3

      Статуя Рыцаря Некоронованного возвышалась над крепостной стеной Карлсграда. Шутка ли – ни много ни мало сто метров каркаса и металлической обшивки!       Монумент получил название в честь всех космических десантников одноимённого капитула, павших на войне за Покаяние Святого Войтеха. Вмешательство Рыцарей Некоронованных решило её исход. Рыцари уничтожили вражеские корабли, а в битве за столицу нанесли еретикам такое поражение, после которого те уже не смогли оправиться.       Статуя изображала Ангела Смерти в посечённых доспехах, с лавровым венком на шлеме, с мечом, поднятым так, чтобы в следующее мгновение рассечь злобного врага.       У громадных стоп металлического исполина паломники оставляли цветы, листы пергамента с любимыми молитвами, просто дорогие им вещи. Вряд ли Рыцари знали об этой традиции, но за день подарков накапливалось столько, что вечером, наверное, приходилось убирать строительной техникой.       Когда очередь подошла к Жерару Лабраншу, он оставил у ног Рыцаря Некоронованного почерневшую нагрудную аквилу погибшего собрата по культу. Жерар обошёл статую по кругу и влился в кажущийся бесконечным поток паломников.       На храмовые миры в Империуме прилетало ничуть не меньше людей, чем на райские. Просто во втором случае дворяне и богачи гнались за покоем и удовольствием, а храмовые миры посещал совсем другой народ. Да, наверняка здесь были и дворяне, и богачи, что замаливали многочисленные грехи, но большая часть – священнослужители и глубоко верующие люди, пусть и без паствы.       Никаких транспортных средств, хотя язык не повернётся назвать Покаяние Святого Войтеха диким или отсталым миром. Всё дело в том, что пеший переход был обязателен для паломников. Кто-то давал клятву на посещение всех святынь столицы, иные блаженные намеревались увидеть все святыни планеты, пусть даже на это уйдёт остаток жизни, а ноги сотрутся до колен.       Жерар ограничился бы Карлсградом по двум причинам.       Во-первых, у Жерара собственный культ, который жил, здравствовал и развивался на нескольких кораблях Classis Libera и даже на судах тех, кто с Георгом Хокбергом только сотрудничал. Культ так просто не оставить.       Во-вторых, Жерар прибыл на Покаяние Святого Войтеха не только за тем, чтобы вознести хвалу Богу-Императору, примархам и всем святым мученикам. Жерар подкинул Георгу идею, и тот за неё ухватился.       Двигаясь по дороге, выложенной крупными булыжниками, Жерар добрался до крепостных врат и оценил их размер. Рядом с ними иной человек мог почувствовать себя насекомым, лилипутом в стране великанов. Жерар опустился на колени, касаясь лбом холодного камня, – паломников встречал монумент первого защитника Империума, царя всех крепостей, хранителя всех врат, примарха Рогала Дорна. Его изобразили человекоподобной цитаделью, у подножия которой лежали останки чудовищ.       Когда в толпе зазвучали недовольные возгласы, Жерар поднялся и отошёл в сторону, чуть дальше в город.       Он нигде не видел столько людей на улицах: ни в ульях родной Нагары, ни в портах иных планет. Паломники в простой одежде, – в плащах и сапогах с сумками через плечо или котомками на палках, – а порой и вообще во власяницах без обуви и каких-либо личных вещей. Они сливались в серую массу, превращались в косяки рыб, что плыли по Карлсграду без перерыва. Даже без жёстких требований к паломникам, легковой и грузовой транспорт бы здесь не разъехался, несмотря на широкие проспекты. Жерар не смел и думать идти против толпы, – раздавят и не заметят. Он собрал вокруг соратников и сказал:       – Что ж… вы знаете, что делать. Встречаемся здесь же через неделю, и да поможет нам Бог-Император. Если что случится, я каждый вечер буду ждать вас у стоп нашего Господина.       В серую реку паломников влились члены культа Святого Свежевателя в белых мантиях и капиротах.       Много шедевров архитектуры и скульптуры увидел в тот день Жерар, но не мёртвый камень и холодный металл интересовали его, а люди. Он делил с ними молитвы, стоял в очереди за водой и тарелкой каши, восхищался величием древних героев и жаждал присоединиться к плеяде святых мучеников, которые нашли покой в криптах Карлсграда.       Худощавая женщина не доела порцию, отдала сыну, примерно десяти лет от роду. Тот накинулся на еду, несмотря на отсутствие у неё хоть какого-то вкуса.       – Сестра, – произнёс Жерар, – вы бедствуете? Чем я могу помочь?       Щёки впалые, под глазами синяки, глаза воспалены. Одежда потёртая, у ребёнка вообще пальцы видно сквозь рваную обувку.       – Нет, нет! – Женщина подтянула сынишку ближе.       Тот смотрел исподлобья, набил рот кашей, словно боялся, что Жерар её отберёт.       – Не обращайте на нас внимания, – попросила женщина. – Бог терпел и нам велел.       Жерар снял капирот и проговорил:       – В моём культе никто не голодает, а люди помогают друг другу. Если вы отбились от своих или не знаете, что делать, присоединяйтесь.       Женщина опустила взор. Жерар продолжал:       – Мы исполняем богоугодное дело – возвращаем Господину Его земли, и нам нужны люди для святого воинства.       – Но я не воин.       – Умеешь ли ты врачевать? Готовить?       – Готовить. – Женщина быстро кивнула.       Жерар взял её за плечо, наклонился, чтобы посмотреть в глаза и проговорил:       – Если хватит сил, двигайся к космопорту и ищи там челноки компании Classis Libera. Скажешь, что тебя послал Жерар Лабранш. Там тебя обеспечат всем, что может понадобиться. Твоего сына обучат грамоте. У него появятся друзья.       Жерар отпустил мать с ребёнком с миром. Насильственный призыв – не его метод.       Пока.       Деревянный костыль треснул, и одноногий мужчина перед Жераром растянулся на брусчатке. Жерар помог ему подняться и усадил на бордюр. Мужчина плакал беззвучно. Жерар молча опустился на колено.       – Сов… совсем я… развалина, – проговорил мужчина и утёр слёзы рукавом.       Не старый, но волосы уже седые. Выглядел неопрятно, весь зарос щетиной, пах застарелым потом. Это вода и еда от церкви, а бесплатных бань Жерар по пути не встретил.       – Где ты потерял ногу, брат? – спросил Жерар.       – Ну, дык, сражался я с чертями этими рогатыми! – воскликнул мужчина и добавил тише: – Сломали они меня…       – А что же церковь? Не помогает?       – Помогает. Да только много нас таких. А ещё беженцы, сироты… Чую, не дойдёт до меня очередь…       – А что домой не вернёшься?       – Так нету дома. Сожгли. И дом… и поле. – Мужчина сглотнул, старался не зарыдать, продолжил совсем тихо: – Вот брожу здесь… прошу помощи у заступников. Милостыню… Иногда прошу… упокоения, – признался он и опустил взор.       – Уныние – смертный грех, брат! Не сдавайся! – Жерар обнял нового знакомого.       В ответ лишь сдавленные рыдания. Жерар отодвинулся, положил руку на плечо ветерана и произнёс:       – Ты бы продолжил борьбу, если бы мог?       – Что?       – Я могу дать тебе новую цель. Не всех еретиков ещё сожгли.       Мужчина потерял дар речи, – глаза стали круглыми.       – Если в тебе ещё остались силы, если ты готов встать рядом с нами в рядах крестового похода, то вступай в культ Святого Свежевателя, – произнёс Жерар. – Пусть тебя не смущает название – мы делаем то, что угодно Богу-Императору. В культе мы приведём в порядок и твой дух, и твоё тело. Больше никакого уныния, никаких мучений.       Жерар рассказал ветерану, как добраться до места, а потом помог починить костыль, хотя на поиски подходящей деревяшки ушло порядочно времени. Улицы прибирали, – скорее всего, по ночам. Обрывок бумаги не найти, не то чтобы ветку!       Ближе к вечеру, когда звезда скрылась за золотыми куполами и колокольнями, Жерар успел поговорить, утешить и даже помочь десяткам людей.       Но этого было недостаточно.       Незадолго до вечерней проповеди верховного экклезиарха Жерар забрался на высокий каменный забор, ограждающий площадь со статуей Бога-Императора, и обратился к прогуливающимся паломникам:       – Здравствуйте, люди добрые!       Не дожидаясь, когда ему ответят, Жерар продолжил:       – Есть мир далеко-далеко отсюда. Имя ему – Хелга-Воланта. На него обрушилась та же беда, что и на Покаяние. Еретики! Если среди вас есть те, кто сжимает кулаки при одном только упоминании еретиков, то я приветствую вас в своём войске! Вместе мы прогоним зло и вернём Богу-Императору Его владения! Присоединяйтесь!       Жерар сделал паузу и оглядел толпу, – кто-то на самом деле прислушался к его речам и остановился. Жерар продолжил с удвоенной силой:       – Да, я ценю славных воинов, но от вас достаточно только желания! Крестоносцами не рождаются! Неважно, умеете ли вы сражаться или нет, готовы встретиться с врагом лицом к лицу или поможете как-то ещё, для вас всегда найдётся дело и вы получите награду за свои труды! Новые миры, новые святыни, свой собственный путь в воинстве Бога-Императора!       Паломники разделились на тех, кто продолжал двигаться на главную площадь, и тех, кого речи Жерара заинтересовали. Они подобрались ближе, перекрыв часть дороги.       – Я знаю, среди вас много тех, кто не может найти себя в мирной жизни, а потому, кроме награды, я обещаю братство, когда никто и никогда не оставит вас одних. Услышьте меня и передайте знакомым! Уже через месяц я отправлюсь на войну и был бы счастлив видеть вас подле! Вместе мы развеем галактическую тьму!