Часть 11. Услышь меня

      Исчезновение записей с видеокамер. Бессилие полиции. Самоубийство судьи. Враги Касуми. Всё это объединяет один человек — Кошмар. Лидер с множеством связей и последователей. Лидер, которого невозможно поймать, потому что его всегда прикроют. Невозможно найти, потому что у него есть доступ к огромному количеству информации. Он обладает властью, способной стереть в порошок любого.       Любого, кроме Айзавы.        Вот и она. Первая версия. Он наконец-то сдвинулся с мёртвой точки. Нащупал ту нить, и теперь осталось лишь следовать за ней. Она обязательно выведет его из потёмок прямиком к истине.        Айзава разглядел в иссиня-чёрной воде светлый блик. Он поднял глаза наверх и увидел, как тускнеют нависающие над ним звёзды. Небо светлело. — Так уже рассвет... — мужчина бросил взгляд на озеро, затем пробежал им вдоль берега. Тело наёмника не всплыло, и его не выбросило на сушу. Однажды полиция, конечно, найдёт его, и в итоге копы доберутся до Айзавы, но у них на это уйдёт не меньше месяца. А ему больше и не надо, чтобы раскрыть дело.        Так. Сколько времени он уже тут стоит? Час? Два? Проснулись ли уже его друзья? Проснулась ли Касуми?... «Вдруг она не пережила эту ночь» — подумать даже страшно о таком, поэтому он упорно отгонял подобные навязчивые мысли, то и дело всплывающие на поверхность (извините за каламбур) в этой безмолвной тишине.        Не стоило ему так задерживаться. Если Хизаши увидит, что ни его, ни машины нет на месте, он психанёт. Бедняге и так хватило потрясений, и Айзава не хотел ещё больше травмировать друга, тем более, что тот спас ему жизнь. Надо бы это отметить. Он бодро зашагал к дороге. ***       Дурная привычка. Но без неё Мэнэбу чувствовал себя неполноценным. Его ритуал курения был отдушиной, спасением от стереотипов окружающих. Акт неповиновения, если угодно.       Родители выбрали за него университет. Сверстники — занятия, которые ему должны нравится. Учителя — образ идеального мальчика, получающего исключительно оценки "отлично". Норио не чувствовал себя отличным парнем.       Единственное, что ему оставалось — прятаться и надеяться, что образ в головах его знакомых не разобьётся о суровую реальность. Никто не идеален. И почему-то казалось, что за эту неидеальность его осудят.        Парень вышел на балкон. Достал среднего качества сигарету и зажигалку. Щёлкнул колёсиком, но вместо огня полетели только искры. Щёлкнул снова, надавив сильнее. Зажигалка упрямо не собиралась работать утром, видимо, тоже не выспавшись.       Обычно он не был раздражителен из-за таких мелочей, но сейчас почему-то долбаное колёсико вывело юношу из равновесия.        Со всей силы, что он мог наскрести после беспокойного сна, Мэнэбу швырнул зажигалку во двор.       Нос придательски защипало. На него вновь свалилось неподъёмным грузом то, что произошло вчера. Облик Касуми, утыканной трубками, врезался ему в память, отпечатался в глазах и теперь, каждый раз закрывая их, это бледное лицо всплывало перед ним.       Он всё испортил.       Не только из-за своей прихоти, словно капризный ребёнок, нарушил закон, но и подставил сенсея. Не ясно, когда к ним приедут... Через день, час, а может, пару минут. Айзаву заберут и упекут за решётку за превышение полномочий.       За то, что сделал он.       По щекам вновь предательски потекли слёзы, но Мэнэбу резким и даже агрессивным движением утёр их рукавом. — Этого ещё не хватало... — он неоднократно проклинал себя за слабость, и сейчас просто хотел провалиться под землю. Да, чтобы балкон обрушился. Или чтобы на него сверху упало пианино. Подойдёт любая, даже самая глупая смерть... Норио считал, что заслужил это.       На переферии замаячил силуэт, и он оказался даже ближе, чем думал Мэнэбу. Едва он повернул голову, как оказался лицом к лицу с Айзавой.        От испуга парень выронил из рук сигареты, и те разлетелись по полу в разные стороны. — Ты что, куришь? — негромко, но всё же удивлённо произнёс мужчина.       Мэнэбу замер, желая превратиться в невидимку. Пока сенсей не видел, но очень скоро заметит его трясущиеся руки и панику в глазах. Ну вот... То, чего он так боялся... Сейчас Шота начнёт упрекать его... Герой — символ добра. А разве добро ассоциируется с курением? Разве хоть один великий герой позволял себе подобную зависимость?        В ожидании конфликта, парень виновато поднял взгляд, находу начиная придумывать оправдание. — Нет! Конечно же нет, я просто нашёл это здесь! — его собственный голос отказался звучать ровно. Он звучал надрывисто и даже пискляво. — Хизаши не переносит запах сигарет. Это никак не могло оказаться у него на балконе. — Шота выглядел спокойно, в его взгляде не было осуждения, но всё равно Норио ждал какой-нибудь подлянки. Ну, когда же начнутся упрёки... Когда ему ударят поддых? — Я вовсе не это имел ввиду! Наверно, кто-то из гостей Ямады-сана оставил... — его трясло и мутило от собственной лжи. Жалкий. Какой же он жалкий. Пытается выйти сухим из воды, остаться чистеньким... Но все знают, что рано или поздно ты пачкаешь и руки, и репутацию. — М-да, врать ты не умеешь... Собственно, как и пить. — его спокойный голос только сильнее заставлял нервничать Норио. — Да ладно. Расслабься.       Вместо ожидаемого Мэнэбу гнева, Айзава облокотился спиной на стену, а потом и вовсе сполз по ней вниз. Парнишка только сейчас заметил, какой у мужчины был усталый вид. — Что случилось? Вы плохо спали? — он не пытался перевести тему, просто действительно обеспокоился состоянием сенсея. И, разумеется, он не переставал ожидать от него нотаций. — Можно и так сказать. — Айзава сунул руку в карман, чтобы что-то достать. — У меня есть предположение. Я много, очень много об этом думал... Но звучит, пожалуй, оно слишком безумно.       С этими словами он протянул парню зажигалку. Тот, мягко говоря, прифигел. — Вы... Что... — его глаза смешно округлились, превратившись в два голубых блюдца. Губы искривились от неловкости. Сначала бар, теперь это? А может, сенсей сам грешит какой-нибудь зависимостью или разгульным образом жизни? То-то у него всегда синяки под глазами...        Ему пришлось с силой зажмуриться, чтобы прогнать поспешные выводы из головы. Нет. Айзава не такой. Обычный работяга. Да, грубый. Да, немного странноватый, а порой и жуткий, не убирается в квартире, ругается с кем попало, но... Спасает их. Спасает Касуми. И сейчас, даже не задав Норио множество вопросов по поводу его табачной зависимости, он протянул парню зажигалку, потому что знал, что тому плохо...        Впервые за долгое время Мэнэбу почувствовал себя нормальным. Просто парнем, имеющим право ошибаться, любить, ненавидеть, гнаться за глупыми мечтами... И он нашёл того, кто за это его не осуждал.       В мыслях всё это пронеслось быстрым вихрем. В груди теплилось чувство, будто его наконец-то услышали и поняли. Тогда Норио также сел на пол в метре от мужчины и молча взял зажигалку.       Щёлк.       Он подпалил кончик, появилась красная точка. Сделал затяжку, выдохнул. — Хорошо... — Не привыкай только сильно к этому дерьму. — хмыкнул Айзава. — Ты ещё молод. — Вы про сигареты или про криминальную деятельность?       Они переглянулись и прыснули со смеху. Ну, как... Хохотал вслух лишь Норио, конечно. Шота же всегда был себе на уме, как будто если он посмеётся, тут же отдаст коньки. — Клянусь, больше никаких ночных вылазок. — торжественно произнёс Мэнэбу, подняв правую руку. — Да ну? Тогда я тебя разочарую... — Айзава как-то странно на него посмотрел, с каким-то сочувствием что-ли... — Нам надо влезть в засекреченный архив и найти кое-какие документы. У парня глаза полезли на лоб. — К-какие д-документы? Засекреченный... архив? Но нахрена, простите?! — подскочил на ноги, говоря чуть громче, чем стоило. — Ты разбудил пол района... — прикрыл лицо рукой. — Слушай, я знаю, что у нас и так неприятности. — Неприятности?! Это вы называете неприятности?! Вас в любую минуту могут забрать в тюрьму! — У меня хороший адвокат, я же говорил. Выйду через год или два, максимум. — Мы не можем ждать вас два года! — парнишка нервно затопал носком ботинка. — Касуми пытались убить, и, может быть, пытаются прямо сейчас, пока мы с вами разговариваем! Нужно разобраться, кто тот ублюдок, который... — За этим я и хочу проникнуть в архив. Выяснить всю подноготную этого парня.        На самом деле, Айзава уже знал его имя и даже личные данные, но если бы сказал об этом Мэнэбу, очевидно, возникли бы вопросы.       Попасть в засекреченный архив нужно было для сбора данных о всей преступной деятельности партии. Наверняка они очень хорошо подчищали за собой, а все дела канули в лету из-за их грязного шантажа, как было с судьёй... Но полностью свою причастность к чему-то крупному эти недоделанные мафиози точно скрыть не смогли бы. Остаться должно было хоть что-то.        И в первую очередь искать следы нужно в архиве. Проблема была в том, что для того, чтобы попасть туда, нужен специальный допуск, которого, конечно, не было у Сотриголовы. Только директора и глава компании могли сунуть туда свой нос, вот только этим они совсем не пользовались, боясь нарваться на неприятности, и потому забросили эту гиблую затею в пыльный угол.       Откуда её решил достать Сотриголова. — Если... Если это поможет Касуми-чан, то я в деле. — глаза парня, обычно напоминающие воду из тёплых тропических морей, забурлили и превратились в бушующий океан. Столько решимости в них Айзава не видел ещё никогда. И гнева... — Хочешь отомстить? — он мазнул взглядом по пареньку, задержался на его руке, крепко сжимающей зажигалку до дрожи... До побелевших пальцев и вспухших вен. — А что? — неожиданно для самого себя, огрызнулся тот, но после, видимо, стало стыдно, и он упёрся взглядом в бетонный пол. — Это та же зависимость. После того, как ты найдёшь виновных и накажешь их, не сможешь остановиться. — С чего вы взяли? — буркнул Мэнэбу, не решаясь поднять голову. — Я видел это у других. Месть превратила их в жалкое подобие человека. — Шота задумчиво поднял взгляд серых глаз, а его лицо на несколько мгновений приобрело нечитаемое выражение. — А ещё сужу по собственному опыту. — Я не вы. — Снова огрызнулся, мысленно дав после этого себе пощёчину. — Но... Я не собираюсь зацикливаться на том, что случилось. Я просто хочу, чтобы мои друзья были в безопасности и всё. А пока те, кто это сделал, на свободе, я не смогу глаз сомкнуть!        Азвава на это только кивнул. А парень удивился, что его не стали отговаривать дальше. — Почему вы молчите? — отчаянно спросил он, сделав шаг к сенсею. — Скажите что-нибудь! — А что я могу тебе сказать? Ты сделал выбор. Я не могу тебя остановить, если ты правда этого хочешь... Но могу предупредить, что только что и сделал. — они встретились взглядами, и те говорили куда больше, чем слова. — А вот услышишь ли ты меня, зависит только от тебя.       Так они бы очень долго смотрели друг на друга, если бы Мэнэбу не поёжился от холодного ветра. Он сидел тут почти двадцать минут в одной лишь белой футболке и шортах, так что успел заработать и насморк, и боль в горле. — Пошли Хизаши будить. — с кряхтением и хрустом в спине Айзава встал, стараясь игнорировать яркие круги в глазах. На пять секунд мозг вообще отказался работать, но когда кровь снова прилила, мужчина разглядел на лице Мэнэбу лёгкую улыбку. Он услышал.       Уже собираясь зайти в комнату, Айзава мысленно поблагодарил Будду за то, что парень, по всей видимости, не заметил его отсутствия. — Так а... Где вы были?       В этот момент Шота, к счастью для него, стоял к Норио спиной, и потому тот не мог увидеть то, как мужчина скривился. Не прокатило. Судьба всё же решила пошутить над ним, дав ложную надежду. Теперь он будет расплачиваться за свою наивность кровью и нервами. — Гулял неподалёку. — с силой зажмурился, надеясь, что это оправдание сойдёт. Но Мэнэбу не сдавался. — Гуляли? Вы бы не стали рисковать, зная, что вас объявили в розыск. — Слышать от него насмешливые нотки было непривычно. Это означало, что он влип. — Во-первых, это ещё неизвестно. А во-вторых, я обдумывал стратегию. — Прекрасно! — всплеснул руками. — Только вот огромная игла, которой вас пронзили, куда-то пропала... Не знаете, кто мог её взять? — Мэнэбу состряпал ехидное лицо, прищурив глаза и подняв брови. — Наверное, вам захотелось связать себе новые носки или шарф...        Он понял? Нет, если бы видел, как уходил Айзава, разбудил бы Хизаши. Надо до конца строить из себя дурачка. — На тебя плохо повлияла Аканэ... — глядя на поведение юноши, проворчал Айзава. — Да, я взял оружие. Но только для того, чтобы избавиться от него, ведь это улика против нас.        Эта вещица и правда могла навлечь новые проблемы. Но всё-таки она была нужна им... — Тц, разумнее было бы спрятать. — недовольно цокнул парень, и Айзава его понимал. Но после того, что случилось с тем наёмником, его оружие могло напрямую связать Шоту с трупом в озере.        Лучше перестраховаться. Он ещё успеет ответить за всё, что натворил.       После самого идиотского допроса в своей жизни, Айзава наконец открыл дверь. Они зашли в квартиру.       Мужчине было зябко, он даже покрылся мурашками. Но Норио явно замёрз намного сильнее, и потому рисковал простудиться. Парень старательно скрывал дрожь и пытался стучать зубами потише, но Шота всё-равно заставил его забрался в спальник. Ну, Мэнэбу то в общем-то был и не против. Он с радостью спрятал бледные пальцы под одеяло, а нос уткнул в подушку.        Айзава, удовлетворённый тем, что его подчинённый не стал сопротивляться, легонько толкнул Хизаши в бок. Но тот сопел, как медведь в зимней спячке, так что пришлось постараться, чтобы его поднять. — Давай, остался только ты. Сам же хотел принимать участие в моей жизни?       Мик жалобно заскулил, не желая вылезать из комфортной тёплой постельки в эту надоедливую реальность, где на нём лежит ответственность. — Ну мы ведь вчера так поздно легли... Будь человеком, Айзава! У меня выходной сегодня вообще-то! — Это твои проблемы. — всё с тем же невозмутимым видом мужчина резко вытащил из под головы друга подушку, из-за чего тот слегка дюгнулся об пол. — Ай!... Да что с тобой не так! — ему всё же пришлось сесть. — Я ведь тебе помогаю, сделай и ты одолжение не будить меня хотя-бы до десяти утра! — Мои проблемы – твои проблемы. Твои проблемы – твои проблемы. — Также беспардонно забрал у него одеяло. — Вставай. Нам надо многое обсудить. — И когда мы говорим "многое" мы имеем в виду действительно многое... — вмешался Мэнэбу, пока разгневанный недоспавший Мик не набросился на Айзаву. Парень мягко положил руку на плечо новому громкоголосому знакомому. — Прошу. Нам нужна ваша помощь.        Мик поморщился. Проворчал что-то себе под нос. Тогда Норио заглянул ему прямо в лицо, и вот тогда Хизаши, под магией этих бездонных жалобных глаз, прокряхтел как старик и встал на ноги. Норио действительно его умилял. — Тогда нам нужен кофе. Много кофе. — он ушёл на кухню, оставив их в гостиной.       Мэнэбу быстро смутился, снова оказавшись наедине с сенсеем, с которым у них недавно произошёл странный разговор. Послевкусие грубых слов, почему-то невольно слетевших тогда с его губ, всё ещё кислотой оставалось на языке, напоминая о глупой упрямости. Ему явно не стоило отмахиваться от слов Айзавы. Фактически, мужчина немного раскрылся перед ним, а он его оттолкнул. Захочет ли сенсей снова дать совет Мэнэбу? Он этого не знал, и очень боялся, что после этого разговора ему больше не удастся узнать что-то об этом человеке.       Парень давно стал ловить себя на мысли, что Сотриголова ему интересен не только как пример для подражания, но и как человек в целом. Этот герой своей загадочностью привлекает много внимания. Мэнэбу не раз слышал, как коллеги обсуждают его в столовой и на перерывах. Как бесстыдно сплетничают о нём даже в присутствии стажёров. Его стажёров.       Пусть Айзава никогда этого не хотел, но он стал для людей чем-то вроде пазла. Его было интересно собирать и разгадывать, догадываться, какой кусочек ему подходит, а какой совсем из другого набора... А Норио как раз любил головоломки. Тем не менее, он не причислял себя к той категории людей, которых в простонародье называются сплетниками и треплом. Парнишка никогда не позволял себе такого...       Вероятность лишиться возможности собрать этот пазл целиком его огорчала и пугала. Может, он стал бы первым человеком, который изучил бездонное многообразие личности Айзавы так глубоко, что смог бы назваться его... другом? Увы, теперь, кажется, эта глупая затея никогда не станет реальностью. — Пойду помогу Ямаде-сану. — парень попытался капитулировать жалким и бесстыдным образом, потому в мыслях дал себе щелбан. «Помогу ему? Зачем? Как будто кофе нужно готовить в четыре руки!» — Стой, Мэнэбу.       Он замер, внутри всё сжалось. Ему казалось, что он переступил этот этап, но нет. Айзава всё ещё временами пугал его... Особенно сейчас.       Что это за взгляд? Не строгий, не злой и даже не скучающий. Улыбка на его лице смотрелась настолько чужеродно, что казалось, будто её нарисовали и приклеили, как пластырь. У Мэнэбу было серьёзное впечатление, будто этот пластырь вот-вот отпадёт, показывая привычную недоухмылку или просто ровную полоску губ мужчины. Но нет. — Отлично справился. Я рад, что из всех людей тогда рядом оказался именно ты. — Он сделал два шага вперёд, пряча руки в карманы и смотря куда угодно, только не на юного собеседника. — Ну, короче... Если бы не ты, я бы умер. Спасибо.       Мэнэбу секунд двадцать переваривал полученную информацию... Ему же это не послышалось? Это не галлюцинация?! Может, он по ошибке купил не сигареты, а наркотики? Точно, это всё просто смешной трип, а в реальности он до сех пор лежит на балконе в отрубе. — С-спасибо... — всё-таки решился он ответить странному видению, совсем не веря в то, что происходит. Он предпочёл думать, что просто что-то не так понял, хотя и не исключал возможность, что сейчас у него лишь галлюцинация. — Балда, зачем меня благодаришь? — на лицо Айзавы вернулось его обычное выражение. — Что с тобой? — С-со мной?! Это с в-вами что?! Вы меня пугаете! — он до конца боролся с желанием забиться в угол и свернуться комочком, но следующие слова его просто добили. — Моя благодарность тебя пугает?! Знаешь, очевидно, проблема не во мне... — Как раз таки в вас! Я ни разу не видел, чтобы вы что-то такое делали или говорили! Знаете, мне начинает казаться, что это очередная ваша уловка. Вы что-то от меня хотите? — он переходил на всё более повышенные и удивлённые тона, и в конце концов его голос стал звучать почти истерично. Даже Хизаши выглянул с кухни, но его никто не заметил. — То есть ты считаешь, что я не могу просто так поблагодарить кого-то?! — Айзава не мог понять почему, но он свирепел.        Единственный раз! Один единственный раз, когда он готов был смирить свою гордость и отдать дань уважения кому-то младше него! А этот мальчишка ему не верит! Более того, он ещё и чем-то возмущается!       Видя, как быстро мрачнеет взгляд мужчины, Мэнэбу решил немедленно удалиться на кухню. За долю секунды он преодолел диван и кофейный столик, затем скрылся за углом, чуть не сшибя по пути Ямаду. — Нориооо! — его побег окончательно взбесил Айзаву, и тот почти угрожающе выкрикнул ему это вдогонку. Поговорили, называется. С ним даже ещё тяжелее, чем с Аканэ! С девчонкой хоть как-то договориться можно... И она никогда не пряталась от него за кухонной гарнитурой.       Хизаши в своей манере не упустил шанса нарушить напряжённую атмосферу, полностью показавшись из-за угла с двумя кружками в руках. — А я вам кофе приготовил... Так вы будете или нет?