Упорство

Упорство — существительное. Свойство по значению прилагательного упорный; настойчивое стремление к чему-либо, к осуществлению чего-то.

Не просто слово, а качество, которым обладает не каждый. Порой оно скорее не врождённое, а приобретённое в процессе самой жизни.

***

— Ойкава-сан… Кагеяма Тобио стоял перед своим бывшим семпаем и гениальным связующим — Ойкавой Тоору. Его лицо ничего не выражало. Глаза пусты как высохшее море. Он склонил голову, моля выслушать, но кареглазый не желал. — С чего бы мне вообще слушать тебя? — усмешка. — Пожалуйста! — Ладно — он снисходительно выдохнул — Давай бегом, а то у меня дела, знаешь ли. — Предположим на носу отборочные… — Если хочешь, чтобы я тебе помог, давай без «предположим». — Хината захотел сам управлять быстрой, хотя до этого всегда бил с закрытыми глазами. — И что в этом плохого? Коротышка способен. — Ну… — И дай угадаю. Ты сморозил что-то наподобие: «Делай то, что тебе скажу я!» —… — Хах, опять я прав. Я всегда прав. Ойкава взял за руку своего племянника, которого положено забрать со школы, указав пальцем на «соперника». — Вот что. Главный в быстрой атаке не ты, а…коротышка. Пас связующего важен, но ещё важнее, куда атакующий его отправит. Будешь и дальше идти против принципов, опять станешь чёрствым Королём — надменный голос стих. Тоору развернулся спиной — Сам-то с сестрой как тренировался? В этот момент в сердце третьегодки разлилось приятное тепло. — Как там Эммушка? — Не смей называть её так…она… Голова настороженно повернулась к брюнету. Брови непонимающе свелись в переносице. — С ней что-то не так? — Она…это всё я… Тобио толкнул того, засунул руки в карманы и пустился прочь, снова воспоминания о том самом вечере. С того момента прошло несколько дней. Он помнит белое лицо Эммы, сливающееся с простынью. Помнит заплаканное лицо матери, которая упала на коленки и положила голову на больничную койку. Помнит пощёчину Укая. Воспоминания — Как…это…случилось? — отделяя каждое слово, Кейшин выжидающе смотрел на Тобио. Прошло несколько секунд после того, как светловолосый влепил смачного леща и начал трясти за шкирку. — Я тебя убью, Кагеяма! — он тряс ослабевшее тело подростка, которое никак не сопротивлялось, лишь моталось из стороны в сторону. — Ты понимаешь? Она умереть из-за вас может, понимаешь? — горячие слёзы предательски скатывались по щекам Кейшина. — Понимаю! — вскрик на высоких тонах вырвался из горла Кагеямы, после которого он начал задыхаться. Частое дыхание, сердце вот-вот выпрыгнет, а силуэт Укая расплывался. Брюнет свалился на плитку, судорожно хватаясь за грудь. — Эй, Кагеяма! Тобио! … — Нужно зайти к сестре. С того момента Тобио всегда навещал Эмму. С Хинатой они не пересекались. Когда они проходили мимо друг друга, даже в школе, между ними постоянно висело напряжение. Об этом случае Укай запретил рассказывать любой живой душе. На дворе стоял вечер. Вдруг зазвонил телефон. — Алло. — Кагеяма! Где тебя носит? — Укай-сан? В больницу иду… — Что?! Стой на месте! — А эм… — Ка-а-а-геяма-а-а! — Кейшин выбежал с ближайшего уличного переулка и схватил за плечи — Останавливающийся бросок! — …Чего? Они сидели в кафе. Тренер притащил откуда-то доску и принялся объяснять. — Вот ты подаёшь быструю Хинате, так? — Да. — Ты бьёшь ему точно в руку, когда он подпрыгивает. Но не задумываешься о силе удара. Останавливающийся бросок — это брокок, который должен останавливаться во время удара мяча о руку. То есть в период того, как Хината дотрагивается до мяча, сила паса должна быть наивысшей. Тогда удар будет сильнее. Ясно? В это время голубоглазый зыркал по доске туда-сюда, пытаясь осмыслить хоть малейшую устную часть. — Океей. Будет лучше объяснить на практике. Солнце уже село. Они тренировались достаточно долго. День выдался вполне продуктивным. — Я так и не успел навестить Эмму… Кагеяма быстро собирался в больницу, ведь посещение по времени должно подходить к концу. Он не может её не увидеть. Ничего не может без сестры. Без неё его душа…неполноценна. — Кагеяма, я с тобой! — Ты-то куда намылился? — Хочу её увидеть — Хината сжал край сумки — И…прости за тот раз. — Ты чего это…? Впрочем, как хочешь. — Хината-кун! — его окликнула Ячи. — А? Что такое? — Прости. Просто думала м-мы сегодня пойдём до дома вместе. Как всегда… — она покраснела. — Извини, Ячи-сан. Не сегодня. Было видно, как блондинка погруснела. — Оу. Тогда в следующий раз? — Что? А, да. Шоё было особо не до неё. Ячи очень милая девушка. Он прожужжал Эмме все уши, чтобы та её уговорила стать менеджером. Она ведь такая заботливая, красивая…идеальная. Видно, что и Тобио она приглянулась. Вот только десятого номера она не цепляла. Он видел в ней лишь менеджера. По сравнению с Ячи Эмма была такой настоящей, живой. Она энергичная, смелая. Она яркая и притягивающая. Пусть иногда и ввязывается не туда, куда нужно. Но это часть её самой. Хинату поражало в ней всё. С того самого дня, как она подошла к нему ещё в средней школе, вглядываясь в глаза и желая победы, пока никто в него не верил. Эмма первый человек, который вызвал такую бурю эмоций в душе. При виде Тобио рыжего начинает подташнивать. Такая серьёзная рожа, что пугает. А вот при виде Эммы тело реагирует совершенно по-другому. Выходит, он влюбился не во внешность. «Влюбился?.. Нет. Я просто восхищаюсь ей. Восхищаюсь и…волнуюсь, что такая хорошая девушка пострадала по моей глупости». Шоё предупредил свою мать, что задержится, и пошёл вместе с Кагеямой. По дороге в голове всплывали вопросы: Как она там? Пришла ли она в себя? Помнит ли она хоть что-то? Он открывает дверь в палату 39. Крайняя дверь коридора на 3 этаже. Поначалу белый свет ослепляет глаза. Девушка с тёмно-синими волосами сидит в окружении врачей. — Эмма-чан… — женская худая фигура обернулась на своё имя. Голубые глаза смотрели в душу, напоминая о первой встрече — Эмма-чан! Хината кинулся обнимать девушку, прижимая ближе к груди. — Эмма. Прости — Тобио низко склонился перед ней — Я…виноват. Я не хотел. — Нет, я уже сказал. Это я виноват! — Ох, пожалуй, оставлю вас одних — медик смутилась и решила не встревать. Эмма лишь положила руку на забинтованную голову. — Эмма, тебе всё ещё плохо? — Эмма-чан. — Да вы… — она недовольно сщурилась — Оба долб*ёбы просто… И да, я злюсь на вас. Она приподнялась с кровати и схватила литровую бутылку воды. — Ещё раз подобное вытворите, тумаков таких получите! Не прощу! Разные предметы стали лететь в парней. Вскоре стало так шумно, что проснулся маленький ребёнок, лежавший в одной палате с его матерью и с Эммой. Тут уже нагоняй получили все. — Ого, уже 9 вечера. Пожалуй, пойду. До завтра, Эмма-чан! Хината ушёл. Тобио присел на кровать рядом с сестрой и положил голову на плечо. — Знаешь, мне сегодня такой сон странный снился. Сегодняшняя ситуация о нём напомнила. — Мм? — Будущее. Ты стала тренером сборной Токио по волейболу, вышла замуж и родила… ребёнка. По этому поводу ты собрала всех дома. Я и Шоё обсуждали, когда ты снова погрузишься в карьеру, но слово за слово и мы начали драться. Снова. Воспоминания — Ойкава, подержи Тенму! — Что? Почему я? — Помнишь ты говорил «надеюсь не забудешь про меня, когда заведёшь детей»? — Ну…я не это имел в виду…а ладно — он взял маленькое дитя на руки — Миленький. Весь в Эммушку! Пока Тоору тискал его щёчки, Эмма ненадолго присела на стул и прикрыла глаза. Возиться днями и ночами напролёт без сна оказалось очень тяжко. На руках Ойкавы Тенма быстрее заснул. Мужчина отдал его матери и продолжил диалог с Иваизуми. Но спокойствие длилось недолго. — Хината, ты только и думаешь о волейболе! Эмме нужен отдых. — Эй, не всегда я думаю о нём. — Всегда, идиот рыжий. — А ты гей-геяма. Девушку до сих пор найти себе не можешь! —…Я тебе щас реально втащу. За происходящим напряжённо наблюдали присутствующие. Никто их не решался разнять. — Хэй, прекратите, остолопы — она положила ребенка в люльку и кинулась к ним. Сначала оба её оттолкнули, чтобы не вмешивалась в разборки и продолжали разговаривать на высоких тонах, пока не услышали плач. Все затихли. — А потом ты такую взбучку нам устроила. — Идиоты!!! — Эмма бегала за ними по всей квартире с полотенцем, иногда перепрыгивая через съеденные пачки чипсов. — Эмма, Эмма! Смилуйся — Хината залез на шкаф, а Тобио бросил на растерзание внизу. Тот вжался в стену. — Разбудили ребёнка, чертяги… «Мать моя, я думал только Кагеяма в гневе страшен» — Шоё зажал рот рукой — «Больше никогда её злить не буду». — Смотри, как она их! — а для Укая это была услада для глаз. — Вот это у тебя сны! Можно туториал? Хоть не скучно спать будет. Этот вечер они провели, смеясь в компании друг друга, пока в комнату не зашли и не сказали, что время посещения истекло. — Тобио, надеюсь, меня скоро выпишут. Возможно, в Токио вместе поедем. — В Токио? — Такеда-сенсей позвонил и сказал, что Некома снова приглашают нас в тренировочный лагерь. — А тебе будет можно играть? — Думаю, да. Не переживай. Брюнет вышел из больницы. «Нужно больше тренироваться».

***

Пришло время. Эмму выписали из больницы лишь утром. К этому времени Карасуно уже были на пути в Токио. — Эмма, ты куда? Дом в той стороне — потёрла затылок мама, помогая нести сумку с вещами девушки. — Мам, ты прости конечно, но мне нужно к Тобио. — Опять волейбол? Подождут твои кружки. Оправься для начала. — Мама, пожалуйста! Это же ты меня учила никогда не отказываться от мечты! — Эмми… это другое, детка. — Прошу! — Боже — женщина в длинном платье радраженно выдохнула — Иди, горе луковое. — Спасибо! — она помахала маме на прощание — За мной приглядит Кейшин-кун. Как только женщина скрылась за поворотом, Эмма побежала на остановку. Пару дней назад она попросила Тобио притащить для неё из дома волейбольную сумку, чтобы она успела собраться ещё в больнице. После травмы играть стало сложнее. Тело не всегда поспевало за зрением. Глаза воспринимали всё в заторможенном виде. Она заметила это, когда смотрела на капли дождя за окном. Вот только в тот момент больше разочаровалась, что её реакция ухудшилась. «Ещё только 6:30. Я успею на первую игру!».

***

— Ого, башня Токио такая красивая! — Вообще-то это электрическая вышка, Хината. — Оказывается, и такие экземпляры бывают — Куроо скукурузил странное лицо. — Перестань. Мы вообще-то не местные. Откуда нам знать — смотрел косо Дайчи. «Так это не башня Токио?» — Тобио посмотрел на красно-белую вышку задумчиво. — Летний тренировочный лагерь будет в другой школе? — Он всегда проходит у Шинзен — Кенма сонно потянулся.

***

Первый сет против Фукуродани. Начало было хорошим. «Эмма ещё не приехала. Может она и не приедет» — он обречённо вздохнул — «Возможно, это к лучшему. Она бы на площадке мало чем помогла. Ей нужно поправляться, а не об играх думать». Это ты виноват Зрачки сузились. Подсознание не могло простить себе до сих пор. Из-за нагнетающих домыслов он кинул слишком далеко. Пас получился неточным, но Хината смог его отбить левой рукой. Мяч перелетел через сетку, коснувшись её. — Очко! — завопил Танака. «Он изменился» — подумали про себя Хината и Кагеяма. — Тренер Некомата…может у Карасуно «чёрная полоса» настала? — спрашивал помощник. — Не думаю. Как раз наоборот. Они начинают расти. — Что? — Они же «вороны». Значит, всеядны. Хоть в горах, хоть посреди Кабуки-чё. Везде «еду» найдут — он улыбнулся. Фукуродани выиграли в сухую. Карасуно пытались провести синхронизированную атаку. Асахи старался сделать атаку сложной в приёме. А Нишиноя учился прыгать. Раньше он никогда не был в небе. Для каждого всё было в новинку, но Ячи поддерживала их, как могла. Но кто же знал, что вместо обычного круга подбора придется бежать на вершину холма и назад. Когда парни возвращались назад, они услышали женский голос. — Центральный блокирующий под номером 13 прибыл на помощь. — Эмма — глаза Шоё заслезились. Он бы с радостью кинулся к ней в объятия, но боялся осуждения сокомандников. — Ох, Эмма. Нам Укай-сан сказал, что ты приболела. Как ты? — Сугавара беспокоился о ней, придерживая за плечи. «Приболела…» — Асахи дёрнуло. — Мне уже лучше, спасибо. Не могла же я оставить вас одних. Она протянула вместе с менеджерами бутылки воды и полотенца. — Ну что? Готовы побеждать или всё ещё хотите бегать по горам? — Я хочу их порвать! — Рю взялся за майку. — Танака-семпай, ты такими темпами скорее футболку себе порвёшь. Услышав высказывание, он рассеянно спрятал руки за спиной. «Эмма…» — Тобио не хотел принимать, но он скучал по ней. Он хотел, чтобы она была рядом. Вдруг все со страхом посмотрели на девушку. Она недоумённо взглянула на них. Нишиноя спрятался за Азумане, а Хината попятился назад. — Куда это ты собралась? — Эмма не успела развернуться, как сильные руки схватили её за плечи. «Мама…» — это Кейшин. Вот только на что он опять злится? — Ты никуда не пойдёшь. Она медленно повернула голову. Укай злобно зыркнул, сложив руки на груди. — Эт почему? Ты кто, чтобы запрещать? — Тренер — его слова звучали как приговор — Я взял заключение врача из больницы. У тебя освобождение от физических нагрузок на 24 дня! Его крик переходил в недовольное шипение, дабы их не услышали. — Всмысле? Вообще-то там написано на…на 2 дня. Ты просто невнимательно смотрел. — Разве? Ты же врёшь мне. — Да? И как ты это проверишь? — она ухмыльнулась и подошла вплотную к нему. — Я перечитаю бумаги. Вечером. — Х-хорошо — глаз начал дёргаться. — О чём говорили? — брат вопросительно поднял бровь. — Да так…забудь. — С каких пор ты от меня что-то утаиваешь? — он хотел дотронуться, но Эмма резко отпрыгнула. Она сверлила взглядом траву, удивляясь собственной реакции тела. Тобио бегал глазами по ней, пока не осознал всю суть. Она боится его. И теперь всегда будет опасаться. Он так и знал, что не всё будет так гладко. Кажется, Эмма поняла, о чём он подумал. Она вытянула к нему руку, но тот быстро ушёл, даже не оглядываясь. Так ему не было больно ещё никогда.

***

Эмма сидела на стуле и посматривала на игру её команды. Как назло её место располагалось рядом с Кейшином. Игру было смотреть невозможно, порой она задавалась вопросом, а это точно те люди, с которыми она посещала волейбольный клуб, тренировалась, училась. Они стали совсем другими. Неужели кейшин взялся за их обучение всерьёз? После того случая с Шоё… Быть может, это повлияло? Она встала со стульчика. — Куда? — спрашивал Укай, продолжая смотреть на это бедствие на площадке. — Я-…в туалет. — Извините, у вас есть уборная? — перед ней около входа в спортзал стояла девушка, с собранными волосами в хвост. — Да. Проводить? — Было бы кстати — она почесала затылок — Как тебя зовут? — Мако Отаки. Я менеджер у команды Шинзен. — Кагеяма Эмма — далее последовал короткий поклон. Спустя несколько минут девушка задала вопрос. — Не знала, что в Карасуно три менеджера. У вас много спонсоров, да? — Да, но…у нас два менеджера. — Как? Я насчитала три. Та красивая третьегодка, девочка-блондинка и…вы, Эмма-чан. — Я? — сначала она искренне удивилась, но потом смирилась. Все будут про неё так думать, так как она женщина. А женщин редко берут в мужские команды. Да и Мако ни разу не видела, как играет Эмма, поэтому та ей простила. — Но я не менеджер — улыбка. — Что? А…кто же? — Я игрок Карасуно конечно же! — Что…как они могли взять женщину?.. Отаки грустно натянула улыбку. — Везёт тебе значит. — А? — Я тоже хотела играть среди мужчин. — Правда? Так что же тебе мешает? — Шинзен не позволит брать в команду игроков женщину. А переводиться в другую ради желаний мне папа не позволит… Эмма с досадой бросила взгляд на женщину. Она в очередной раз поняла, что шанс достаётся не всем. «А может…не в шансе дело? Мой отец тоже не одобрял все затеи с волейболом, не подписывал документы в поездки с клубом, ставил условия, но потом отступил. Хотя, даже если бы он и не прекратил, я бы всё равно нашла обходной путь. Как сегодня… Думаю, он злится, что поехала, но он должен меня понять». Девушка брызнула себе прохладной водой на лицо. — А почему…ты не играешь? — Травма — толку врать она не видела — Ударилась головой. — Боже. Как скоро продолжишь? —…Не знаю…блин, столько проблем. С братом проблемы, в команде чёрт возьми что творится. Ещё и тренеру соврала. — Зачем? — Да потому что играть хочу! Очень. А он меня опекает, думает что я всё ещё мелкая. Как достал — от отчаяния Эмма ударила в стену, помещение отреагировало небольшой дрожью. Белая плитка треснула в середине, а следом всё-таки откололась и упала на пол со скрежещущим звуком. Мако встрепенулась, убеждая девушку, что всё будет хорошо, чтобы потом не приходилось разгребать остатки. — Думаю, тренер хочет оказать тебе помощь. У тебя же была травма… — Да тут всей команде нужно помощь оказывать! Ты видела, как они играют? Смотреть — глаза режет. — А в плане чего ты ему соврала? — Месяц без нагрузок. А я этот месяц решила сократить. Но откуда знала, что он взял с собой бумаги и может в любое время проверить это — тихо пробубнила она. — Так можно же подкорректировать, нет? Голубые глаза засияли. — Но я не знаю даже, где у него комната. Я даже туалет найти сама не смогла. — А я на что? — Ты хочешь мне помочь?.. — У меня, как у менеджера, есть все распечатки комнат и список находящихся в них людей. Я могу отвлечь его, чтобы ты пробралась, а дальше сама. — Мако-чан — Эмма взяла её руки и заглянула в глаза — Спасибо тебе. Правда. — Ничего, я правда понимаю твоё желание играть. Да и твоё упорство не сравнится с моим. Я хочу сделать хоть что-нибудь для того, кто может. — Я буду тебе должна. — Выполни лишь мою просьбу. Не бросай волейбол. Хорошо? Менеджер мило улыбнулась. Эмма не считала нужным ей отвечать. — Встретимся вечером около спортзала.

***

Эмма зашла в комнату Карасуно. — Играли отвратно, конечно. — Эмма, мы пробуем что-то новое. Сейчас лучшее для этого время, поверь мне — Дайчи подарил ободряющую улыбку. Сердце Эммы больше не таило ни злости, ни обиды. «А ведь если подумать, так и есть. Но когда я разозлилась, много лишнего наговорила. Так было больно увидеть, как другие соперники окунают сокомандников в грязь. Даже больше. Они мне друзья, близкие люди. Видя то, как они бегают по этому холму, где уже затоптана трава…это болезненно». — Ох, господи. Что за запах — она отвернулась — давайте побыстрее в душ что-ли. А то не выветрится ещё. — Эмма права — Сугавара начал подталкивать всех — Живее-живее. — Суга-сан, а на всех разве кабинок хватит? — Хината, в Токио всё продумано. В общественной душевой стоит по 10 кабинок. — Кто последним добежит, тот лох. — Танака! — Сугавара-сан, не беспокойтесь за них — Эмма попрощалась, сказав, что прогуляется. — Цуки…где же ты — Ямагучи сидел на разложенной постели и не мог найти себе места. Цукишима ушёл. Но нет, его не было в душе. Он покинул вечернюю тренировку раньше, чем обычно, и так и не объявился.

***

— У Укай-сана есть отдельная комната. Туда добраться незамеченным довольно сложно. Идёшь по энгаве. Крайняя дверь его. Всё поняла? — Угу — промолвила она, крутя в руках распечатку местности. План начал осуществлять своё выполнение. Мако постучала в дверь. Её открыл Кейшин, который был одет лишь в один халат. — Вы что-то хотели? — Здравствуйте, вот ваши ключи от комнаты. — О. Да, спасибо — он хотел закрыть дверь и уйти, но женская рука остановила его. — Хотите я проконсультирую вас по местности? — Не нужно. Я знаю. — А… — она пыталась придумать, что сказать — Вы ведь Укай Кейшин? —…А…? — Я слышала про вас и вашего…дедушку. Я фанатка волейбола. МОЖНО АВТОГРАФ? — она низко поклонилась. — Чего?! Эмма всё продумала. Окно — единственный способ пролезть в дом. Она допрыгнула с третьего раза. «Подтянуться! Ещё чуть». Разговор доходил до ушей отдалённо. Но Кагеяма взяла себя в руки и не стала терять времени. «Так. Это, наверное, кладовка. Она заперта. На кухонном столе нет ничего. В плиту он бы класть листы не стал… В спальне и прихожей я проверила…в шкафу проверила…осталась только ванная, но это абсурд». Она зашла в ванную. Здесь была страшная духота, будто дверь не открывали год. Ванна была очень большая, рядом стоял туалет. С другой стороны маленький деревянный столик и мойка, рядом с которой висели лампы. Под мойкой располагались шкафчики. Также рядом стояла столешница. На ней поставлены ароматические свечи. «Ванная в стиле скандинавском. А Кейшин со вкусом». Она обратила внимание на мягкий коричневый коврик, затем быстро перевела внимание на более важные вещи. Эмма долго лазила по полкам, ища нужное. В последний момент она заметила бумаги, соединённые скрепочкой. Она быстро пробежала глазами по содержимому. «Освобождение на 24 дня». Она быстро достала корректор из сумки, закреплённой на поясе. Там, где было ручкой вписанно число 24, она замазала 4-ку. — Аккуратно… — благо, рука не дрогнула. Основная часть работы была проделана. Осталось выбраться из помещения. Девушка хотела выйти из ванной, но услышала шаги в свою сторону. «Он идёт сюда, чёрт!» Она кинула листы на низкий столик около ванны. «Куда мне? Куда?». Она открыла шкафчики, впихнула под отдел в ванной все принадлежности и залезла, прикрыв дверцы. Она успела вовремя. В следующую секунду дверь открылась. «Ками, спасибо за подаренный рост! Даже здесь уместилась». — Господи, за что мне эта фамилия досталась? Никакой спокойной жизни. Эмма прикрыла рот рукой, стараясь не издавать лишних звуков, но в ванной стало жарко, появилось испарение. А в шкафах так и вовсе дышать нечем. «Стоп. А почему в ванне так…жарко?» Между двумя дверками светилась маленькая щель. Эмма подглядывала в неё, чтобы понять, когда ей стоит уходить. «Он же не для того, чтобы справить нужду?» — лицо от мыслей чутка перекосило. — Пора отдохнуть… — одним движением он развязал пояс на халате. Вторым движением скинул его с себя. Женскому взору открылось отличное тело. «Неет!» — лицо покрылось густым румянцем. Она отлетела от щели назад, ударившись головой об сифон, прикреплённый к раковине. Эмма зажала рот рукой ещё крепче. Она почувствовала, как в не слишком большой комнате стало ещё жарче. Сердце стучало часто-часто, намереваясь выломить рёбра. «Ну почему всё должно было так обернуться?! Я не могу. Он ещё ко мне лицом повёрнут. Да каким нах*ен лицом?! Я даже не на него смотрю! И какого х*ена он выглядит как греческий бог? Словно Аид, который меня в царство мёртвых сегодня хочет отправить». Светловолосый мужчина подошёл к зеркалу над раковиной, оперевшись на неё руками и прижавшись к шкафам. Эмма почувствовала давление над собой. Укай снял повязку с волос, ощупывая своё лицо. «Обзор загородило. Вообще ничего не видно…стоп. Он?.. Он прижался этим…местом…прямо сюда!!!» Больше девушка в щель вообще старалась не смотреть. — Может, я что-то всё же делаю не так? Не гожусь я в тренеры. Говорил же. Кейшин достал из столешницы полотенце и положил его на столик. Он посмотрел на бумаги, лежавшие рядом. «Освобождение на 2      дня» — Не соврала…ладно. Надо убрать, а то от влажности испортятся. Их ещё директору сдавать — он отошёл на 10 секунд, потом вернулся — Ну-с. Теперь отдых. Через некоторое время лампы были выключены, остались гореть лишь свечи. Атмосфера стояла романтическая. Кейшин окунулся в ванную. Эмма улышала это по звуку воды. На этом моменте она отрезвела и решила, что нужно вылезать из укрытия. Укай задёрнул светлую шторку, лёг и закрыл глаза. Член клуба Карасуно выползла из шкафчиков еле живая. Она медленно закрыла их, поглядывая на голову Кейшина, которая осталась не прикрыта шторой. «А если подумать, то без этой странной повязки он даже красив. Но не об этом мне нужно думать». Она продолжила передвигаться ползком по полу. Рука потянулась к ручке двери и бесшумно открыла её. Закрылась дверь с громким хлопком, но Укай настолько вымотался, что даже бровью не повёл. Эмма вышла через окно, но дрожащие ноги после увиденного подвели её и она приземлилась неудачно. — Арг! Черт. Она поднялась, отряхивая одежду от пыли. Взгляд упал на камеру. Удивление, страх, обречение. — Вот же! Людишкам из столицы обязательно заморачиваться? Пришлось подниматься на крыльцо, доходить до входной двери Кейшина. Который, к слову, купается где-то в глубине дома. «Нас разделяют стены…» — она сглотнула — «Хотя бы не двери шкафчиков». Эмма встала на перила. Камеру было не снять. Она плотно закреплена. Оставалось только выбить. Она замахнулась, но не расчитала замах и полетела с перил. Чьи-то руки подхватили её. — Ты как? — она посмотрела на парня. Лица не видно, но по чёрным волосам она поняла. Это Куроо. — Ты помог мне? — Хоть мы с тобой соперники, но не враги. — Я…прости, ноги не удержали и… — А что ты там делала? — Кхм…рассматривала виды. — Туда не ходи. Это помещение для тренеров и учителей, отвественных за клуб. — Да. — Я тебя провожу — он пошёл в сторону Карасуно. Опускать девушку он явно не собирался. — Странно, не думал, что ты такая лёгкая. Горячее дыхание опалило её ухо. Она отвела взгляд в сторону. Куда угодно, лишь бы не в глаза. Затем вообще прикрыла их и начала молиться, когда этот день закончится. В комнате уже все спали, запах пота давно выветрился. Капитан положил её на футон. — Завтра хочу знать, что ты отдохнула. Не смогу видеть твои круги под глазами. Он тихо ушёл, захлопнув за собой дверь.

***

— Не работают? — шоку не было предела. — Давно уже. Один старшеклассник сломал. Так и не починили. По поводу камер не волнуйся — она оставила блокирующую — Кому ещё арбуза? Эмма присела рядом с третьегодками, вслушиваясь. — У Цукишимы есть старший брат? «Чего?» — Это…вы меня, конечно, извините… — Тецуро встрял в разговор —…но я, походу, вашего очкарика обидел… — Как? — перебил Савамура. — Тренировались вместе. Ну и сказал, что с такими навыками коротышка его обгонит. — А ведь правда — Сугавара задумался. «Судя по его ехидству за завтраком…думаю, он точно не в обиде». — Ямагучи, у тебя подачи стали лучше. — Спасибо. Парень с веснушками смотрел на красивые виды. Его глаза потускнели. — Кому арбуза? — Ячи выдавливала улыбку. — Мне! — Кагеяма протянул тарелку и поклонился. — У этих двоих точно что-то происходит… — Эмма прыснула в кулак. Когда все вышли, готовясь к следующему матчу, Тадаши остановил Эмму, схватив за руку. — Ямагучи-кун? — Эмма-чан. Я прошу тебя выслушать меня — он склонился — Я-я…поговори с Цукишимой, п-пожалуйста. — По поводу? — Он пропускает тренировки, говоря, что идёт спать. — Он всегда такой — она пожала плечами. — Но он поздно вернулся…а если он так и продолжит, то ничем хорошим это не кончится. — М-да. Ты прав, его могут ждать проблемы. Но что сделать, если он ленится? — Он такой…из-за брата. — Дай угадаю. Его брат ещё ленивей чем он? Или он тиран и запрещает брату заниматься волейболом? — Нет, нет. Просто…поговори с ним, хорошо? — Уф. Ну, хорошо. — О чём ты говорила с Ямагучи? Эмма испугалась, посмотря на внезапно объявившегося Хинату. —Шо, тебе т- какое дело. —Большое. Ты никогда с ним не разговаривала. — Почему я вечно должна перед кем-то отчитываться: куда я пойду, с кем говорю, о чём? Зачем вам это нужно? — Я же просто узнать хотел — он опустил взгляд в пол. — Шоё, знай всему меру. — И почему у меня начали резко портиться со всеми отношения?

***

— Хэй, Цукишима! — низкий голос. Бокуто Котаро. Эмма недолюбливала его за то, что он попал в пятёрку лучших нападавших. Хотя она ни чуть не хуже. — Чего вам? — Потренируешься сегодня с нами? Обещаю, буду бить не сильно. — Не, устал. Все были в мягком шоке. Хината догнал блондина, предъявляя что-то. — Да был бы у меня такой рост! — Хината — он тут же замолк — Не доставай его. Ко всему прочему добавила жест, чтобы подтвердить серьёзность слов. «Нужно идти за ним» — её остановила хватка на предплечье — «Чего-сь?» — Ты… — !Укай! — Ты можешь начать играть завтра. — Х-хорошо — девушка выдернула руку. «Что с этой женщиной не так?»

***

Черноволосая девушка вышла на улицу. —Поговори с ним, п-пожалуйста. — Цукишима.