Часть 13. Мне нужно одолжение, паршивец

      Они упёрлись в высокий серый забор из профнастила. — Приехали. — скривил губы Ямада. Он надеялся, что путь, по которому повёл его Айзава, приведёт его в более... чистое место.        Это был практически центр города. Совсем рядом лучшая клиника, а стоит выйти на улицу, как тебя окружат высоченные бетонные небоскрёбы. Но если чутка углубиться... Подворотни этого города представляли из себя скопище грязи и мусора, паутины, ржавчины, граффити и просто неумелой мазни на стенах. В углах валялись существа, лишь отдалённо напоминающие людей. Обычно их было невозможно отличить от набитого мусорного мешка или выброшенного тряпья, пока не почувствуешь запах или не наступишь.       Хизаши не хотелось оставлять свою красавицу (так он называл про себя машину) в подобном месте: — Ты уверен, что отсюда ближе всего до клиники? — Кретин. Конечно уверен! — отрезал без лишних сюсюканей. Хоть Ямада и был человеком ранимым, в подобной ситуации Шота не мог позволить себе относиться к другу по-другому. Иначе тот опять затупит и испоганит весь план. Нужно, чтобы Хизаши понимал — это не весёлая авантюра двух старых приятелей. На кону очень многое, включая их собственные жизни. — Ладно, ладно... — на некоторое время мужчина явно приуныл, но как только начал отставать от остальных, пришлось быстро включаться в происходящее.        Айзава и Мэнэбу забрались на мусорный контейнер, оттуда допрыгнули до капающего уличного кондиционера и дальше перемахнули через забор. Мик покосился на всю эту полосу препятствий. Маршрут его не обрадовал. — Айзава, серьёзно? — Просто лезь. Или мы не будем ждать. — послышалось с той стороны холодным тоном. — Я слишком стар для этого... — немного неуклюже мужчина вскарабкался на контейнер, долго топтался, но в конце концов сделал решающий прыжок: под его весом кондиционер чуть не вырвало из стены вместе с мясом. К счастью, когда тот рухнул на землю, Ямада был уже за забором. — Ты растерял форму. — издевательски подколол его Шота. — Ау! А ты так же остёр на замечания к другим. Между прочим, время и тебя не пощадило, просто ты этого не замечаешь... — по-детски надул щёки он, говоря последние слова больше для себя, как успокаивающую мантру. — А я очень быстро могу вернуть себе прежнюю форму!       На самом деле, Мик никогда и не был атлетом. Потому его не особо задели слова друга, хотя он всё же взял их на заметку — ему действительно пора слезть с пончиковой диеты... Ну правда, видеть в глазах юного Норио разочарование очень неприятно... Даже этот зелёный, ничего не повидавший малец справился с препятствием куда ловчее, даже не запыхался! — Нужно ускориться. — прервал их паренёк. — Предлагаю разделиться. — Ч-чего? В таком месте?! — выгнул брови Хизаши, в очередной раз придавая преувеличенно-шокированное выражение своему лицу. Что уж поделать — такой он человек. Эмоциональный. — Кого ты тут боишься? Гаркни разок — у всех перепонки взорвутся. — Недовольно покасились на него серые глаза. Оу, этот взгляд Ямада не мог выдержать. «Не веди себя, как идиот» — вот, что они говорили, сверля в бедняге дырку. — Ха, ну конечно! С чего ты взял, что этим можно всё решить?! Почему думаешь, что меня не грохнет какой-нибудь снайпер? — Потому что ты сильный. — спокойно ответил мужчина. На это Хизаши смущённо фыркнул, проглотив все притензии. — Айзава-сенсей, — Мэнэбу смотрел прямо, далеко вперёд. — Я хочу пойти к Касуми, но боюсь, что один не справлюсь... Можно Ямада-сан пойдёт со мной? — Конечно. Убедитесь, что всё хорошо, и если Аканэ ничего не угрожает, ждите меня. — Он посмотрел на него чуть тоскливо и тревожно: слишком уж большая ноша свалилась на паренька. Разбираться с целым заговором должен он — не Норио... Но почему-то в войну всегда оказываются втянуты дети.        Айзава поймал себя на мысли, что думает о Мэнэбу, как о ребёнке. И о Касуми тоже. Какая наивность и глупая ирония... Да, это точно злая шутка судьбы. Он всё негодовал, почему ребята ведут себя так непрофессионально. Ждал, когда они образумятся... Но если воспринимать их, как неопытных детишек, становится куда проще.        Ему не нужно пытаться изменить их. Не нужно ускорять и так неизбежный процесс взросления. Рано или поздно ребята сами всё поймут, а пока нужно лишь не дать им натворить глупостей. Пускай они доживут до того дня, когда станут скучными взрослыми. *** Он очень быстро оказался на парковке. Нажал на кнопку — ключ от машины тихо пиликнул. Где-то раздался звук снятия сигнализации. Айзава выцепил взглядом из бело-серо-чёрной массы автомобилей свой, мгновенно оказался возле и открыл дверь. Достал телефон, набрал нужный номер.       «Акио Миура».       Послышался гудок. И ещё один. Айзава молился, чтобы гендиректор не был на совещании... Или чтобы он хотя-бы был в стране. В противном случае, он потратит слишком много времени на принятие мер. — Давай, бери трубку, паршивец! — он один единственный раз звонит боссу. Один единственный раз! Неужели, о боги, так сложно ответить?! Неужели именно сейчас он... — Только не называйте меня так в офисе. — раздался мелодичный голос по ту сторону. Айзава облегчённо выдохнул, не смотря на то, что директор всё слышал. — У меня есть новая информация по делу Токийского Кошмара. Скажу кратко: он связан с политической организацией Курокамы. Является он их лидером или нет я не знаю. Его причуду могут использовать другие члены партии, поэтому рано тыкать пальцем. — Вот как... — приятный голос парня стал серьёзным и задумчивым. Шота был уверен, что если Акио в этот момент держал что-то в руках, сейчас наверняка выронил. — Это не то, что я ожидал услышать... — Тем не менее, это правда, основанная на фактах. — Но это значит... — Да, это значит, что партия Курокамы, скорее всего, достигла успеха с помощью запугивания, шантажа и коррупции.       На том конце повисла тишина. Айзава нетерпеливо постукивал пальцами по капоту машины, и этот звук эхом разносился по пустой парковке... То, что средь белого дня тут нет ни одного человека, но при этом стоит столько машин — ещё один дурной знак. — Ты же понимаешь, что обвиняешь в причастности к двадцати убийствам любимую в народе организацию Изавы Курокамы? — его голос вновь стал певучим и спокойным, в нём даже проскакивал азарт. — Да. — коротко ответил он, сжимая всё крепче в руке сотовый. — Это довольно серьёзное заявление... Надеюсь, у тебя есть улики. — Этим я сейчас и занимаюсь... — Айзава сделал небольшую паузу, чтобы правильно сформулировать мысль. И чтобы подготовиться к унижению. — Мне нужно одолжение. — Одолжение? — донеслось заинтересованно, и Шота готов поклясться, что Акио хихикнул. — Да, одолжение. — он сжал губы в полоску и обречённо выдохнул. — Только один человек может рассказать больше. Дать показания. Но он находится в большой опасности, и если сейчас ничего не предпринять... Люди Курокамы доберутся до неё раньше. — Постой, Айзава-кун, о ком речь? — Касуми Аканэ. – Ваш стажёр? — Она что-то знала о Токийском Кошмаре... Знала, и потому её попытались убить. — Вы уверены? — Миура хмыкнул. — Если Аканэ обладала такой информацией, она должна была сообщить вам... Как только выяснится, что она скрывала необходимые делу сведения, её ждёт наказание. — Я думаю, у неё были причины. — выдохнул он, не в силах сказать что-то ещё. — Пожалуйста, пришлите ко мне подкрепление. Нужно проверить всех сотрудников больницы. Адрес... — Если вы просите меня, как начальника, то я не могу вам помочь. «Что?»       Айзава замер. Внутри всё окаменело и потрескалось. Сердце пропустило удар, ход мыслей остановился. Его жестоко ударили по рукам. — Как?... Что это значит?! — он еле сдержался, чтобы не заорать на всю улицу. — Простите, я не могу превысить полномочия. То, что вы просите — невозможно без специального разрешения властей. Помочь вам сейчас не в моих силах. — Да вы же буквально самый главный человек в агентстве! — взвыл он, всё же не сдержавшись. Айзава проклинал всё на свете: этого самовлюблённого мальчишку на посту директора, ублюдков, что охотятся за Аканэ, и даже охранника, не остановившего тогда убийцу...        Если бы он догнал тогда наёмника, они бы всё узнали намного быстрее. И сейчас бы не пришлось из кожи вон лезть, чтобы сделать хоть что-то... Кажется, уже было поздно. — Это я говорю вам, как начальник. Но если вы просите меня, как человека... — Шота хотел повесить трубку, но остановил палец в миллиметре от сброса вызова. — Скажите, Аканэ вам важна только потому, что владеет ценной информацией?        Айзава нахмурил брови. Губы искривились в болезненной улыбке, полной непонятно откуда выползшей печали. Она поселилась в нём уже давно, и наконец выгрызла путь наружу. — Аканэ... — в памяти всплыли фрагменты странных деньков, когда они ещё играли в своеобразные догонялки. Он убегал, не желая брать ответственность. Стажёры — догоняли. И недавно у них это получилось. У неё получилось. Касуми выйграла. — Я не бездушный руководитель, не лживый политик и не жестокий монстр, Айзава. Я — человек. Такой-же, как все. И если вы просите меня помочь, потому что это важно для вас... — Да. Это важно. — Голос сорвался. — Пожалуйста, спасите её. Вытащите Касуми Аканэ, п-пока не поздно. — Я направлю к вам группу быстрого реагирования. — Вновь зазвучал на том конце издевательски довольный голос. Этот ублюдок, наверное, мечтал о подобном. Чтобы Сотриголова умолял его о помощи... Что ж, пускай подавится.        Айзава из этого разговора вынес для себя две истины. Первая — ему не безразлично, что станет с его подчинёнными. Совсем не безразлично. Переживать за Хизаши ещё куда не шло, но трястись за жизни Касуми с Мэнебу, как какая-то беспокойная мамочка... Это всё глупо и унизительно. В мире каждый день умирают дети и совсем молодые ребята. Так что особенного может быть в этих двух?...       Это не важно, ведь смысл его профессии — спасать людей. А Аканэ и остальные точно в этом нуждаются.       Шанс пятьдесят на пятьдесят. Либо их попытаются убить, либо нет. Но ставка так высока — жизни друзей — что мужчина просто не может смириться с риском. — Эй, всё нормально? — Что? — он удивлённо посмотрел на экран телефона. Забыл сбросить, а Акио, видимо, ждал ответа. — Да, хорошо. Будем ждать. — Не отключайся пока. У меня есть ещё пара вопросов. *** Айзава назвал адрес, и даже успел рассказать обстановку более подробно, пока бежал с парковки к запасному выходу из больницы. На удивление, он беспрепятственно зашёл внутрь. Дальше быстро и тихо преодолел пару коридоров, снова ни с кем не столкнувшись.       Сказать, что это насторожило — ничего не сказать.       Слишком тихо.       Слишком безлюдно.       Он почувствовал, как стены начали на него давить. Проход в конце коридора стал медленно уменьшаться, а потолок съезжал всё ниже и ниже, вытесняя воздух из помещения. От этого дышать становилось намного труднее. А ещё зудящее ощущение, что за ним наблюдают... Да, кто-то точно дышит в спину, следует по-пятам... Но оборачиваясь, оказывается, что он по-прежнему в коридоре один...       Айзава ощутил на себе это и осознал, что вновь загнан в ловушку, как хищный пушной зверёк.       Охотник становится добычей.