Часть 14. Загнанные в угол

      Он был охотником в своих играх. Всегда. Охотник. И, пожалуй, это чувство, когда твоя добыча загнана в угол, и остаётся только сделать финальный прыжок, доставляло ему огромное удовольствие. Как с тем несчастным наёмником. Будь у Айзавы только это желание и никаких моральных принципов, он бы уже давно перешёл на тёмную сторону.       Этим, пожалуй, он не отличался от обычных серийных убийц. И не только он.       В больничных коридорах было пусто. Ни единого звука, кроме жужжания изредка гаснущих ламп.       Это крыло клиники не было предназначено для всеобщего обозрения. Здесь в основном находился только персонал, поэтому никто не утруждался помыть пол или покрасить стены. Это место выглядело... жутко. Как обратная сторона, изнанка напыщенности и пафоса. Фасад дома выглядит как произведение искусства, но внутри всё давно вымерло и завяло.        Айзава многое повидал, но даже ему тут было как-то не по себе. Тем не менее, он продолжал идти вперёд... Он шёл, шёл и снова шёл, минуя запертые двери и зеркала, повешенные тут не понятно для кого.       В какой-то момент наступила абсолютная, фундаментальная тишина. Такая, какую можно почувствовать только в начале начал.       Пустой коридор, казалось, продолжался до бесконечности. Но это ведь не может быть правдой, так? А сколько он уже идёт? Минуту, пять, десять?!        Тут явно постарался некто, владеющий пространственной причудой. — Твою ж... — он выругался себе под нос, наконец окончательно осознав, что не просто заблудился, а попал в настоящую ловушку из бесконечного лабиринта.        Вполне возможно, что эта больница в действительности куда больше, чем кажется на первый взгляд.        Получается, что он совершенно один посреди ОГРОМНОГО комплекса коридоров, комнат и лестниц.       Один. Здесь.        Ладно. Плевать. Просто думай. Думай!       Обычно люди, умеющие создавать дополнительное пространство или свои карманные измерения работают на правительство... Их буквально выискивают, а потом принуждают к государственной службе, потому что такая сила может стать реальной проблемой в руках злодея.        А в руках профессионального злодея...              Ох, ему очень не повезло нарваться на того, кто устроил эту западню. Это очень и очень искуссная техника, требующая кучи сил... Айзваву практически завели в тупик.       Это был их козырь.       Но в любой реальности есть слабые места. Бреши. Кротовые норы, через которые можно проникнуть в другое измерение.        Если в этом коридоре нет конца, значит, то, куда он ведёт, хотели спрятать. И у них бы это получилось, будь на месте Айзавы кто-то другой, без опыта работы с подобной бесовщиной.       К счастью, он был знаком с парой людей, которые имели схожие способности. Именно они обучили его взлому таких бесконечных пространств.       Чаще всего, брешь там, где что-то отличается от общей картины.        Это может быть что угодно: странно расположенный стул, повёрнутая набок картина, вещь, лежащая будто не на своём месте, словно её положили на минуту и забыли на вечность...        Такой деталью оказались в этом коридоре чуть отличающиеся оттенком обои. Буквально всего лишь на пару тонов, заметить такое было практически нереально простому обывателю...       Айзава остановился. Вслушался в звуки возле аномалии. Кажется, прямо из-за стены что-то жужжало.       Лампы.       Он надавил сначала одной рукой, потом приставил вторую. Стена, словно была бы сделана из моти, прогнулась, и в какой-то момент в ней образовалась брешь. ***        Его предупреждали, что процесс перемещения будет не из приятных... Даже болезненным. Как только нора затягивает человека, он буквально расщепляется на атомы и пересобирается снова. В другой реальности.        Айзава едва не застонал, оказавшись в своей. Внутренности, по ощущениям, всё ещё перестраивались. Как будто его органы прокрутили в блендере, и теперь они не могут найти своё законное место в теле.        Наконец, жуткая агония прошла. Сердце, почки, лёгкие нашли нужное положение... Места не оказалось только для того, что было в желудке.       Он не ел уже очень давно, но словно по волшебству из него вышло столько дряни, которую он даже во рту не держал. Айзава списал это на побочный эффект после перемещения, потому что он не припоминал, чтобы ел ванильный рулет...       Мужчина поднял взгляд. Впереди оказалась большая двойная дверь с парой окошек на уровне глаз. За ними, судя по свету, начиналось крыло с палатами.       Он медленно и осторожно заглянул через стекло. Наконец-то. Люди.       Пять человек. Судя по форме, уборщики. Или они ими лишь притворяются?... Кто-то, кто создал для него тот бесконечный коридор, должен был находиться поблизости.       Айзава знал, как действует охотник, если добыча оказывалась сильнее, чем он думал. Или даже сильнее, чем он мог себе позволить.       Раздели, если их несколько. Измотай. Перебей слабых, а потом...        Кажется, ему лично опасность пока не грозила. Зато Норио был явно первый в очереди.       Вот, какую игру они затеяли.       Что если парнишка тоже попал в коридор, и всё это время бродил в поисках выхода? А что если его уже атаковали? Что если Хизаши, по каким-то причинам, не может оказать ему помощь, или сам попал в ту же ловушку? Если эти двое разделились давно, наверняка уже столкнулись с врагом. Что делать. Как им помочь.       Айзава решил, что медлить нельзя. Времени, чтобы найти остальных у него попросту не было, да и испытывать снова те ощущения при переносе не хотелось. Возвращаться в карманное измерение бессмысленно, нужно попробовать помочь им отсюда.       Шота резко распахнул двери. Пятеро, что находились за ними, уставились на него не столько с удивлением, сколько с... готовностью. — Вам сюда нельзя. — сказал один из них, выпрямляясь. — Мне нужно поговорить с управляющим по поводу финансирования. — Ответил ровно, совершенно не изменившись в лице. — Не подскажите, где его кабинет?       Люди переглянулись. — Прямо и направо. Третий этаж, можно подняться по лестнице или на лифте. — Большое спасибо. — Айзава выдавил из себя вежливую улыбку. Максимально непринуждённо прошёл мимо уборщиков, а те сделали вид, что занимаются своими делами... Но спину так и сверлили их провожающие взгляды. Будь они обычными уборщиками, разве смотрели бы на него... так?       В какой-то момент Айзава различил еле слышный щелчок.        Снят предохранитель.       В следующее вгновение пуля просвистела возле его уха, хотя должна была попасть точно в затылок.        Он среагировал молниеносно, почти без лишних движений сократил дистанцию со стрелком и нанёс сокрушительный удар в солнечное сплетение. Когда мужчина согнулся, следующий пришёлся ему в горло коленом.        Человек упал, выронив из руки оружие.        Остальные трое шокированно смотрели, уже не решаясь вступить в бой. Всякий энтузиазм делать злодейские поступки, вроде подлой атаки в спину, в них был окончательно задушен.       Айзава одарил присутствующих грозным взглядом. В его выражении лица так и читалось издевательское и угрожающее: «Ну, кто следующий?»       Никто не сдвинулся с места, потому что не было никакого смысла атаковать голыми руками того, кто только что увернулся, мать его, от пули. Но всё-таки, не смотря на то, что наёмники фактически подняли белый флаг, Айзава не мог позволить им так просто уйти. И как же разобраться с этой проблемой?        Правило героя номер один: всегда носи с собой оружие.        Его способность — бонус. Что-то вроде козырной карты, которую он до поры до времени прячет в рукаве. А как быть, если твой противник сражается не причудой?       Сотриголова не любил пистолеты. Редко пользовался ножами. Не смотря на свою природу охотника, Айзава не любил вонзать клыки в чьё-то тело. Не любил пачкать руки.        Трое врагов оказались опутаны светло-серой лентой. Они были взяты ею в кольцо, которое в следующее мгновение резко затянулось.        Шота двинулся дальше по любезно указанному пути, оставив позади отключившихся бандитов, долбанувшихся друг с другом со всего размаха головами.       Не смотря на то, что его попытались заманить в западню, он всё ещё охотник. *** — Вы слышали?! — Мэнэбу с надеждой в голосе поднял голову. Он уже стёр ноги, блуждая по этому чёртову коридору. Ничего нового! Вся мебель повторялась, людей они так и не встретили... И тут была ужасная, гнетущая тишина. Парень сразу подумал, что они оба умерли, а Мик озвучил эту мысль.        Хизаши медлил. Он не верил, что в этом месте что-то наконец-то издало звук. У него были часы, и ориентируясь по ним, было очевидно, что прошло много времени. Ненормально много времени. Поэтому и он, и Норио уже отчаялись. Они решили, что попали в ад. — Да... Это... Выстрел? — Откуда он донёсся?! — парень начал метаться от стены к стене, нервно трогая лицо рукой, перебирая волосы. У него не было привычек грызть ногти или массировать лоб, но сейчас он делал всё это и сразу, поскольку знал, что у них появился шанс выбраться отсюда.       Шанс, который нельзя упускать. — Что ты делаешь? — Хизаши скептически поднял бровь, наблюдая, как его невольный «сокамерник» простукивает стены, а затем переходит к полу. — Ищу проход. — Совершенно невозмутимо ответил он, ползая туда-сюда с приложенным к земле ухом. — И вы помогайте! — И... Это правда поможет нам выбраться? — Не знаю! Но если есть хотя-бы мизерная возможность вернуться, куда нам надо... — Мэнэбу... — Он сглотнул, не желая это произносить. — Может быть слишком поздно. Мы тут торчим уже пять часов! — Пять часов, сорок три минуты и двенадцать секунд. — Эм... Да. — Потёр шею, пытаясь понять, что означает эта реакция. — Есть большая вероятность, что бесконечный путь, на котором мы оказались – чья-то пространственная причуда, либо очень сильная галлюцинация... Но я считаю, что всё вместе. — Хочешь сказать, что у кого-то из наших врагов есть настолько сильные техники? — чуть испугался Мик, присаживаясь на корточки, чтобы лучше слышать собеседника, который имел привычку бубнить рассуждения себе под нос (а в данном случае – в пол). — Возможно. Или это совместная атака. В любом случае, время тут явно искажено. Я следил за вашими часами... — Он отлип от пола и тоже присел. — Они идут неравномерно. Секундная стрелка то мчится, то снова идёт, как обычно... Это значит, что наше восприятие всего, что находится вокруг, подвергнуто изменениям. — Значит, мы просидели тут не пять часов? — По нашим ощущениям – пять, но в нормальной среде это время наверняка куда меньше... Минут тридцать или час, максимум. — Всего тридцать минут?! — Хизаши уже был готов обрадоваться, но вдруг снова свёл брови. — Погоди, но это ведь может работать и в обратную сторону. Что если на самом деле прошли дни и недели?! — Тогда мы бы умерли от обезвоживания. — Пожал он плечами. — Или нас бы убили. — Хм, да уж, — он вновь почесал затылок, расплываясь в улыбке. — Ты, парень, точно умом не обделён. — А... Эм-м... — Норио всегда краснел, когда ему делали комплимент. — С-спасибо? — Ну что ж, давай! Вытащи нас отсюда! — Я стараюсь, правда! — он поджал губы и сделал такие глаза, будто вот-вот заплачет. — Но я не знаю, как выбраться! Тот выстрел – единственная ниточка к спасению, и мы, кажется, её упустили!        Они замолчали. Норио прислонился спиной к стене, упёрся взглядом куда-то вниз. Ямада был подавлен не столько их ситуацией, сколько тем, что его юный напарник, похоже, сдался. — Ой, да перестань! Ещё всё впереди! — он сел рядом, по-наставнически похлопав его по плечу. — Я думал, что хоть сейчас смогу быть полезен и нужен кому-то... И что в итоге? Маринуюсь тут с вами... — Эй, я что, тебе не нравлюсь? — наигранно-обиженным голосом спросил Ямада, чем жутко напугал юношу, не понимающего таких шуток. — Нет! Нет! Нет! — замахал он руками. — Я же не о том!... Я просто хотел сказать, что... Что снова терплю неудачу. Это происходит постоянно! Ну почему мне хоть раз не может повезти? — Норио ещё больше вжался в стену, подбирая под себя ноги и кладя голову на колени. — Аргх, ну почему другие должны страдать из-за того, что я лузер?! — и закрыл лицо ладонями.       Больше Мэнэбу не хотел, да и не мог что-то говорить. Он просто чертовски устал. Его решимости и упорства никогда не хватало... Всё вечно упиралось в талант, в силу его причуды, которых у него было, твою дивизию, аж две! Целых две причуды, и он никак не может изменить ситуацию!       Тошнотворное ощущение бессилия захлестнуло его с головой, ломая где-то внутри... В общем, что-то ломая.       Хизаши не был уверен, что нужно ответить, чтобы его подбодрить, но всё же раскрыл рот. — Если скажите, что ошибаться нормально... — в голосе Норио поселилось непривычное раздражение. И даже угроза.        Мужчина не понял, как он узнал, что ему хотели что-то сказать, если парнишка уткнул нос в колени, но всё-таки не стал задавать глупых вопросов.        За время, которое они тут провели, Хизаши узнал многое о своём новом приятеле. Наример, он выяснил, что у Мэнэбу огромная семья, живущая в тесной квартирке где-то на улицах неблагополучного района. Что у него аж четверо сестёр и один младший брат!       А ещё по мелочи: что в детстве у него было две морских свинки, которых Норио считал лучшими друзьями... И что он фанател от задротских настольных игр, не шибко популярных в Японии; не любил острую кухню, но через силу ел стряпню родственников; ходил прогуливаться по выходным в парк у дома, пытаясь сбежать от непрекращающегося шума дома...       Один...        Все эти, на первый взгляд скучные факты говорили, что Мэнэбу крайне одинок. Его увлечения никогда не совпадали со сверстниками, он не мог найти понимания в большой семье... Хизаши только что это осознал, и ему стало до невозможности жаль паренька. Он захотел стать его другом. — Ты прошёл, должно быть, огромный путь, чтобы оказаться здесь? — Норио поднял голову и одарил его непонимающим взглядом, и Хизаши быстро пояснил. — Всмысле, в агентстве. — Какая теперь то разница? — также уныло в ответ. — Тц, а ты сам не понимаешь? Ты пробил себе путь к успеху! — Работать по десять часов, разгребая бумаги и отчёты – так себе успех, если честно... — вновь приглушённо донеслось от паренька, а Мик почувствовал себя очень глупо. Но он ничего не мог поделать со своим искренним порывом подружиться с этим забавным стажёром.       Ямада задумался. Что такого он может сказать, чтобы заставить поверить Норио в то, что он не одинок?       И он кое-что вспомнил... — Я, знаешь ли, тоже из небогатой семьи. Даже нет, не так. Мы были в по-олной жопе. — Он начал говорить таким обычным и непринуждённым голосом об этом, что Мэнэбу даже выглянул из своего укрытия.       Мужчину удовлетворила такая реакция, и он продолжил слишком уж радостно: — Мои предки не отличались умом. Я вечно шатался без дела или занимался хернёй... Зачастую очень опасной хернёй. А ведь им надо было следить всего-то за одним ребёнком! — Хизаши заметил, как парнишка удивлённо, даже испуганно на него уставился, когда он почти заорал последние слова.       Он попытался развить эту тему более спокойно и деликатно. — Кхм... Не представляю, как тебе было тяжело. Я кое-как вырвался из своего бедного райончика, а ведь у меня не было столько младших братьев и сестёр! А ещё родителей, бабушек и дедушек, тёть и... Кто там ещё у тебя... Ты ведь всё это делал не только ради себя, но и ради них? — Да... Ну конечно, разве иначе можно? — Мэнэбу нерешительно посмотрел в глаза собеседника, и прочитал там сожаления. Сожаления и вину. — Ну... Я ушёл, ничего не сказав своим. Для меня семья была слишком тяжёлым грузом. Я не хотел иметь ничего общего со своими родителями-торчками. — Мужчина тяжело-тяжело вздохнул. Ему свербило в носу. — Поэтому я сбежал. А ты нет. Ты решил остаться и помочь выбраться семье из сложной ситуации! Будь я твоим отцом или дядей, я бы очень гордился. — А-ага... — Для Норио это было уже чересчур. С каждым словом он всё больше и больше краснел, а в конце речи Хизаши выглядел и вовсе сродне дальневосточному крабу.       Как вообще реагировать на такие слова?! Его так никогда не перехваливали, никогда не говорили ничего столь тёплого и приятного! Ну, в своей особой манере. — Ямада-сан, п-перестаньте... Правда, это совсем не то... — Ой, да хорош уже! Это я тут трус и неудачник, кинувший семью ради амбиций. А ты не такой... Ты намного лучше меня, Норио-кун. Лучше всех, кого я знаю.       Последние слова чуть не выбили из парня дух – настолько он был смущён и ошарашен услышанным. Для него подобные высказывания в его адрес всегда казались чем-то, идущим вразрез с реальностью... Его мозг просто не переваривал похвалу. Особенно такую похвалу. — Мэнэбу-кун?... Мэнэбу-кун? — А, да?! Всё отлично! Я в порядке! — Точно? — Хизаши по-птичьи наклонил голову, заглядывая в побледневшее вмиг лицо юного собеседника. Как удивительно быстро он мог менять цвет! — Точно... Да, всё хорошо... — Ему было очень сложно смотреть в глаза после таких откровений. — Н-но, Ямада-сан... — Да? — Пожалуйста, не говорите так. Вы тоже... Очень хороший человек.        Настала его очередь смущаться. Проблем бы не было, скажи это кто-то другой... Но как же мило выглядел в этот момент Норио!        Ха, ему это говорит этот ангел. Забавно. — Рад слышать это от тебя. — Мик, довольный такой реакцией, улыбнулся во все тридцать два. — Так что, готов к мозговому штурму? — Не уверен, что смогу, но я обязан!        В его синих глазах снова заблестел огонь, показывающий степень боевого настроя. И сейчас он засиял, как Хизаши давно ни у кого не видел... — Вот это другой разговор! — он задержал взгляд на пареньке, ещё раз прокрутил в голове его слова, которые, казалось, он уже когда-то слышал. — Слушай, мы раньше точно не встречались, а? Я тебя как будто сто лет знаю! — Н-не думаю, Ямада-сан... — Нет, точно? Ну тогда ты просто кого-то мне напоминаешь. И не называй меня «Ямада-сан», мы ведь друзья! К чему эта официальщина? — М-мы? Друзья? — он не знал, радоваться или снова краснеть. — Ну х-хорошо, Ямада-сан! Т-тоесть... Нет, я так не могу! — Ничего, привыкнешь ещё ко мне.        Мэнэбу зажато кивнул, а после чутка подвис. С ним столько всего происходило за последнее время. В голове не укладывается! Как мальчик из трущоб мог докатиться до такого? Он же сейчас буквально болтает с одним из профессиональных героев, с одним из лучших преподавателей Юэй!        Подумав об этом, он снова нашёл в себе силы к действию. Да, может, Ямада был прав... Может, Мэнэбу просто не замечает своих побед? Маленьких, но тем не менее, это его победы. И однажды, когда придёт время... — Мне надо подумать... — Он был очень рад тому, что не оставил сигареты в машине или ещё где-то.       Парень уже не раз тянул руку к карману, однако одёргивал себя, поскольку рядом был Сущий Мик.       Но какая теперь разница, что о нём подумают? Айзава не стал осуждать, может и Хизаши отнесётся... с пониманием?       Он быстро зажал между зубов сигарету и зажмурился, готовясь к реакции.        Поначалу мужчина не обратил внимания. Потом прищурился, будто не понимал, что это такое засунул к себе в рот парнишка. — Эй, погоди-ка... Три. Два. Один. — Ты что, куришь?! — очки мужчины аж съехали на нос, когда он выпучил глаза и тряхнул головой, будто не верил в то, что увидел. — Да, бывает... — Ну, от Ямады более спокойного поведения ждать было глупо: он сам по себе такая громкая личность, а Мэнэбу тут не при чём... По крайней мере, он так себя успокаивал. — Н-но... Ты же... — теперь Мик стал заикаться, в его лице и голосе играло всеми возможными цветами выражение шока. — То есть... Как ты так вообще?! — Ну, вам ли не знать, что творится в бедных районах... Могло быть и хуже.        Хизаши наморщил лоб, хмурясь. — Прости, я как-то... Это не... Я не имел в виду ничего такого, просто было неожиданно. — Он виновато отвернулся, очень жалея о том, что так среагировал и, скорее всего, напугал юношу. — Прости, правда. Наивно было полагать, что у тебя вообще нет вредных привычек... — Да. Это точно. — Он ощупал карманы куртки в поисках зажигалки и уже был готов испугаться, вспоминая, как швырнул её с балкона. — Но это не значит, что я это поощряю! — Хизаши перешёл на строгий тон и даже выставил перед парнишкой указательный палец, как будто собирался отсчитать его. — Немедленно бросай эту дрянь! Ты ведь ещё ребёнок! Ай, стоп...       Мэнэбу мягко улыбнулся. — Мне девятнадцать. — Гха, — он стушевался со своими поучениями. — Да, точно. Прости. — Если выберемся отсюда, я брошу. Обещаю. — он не просто сказал это, чтобы Мик отстал. Это была клятва самому себе.       Парень повертел в руках металлическую зажигалку, которую ему вручил сенсей. Красивая, и уже явно не новая, судя по небольшим царапинам и натёртостям. Хотя может быть Айзава просто не отличался бережливостью.        В любом случае, это была хорошая зажигалка. Не то, что та, которую он выцепил на каком-то рынке.       Мэнэбу разглядел красиво выгравированную сбоку надпись:       «На память от О. Ш.»       И под этим ещё мелкими и корявыми, будто нацарапанными ножиком, буквами: «Любителю поворчать и поспать».        Ясно, так это подарок. При чём от того, кто хорошо знал Шоту. Друга или родственника, надо полагать.       И почему Айзава тогда так и не потребовал свою вещь назад? Неужели она для него не ценна? Тогда почему он хранил её, судя по всему, уже так долго?       Мэнэбу чиркнул колёсиком, и пламя, к его удивлению, оказалось голубым.       Он любовался какое-то время танцующим огоньком. Его собственные глаза в этот момент отражали чистый восторг: они светились и были в точности, как этот маленький синий язычок пламени.        Мэнэбу собрался, наконец, поднести его к концу сигареты, но вдруг рядом сидевший Хизаши выдал крайне озадаченным тоном: — Откуда это у тебя?...