Часть 15. Джаз-концерт

      Жизненные пути похожи на паутину. И не просто обычную паутину, а на бесконечную и многоуровневую сеть, поскольку у нас есть не только настоящий момент, но и прошлое.        Удивительно, как замысловато иногда сплетаются нити, чтобы когда-то в будущем выдать неповторимый узор. — Откуда это у тебя?...       Мэнэбу чуть испуганно повернул голову к мужчине, едва не выронив сигарету, пытаясь спросить: — Фто? — он удержал её, стиснув зубы с характерным щелчком.       Видя, как расплывается выражение шока на лице Хизаши, он не на шутку обеспокоился: что могло так удивить мужчину? Неужели он думает, что такой оборванец из трущоб, как Мэнэбу, не может иметь столь диковинной вещицы?... — Я!... Я не украл её, клянусь! — выпалил он прежде, чем успел подумать. У него было лишь желание не разочаровать окончательно старшего героя, исходя из этого он и говорил. — Клянусь! Мне дал её Айзава-сенсей! — Да успокойся ты, я знаю! Всмысле, я знаю, что это зажигалка Айзавы. — Мик провёл ладонью от носа до подбородка, «размазав» губы. — Но я не понимаю, как она оказалась у тебя? — Что? Так это ваш подарок? — он немного виновато перевёл взгляд на гравировку. Нет, инициалы не подходят, но может это какое-то прозвище? — Нет. — Мужчина мотнул головой. — Не мой, потому и... Гха, удивился. — Тогда кто подарил это сенсею?        Мик резко замолчал, и у паренька сложилось достаточно гнетущее впечатление о том, что происходит. Ему казалось, что он сделал что-то плохое, чем оскорбил нового знакомого. — П-простите... Это ведь вообще не моё дело. Я верну зажигалку, как только встречусь с сенсеем. — Не думаю, что он примет её обратно. — К удивлению Норио, Сущий Мик улыбнулся. — Прости, Мэнэбу-кун, ты ведь не в курсе... Я удивился, потому что был уверен, что Айзава никогда не отдал бы никому эту вещицу. Она много для него значит... Как и для меня.        Он остановился на пару мгновений, по-видимому думая, как продолжить. Ямада и правда вёл себя с людьми весьма открыто, но тут... С чем-то настолько сакральным и дорогим он мог часами раздумывать, что можно рассказывать, а что нет.        Возможно, Мэнэбу стал первым, кому он сказал. — Когда мы учились в академии, у нас был один общий друг. Он мечтал после выпуска уехать за границу и работать героем на международном уровне, представляя Японию, поэтому на втором курсе уже начал подготовку. И заранее продумал, как нам не отдалиться друг от друга.        Мэнэбу сразу отметил, что у этого друга были нехилые такие амбиции, и потому ему стало ужасно интересно, смог ли он реализовать все свои планы.       Однако парень усилием воли прикусил язык. Он решил отложить все свои вопросы на потом, потому что рассказ ещё не окончен.        А Мик продолжил: — В общем, чтобы всегда помнить друг о друге, мы обменялись своими вещами, так или иначе намекающих на нашу личность... Честно говоря, уже не помню, что я дарил. — Ямада вздохнул. Во рту пересохло, на языке появился какой-то терпкий привкус вины. — Знаю только, что Оборо дал нам эту зажигалку. Мы решили, что храниться она будет у Айзавы. У него всё ведь всегда надёжно и основательно, он бы ответственно подошёл к этому поручению, как к какой-нибудь миссии. Так что вряд ли он просто забыл забрать её у тебя. — Нет же, Ямада-сан! Это точно просто ошибка. А даже если сенсей намеренно не забрал зажигалку... — Он запнулся, пытаясь подобрать слова. — Ну... Зачем ему это? Зачем отдавать мне что-то настолько ценное? — Откуда ж мне знать? — как-то истерически усмехнулся он. — У Айзавы может быть сто причин, либо вообще ни одной. Иногда его поступки даже меня ставят в ступор, так что... Не думаю, что мы поймём его логику.        Мэнэбу был в этом не согласен категорически. Чтобы он не понимал чьей-то логики? Да она даже у Касуми есть! На первый взгляд и правда кажется, что она всё делает случайно, будто с закрытыми глазами кидает кости и смотрит, что выпадет... Но как только Норио привык, он стал куда лучше с ней общаться.       С Айзавой также. Он не какой-то сгусток хаоса, нет. Просто нужно получше его узнать. — Ямада-сан, я очень извиняюсь, что снова лезу не в своё дело... Но если вы не пытаетесь понять сенсе... то есть, Шота-семпая, то как вы вообще до сих пор дружите? Разве не понимание другого человека становится фундаментом для каких-либо отношений? — Э-эм... Ну я как-то... — Мик подзавис. Казалось бы, что такого сказал юноша? Но почему-то эти простые слова вызвали у Ямады в мозгу ошибку.        Он так давно перестал понимать... А понимал ли вообще? Только гадал, почему Айзава не кидается на него с распростёртыми объятиями, как по-идее должно быть у лучших друзей. Ну, не на людях, а хотя-бы когда они вдвоём.       Он никогда не мог понять своего друга и в конце концов принял это, как должное.       А если узнать причину?...        Многое в Айзаве Хизаши списывал на его характер. Но что если не всё в нём было заложено изначально? Какие решения он принял в своей жизни, исходя из темперамента, а какие его вынудили принять обстоятельства? — Полагаю, ты прав. — Приподнял уголок рта, но глаза его выглядели весьма опечаленно. — Я как-то даже не задумывался... Привык. Казалось, что мы друзья по умолчанию, и не нужно сильно вдумываться.        Мэнэбу пожал плечами: — Ну, у кого-то это так и работает. Но немного понаблюдав за вами, мне кажется, что это – не ваш вариант. Учитывая то, как вы ссоритесь... — Пожалуй, пришла пора что-то поменять. — снова усмехнулся. Парнишка ему ответил полу-улыбкой, отображающей удовлетворение от выводов, которые сделал мужчина.        Они кивнули друг другу и замолчали. Сидели так в полной, но совершенно не гнетущей, а, скорее, блаженной тишине, как в штиль после урагана, достаточно долго (по меркам этого места). Но в реальности, как и предполагал Мэнэбу, время шло куда медленнее. — Ямада-сан... Можно ещё поинтересоваться? — Конечно, спрашивай что угодно. — Мужчина улыбнулся во все зубы, прикрыв глаза. — Мне даже начинает нравится это место. Рад, что у меня есть всё время мира, чтобы просто подумать и поговорить с интересным собеседником. — Кхм, я тоже. — Мик снова его начал нахваливать, но Норио достойно принял этот удар, и даже почти не покраснел. Похоже, он начинает привыкать. — У него получилось? — У кого и что? — озадаченно поднял бровь. — Ну, у вашего общего друга. Он смог уехать за границу? И если да, то где сейчас работает? — Он... — Мик предполагал, что его спросят об этом, но всё равно не был готов. Это был удар поддых. — Он... Нет, он не смог... Не успел... — О-оу, очень жаль. Тогда он живёт в Японии? Вы видитесь? — Нет. И вряд ли увидимся. Он слишком далеко. — Хотел бы Ямада сказать правду, как есть, но что-то его останавливало, и он продолжал ходить вокруг да около... Собственно, Айзава всегда делал точно так же, когда он пытался заговорить с ним на эту тему. — Далеко? Насколько далеко? Он что, где-то в Хоккайдо или...? — Так далеко, что и представить сложно. — Хизаши начал жевать внутреннюю сторону щеки, потом подмял губы.        Нужно было всего лишь сказать два слова. Два чёртовых слова. Но озвучивание данного факта – как удар лезвием ножа по сердцу, по душе и вообще всему живому, что в нём только было. По тому сгустку крайне чувствительной духовной плоти.        К этому невозможно привыкнуть. — Он... умер, Мэнэбу.        Глаза парня округлились. Потом он со всей дури дал себе оплеуху так резко и неожиданно, что Хизаши сначала дёрнулся в сторону, а потом испуганно на него заорал: — Что ты делаешь?! — Мне жаль! Я идиот, Ямада-сан! — Да успокойся, всё нормально!        Норио чуть не встал перед ним на колени, отвешивая пять поклонов в секунду. — Мэнэбу-кун, лоб расшибёшь!        Парень вообще его не слышал, а только продолжал выдалбливать головой кратер в полу. И это даже не преувеличение: поделай он так минут десять, и точно бы пробил дыру. Ну, по крайней мере трещины бы точно пошли.       Хизаши, в конце концов, не выдержал и заорал во всё горло, превысив норму громкости человеческого крика децибел так на пятьдесят: — ХВАТИТ, КОМУ ГОВОРЮ, А?!        Юношу аж отбросил назад. Он едва не стукнулся затылком о стенку сзади, но в итоге просто сделал обратный кувырок и впечатался в неё спиной. — Я-Ямада-сан... Вы ч-чего?... — Гха-гха!... — он сильно закашлялся, пока пытался извиниться, поэтому парнишка его совсем не понял.       В то же время, видимо от небольшой встряски, Мэнэбу почувствовал, как ему в голову заползла светлая мысль. А за ней ещё несколько, и вот у него уже сложился набросок первого плана побега из бесконечного коридора.        Ни секунды не медля (и так уже заседелись, не всё ж языками трепать), он вскочил на ноги, осмотрелся вокруг широко распахнутыми глазами и, наконец, заявил: — Я понял! — А-а?! — без разминки Мик не мог нормально пользоваться причудой. Это было ещё одним большим минусом его силы, помимо того, что будучи ребёнком он не мог контролировать голос и четыре года подряд заставлял уши родителей кровоточить. Иногда его собственные связки не выдерживали нагрузки без разогрева, так что сейчас он слегка хрипел. — Ямада-сан! Этот выстрел! Наверняка это из-за сенсея! Он пришёл нас вытащить! — Нет у него пистолета, он не мог... — Тут Хизаши схватился за голову. — В него стреляли!... Опять!... — Ну, не совсем опять... В прошлый раз его пырнули ножом. — Как ни в чём не бывало подметил он. — Это не важно. Айзава-сенсей наверняка разобрался с угрозой... Но он ещё не знает, что мы здесь. Нужно подать ему знак!        Ямада ожидал, что Норио ещё что-то скажет, но тот просто замолчал, странно на него таращась. — О нет, я знаю, к чему ты клонишь... — Мик принял весьма зажатую присогнутую позу, а его всё ещё сиплый голос дополнял образ параноика. — Это плохая идея. — Почему?! Я наконец предложил что-то дельное, а вы сразу категорически против? — Мэнэбу-кун, мы находимся в закрытом помещении абсолютно пустого коридора. Как думаешь, что станет с твоими ушами, если я использую силу? — Ну, не взорвутся же... — Его не прильстила перспектива остаться глухим, но всё же решимости в нём не поубавилось. — Не взорвутся же, правда? — Не знаю. — Потёр шею. — Это слишком опасно для тебя. — Я выдержу. Клянусь! — Ну-у не-е-ет... — Мик сильно ломался. Ему просто до опупения хотелось поскорее выбраться отсюда, но позволить Мэнэбу принести себя в жертву он не мог. Только не опять. Нельзя, чтобы его история повторилась снова... — Хизаши. — Сказал так серьёзно, так по-взрослому, что он его не узнал... Лазурные глаза мальчишки потемнели и превратились во взгляд настоящего воина. — Я справлюсь. Правда. — Мэнэбу-кун... — очки снова сползли на нос, давая рассмотреть Норио удивление на его лице. Почему-то парню это понравилось. — Ладно.        Ямада встал во весь рост, повернулся к нему спиной и стал разминать шею, будто перед забегом. — Я начну со ста двадцати децибел. — А это насколько громко? — он не боялся, но всё-таки решил поинтересоваться. На всякий случай. — Как на рок-концерте побываешь. — Улыбнулся в ответ. — Но я люблю джаз... — Ну, — мужчина скривил губы. — Тогда как на джаз-концерте. Очень громком.       Тогда Мэнэбу кивнул, и Хизаши набрал в грудь побольше воздуха.        Он едва успел закрыть уши, перед тем как звуковая волна разошлась по коридору, заставляя стены и пол вибрировать, будто те были одним живым существом, проглотившим героев.        Когда гул удалился в бесконечность, Мэнэбу убрал руки и посмотрел на старшего, ожидая его вердикта. — Думаете, с другой стороны было слышно? — Надеюсь. Выстрел же мы как-то услышали. — Развёл руками Ямада. — Может, стоит подождать? — Мы можем упустить возможность, если Айзава-сенсей уйдёт слишком далеко. Лучше перестраховаться. — Но как мы поймём, что этого хватит?... — Мик нахмурился, как только обернулся и посмотрел на парня. — У тебя кровь. — Что? — Мэнэбу провёл пальцами над верхней губой, размазав алую дорожку. — Ерунда. — Ты ещё не пришёл в себя после того, как оказался под завалом. — Хизаши сурово, как отчитывающая ребёнка за разодранную коленку мама, сложил руки на груди и принял неприступное выражение лица. — Нет, больше мы повторять не будем. — Ямада-сан, это правда пустяки! Мы ведь уже так близко к освобождению! — Ты хочешь, чтобы я тебя убил?! — Нет! — Тогда не спорь. Предоставь остальное Айзаве. Рано или поздно он сам нас хватится и попытается разыскать. — Это слишком долго! В этом измерении пройдут недели и месяцы, если не года! В первую очередь искать нас будут явно не по кротовым норам!        Сущий Мик покачал головой. — Ещё один раз... И всё. Больше не смей меня уговаривать. — Угу... — Норио собирался скрестить пальцы за спиной, но Хизаши одарил его таким пристальным взглядом, что он не посмел лукавить. — Хорошо. Ещё один раз.        Мужчина медленно кивнул и снова отвернулся от него в противоположную сторону, чтобы хоть как-то облегчить это испытание для Мэнэбу.        Он собирался крикнуть что-то вроде «мы здесь», как вдруг парнишка его оборвал в последний момент. — Стойте! А какая громкость у огнестрельного оружия?!        Хизаши сдулся, как будто от него «ушёл» чих. — В диапазоне ста сорока. — Немного резко выдал он. — На двадцать децибел больше, чем вы сделали в первый раз... — Мэнэбу сощурился. — Мы слышали приглушённый звук выстрела. Значит, нужно воспроизвести тот же шум, а лучше... — Норио, твою дивизию, я же сказал, что не собираюсь становится детским убийцей! — Мы договорились на ещё один раз, но вы не говорили, что не будете кричать громче. — На его лице отпечаталась ехидная ухмылка. — Мэнэбу-кун, ты ведь знаешь, что от громкого звука лопаются не только барабанные перепонки, но и альвеолы в лёгких? — Ямада не обернулся, поэтому парень не мог прочитать его эмоции в этот момент. — Когда я говорю, что могу убить тебя, я не шучу.       Мэнэбу помолчал какое-то время. Мик его не торопил.       Наконец, парень спросил: — Какая максимальная громкость звука не смертельна для человека?