31. Любить нельзя

      Как только Лиза, упав в подсобку, поднялась — к ней тут же спрыгнула взбалмошная дама, которая быстро схватила девушку за шею.       -Конечно я злодей. В сказках ведь именно злодеи воруют принцесс.       Тут же она поцеловала красноволосую, не дав ей ничего сказать. Сероволосая прижимала её к себе, будто не желая прерываться. Но напряжение в Лизе стало так велико, что она применила магию крови, взяв тело нахалки под контроль. Она силой отодвинула её от себя и, не спуская свой контроль, злобно процедила:       -Когда это для тебя я стала принцессой? И зачем ты вообще ко мне лезешь, если я против? Я против, слышишь?       Сероволосая нездорово засмеялась.       -А, так ты не принцесса? Я почему-то всегда думала, что только у принцесс есть свита из собак-защитников.       -Собак? Для тебя Мисти что, собака?       -Ой, знаешь ли… Я столько мужчин видела, и среди них есть прям отменные кобели.       -Мисти не мужчина.       -Ой, ну сучка тогда. Кобель, сучка — какая вообще разница, если у неё есть цель — защитить свою королеву?       Лиза устала слушать оскорбления в адрес подруги и стала сжимать ладони сильнее, заставляя тело нахалки всё меньше двигаться. Дамочка могла, разве что, еле шевелить губами. Чем и воспользовалась: она прошептала что-то непонятное, после чего в Лизу что-то прилетело. Она отвлеклась на боль в спине, и контроль магии крови пропал. Сероволосая упала, но вскоре встало. Даже слишком скоро для обычной девушки. Впрочем, гадать над наличием магии после такого не пришлось: девушка сняла с себя пиджак, оголив растатуированные руки, затем сняла с одной из рук какой-то металлический браслет, после чего начала активно двигать руками. Очень быстро Лизу схватил поток воды, который, удерживая её, поднял её да так и завис в воздухе. Держа напряжение в ладонях, злобная ведьма подошла к ней достаточно близко, благодаря чему её тихий сердитый голос был хорошо слышен.       -Я уже говорила — я ненавижу быть настоящей. Вот уж чего-чего, а того, что ты маг крови, который наслаждается чужими мучениями, я не ожидала. Серьёзно. Если я и надеялась на смерть от твоих рук, то на быструю, от которой я бы не успела преодолеть силу блокиратора.       Красноволосая тоже была на взводе, поэтому стала гневно отвечать.       -Ты себя в зеркало видела? Тату, блокираторы… Ты сидела, что ли?       Тишина. Обе сверлили друг друга взглядом. Нахалка не спускала напряжения в руках, а Лиза пыталась бить её словами.       -Да, ты себя давно не видела. Сидишь на блокираторе — значит, не контролировала свою магию. Руки в невероятном напряжении — явно следствие длительного алкоголизма. Татуировки при худощавом телосложении — замашки мазохизма либо ещё какой-то психологической болячки. Ветреность — признак плохого развития семейных ценностей плюс признак того или иного равнодушия. А если присутствует равнодушие, значит, ты вполне себе можешь быть убийцей. Тем более что боли, судя по полоске на шее, ты не боишься. Поэтому, леди загадка, попрошу меня отпустить — я вас разгадала.       Сероволосая устало глядела на неё. Она сверлила Лизу взглядом, но, наконец, решила отпустить: мощная струя воды стала менее прочной, из-за чего Лиза упала, а вся вода тем временем засосалась в какой-то непонятный шарик, висящий у дамы на пояске. Зеленоглазка скрестила руки на груди.       -Прекрасно. Места любви нет, и закончим на этом. Конечно…       Лиза, поднимаясь, проворчала:       -Любовь? Разве что любовь к насилию. Ничего святого в тебе нет!       Она вновь попыталась взять под контроль тело нахалки, но на этот раз какая-то сила направила её магию ударной волной на себя же. Голова Лизы резко откинулась назад, руки на секунду дёрнулись в разные стороны, а из носа пошла кровь. Потеряв равновесие, она упала.       Очнулась девушка почему-то лёжа на коленях сероволосой. На одной из её рук, разрисованных всякими цветочками с лианами, находился металлический браслет. Она при этом водила своими руками над телом Лизы, управляя тем самым небольшой струёй воды, которая приятно охлаждала разгорячённое тело. Наконец, её умиротворённый взгляд встретился с удивлёнными серыми глазками Лизы.       -О, блин. Доброе утро, зайчик. Как спалось с кровотечением?       Лиза с распахнутыми от шока глазами монотонно пробормотала:       -Ты спасла меня… Ты могла добить меня, но ты спасла меня… Зачем, если я — ненужный свидетель настоящей тебя?       Девушка заговорила с знакомой обольстительностью.       -Настоящей? Ха. Милая, тебе ещё меня разгадывать и разгадывать, потому что быть логичной — это не моё…       Будто в подтверждение своих слов она потянулась к её лицу и стала целовать. На этот раз Лиза противиться не смогла, ибо то, что силы покинули её, хорошо чувствовалось.