполняла задание своего любимого деда и обложила старшую девчушку. Если бы не её младшая сестра, то она давно бы свалилась от переутомления или голода. Через младшую постепенно началось осторожное общение, и наконец-то закончилась вялая голодовка девочки. Слепой бы не заметил, как старшая трясётся над младшей. На этом был сломлен очередной бастион страха и недоверия. Как старшая может защитить младшую, если она не тренируется и не умеет хорошо драться? С большой осторожностью старшая согласилась сходить на пару кружков, в частности, рукопашного боя и уроков владения оружием ближнего боя. Хотя там чему только не учили, в том числе сражаться и энергетическим оружием ближнего боя. Как обычно, сыграло упорное «хочу» от младшей. Первые уроки, да и все последующие по сей день идут со скрипом, ведь старшая хоть и согласилась на них ходить, но опять же с сестрой. Вечно отвлекаясь, вечно невнимательная и несобранная, она была неоднократно бита, а уже там же она впервые дала биологу залечить свои синяки, видя, что та лечит и всех остальных на занятии. Там на этих кружках тёмная эльфийка осторожно начала знакомить моих дочек с другими своими друзьями и подругами. Там же к ним прибились двойняшки из числа людей, которым уже были привиты частичные гены Астартес из ордена космических волков. Постепенно общение вовлекало всё новых деток, и темп учёбы нарастал, хотя опасения и страхи на мой счёт у неё не уходили. Кардинальные изменения начались, когда небольшая гоп-компания, собранная вокруг дочки адмирала, была озадачена заданием на улучшение своего личного снаряжения. Старшая, к слову, без особых усилий уже создала немалый запас оружия, продовольствия и других вещей, стараясь создать схроны по всему дворцовому комплексу. Небольшой запас оружия и вещей также хранился в наших палатах, как и небольшой арсенал, который она держала в своей кровати, из которой до сих пор не выпускала на ночь младшую. А уж как веселили Светика её ловушки, которые та устанавливала на ночь! Так встретив утром около своей двери Древнюю либри, которая почти в голос смеялась, наблюдая чуть ранее, как за закрытой дверью разбирались ловушки, установленные на ночной период. Так под смех Светика старшая, вся в перьях и смоле, слушала лекцию о том, как лучше устанавливать ловушки, от сигнальных до полноценного минирования. Через два дня она принесла моей старшей подарок — самолично переписанные ею книги без ментального слепка. Попеняла, что нужно поскорее разблокировать дар, а то это мелочи, и примитивным письмом не передать. Так моя старшая обзавелась семью огромными шкафами, три из которых занимали книги за авторством самой Древней Светика. Во всех книгах описывались ловушки-самоучители от А до Я: как соорудить ловушки в дикой местности или из подручных вещей, минирование, рунная магия, пси-печати, кровь как в пси, так и в магическом аспекте, даже скудная методичка создания ловушек печатей на основе праны! С лёгким недоверием и опаской старшая вчитывалась в книги, не переставая следить за младшей, особенно её пугала новая забава младшенькой. Светик ей показала фото того, как та сидела на костяном троне, созданном Праматерью, на своей голове. Ныне малышка, стребовав с меня создать на голове подобный трон, натаскала одеяльца и пледов, вила гнездо на моей голове, где со своей игрушкой частенько сидела в своём гнезде, занимаясь своими детскими делами со своим неизменным мишкой во главе. На уговоры старшей слезть она не поддавалась. К тому же малышке понравилось кататься таким образом на своей новой маме, когда мне приходилось выходить из палат по своим делам. Старшей некуда было деваться, так и начались наши совместные прогулки; она даже пару раз забиралась к сестре, когда сильно уставала, ведь у меня было много работы, и не всегда выходило работать из своих палат. Так к концу второго месяца, или почти по прошествии полугода на манер людей, собравшийся гоп-отряд диверсантов приступил к изучению артефакторики и начал совершать свои первые смелые попытки зачаровать свои личные вещи, создав новые обереги. Две кисы с одним бреяром всегда, как только выдавался случай, изучали плюшевого мишку моей младшей. Тот был вновь отремонтирован при помощи качественных материалов, обзавёлся настоящими пси-когтями, розовым платьем из симбионтов, искупан в нейрослизи и обвешан разными украшениями. При всём при этом малышка продолжала постоянно напитывать своей энергией игрушку, которую почти никогда не выпускала из своих маленьких ручек, отчего мишка понемногу рос вместе с ней. Молодые катары даже уговорили показать игрушку своей маме, а та, заинтересовавшись, как оказалось, всё ещё продолжающим формироваться артефактом моей малышки, стала частым гостем в исследовательском центре катаров. Туда же протиснулась одна неспокойная и буйная головка одной жутко древнючей либри с её новым другом-учеником, который уже принёс нашей расе ужасно ценный дар в виде магии Вуду и проклятий (малефицизмом по-научному, кажется, называется). Габриель Тош, ещё будучи человеком, уже за сей бесценный дар получил статус первородного, а уж после окончания ассимиляции, к которой человек сам скрупулёзно и давно готовился, практически сразу поднимет свой статус на уровень Древних, настолько его дар и эссенция оказались ценны для нашей расы! Вот правильная человеческая особь: его опыт, знания и разделы магии, которые тот привнёс в нашу общую эссенцию, стоят на уровне деяний бабушки. Так он, привив себе очень маленький объём генов от матерей, либри и ХомоЗерус, сохраняя человеческую основу генов как основной каркас, уже явно отличался от привычных нам особей, а ведь сторонних генов было всего-то по одному проценту от трёх видов. Но тем не менее, данная пока ещё человеческая особь работала по полной, учила всех, кого можно, тренировалась сама и училась у других. Бесконечные тренировки и изучение всех материалов по ассимиляции, частые консультации с матерями и биологами. Так он не только сам был таким, ценным для нас. Нет, почти две с половиной тысячи его людей, таких же психов псиоников, которые давно шли за ним, повторяли его путь Тоша, дополняя и давая нам необходимую статистику изменений, а как Тош гонял своих людей и готовил их так же к ассимиляции… Можно было только завидовать, а ведь они ещё пока терране. Хороший человеческий вожак, он и сам правильный, и стая у него правильная. Но вот собралась группа из деток: древняя Светик со своим правильным человеком Габриелем Тошем. Вместе они просто поставили всех перед фактом: нужно провести ритуал. В итоге нам едва хватило десяти полных звёзд катаров с привлечением по полной звезде всех видов. Над ритуалом они корпели почти неделю всем своим немалым составом, придуманный детьми и сильно переработанный взрослыми, в частности, основную работу провёл пока ещё терран-Фантом Древней либри. И самое главное, тот как-то быстро нашёл путь к душе моей старшей. Перед ритуалом он часто с ней медитировал и чему-то её учил. С расспросами к старшей я не лезла, боясь разрушить хрупкую ниточку доверия, что только начала появляться между нами. Ритуал с таким составом и выделенными огромными пси-кристаллами из-за кормов Древней возмутительницей спокойствия…. Действительно, что могло пойти не так и в этот раз? Всё пошло в разнос почти с самого начала. Маленький плюшевый мишка, лежавший в центре огромной пентаграммы, начал банально выгорать от огромных объёмов энергии, и никакие улучшения, проведённые детками и взрослыми особями, ему уже не помогали. Моя маленькая малышка не могла допустить уничтожения своего единственного и самого дорогого ей друга, того единственного, что осталось от её биологической матери, и ринулась спасать Тинкалса. Младшая мгновенно совершила скачок к своему мишке, чего никто вокруг не ожидал от личинки человека. Но, видно, уроки доброй тёти Светика не прошли даром. Участвовавший в ритуале Габриель, чертыхнувшись, через силу дал приказ низшим пустить старшую, бросив той, чтобы та помнила об их разговоре. Старшая бросилась к своей младшей сестре, заключив ту в объятья, девочка прижимала к груди горящего плюшевого мишку. Старшая под страхом и на эмоциях сняла свой блок, точнее, как я позже узнала, та банально перебросила его на младшую сестру, спасая её. Блок, что сдерживал пси-дар старшей, перетёк, изменяясь, на младшую. Сиё творение старшей, которое та поддерживала годами, всё напитывая силой младшую и заделывая прорехи в мишке, выплеснуло свою энергию, а малышка постаралась неосознанно растянуть его на них с сестрой и всё ещё горящего осыпающегося пеплом медвежонка. Взрослые особи, стремясь сберечь вмешавшихся не в совсем удачный ритуал моих малышек, брали контроль над потоками энергии, переправляя те в резервные накопители, но из-за своего страха за детей, я вломилась в ритуальный круг, подобно бреяру в гущу врагов, ещё больше вмешавшись в ритуал. В момент начала ритуала я находилась в своём кабинете в дворцовой пирамиде, на встрече с Мэтью и напросившимся на нашу встречу принцем Валерианом. Рейдеры Рейнора всё прибывали в нашу опорную систему, собираясь в единый кулак, проходили переоснащение и некоторые генетические модификации. В первое мгновение меня затопила тревога. Нырнув в единство, я начала перебирать одну сеть за другой, ища причину тревоги, когда по чувствам ударил огромный выброс энергии. Вырвавшись на балкон, увидела, как от храмового здания Катаров исходит чудовищный выброс энергии, а в центре него были мои малышки. По телу прошла волна боли — моя кровь в малышках выгорала дочиста. Собрав все силы, я начала, как по маяку, по своей крови напитывать деток, стремясь тех защитить, и, не выдержав, я смогла на эмоциях и страхе за детей создать пространственный разлом. Мой разум затопил страх и стремление защитить своих детей. Вывалившись почти на головы своих детей, я подгребла их своими лапами, укутываясь щитами, переводя все проходящие потоки ритуала, что приносили боль моим детям на себя, попутно стремясь тех вылечить и забрать их боль себе. Мимоходом отметив, что из старшей бьёт неконтролируемый поток энергии, который начал выжигать её душу дотла. Отбросив последние сомнения и разумность, я начала поглощать чистый поток пси–энергии, не давая ему сжечь мою дочь. Старшие особи при моём появлении окончательно потеряли контроль над ритуалом. Стремясь защитить детей, я стремилась поглотить всю энергию, лишь бы исправить то, чему сама же и стала причиной. По единству катары мне передали всю информацию по ритуалу. Ничего страшного с детьми бы не произошло, даже из-за того, что малышка и старшая вмешались; у катаров всё было под контролем. Ритуал должен был закончить формирование артефакта моей младшенькой дочки, а со старшей бы сняли блок, а спровоцированный выброс бы ушёл в подготовленные накопители у основания пирамиды. А мишка прошёл бы полное формирование, приняв в себя душу добровольца из низших из подвида огненных саламандр, прошёл бы некое перерождение в новом теле. Но я стала той, над кем раньше только посмеивалась — опасной и безумной особью, которую поглотил самый страшный страх в жизни любой матери — страх за своё потомство, а значит любые разумные доводы не могли на меня подействовать или успокоить. Вышедшие из-под контроля потоки энергии хлестали во все стороны. Я, сформировав Щиты вокруг детей у своей груди, терпела боль. Моё тело выгорало одновременно и снаружи, и изнутри, потоки пси-энергии жгутами хлестали по телу, прожигая на моей душе глубокие раны. Старшая дочка неверующе смотрела на меня широкими глазами, ведь её разум был открыт, и она впервые чувствовала меня, чувствовала мою решимость их защитить, ощущала отголоски моей боли и видела мои слёзы, которые падали на них из-за криков младшей. Я же в тот момент заботилась об их сохранности, в подсознании прося дать мне сил матерь и бабушку, просила Зерус направить мою волю, молила их о помощи. И, видно, меня услышали: почти закрывшийся пространственный разрыв резко разросся, и я на миг ощутила одновременный разум матери и бабушки и пристальный взгляд Зеруса. Вся энергия в этот момент резко хлынула к разлому, исчезая в нём бесследно, чтобы через миг вернуться многократно усиленным потоком, но в этот раз подконтрольным, не хаотичным, разрушающим всё встреченное, а несущим свет, потоки жизни, что лечили и изменяли. Вокруг нас с дочерями начала формироваться одна большая хризалида. Я как можно осторожнее успокаивала детей, нежно укачивая их в своих лапах, прижимая к себе и не отпускала от себя, забирая их страх и боль всю себе. И так мы и уснули, накрытые хризалидой! Неделя — именно столько я провела в хризалиде с моими малышками, но прошла мутацию в итоге только я. Из хризалиды я вышла, неся на руках два объёмных кристалла хризалид. Мои малышки всё продолжали мутировать, причём у младшей к хризалиде было прикреплено ярко-алое яйцо, которое то и дело покрывалось пламенем. Я, как и Праматерь, обзавелась новым телом. Ныне у меня было две ипостаси: моя привычная — матери зергов, и вторая — гуманоидная, наподобие одного из тел бабушки. Но моё тело было покрыто хитином, похожим на чешую, два кожаных крыла на массивных костяных наростах, голова была покрыта чёрными длинными с алыми прядями синопсисами, похожими на человеческие волосы, из лобной части выходили два больших изгибающихся рога, всё тело было испещрено сетью алых пульсирующих трещин, от которых исходил сильный жар. Я прописалась в палатах исцеления, где неотрывно держала хризалиды с моими дочерями. Биологи подпитывали и снабжали их потребными ресурсами, слушали хризалиды, прививали гены разных особей, но, что меня радовало, основой была моя эссенция. Много было взято у хомяков и огненных особей Зеруса. Даже Фантом дал свою кровь, не задавая никаких вопросов и ничего не прося взамен. Тош просто пришёл к нам и молча вскрыл себе вены на обеих руках, обильно поливая меня и дочек своей кровью, маной и праной, он делился своей эссенцией с моими дочерями. Пытаясь занять себя чем-то, я начала экспериментировать со своим внешним видом, ибо ждать просто не могла, погружаясь в пучину переживаний. Качественно выполнять свои обязанности у меня не получалось, а в этих экспериментах, дабы порадовать старшую из дочерей, я придавала себе максимальную человеческую внешность. Но успехи у меня были слишком невзрачны, даже на ХомоЗерус мне не удавалось стать похожей. Моё тело теперь навсегда покрывала естественная защита, разве что я могла изменить слегка форму, придавая той вид одетой на тело брони. Разве что лицо удавалось сделать похожим на человеческое, но вот рога убрать не смогла — только изменить, уменьшив и придав тем вид костяной короны. А уж горящие ярким оранжевым огнём глаза изменениям не поддавались, как и убрать неконтролируемые всполохи пламени с кожного покрова. И руки, я смогла сделать свои лапы более похожими на руки, даже чешуя на них была мягкой, похожей на кожу. Биологи заверили, что через пару дней мои дочери пройдут через своё второе рождение. А мои сёстры, перенявшие мои дела, часто навещали меня и просили не беспокоиться о делах, сосредоточившись на потомстве. Хотя замену мне уже начали готовить, ведь по планам через две недели должна произойти дипломатическая встреча, а моя сестра просто не успевала подготовиться к той. У меня теплилась надежда, что я успею и о перерождённых малышках позаботиться, и успеть на встречу. Надеюсь, всё пройдёт хорошо. Ведь я всё никак не могла успокоить неконтролируемые выбросы энергии, которые частично принимали вид огня и алых молний. В первое время я испугалась, что наврежу детям и другим, но нет — хризалиды жадно впитывали все мои выбросы, им это оказалось на диво вкусным и полезным. Потому я постоянно напитывала их своей энергией, осушая себя до донышка. Энергию других они не принимали, разве что световая энергия Софии частично ими поглощалась. Наконец-то, уже скоро я смогу увидеть своих дочерей. По кристаллам наконец пошли трещины, мои дочки снова увидят свет материальных светил в новом своём воплощении.