Часть 9. Кризис

      Резкое пробуждение Айзавы, секунду назад лежавшего в полном отрубе на диване, до чёртиков напугало всех присутствующих. — Твою налево! Ты что, всегда так просыпаешься, будто с того света вернулся?! — воскликнул Мик, у которого уже глаз дёргался от выходок друга. Мэнэбу подметил: — Ну, чисто технически, это вполне возможно, учитывая то, как много крови он потерял. — А если бы не ты, парень, дружбан бы мой там наверно коньки и отбросил.        Парень залился краской пуще прежнего. Его всегда так легко смутить? — Нет я... Просто оказался поблизости. — Не скромничай, ты жизнь человеку спас! Настоящий герой растёт! — Он стажируется в моей компании. — на всякий решил пояснить Шота, чтобы у друга отпала хотя-бы часть накопившихся вопросов. — Да я понял уже. — махнул рукой Ямада, приподняв уголок рта и обнажая ряд белых передних зубов. Ещё один показушник, которых не переносил мужчина... Но это был его показушник, так что...        Мысль, которая пришла ему в голову, прострелила все остальные и оказалась первой в срочном порядке. — А где тот сукин сын?! — Шота окончательно вскочил на ноги, рыская глазами по комнате. — Воу, воу! — Хизаши попытался его успокоить, плавно вытянув руки к беспокойно у другу. — Тот парень, которому ты зад надрал? Мэнэбу-кун сказал, что это опасный преступник, поэтому... — Вы отдали его в полицию?! — схватившись за голову и чуть не выдрав целый клок чёрных жёстких волос, перебил он. — Нет, нет. Мы не успели. Я только связал его и засунул в багажник, а дальше мы целиком и полностью погрузились в работу. — Какую работу? Зачем? — Что б ты, блять, не умер! — заорал Ямада, оправдывая своё геройскойе имя на весь дом. Его нервы, видимо, окончательно сдали. — Совсем ненормальный?! Я чуть с ума не сошёл! Какого хрена ты, Айзава, попёрся в одиночку за тем бандюганом?! — Что-то уж слишком сильно ты переживаешь. Совсем на своей работе размяк? — выдал мужчина с усталостью и раздражением. — Это реальная жизнь, где в любой момент кого угодно может настигнуть смерть. Привыкай.       В его лице ясно прослеживалась злая усмешка, а интонация сочилась желчью. Непонятно почему, но она решила вылиться именно на Хизаши. — Да насрать мне, что там у других! Я к тебе обращаюсь, Айзава! К тебе! Потому что это уже не ты, и я не знаю, кто занял твоё место! — В каком это смысле?! — Всё это на тебя не похоже! Ты бы не стал вот так сломя голову бежать в объятия смерти, знаешь ли! Что у вас там случилось?! — Сколько времени я проспал? — проигнорировал он странные вопросы. — Не переводи тему! — Пять часов. — сообщил Норио. — Это немного, так что вам лучше, вообще-то, лечь, чтобы рана не открылась. — В могиле отлежусь. Хизаши, давай ключи от машины. — Ага, щас! Разбежался! Никуда я тебя с дырой в боку не пущу, тем более к тому ненормальному. Кто это вообще? — Это я и хочу узнать! — Нет, всё, добегался. — серьёзно посмотрел на него Мик, прямо как строгая мать. — Сиди тут, а с твоим "пациентом" будет разбираться полиция. — Я сам хочу его допросить. — упрямо настаивал Шота. Если бы взгляды друзей были лазерами, то они бы уже прожгли друг друга и спалили к чертям собачьим весь дом. — Нет. Ключи я тебе не отдам, пока всё не расскажешь. Всё. — он сделал акцент на последнем слове, ставя ультиматум Сотриголове. Тот был явно не в восторге, и даже больше, но принял условия друга. Ну, не драться же с ним, в самом деле? Ему пустых ссор и так хватает с начальством. — Ладно. — махнув рукой, мужчина плюхнулся на диван, но тут же скорчился от боли. Зря он, конечно, так неосторожно... — Только я думал, что вы с Мэнэбу уже всё обсудили. — Нет. Он рассказал только, что этот гад кого-то пытался убить, и что он, возможно, виновен в недавнем теракте... А ещё я узнал, что ты был прямо в здании, когда то взлетело на воздух! — Ясно. Это всё? — Ха, ты так спокоен?! То есть, тебе вообще плевать, что могло на куски порвать?! — А почему я должен быть не спокоен? И почему ты никак не уймёшься? — он искренне не понимал, почему Мик негодует и докапывается до него, ведь что такого он сделал, в самом деле? Выполнял свою работу? Работу героя, которая подразумевает риск для жизни? — Конечно, почему же это я так нервничаю! Может потому, что моего другана пытались взорвать, а потом ещё и пырнули в бочину?! И я узнаю о первом только пару часов назад! — Ладно... Я понял. — Айзава потупил взгляд. Что-то ему подсказывало, что Мик и правда не драматизирует... Неужели кто-то так за него переживает? От этой мысли он почувствовал укол совести. — Помимо меня и Мэнэбу с нами была ещё Касуми Аканэ. — О, та самая, о которой ты рассказывал? — Да, именно та... В общем, её сильно потрепало в той заварушке со взрывом... Она сейчас лежит в коме, и к ней никого не пускают, но Мэнэбу очень захотел с ней увидиться. Так что, когда его выписали, мы проникли в больницу... — Я даже не знаю, милый и благородный это поступок или жуткий... — свёл брови и наморщил нос Хизаши. — М-да, я тоже... Так вот, мы оказались в её палате. Мэнэбу стал... — Давайте без подробностей! — снова вспыхнул парень. За тем, как алеют его уши и щёки было даже забавно наблюдать. — Угу. — кивнул Шота, про себя отмечая, что стажёр ему доверяет, рас решил так откровенно говорить при нём с Аканэ. — Короче, вдруг появился этот человек, предположительно наёмник. Мы поначалу его за врача приняли, поэтому спрятались... А потом...       Он сготнул вязкую слюну. От одного воспоминания тех мгновений внутри всё забурлило и заклокотало.        Самый страшный гнев — гнев бессилия. — А потом он отключил все аппараты жизнеобеспечения, чтобы убить Касуми. — Боже... Теперь я понимаю, за что ты его так. Я ещё мог понять разбитый нос, но ты же на нём лица не оставил! — И поделом гаду. — вдруг сурово сказал Норио. Видимо, он был пацифистом, но если кто-то угрожает его друзьям, становился готовым на всё. Айзава в который раз убедился, что этот парень чуть ли не святой. — Точно сказал, Мэнэбу. Но, как ты знаешь, Хизаши, я напоролся на неприятности. — Да уж... — его передёрнуло. — Мог бы, я не знаю, меня хоть позвать. Знаешь ли, на такое дело не идут в одиночку. И даже двух вас маловато, нужно как минимум трое, чтобы подстраховаться! — Какой смысл сейчас говорить об этом, если всё уже случилось? — покачал головой Шота. Норио с ним мысленно согласился. — Я просто хочу понять: ты мне доверяешь или нет?! Или мы уже не друзья, а, Айзава?!        Такого вопроса он не ожидал, словно ножа в спину... Что это вообще значит?! Хизаши считает его бездушной скотиной, рас он не отвечает на его глупые смс-ки?! — Скажи что-нибудь! — не унимался мужчина, пока другой ошараненно смотрел на него. — Что ты хочешь услышать? Что я сожалею? Что раскаиваюсь в содеянном? — Как минимум, потому что ты позвонил впервые за несколько месяцев, чтобы показать торчащий из тебя нож! Не находишь это немного... Не знаю...        Да, не по-дружески как-то... Его вновь уколола совесть, приняв обличие Ямады. — Хорошо, да. Ты прав. Но прошу заметить, что я звонил тебе, потому что не знаком ни с одним человеком, которого бы знал так же хорошо и которому бы доверял, как тебе. — Но... Это... Всмысле, я...        Услышав это, Мик стушевался. И правда, может, зря он наезжает? Шота ведь не дурак, знал, на что идёт. А его звонок в ситуации, когда одна ошибка могла привести его на тот свет... Это ли не показатель доверия?       Но если так, то почему он тогда так и не пошёл на контакт с другом, когда тот пытался ему помочь? — Может, ты меня и хорошо знаешь, но я тебя уже нет. Я не понимаю, кто сейчас передо мной. Скажи мне, Айзава. Это всё ещё ты, или кто-то другой?       Он упёрся взглядом в пол, думая, что ответить. Вроде бы простой вопрос «да или нет», но тут он даже сам не понимал, какой выбор будет правильным и честным. Не слукавит ли он, сказав, что всё ещё тот парень, которого Ямада знает с академии? Скорее всего, он и впрямь изменился, но не настолько, чтобы отвергнуть лучшего друга... — Я не знаю... — честно выдавил Айзава, подняв глаза на Хизаши. — Я не знаю! — Мне кажется, у него экзистенциальный кризис. — прошептал Мэнэбу, но мужчина всё-равно его услышал и зыркнул: «Помолчи, пока старшие говорят». — Ладно, я понял. — с хлопком сцепил руки Ямада и прислонил их к губам. — У тебя тяжёлый период. Прости, что давил на тебя... Это совсем не круто. Поэтому отныне я, хочешь ты того или нет, буду рядом, чтобы помочь тебе всё понять и разобраться в себе. — Только не называй это так... — для Айзавы «разобраться в себе» почему-то звучало несерьёзно, и даже как-то по-детски. — Серьёзно? — изогнул бровь. — Ладно. Как скажешь! — Айзава-сенсей, не хочу прерывать трогательный момент воссоединения, но у нас есть большая проблема, которая в перспективе может привести нас в тюрьму... — Оу, Айзава, твои ребята называют тебя сенсеем? — не мог не подтрунить Ямада, расплывшись в хитрой улыбке.        Поначалу они называли его так, просто чтобы побесить (особенно Аканэ). Сотриголова считал, что все сенсеи для стажёров должны остаться в академии, и его жутко раздражало, когда вопреки его словам эти чертенята окликали его на весь офис «Айзава-сенсееееей!»        Но сейчас всё поменялось. Он мог и хотел быть для них наставником, который способен указать верный путь. — Называют, и что? — постарался сделать максимально спокойное лицо, хотя Хизаши знал, что ему удалось смутить друга. — Сейчас не об этом речь. Полагаю, Норио-кун, ты говоришь о свидетелях нашего побега... — Да, вы мало того, что засветились на всех камерах, так ещё и пожарную сигнализацию включили. Там приехало три здоровых машины! Они обыскивали все помещения в поисках возгорания, а пациентов вывели на улицу! — Мы охренеть как облажались... — взглядом, полным боли и сожалений, Айзава упёрся в стену. — И это ещё мягко сказано. — Мик решил почему-то подлить масла в огонь. Видимо, ещё не до конца простил друга и решил ему чутка отомстить. — Ну, как выгребать из этой жопы будете? — Выбирай слова. Тут всё-таки Мэнэбу. — Ой, да ладно! Ты стал его мамой? — вновь ухмыльнулся мужчина. — Нет, просто не хочу, чтобы ты подавал ему плохой пример. — Чёрт, и правда говорит, как чья-то мамаша. — Просто у Норио открыты все горизонты, и я опасаюсь, что под твоим влиянием он скатится. — Скатится?! — обиженно воскликнул Хизаши, складывая руки на груди. — Ну, знаешь ли... — Да хватит вам, правда. Нам нужно придумать, что говорить, — юноша нервно сглотнул. — Когда за нами приедет полиция. — Мэнэбу, тебе не о чем переживать, ведь камеры засняли только меня. — Оу, точно... — задумался парень. — Но всё-равно! Это ведь значит, что вас могут обвинить в том, что хотел сделать я! Если такое случится, думаете, я стану просто сидеть сложа руки? — Парень зажмурился, сжал кулаки до побелевших костяшек. — Я во всём признаюсь, чтобы из вас не сделали козла отпущения. — Даже не думай, Норио! — Если я этого не сделаю, на вас спустят всех собак!        Они начали спорить, и Хизаши не торопился вмешиваться, потому что выглядело это очень интересно и драматично, почти как ссоры в дораме... Наверно, так же выглядел он сам пару минут назад, закатывая истерику Айзаве. М-да. — Так, это не обсуждается. Коли выбрал меня наставником, будь добр слушаться. — Он больше не собирался его выслушивать, и даже демонстративно направил взгляд в окно, показывая свою незаинтересованность. Мэнэбу замолчал, но вот сдался он, или всё же решил поступить по-своему, было не понятно. — Если что, я могу быть твоим адвокатом. — решил разбавить напряжённую атмосферу Мик. О нет, только не ты. — Думаю, до этого не дойдёт... — чтобы снова не обижать друга, Шота сказал это. — Будем надеяться. Я просто предложил. — развёл руками мужчина. — У меня уже есть хороший адвокат. Я подумаю, что ему сказать.       В этот момент Мэнэбу протяжно зевнул, и вдруг все осознали, что просто валятся с ног. Часы на комоде показывали два часа ночи. Тогда Айзава объявил: — Ладно, сейчас мы уже ничего сделать не можем. Давайте отдохнём, чтобы завтра всё обдумать... Хизаши, ты же не против, если Норио-кун останется? — Без проблем, бро. — Погодите, так вы что, предлагаете просто сидеть и ждать, когда за вами приедет полиция?! — встрепенулся Мэнэбу. Его сон тут же сняло, как рукой. — Да. Единственное, что мне остаётся – ждать приговора. — Ну ты уж сильно загнул... — Мику это всё тоже не нравилось, но он понимал Айзаву. Сейчас действительно лучше не делать ничего опрометчивого, ведь это может сыграть против Сотриголовы злую шутку.        Мэнэбу, опустив голову, снова сжал ладони в кулаки. Его тоже жутко раздражало, когда он ничем не мог помочь. Масла в огонь подливало то, что именно он, по-сути, подставил сенсея... Для него это было уже чересчур.       Тем не менее, усталость была сильнее угрызений совести, и потому парень отрубился, едва его голова коснулась подушки. Ямада заботливо постелил два спальных мешка на полу гостиной: один для Мэнэбу, другой для себя. На озадаченные и немного растерянные взгляды он ответил: — Не могу же я спать на мягкой кровати, пока вы тут лежите.       Он предлагал Норио лечь на кровать, но тот сконфузился и быстро-быстро пробормотал что-то в духе «О нет, вы же в доме хозяин, а я всего лишь жалкий гость...» Айзава же лежал на диване на правах пострадавшего (хоть ему и было фиолетово, на чём и когда вздремнуть). — Чёрт, я не подумал, что вы можете быть голодными... — привстал из мешка Хизаши, услышав чьё-то бурчание в животе. — Нет, что вы... У нас... — зевнул. — Совсем нет сил на это... — только и успел сказать Норио, прежде чем погрузиться в объятия сладких снов. — Ха, понятно. — улыбнулся Ямада. Этот мальчишка выглядел ещё милее, когда сопел носом, подложив кулак под щёку. — Айзава, он совсем как ребёнок... — вдруг обеспокойнным и грустным тоном обратился он к другу. — Ага. Девятнадцатилетний бугай. — Да ты посмотри на него! Этот мальчик – сама невинность! Как он вообще попал в вашу теневую организацию? — Меня мучил тот же вопрос, но всё оказалось очень просто... Спроси у него завтра. — Но... — Тихо ты, я уснуть пытаюсь.       Ямада замолчал... А Шота же на деле спать не собирался.       Он дождался, когда уснут другие, чтобы под покровом ночи сделать то, что задумал.       Из окна бледным жутковатым светом сияла луна. Ветер едва заметно колыхал деревья, но всё-равно на улице было так тихо, что любой шорох слышно за километр.        Айзава вышел из подъезда, крутя на пальце ключи от машины.